Против судьбы

Ясные лучи утреннего солнца заполняют мою комнату. В воздухе витают пылинки, а я пытаюсь сфокусировать свои глаза после сна. Как же я люблю теплое время года — с каждым днем становится все лучше. Прошел целый месяц с моей встречи с Ником, и скажу вам, что многое изменилось с того момента. Всё меняется так быстро. Как бы я не пыталась держать всё под контролем, жизнь всегда найдёт способ внести свои коррективы. Белла, Дарослав, Ник... это всё как какой-то калейдоскоп чувств и событий, а я в центре, пытаюсь понять, что будет дальше.
Оказалось, что они разошлись. Да-да, Белла и Дарослав. Прошла любовь, завяли помидоры. Почему так произошло, спросите вы? Сейчас расскажу, что мне рассказала Белла, с которой, мы вроде бы восстановили контакт, но не совсем. Мне кажется, что что-то между нами уже изменилось. Мы стали взрослее, но я не уверена, что это к лучшему. Иногда я чувствую, что нам все труднее найти общий язык, и это странно — как будто не только год в школе заканчивается, но и мы...
Она объяснила, что у них были кармические отношения — связи между людьми, которые, как считается, уходят корнями в опыт прошлых жизней. Такие отношения часто становятся катализатором личностного роста и разрешения кармических долгов или паттернов. Считается, что в таких отношениях люди получают уроки о прощении, любви и понимании. Белла сказала, что читала об этом в книге по психологии.
— А как понять, что это кармические отношения? — спросила я.
— Ну, смотри, вас очень тянет друг к другу, отношения развиваются очень быстро, и такое ощущение, что вы знаете друг друга всю жизнь. А потом начинается хаос. Мы не выдержали, но и не должны были. Это был урок жизни.
— Ты точно уверена, что это был урок?
— А что, например?
— Пубертатный период? — с сарказмом сказала я. — Ну или обычные отношения всех подростков еще с неустойчивой психикой?
Белла рассмеялась и сказала, что в этой теме она разбирается лучше меня. Ну-ну.
Наши отношения с ней изменились, они не такие теплые, как раньше, мы немного отдалились друг от друга, но я думаю, что со временем все образумится. Хотя, за это время, за эти короткие, но болезненные для меня три года, мы выросли, поняли, что и без друг друга мы тоже сможем прожить, но вдвоем веселее! Все-таки с кем я буду обсуждать Машкину блузку из параллели?
С Даром мы иногда играем в гляделки, и меня это немного забавляет, но ничего, кроме этих гляделок, у нас не было. За эти месяцы он не покидал мои мысли, я думала, что мои чувства образумятся, но вот наши взгляды опять встречаются, и странное чувство в животе придает мне новые ощущения. Я не испытывала такого раньше.
А вот Ник преуспел с Беллой (все благодаря моему плану). Да, у нас все получилось, было тяжело, но Ник вовремя успел и поддержал её, а её сердечко просто топится, поэтому они быстро нашли контакт, и Белла осознала, кого она чуть не потеряла. Она правда расцветает на глазах, не знаю, целовались ли они, но выглядит она так, словно у них уже родился ребёнок, и они — самая счастливая семья на свете. Вы не представляете, как я за них рада, сколько лет страдал Ник, он мог бы уже давно выбрать другую, но он ждал её. И если бы я фанатела по романам, как Белла, то для меня бы это было очень романтично!
Правда, я иногда думаю, что всё могло сложиться по-другому. Белла продолжала бы встречаться с Даром, а я, на зло ей, замутила бы с Ником, но он мне не подходит, и я это понимаю, хоть он и ничего (т-с, ей не говорите).
Сейчас я просто живу и кайфую. Последний год в школе подходит к концу, и такое странное ощущение на душе: вроде весь этот школьный ад заканчивается, а так грустно с этим прощаться. Скоро всё закончится. Пройдёт еще чуть-чуть — и всё это станет частью прошлого. Что я возьму с собой? Что останется в памяти? С каждым днем всё больше хочется оставить этот мир за спиной, но при этом как-то жалко расставаться с тем, что давало ощущение стабильности — пусть и не всегда приятной. Ведь помимо насмешек, осуждений от сверстников и ругани учителей, были и приятные моменты. Дружные посиделки в столовой, спонтанные разговоры, обсуждение красивых одноклассников, прогулки уроков в туалете и прочее. Наступает новая глава в моей жизни. Нет, не только в моей — в наших жизнях. Каждый надеется на успех, но никто не знает, что ещё может предложить жизнь. Возможно, кто-то будет много падать, но не сдаваться, а кто-то оступится чуть-чуть, и сразу сложит руки. Почему время так быстро утекает?
