Глава 1
Автор этой замечательной истории:
G.S.Winchester🌸
https://ficbook.net/authors/266166
На сайте читать не удобно и я решила поделиться с историей здесь
Приятного чтения❤
______________________________________
—Кайла, если ты не перестанешь ёрзать, я высажу тебя из машины, несмотря на присутствие Гарри, — нервно говорит мой старший брат, сидя за рулем своего внедорожника.
— Да перестань, Лиам, — Гарри мягко смеется и поворачивается ко мне. — Твоя сестрёнка просто в предвкушении студенческой жизни.
— Вот именно, — облокачиваюсь локтями на передние сиденья и подаюсь вперед. — Ты же помнишь, как обещал родителям, что мне достанется комната побольше?
— Посмотрим, — отрезает брат, глядя на дорогу.
Возмущённо поворачиваю голову к Стайлсу в поисках поддержки и слегка задерживаю взгляд на ямочке на его левой щеке, которая каждый раз приводит меня в такой восторг, что мне каждый раз, заметив её, хочется пищать, как девочка-фанатка на концерте Джастина Бибера.
— Гарри, скажи ему, что он обещал! Я позвоню маме! — во мне проснулся восьмилетний обиженный ребенок, и я использую последнее оружие.
Лиам и Гарри студенты третьего курса, в то время как я только поступаю на первый. Мама уговорила брата принять меня в квартиру, которую он снимает рядом с кампусом, тот долго не хотел соглашаться, но в итоге сдался, потому что папа подарил ему свои часы «Ролекс» (серебряный браслет которых сейчас переливается на его левой руке).
Когда есть старший брат, то в школе ты волей-неволей становишься частью его круга общения. Мы с Гарри долго скрывали нашу симпатию друг к другу. Вообще-то, младшая сестра друга — это табу. Помню, как Лиам гонялся за Стайлсом по всей школе, после того как застукал нас целующимися в подсобке под трибунами школьного стадиона.
— О, правда? Только не это! — Лиам в притворном испуге вскидывает густые брови, глядя на меня через зеркало заднего вида. — Слышал, Гарри? Она позвонит маме, я напуган до чёртиков!
— Не будь бараном, — Стайлс ловит мою руку, бережно перебирая пальцы. — Ты всё равно почти не бываешь дома. Отдай Кайле комнату.
— Кстати, надо заехать в Севен, — мой брат отклоняется от темы, а меня резко начинает тошнить, будто я съела просроченный йогурт.
Севен — это автомастерская рядом с кампусом. Там подрабатывают самые классные парни университета (включая Лиама и Гарри). В любом другом городе работа в автомастерской не несет за собой такой престиж, но только не здесь. Парни готовы на всё, чтобы получить эту работу, потому что девушки сами липнут к ним словно магнит, приезжая поглазеть на полураздетых ребят. Ко всему прочему, дамы оставляют щедрые чаевые, а на одной из купюр пишут номера своих телефонов. Лиам как-то обмолвился, что у ребят есть специальная трофейная банка, в которой они хранят деньги, исписанные цифрами и именами.
Скажу сразу, что ничего особенного из себя это здание не представляет, разве что металлические защитные роллеты практически всегда подняты, чтобы девушкам можно было понаблюдать за перекатывающимися мышцами парней, во время того как они таскают тяжести и пачкаются машинным маслом.
— Может сначала завезёте меня домой? — с надеждой в голосе спрашиваю я.
— Перестань, детка, мы быстро, — ласково говорит Гарри, поглаживая мои пальцы. — Надо поймать Зейна, до того как он поймет, что мы приехали.
— Он опять должен вам денег?
— Поставил на Челси и продул, — с усмешкой поясняет брат. — Засранец должен мне сотку.
— Мне две, — пожав плечами, говорит Гарри, — и еще Томмо должен полтинник.
Ну всё, теперь меня точно стошнит от волнения.
Луи Томлинсон — человек, который перевернул уклад моей жизни с ног на голову. Как только Гарри и Лиам поступили на первый курс, то сразу же подружились с парнем, поэтому он часто приезжал погостить к нам вместе с ребятами. Помимо того, что Луи хорош собой, у нас оказалось ещё и много общих интересов. Мы часто переписывались, и я ждала его приезда так же сильно, как и Стайлса с братом.
У Томлинсона есть феноменальная способность — он притягивает к себе всё живое. Обаяние, красота, ум, немного дерзости и набор шуток за пазухой, которые не могут не пленить — одни из его его многих достоинств. Меня необъяснимым образом тянуло к нему с самого первого дня нашего знакомства. Нет, вы не подумайте, я люблю Стайлса, но вот только Луи тоже занял огромное место в моем глупом сердце.
