Часть 3
По какому-то странному капризу судьбы, Густаву не суждено было погибнуть голодной смертью. Его бессознательное тело подобрали лесные дриады, и герой очнулся уже голый, лёжа в подобии кровати из травы и листьев. Дело в том, что эти дриады были охочими до человеческих мужчин и не слишком охотно это скрывали. Придя в себя, Густав догадался об этом по тому как они тёрлись об него своими упругими молодыми (по меркам дриад) телами, томно дышали и прижимали его руки к своим интимным местам.
Всё это безусловно радовало рыцаря. На тот момент его слабо волновали детали того кто его спас, зачем и что будет дальше. Что ж, его можно понять. И так продолжалось несколько дней, которые никто не считал.
Однако как ни странно, но в голове нашего счастливчика начали закрадываться сомнения, что-то явно мешало ему наслаждаться всеми доступными прелестями жизни, и будто тянуло его вниз, прижимая к земле. И разумеется это были мысли о драконе и героизме. Ну и ещё тот факт, что тело Густава мало помалу оплетало некое подобие корней, действительно приковывающее его к земле. Вероятно именно поэтому ему становилось всё тяжелее двигаться. А ещё эти корни вводили бедолаге паралитический яд.
— Ухх... дамы... — Густав с трудом выдавил из себя первые за несколько дней членораздельные слова, с трудом сохраняя трезвое сознание. — С вами очень... ну правда очень хорошо, но... мне нужно... идти.
— Ну брось, — ответили всё не прекращающие извиваться своими телами дриады. — Разве тебе с нами не нравится?
— Очень нравится... охх.
— Разве где-то тебе будет лучше чем здесь? — с этими словами дриады прижали рыцаря своими телами к земле ещё сильнее, и слегка ускорили рост корней под ним. — Оставайся, мы будем ублажать тебя как никто другой и никогда не скажем нет.
— Н-но я... нет, не могу...
Разум Густава терялся в потоках удовольствия, и чтобы переломить ход ситуации он попытался резко встать и раскидать неуёмных красавиц, но в результате лишь едва смог подёргать руками и ногами. Дело казалось патовым, каким оно собственно и было. Дриады уже не первый раз соблазняли человеческих мужчин в этой части леса, заманивали к себе, отпаивали специальными растворами, игрались с ними, пока тех в свою очередь оплетали и впитывали в себя другие растения, полностью иссушая свою жертву в течение нескольких недель. Так что может не такая уж и удача, что беднягу ранее спасли, просто чтобы теперь убить по другому.
Единственное что Густав ещё мог хоть как-то делать, это говорить. Несколько фраз немного расшевелили его челюсть, да и корней к голове всё-таки подходило куда меньше. Полностью осознав и приняв безвыходность ситуации, его потянуло по настоящему выговориться о своей нелёгкой судьбе. Дриадам людские тяготы были по боку, так что они слушали не отвлекаясь от основного дела.
Умирающий рыцарь начал с самого детства, рассказывал о том как трудно ему приходилось в школе, как много он мечтал о том как станет великим героем. Рассказывал про первые месяцы в рыцарском училище, тайных посещениях клуба Победителей чудовищ, где играл в сценках. Рассказал и про последние годы жизни, как ему не удалось показать всё на что он способен, и то что все его прошлые беды меркнут на фоне того, что ему чуть не удалось убить дракона. И так как обо всём прожитом он уже рассказал, а высказаться всё ещё хотелось, Густав начал вслух фантазировать о том как бы он убивал своего первого дракона, как возвращался бы с его головой, как принимал чествования горожан и даже самого короля. Потом он пошёл бы дальше и стал бы самым лучшим убийцей драконов по всему королевству, а может и во всём мире. Открыл бы школу по убийству драконов. Ещё много чего бы сделал. Драконы то, драконы это, драконы тут, здесь там, везде драконы. Драконы, драконы, драконы!
И кто бы мог подумать, но мало того, что дриад порядком достала бесконечная болтовня человека сама по себе, так ещё и начались речи про мерзких драконов, коих местные жительницы ненавидели всей душой. Не то чтобы драконы им как-то особо или персонально насолили, но их способность вытаптывать и выжигать под собой любую растительность одним дыханием, буквально приводила в ярость. А методы привычные соблазнения на драконов почему-то не действовали. Кое-кто из лесных нимфоманок даже пробовал, и быстро оказался в пасти у зубастого чудища.
Но вернёмся к нашим дриадам. Бесконечные речи об их злейшем враге достали их настолько, что они просто решили выкинуть оратора, наплевав на первоначальный план. Мало ли ещё мужиков будет. Таким образом корни вокруг Густава живо отвалились, самого его вытолкали куда-то меж деревьев, и стоило ему оглянуться чтобы понять что только что произошло, как недавняя кровать из листьев и сами дриады просто исчезли. К несчастью одежду, дабы прикрыть срам, выселенцу никто не выдал.
Возможно подобные события остановили бы многих, но только не нашего многострадального героя. Побродив голым по лесу, рыцарь нашёл место где его, вероятно, обнаружили и раздели дриады, бросив одежду и доспехи прямо там же. За несколько дней те успели слегка подгнить в сырой траве, и сейчас делали своего носителя больше похожим на грязного оборванца, чем на бравого воина. Кожаные лямки у доспехов тоже немного подъела всевозможная живность, и теперь из всего комплекта нормально надеть возможно было лишь поножи, наручи и шлем. Само собой меч и щит остались почти нетронутыми, хотя с учётом всего остального, толку они давали чуть меньше обычного.
И даже при таком скверном раскладе Густав не потерял уверенности. Конечно воевать с огнедышащим ящером в таком виде дело сомнительное, но и вернуться назад в таком виде будет подобно позорной смерти. Самое главное, что мешочек с сонным корнем всё ещё был цел, а значит шансы на победу есть. Отступать никак нельзя!