Время — это единственный невосполнимый ресурс в жизни людей. Это то, чем мы так любим разбрасываться в пустоту.
— Дочь? — тихо зовёт мама. — Тебе ко второму что ли?
— В смысле? — не понимаю я.
— Ты время видела? Восемь утра, у тебя урок через полчаса.
— А-А-А, — ору я. — Я же всего на минуту глаза закрыла.
Сто лет живи, сто лет учись. Дураком останешься. Это про меня. Я когда-нибудь запомню, что с утра доверять себе нельзя, и если прикрыть глаза на минуту, эта минута может растянуться в целый час!
В попыхах ем и пишу Белле сообщение:
Маргоша Смайлик крысы: «Я опаздываю, ты можешь предупредить классную?»
Бельчонок Смайлик крысы: «Я сама только проснулась, думаю, не приду сегодня.»
Маргоша Смайлик крысы: «Ну-у-у нет-т-т, ты издеваешься?»
Бельчонок Смайлик крысы: «У меня рукопись горит!»
Маргоша Смайлик крысы: «РЕАЛЬНО?»
Бельчонок Смайлик крысы: «Не в прямом смысле этого слова, рукописи вообще-то не горят! Я уже с издательством договорилась, мне нужно успеть дописать.»
Маргоша Смайлик крысы: «Ой, нашлась тут деловая колбаса. Удачи тебе, Белка.»
Ну вот, опять один день одиночества. Сегодня еще дождик моросит. Белла бы оценила такую погоду, она любит дождь, а я не очень — у меня волосы начинают виться. Залетаю в класс с тоской и неохотой. Я вообще не знаю, как она всё успевает. Это ЕГЭ меня уже пару раз до истерики доводило, а она ещё и книгу пишет.
Танцы невзначай начинают возвращаться в мою жизнь. Я стала замечать, как непроизвольно танцую. Наверное, запишусь-ка я на танцы. Накопленные деньги у меня есть, поэтому на пару занятий хватит.
— Дети, у нас важная новость, — начинает классная. — Классы расформировываются, теперь вместо четырёх будет два. В один вы все равно не поместитесь, вас слишком много. Скоро важный экзамен, и расформированные классы будет учить намного легче.
Класс тянет протяжное «А-а-а», мы не очень довольны, ведь за сколько лет у нас уже сформировался свой косяк, а тут новые люди. Ладно, не такие уж они и новые, мы тоже уже знакомы, но всё равно. А вдруг, к нам переведут «Б» класс? Там же Дарослав...
— Мы посоветовались и решили, что вы будете учиться с «Б» классом!
Черт тебя за ногу.
И что мне теперь делать? Как мне вести себя рядом с ним? А как Белла с ним будет находиться? Что за ерунда.
— А нас же с Беллой не пересадят? — начинает Ник.
Ох уж эти голубки.
А весь класс подхватывает:
— Да! А нас?
— Мы тоже хотим вместе сидеть!
— Тишина в классе! Как базарные бабы, — кричит учитель. — Нет, будет пересадка, вы много разговариваете, нужно сосредоточиться. Поэтому отныне будете сидеть «мальчик, девочка», и никаких воплей!
— Так мы и так с ней сидим по схеме, — продолжает Ник.
— Так, зубы мне не заговаривай!
Вот смотрю я на всех взрослых, и с одной стороны, они так кичатся своим статусом, что они старше, а с другой — они такие взрослые дети.
Сосредоточиться? Угу, два раза, особенно если меня с ним посадят.

***

— Алло? — испуганно доносится голос в трубке.
— БЕЛЛА!
— Марго, всё в порядке? У тебя ПМС?
— Дела обстоят ещё хуже!
— Код красный?
— Код голубой!
— Ты можешь говорить нормально? Ты меня сбиваешь, я вообще-то пишу!
— Наши классы решили расформировать, и теперь «Б» класс переводят в наш!
— Это что, значит?
— НЕ ТУПИ! Дар будет учиться с нами.
— И что?
— Белл, ты вообще в порядке? — спрашиваю я. — Ты поняла? Дарослав будет в нашем классе!
