Против судьбы

В детстве я, скорее, отличалась от других детей. Я не любила рисование и не играла в дочки-матери. Куклы меня не привлекали, а кисти и краски казались скучными. В целом я не любила женские компании, а вот дурачиться с парнями всегда было весело, особенно когда они брали с собой на улицу колонки, и во время гулянки играл мальчишеский рэп. Стоило включить любую музыку — я начинала двигаться, чувствовать ритм, и мир вокруг становился ярким и живым.
Мои глаза загорелись, когда я впервые услышала мамин рингтон на телефоне, пока мы ехали в пробке. Вместо стандартной мелодии вдруг заиграло начало «S&M» Rihanna: Na-na-na, come on, na-na-na, come on. Тогда мои конечности сами произвольно задвигались, правда быстро наступило огорчение, когда моя мама отвечала после второй пропетой строчки. Попросить включить этот трек я не могла, ведь не умела разговаривать. Мне даже приходилось тайком красть мамин телефон и ждать, когда ей позвонят, чтобы подольше танцевать под любимую песню.
Музыка стала моей путеводной звездой. Из неё начали вытекать все мои произвольные движения тела. Я не могла сидеть на месте, и каждый новый бит буквально заставлял меня танцевать. Родители быстро это заметили и отнеслись к этому с забавой, подумали, что это полезно. Поэтому они решили, что русско-народные танцы будут лучшим решением. Я ушла после первого же занятия, устроив скандал, что они отдали меня на какую-то ерунду. После этого дома на меня накричали, сказали, что я некультурно себя повела, а стиль танцев вполне нормальный. Но последние их слова потушили мою страсть к танцам на несколько лет.
— Если тебе не нравятся русско-народные, то это твои проблемы. На другие мы тебя не отдадим, — сказали они в один голос.

Наша судьба — это неизвестная штука. Она может перевернуться на сто восемьдесят градусов и начать развиваться совершенно в другом направлении. Так и случилось со мной: то, чем я жила последние восемь лет, резко оборвалось в один день. После того случая я часто задавала себе вопрос: а что если бы я тогда поступила иначе? Но этого я уже никогда не узнаю. Мне остаётся лишь жить дальше, и, как говорится, время лечит.

***

С тех пор прошло три года. Я уже в шестом классе, и всё это время я просто существовала, каждый день борясь с желанием вновь испытать ощущение, когда тело наполняется волной эмоций. Мне приходилось делать это втайне, когда родители уходили на работу. Это были мои самые счастливые моменты. В любое удобное время я запоминала движения из социальных сетей и тайком танцевала. Но с каждым разом я чувствовала, что мне не хватает опыта, что мне нужен кто-то, кто поможет сделать движения чётче и выразительнее.
После того как я прекратила заниматься танцами, мне пришлось выбрать другое хобби, чтобы просто чем-то себя отвлечь. И тогда шопинг стал моим личным ритуалом. Это было не просто покупка одежды — это было настоящее искусство. Я искала вещи, в которых могла бы чувствовать себя в гармонии с музыкой, в которых могла бы двигаться легко и свободно. Каждый поход в магазин был как маленькое путешествие в поисках идеального наряда для танцев и самовыражения.
Но однажды всё изменилось. В одном из магазинов я заметила объявление о наборе в танцевальную школу. Всё совпало: музыка, движения, стиль... и я поняла, что это именно то, что мне нужно. На первом пробном занятии, которое я посетила тайком от родителей, я почувствовала себя как дома — словно была частью чего-то гораздо большего. Танцы снова стали моим пространством для самовыражения. Каждое движение отражало мой внутренний мир, и через танец я поняла, что не обязательно быть как все. Нужно быть собой и следовать своему ритму.
Тренер сразу заметил мой энтузиазм и сказал, что такой энергии он не видел никогда. Обычно детей отдают на танцы их родители для общего развития, а я пришла сама. Он сказал, что мне нужно продолжать заниматься.
Я тайно посещала несколько занятий, пока мои сбережения не закончились. Протянуть так долго я не могла, и мне пришлось рассказать родителям. Я думала, что они будут против, начнут ругать меня, но на моё удивление они просто сказали: «Хорошо». Без условий. И стали оплачивать мои занятия четыре раза в неделю.
Прошло четыре месяца, и всё было хорошо, пока не началась их традиционная "шарманка" после каждого моего занятия:
— Ты снова на танцах? Почему бы тебе не попробовать что-то другое? — мама настороженно смотрела на меня, когда я, сияя, рассказывала о своих успехах. — Давай, например, попробуем записаться в художественную школу. Это развивает воображение, а все твои подружки...
— Я не хочу рисовать, — перебила я её. — Мне нравится танцевать. Я не хочу в художественную школу и не сравнивай меня с моими подругами. Я не они!
— Но разве ты не понимаешь, что танцы — это просто хобби? — сказал отец, кладя газету на стол и бросая взгляд в мою сторону. — Ты же не собираешься на этом зарабатывать.
Он не спрашивал, а утверждал. Я молчала, а в глазах было лёгкое недовольство, ведь я продолжала мечтать об этом деле и хотела связать с ним своё будущее.
— А может, я стану популярной танцовщицей и буду зарабатывать миллионы?
— Ха-ха! Не смеши мои трусы! — смеясь, сказала мама, хватаясь за живот.
— Танцы. Это. Просто. Хобби. — агрессивно сказал отец, произнося каждое слово чётко. — Ты на этом зарабатывать не будешь. И точка.
Но, несмотря на все сомнения и противоречия, я продолжала танцевать в своём сердце. Я представляла себя на сцене, как будто весь мир замирает, когда я двигаюсь в такт музыке. Мечты о том, что однажды я стану танцовщицей, были моим светом в конце туннеля. Даже когда мне говорили, что это просто хобби, я знала, что для меня это не просто увлечение. Танцы — это часть меня, такая же неотъемлемая, как воздух, которым я дышу. Я всё равно продолжала танцевать, несмотря на их сомнения, потому что была уверена, что рано или поздно мир заметит меня.
Через несколько месяцев всё снова изменилось. Родители объявили, что мы переезжаем в другой город. Отец потерял работу, и теперь нужно было искать что-то более доступное. Новый город казался хорошим вариантом: дешёвая квартира, бесплатная школа. Но я не обрадовалась. Здесь была моя жизнь, и я не хотела уезжать. Здесь были мои танцы.
Им было всё равно.
— Ты живёшь только ими! Подумай о семье!
— Ты хочешь, чтобы мы с голоду умерли, пока ты на ламинате крутишься?
— А мне кажется, мы разорились именно из-за тебя. Это всё из-за твоих танцев.
Я не могла поверить, что они серьёзно. Танцы были моей жизнью. Что мне теперь делать? Я не могла просто оставить их. Это было бы всё равно, что отказаться от части себя. Я сидела в тишине, слушая, как отец снова и снова повторяет, что танцы — это хобби, что они не принесут денег. В моей голове звучали их слова, и сердце сжималось от боли. Но я уже знала, что танцы для меня — это не просто увлечение, не просто способ провести время. Это был мой путь, моя мечта, моя суть.
Когда мы приехали в новый город, я почувствовала себя чужой. Вокруг были незнакомые лица, чужие улицы. Я снова стояла на перепутье: или поддаться обстоятельствам и смириться с их решением, или продолжать бороться за то, что я люблю.
Позволить себе отказаться от того, что мне так нужно. Я буду танцевать, несмотря ни на что.