В прошлом году, в ночь на Рождество, мы с Гарри сильно повздорили. Не удосужившись даже надеть куртку, я вышла на крыльцо своего дома. Обнимая себя за плечи и глядя на большие пушистые хлопья падающего снега, я рыдала, как Эйс Вентура в ванной. И тут вышел Луи, сначала он просто успокаивал меня в своих объятиях, но потом…
— Ты даже не представляешь, какие желания пробуждаешь во мне, Кайла, — горячее дыхание парня опаляет мою кожу, пробуждая во мне самые тёмные стороны.
Поцелуй, тёплый, страстный, немного грубый и в то же время очень чувственный. Множество нежных слов…
Он целовал меня так, что я забыла о том, что стою без куртки на морозе.
На следующее утро мальчики уехали. Гарри позвонил мне, чтобы помириться по телефону, а вот Луи даже не удосужился ответить на сообщение. Нельзя целовать девушку так, говорить такие слова, которые с того момента я прокручивала в голове каждую ночь, а потом сделать вид, что ничего не было.
— Ты в порядке? — озадаченно спрашивает Гарри, глядя на наши руки. Я растерянно смотрю на свои пальцы, сжавшие ладонь парня, да так, что она побелела.
— Да, — как можно беззаботнее отвечаю я. — Просто всё ещё зла на Лиама, — брат только фыркает на мое замечание.
Мы останавливаемся у пошарпанного здания Севен. Днём это автомастерская, а ночью здесь собираются ребята, чтобы сыграть в покер, покутить, ну или привести девушек (естественно, не для того, чтобы обсудить с ними книги Рэя Брэдбери). Я на ватных ногах выхожу из салона, приняв помощь в виде теплой ладони Стайлса, потому что просто так с громадного автомобиля Лиама мне не вылезти. Из приоткрытых ворот раздаются разные звуки: скрежет металла, стуки, жужжание какого-то аппарата, крики и смех парней.
Мы подходим ближе, уже виднеется серый автомобиль, который находится на механическом подъёмнике. Ребята суетятся вокруг этой машины: что-то махают грузчикам, осматривают дряхлый транспорт со всех сторон, громко обсуждают план работы.
Казалось, что все парни были здесь как на подбор, будто Голливуд прислал их сюда прямиком из модельного агентства. Мальчиков словно подготовили для фотосессии, немного испачкали майки и тела темными пятнами, переодели в потертые джинсы, и сейчас вот-вот выбежит лучезарная Тайра Бэнкс, с криками: «Улыбайтесь глазами, мальчики!».
— Томмо! — громко зовет Лиам.
Луи появляется в широком проеме, вытирая ладони об посеревшую тряпку. Длинная косая челка, словно специально отпущена для того, чтобы он (как сейчас) аккуратно проводил кончиками пальцев по ней, убирая со лба. Черные джинсы сидят неприлично низко, а оголенный торс блестит от капелек пота. Начиная от кистей рук, тянутся татуировки в виде незамысловатых рисунков, а на груди витиеватые буквы переплетаются во фразу. Луи широко улыбается, у него нет ямочек, как у Гарри, которые доводят меня и других девушек до поросячьего визга, но, черт возьми, клянусь, это одна из самых красивых улыбок, что я видела у парней.
Луи надевает темную футболку с олдскульным принтом, подходит к нам и смотрит на ребят, не сразу замечая меня, наверное, потому что я спряталась за спиной Гарри. Когда я все же показываюсь, его улыбка уже не так широка, как несколько секунд назад.
— Привет, Кайлер, — беззаботно здоровается Томлинсон. Кайлер. Так называет меня только он. Я киваю, и Луи тут же разрывает наш короткий зрительный контакт. — Зейн на обеде, — с улыбкой говорит он, сразу понимая, за чем именно пришли парни.
— Пивом что ли обедает? — с усмешкой спрашивает брат.
— Найл принес бургеры, так что пиво у них вместо десерта. Я помню, что проиграл и должен тебе денег, Гарольд, — Луи усмехается, предвидя попытки Гарри напомнить о проигранном долге. — Отдам вечером на вечеринке.
— Черт! — Стайлс отчаянно бьет себя по лбу. — Я совсем забыл про нее.
Лиам и Луи косятся на Гарри так, будто он признался в том, что завел роман с Леди Гагой. Вечеринка для старшекурсников. Меня туда даже не приглашают, что немного обидно, потому что там будет и мой брат, и мой парень, но несмотря на это, правила — есть правила, а я по-прежнему остаюсь всего лишь первокурсницей.
— Если хочешь, я останусь с тобой и никуда не пойду, — с виноватым видом предлагает Стайлс. Будь мы наедине, тогда я сказала бы ему, что хочу побыть вдвоем, и не желаю, чтобы на него вешались грудастые студентки, но так как на меня смотрит Луи, который знает, что я далеко не ангел. Я ощущаю себя еще паршивее, оттого что Гарри чувствует вину за простой поход на вечеринку.
— Ничего страшного, иди, — я ведь целовала твоего друга. — У меня всё равно не будет сегодня времени, нужно столько вещей разобрать.