— Не вижу проблемы. — Белла отвечает с такой лёгкостью, будто ничего не случилось. Я пытаюсь понять, что она имеет в виду. Для неё это просто игра, но я не могу так относиться к ситуации.
— Ой, господи, пока.
Не ну за что мне его послал! Когда я смогу доучиться и свалить из этого города?
Выходя из туалета, направляюсь в класс. Сейчас второй урок, и это значит, что они уже будут учиться с нами. Чёрт.
Иду, смотрю в телефон, но экран пустой, мысли крутятся в голове, и я пытаюсь сосредоточиться. Пока моя голова не упирается во что-то твёрдое.
— Ауч! Что за...
— Маргарита.
— Дарослав? Что ты тут делаешь?
— Эм... учусь?
— А, точно. Пока.
Я начинаю уходить.
— Нет, погоди. Я хотел поговорить. Пойдём?
— Куда? В то место, где ты целовал мою подругу?
— Не начинай, пожалуйста. Пошли?
— Я... Я хочу извиниться, — начал он. — Не хочу, чтобы между нами было что-то странное. Мы всё-таки не чужие люди, и я не хочу, чтобы всё это повлияло на нас.
— Повлияло на нас? — дрожащим голосом спрашиваю я.
— Да, у нас с тобой странные отношения, которые не заладились с самого начала. Но давай попробуем заново.
— Я не понимаю, о чём ты?
— Маргарита.
— Дарослав.
— Ты мне нравишься.
Сердце уходит в пятки.
— Я не уверена, что всё это правильно... — чувствую, как мой голос дрожит, а тело покрывается мурашками.
— С того самого момента, когда ты меня отшила, я понял, что ты мне нравишься. И вот уже столько лет ты не выходишь из моей головы.
— Я не верю... А как же Белла? Ваши чувства, это фальшь? Как ты можешь встречаться с одной, а через несколько недель признаваться в чувствах другой?!
— Отношения с ней были больше уроком, чем ошибкой. И ты это знаешь!
— Дарослав, я не верю тебе. Я считаю, что ты просто её ещё не отпустил. Я не хочу быть рядом с тем, кто в сердце держит другую.
— Но в сердце ты.
Дарослав смотрит на меня с таким выражением, что мне становится почти неловко. В его глазах читается боль, но что-то ещё — настойчивость. Он делает шаг вперёд, и я инстинктивно отступаю.
— Нет.
— Марго... — Дар тянется ко мне за поцелуем, а я отвергаю его.
Мои пальцы слегка дрожат, но я стараюсь не показать этого. Моя голова кипит, сердце колотится, но я не могу позволить себе сделать этот шаг. Как бы он не извинялся, не говорил, что он влюблён, это всё слишком много для меня. Я не готова. И не могу позволить себе быть слабой.
— Нет, нет, нет. Я так не могу. Мы друзья и только. Не обманывай в первую очередь себя.
— Марго!
— Пока, Раевский! И не неси чушь больше.
Весеннее обострение подействовало и на него.
Он догоняет меня и аккуратно, но быстро разворачивает ко себе.
— Ты... — пальцем тыкая в меня, начинает он. — Ты сказала мне, что я ещё не забыл другую, прежде чем встречаться с тобой. Но ты забыла свою подругу, которая уже месяц встречается с другим, и это тебя совершенно не напрягает! Не говори глупости, Марго. Я влюбился в тебя не вчера, а несколько лет назад.
— Но...
— Т-с-с, чтобы ты сейчас не сказала, я не перестану тебя добиваться.
— Как бы ты меня не добивался, мой ответ всё равно НЕТ!
Дарослав, не дождавшись, пока я повернусь, хватает меня за руку и в последний раз пытается заглянуть в глаза. Но я уже не могу выдержать этого взгляда. Его слова, как нож, режут меня изнутри, но я вырываю руку, словно от огня, и молча ухожу, не оглядываясь. Может быть, когда-нибудь я пойму, что именно в тот момент я потеряла его окончательно.
Он сделал мне больно, встречался с моей лучшей подругой, а теперь признаётся в своих чувствах и хочет добиваться меня. О, господи, помоги мне.
— Никогда не говори «никогда», Маргарита Совушкина! — Это последнее, что он кричит мне в спину.

***

— И раз, два, три, четыре. Начали!
А мы снова танцуем,
Поём под Нирвану,
Твои поцелуи
Залечат все раны.
— Вращение.
Я ощущаю, как вращение забирает у меня всё напряжение, тело летит, как в безвоздушном пространстве, освобождается от всего лишнего. Ты рядом — и как бы не было тяжело, всё проходит, и остаётся только ты.
Ты мне нужна, как воздух,
Как волнам прибоя — эти скалы.
Нужна твоя любовь, моя доза,
Мне её слишком, слишком мало.
— Походка.
Шаги, которые звучат в унисон с битами, становятся как музыка моей души. Каждое движение — словно танец в её ритме, а ты — мой партнёр, который всегда рядом, всегда здесь, даже если я его не замечаю.
С ума мы сошли, в голове — иллюстрации.
Как мы полетим — не нужна гравитация.
Себя подожгли, сорвали овации.
Пожары любви — это эвакуация.
— Работа с бедрами.
С каждым движением бедра я чувствую, как растёт напряжение внутри, но и лёгкость одновременно. Это движение, которое не просто отражает силу, но и как бы раскрывает меня, делает уязвимой, но в то же время — невероятно сильной.
С ума мы сошли, в голове — иллюстрации.
Как мы полетим — не нужна гравитация.
Себя подожгли, сорвали овации.
Пожары любви — это эвакуация.
— Юху, молодцы, девчонки! Отлично поработали, спасибо за тренировку. До встречи! — тренер сказала это спокойным голосом, будто не заметила ни пота, ни усилий, только результат. Она ушла, и тишина в зале на мгновение показалась странной и непривычной.
— Фух, девочки, что-то я совсем раскисла.
— По тебе не скажешь, что ты первый год в танцах. Да и не второй. А отдышка такая, будто марафон пробежала. Давно не занималась?
— Да, я очень любила танцевать с детства, но меня сломали. Желание танцевать затоптали.
— Но почему? Что плохого в танцах?
— Не знаю. Мне не объяснили.
— Не отчаивайся, танцуй дальше. Ты ведь это делаешь для себя, а не для кого-то.
— Почему в таких спонтанных разговорах с незнакомыми людьми смысл всегда гораздо глубже, чем в разговорах с теми, кого знаешь с пеленок?
— Потому что я не знаю тебя. Я не могу оценить твои качества, как ты реагируешь на ситуацию. Поэтому всё, что я говорю, от чистого сердца.
— Давайте дружить? Да, это звучит немного глупо, мы ведь не в первом классе, но...
— Ха-ха-ха, деточка. Я знаю, что я мудрая и интересная женщина, но я тебе не подойду. Я загружу тебя своими старческими загонами, и ты не сможешь прожить эту жизнь. Не наберешь тех шишек, что я набила.
— Но мама всегда говорила, что нужно учиться на чужих ошибках.
— Нет, милая. Запомни, мы учимся только на своих ошибках. Иначе в жизни было бы всё чересчур просто. Но так не должно быть. Тебе надоест жить правильно, не совершая ошибок. В жизни надо падать и взлетать, уклоняться от воздушных ям, но всё равно попадать в зону турбулентности, как самолёты. Прямо лететь никогда не получится!
— Вы так думаете?
— Я так знаю.

***
После тренировки решаю заскочить к Белле на чай. В голове все ещё звучат ритмы последнего танца, а в теле остаются остаточные вибрации от движений, но я жажду чуть большего отдыха.
— Привет, Маргарита, будешь супчик? — с прога спрашивает мама Беллы.
— Ой, нет, спасибо. А где Белла? — задаю риторический, уже видя её в комнате.
— В своей, как всегда. Ты проходи, я тебе чай заварю.
— Спасибо большое, — отвечаю с улыбкой, чувствуя тепло её гостеприимства.
Как жалко, что родители Беллы на самом деле не такие уж хорошие, как я думала. Но что тут поделать? Мы все взрослеем и узнаем, что мир не так идеален.
— Привет, Белка, — говорю, заходя в её комнату.
— О, какие люди, — без эмоционально отвечает она, так и не отрывая взгляда от экрана.
— Ну, Белл, я к тебе пришла, вообще-то. Если ты слишком занята, могла бы и не приглашать, — говорю, прищурившись.
— Дай мне две минуты. Я главу допишу, — Белла даже не взглянула на меня, её пальцы уверенно перебирают клавиши.
Я не могу не заметить, как она поглощена своим миром. Это хорошо — когда человек находит нечто, что ему по-настоящему нравится. Но одновременно как-то грустно, что её уютная реальность здесь, за компьютером, а я — всего лишь фоном в её жизни.
— Вот ваш чай, девочки. А это что такое? Люди к тебе в гости пришли, а ты даже не встанешь? Так вообще не делают, — с улыбкой говорит её мама, входя в комнату с кружками чая.
— Да боже, все, я закончила! — Белла срывается с места, резко закрывает ноутбук и встает.
— Походу, ПМС тут у тебя, — замечаю, наблюдая за её лицом.
— Кстати, ты там про распределение классов говорила. Что случилось?
— Я знала, что ты меня вообще не поняла, — я делаю глубокий вдох, успокаиваясь после танцев, и сижу в кресле, поднося чашку ко рту. — Короче, Дара переводят в наш класс.
— Ты сейчас серьезно?
— Угу.
— И что делать?
— Всё ещё хуже. Он признался мне в симпатии.
— Очень смешно.
— Нет, я серьезно!
— А ты?
— А я что? Я отказала.
— По глазам вижу, что он тебе нравится. Но почему ты отказала?
— Грубо говоря, из-за тебя.
— При чем тут я?
— Я думаю, что он тебя не забыл и начнёт встречаться со мной, чтобы заполнить пустоту.
— Ой, Маргош, ну не бреши. Такая возможность выпала, а ты...
— Думаешь?
— Ну конечно! Ты подумай, но парень-то хороший, хоть и мой бывший.
— Спасибо тебе.
— Да брось, мы же подруги.
— Дописала книгу?
— Почти, ещё чуть-чуть. Завтра в школу не пойду, буду писать.
— Ну нет-т-т! Не бросай меня с ним одну.
— Хи-хи, вот возьму и брошу.
— А ты не боишься осуждения?
— Осуждения?
— Вот ты пишешь книгу, а если она не понравится людям?
— Ну, у каждого свои вкусы. Я стараюсь об этом не думать. У каждого будут и положительные, и отрицательные отзывы. А к чему вопрос?
— Я думаю завести блог по танцам.
— Вау, это отличная идея! Заводи обязательно! Ты всё-таки продолжаешь танцевать?
— Да, я хочу продолжать этот путь. Он даёт мне невероятную свободу и силу. Но я боюсь, что меня осудят за то, как я танцую, или просто за то, что веду блог. Что если это увидят одноклассники?
— Да забей ты на них! Ты в этом году выпускаешься, надеюсь, больше их не увидишь. Ты занимаешься своим любимым делом — продолжай это делать! Все ошибаются, все что-то делают не так. Мы родились, чтобы учиться. Моя рукопись тоже не идеальна. Там куча ошибок, сюжет не выстроен, но я не сдаюсь, потому что знаю, зачем это делаю.
— Ты так классно всё описываешь, что я понимаю — не зря ты пошла в писатели.
— Ну, я пока не пошла, так что и писателем меня ещё не назовёшь.
Всё остальное время мы уютно болтали, смеялись, и я почитала отрывки её рукописи. Осталась довольна. Мне не с чем особо сравнивать, но то, что она делает — правда круто.
Возвращалась домой с приятной усталостью во всём теле. Сегодня моя социальная батарейка пополнилась на неделю вперёд. Столько всего случилось, но это было интересно. Никогда не любила скучную жизнь. Если бы я могла выбирать между ежедневной рутиной и ежедневным приключением, я бы выбрала второе.

— Мам, я дома.
— О-у, привет. Ты на танцах была?
— Да и у Белке заходила.
— Ну, проходи за стол.
Мы садимся за стол, и я надеюсь, что сегодняшний вечер пройдет спокойно, без привычных разговоров. Но, как всегда, папа заводит свою старую песню.
— Апрель, между прочим, скоро май.
— Потом июль, июнь, август... Пап, я знаю месяцы.
— Ну и поступать-то ты куда будешь?
Иногда мне кажется, что я должна уже точно знать, чего хочу от жизни. Но на самом деле это ощущение неясности не покидает меня. Как выбрать правильный путь, когда в голове столько сомнений? Я не могла точно ответить себе на вопрос, кем я буду, когда закончится школа. И этот вопрос продолжал висеть в воздухе, как неразрешенная загадка. Но одно я знала точно — танцы будут в моей жизни.
— Решила!
— И куда?
— В Пед.
— Ура! Наша дочь наконец-то выросла! Я рад!
— А какой предмет будешь преподавать?
— Танцы.
— Танцы? Я думала, ты по школьной программе пойдешь.
Я улыбнулась, почувствовав лёгкое раздражение. Она не понимает, как важно для меня это решение.
— Мам, я не знаю, как ты ещё не догадалась за столько лет. Но я всегда мечтала стать не просто преподавателем, а танцевать, хотя бы для себя, для души.
— Но...
— Но что, мам? Вы загубили этот талант и возможно еще тогда, в детстве, я бы покувыркалась и бросила, но сейчас уже столько лет, у меня не закрытый гештальт.
— Гештальт? Ты что, понаходила московские словечки? Брось это! Забыла как каша дома пахнет?
— Мам, какая каша? Я говорю о своём будущем! Ты это понимаешь? Конечно, я могу просто устроиться продавщицей в ларёк и не париться, но я хочу большего. Не только для себя, но и для вас.
— Мы тоже этого хотим, но ты понимаешь, что мы всю жизнь тебе говорим — это занятие не принесет того, что ты ждешь.
Родители продолжали настаивать, что я должна выбрать "правильную" профессию. Они предлагали варианты, которые, по их мнению, были лучшими. Но я ощущала, что мой путь не совпадает с их ожиданиями. Я не могла найти нужных слов, чтобы объяснить им, что мне нужно идти по своему пути, и это заставляло меня чувствовать себя одинокой.
— Почему вы так думаете?
— Потому что так.
— Это всё? Это всё, что вы можете сказать?
— Хватит, девочки! Мне надоело! Я устал, что каждая наша трапеза превращается в ссору, где все виноваты. Я хочу, чтобы наконец-то за мной было последнее слово. Слушайте! Мы все пытались тебя образумить, но если ты решила — пусть так и будет. Ты будешь учителем, у тебя будет высшее образование, а дальше как-нибудь проживешь. И мы с тобой не прощаемся, не переживай! А на второй вариант, найдешь себе богатого мужа в Москве, таких там полно. Так что не пропадешь!
После фразы отца о богатом муже в Москве я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Я не знала, что меня так сильно заденет, но его слова... они будто не оставили места для моих собственных мечт. Просто штамп, который не даёт мне быть собой. Это звучит так, как будто я должна сломаться и следовать чьим-то ожиданиям. Я смотрю на него и понимаю, что он никогда не поймет, что я хочу танцевать, что я не могу жить без этого.Но меня пугает мысль, что я просто не смогу быть такой, какой он хочет меня видеть. Может быть, они правы? Может, моя мечта — это просто детская прихоть, и мне нужно выбрать «нормальный» путь, как все?
Я встаю и, слегка потупив взгляд, говорю:
— Я хочу быть счастлива, папа. И это не зависит от того, кем я буду или с кем. Я хочу быть собой.
В комнате на какое-то время воцаряется тишина. Я стою и чувствую, как сердце замирает. Папа смотрит на меня, но не говорит ни слова. Я ощущаю, что этот разговор ещё не завершён. Возможно, это будет не последний раз, когда я буду пытаться доказать своим родным, что я не ошибаюсь.
— Спасибо, папа. Надеюсь, на этом наш разговор по поводу выбора профессии закрыт. Спасибо за ужин.

— Ну, Сереж.
— А что с ней поделать? Это её жизнь, пусть ошибается.
— Почему она не хочет учиться на наших ошибках?
— Лен, вспомни себя, ведь мы тоже не слушали никого, не думали о последствиях. А вдруг у неё получится?
— И станет знаменитой?
— Всё возможно.
— Но почему нам тогда не хватило силы духа? Почему мы не смогли, а теперь это всё она должна сделать? Мы могли бы быть богатыми, жить в Москве... Мы бы всё бросили и начали обвинять Марго и её танцы.
— На самом деле, виноваты не она и даже не наши родители, которые вместо поддержки начали нас упрекать. Мы же тогда в деревне оставались, а мечтали о другом. Но виноваты мы сами. Мы послушались их и сдались.
— Может, поддержим её? Мы, как дети, вредничаем, а на самом деле делаем хуже только себе. Это наша кровинка. Мы же её любим, а не понимаем, что вредим, когда сопротивляемся её мечтам.
— Но мы тоже родители. Это наш первый опыт.
— Как и у всех людей. Мы не идеальны. Давай попробуем поддержать её в этом.
— Да, ты права. Мы ведем себя неправильно, хотя вроде бы и взрослые.