— Короче, пошли за Зейном, пока он не смотался, — Лиам подталкивает Стайлса в бок. — Мелкая, подожди здесь, если увидишь убегающего Малика, позвони мне, — и они уходят, оставляя меня с Луи наедине.
Томлинсон провожает ребят с такой грустью во взгляде, будто они уплывающий корабль, а он Робинзон, который много лет находится в одиночестве на острове. Чувствую себя неловко от этого, начнем с того, что это не я поцеловала его, а он меня. И это я должна смотреть на ребят, как на корабль, уходящий в открытый океан.
Натягиваю козырек бейсболки пониже на глаза и иду в сторону машины.
— Кайла, подожди, — я останавливаюсь, словно по велению волшебной палочки, — нужно поговорить.
Луи оглядывается и отходит в сторону, а я следую за ним. Присаживаюсь на груду из старых шин и даже сквозь плотную ткань джинсов чувствую, как резина нагрелась на солнце. Луи молча садится рядом, а я даже не думаю начинать разговор, ведь это он позвал меня сюда.
Сцепив пальцы в замок, парень некоторое время смотрит вперед, а затем переводит взгляд на меня. Легкий ветерок треплет его каштановые волосы, а солнце светит прямо в лицо, отчего глаза кажутся прозрачно-небесного цвета. Он немного щурится от ярких лучей, и в уголках глаз образовываются маленькие морщинки, которые ничуть не портят его красивое лицо.
— Я хотел извиниться за свое поведение в рождественскую ночь.
Извиниться?! Естественно, я не ожидала того, что он признается мне в пламенной любви (ну, может, совсем немного), но Луи не похож на того человека, который будет извиняться за поцелуй. В то утро, когда они уехали, я проснулась с мыслью о том, что хочу быть только с Луи. Я даже не знаю, чего хочу от этого парня сейчас. Чтобы он был со мной? Нет. Чтобы был свободным? Нет. Чтобы был с кем-то другим? Тоже нет. Всё что я знаю, это то, что не прошло и дня с момента нашей последней встречи, чтобы я не вспоминала о нем.
— Я перебрал в ту ночь, Кайлер, — он проводит пальцами по непослушным волосам, — вот и дал слабину. Прости, что поступил так с тобой, да и с Гарри.
— Ты выпил стакан пива.
— Уверен, что выпил намного больше, — настаивает он.
— Мы весь вечер были рядом, ты выпил всего лишь стакан пива, Луи, — говорю я.
Острые скулы Томлинсона напрягаются, а голубой цвет глаз темнеет до стального оттенка.
— В любом случае, это было ошибкой, — лучше бы он ударил меня по лицу.
Я его «пьяная ошибка». Идеальное определение для человека, с которым он часами разговаривал по телефону и посылал уйму сообщений в день. Перед сном он всегда желал мне «спокойной ночи», конечно, до того поцелуя. Проклятье, мысли о том моменте, кружат мою голову покруче любой карусели, и это до невозможности неправильно, но я ничего не могу с собой поделать.
— Черт, Кайла, — он трет пальцами переносицу. — Ты младшая сестра одного моего друга и девушка другого.
Знал ли Гарри, что мы так тесно общались? Я не говорила ему, думаю, что Луи тоже. Мы с Томлинсоном слишком часто созванивались, разговаривали о всякой чепухе, одновременно смотрели фильмы в интернете. Я могла часами слушать его голос и смех. Конечно, мы разговаривали и о Гарри с Лиамом, я рассказывала про их жизнь в школе, а Луи о том, что происходит с ними в университете. Когда Томлинсон гостил у нас, мы могли проговорить на кухне до самого утра, поедая шоколадное печенье с молоком.
Из-за того, что об этом общении знали только мы, некому было сказать нам о том, что это чертовски неправильно, что это не закончится хорошо. Мы полностью игнорировали логику.
Было ли у нас притяжение? Было. Оно было настолько сильным, что зачастую ему или мне приходилось выходить из комнаты. Взгляды, мимолетные касания — всё это было, но парень умело переводил каждую ситуацию в шутку. До той рождественской ночи.
— Но ты, — тереблю край футболки, чтобы справится с волнением и дрожью в коленях, — ты говорил мне такие слова, ты целовал меня как… Как… — я не могу подобрать нужное слово, потому что со стороны мои аргументы выглядят, как лепет тринадцатилетней влюбленной девочки. Усмешка Луи только подтверждает это.
— О нет, — вздохнув, он закидывает свою руку на мое плечо. — Так и знал, — Томлинсон покачивает головой. — Ты мне нравишься, Кайлер, очень сильно нравишься, ты хорошая и милая, а еще добрая… — нет, нет, нет, это очень неподходящие слова. — Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но это чистая случайность, стечение обстоятельств.
Глупые слезы жгут глаза, это унизительно. Даже если бы сейчас сюда прилетел Элтон Джон на блестящей розовой лиане и заявил бы о том, что является моим биологическим отцом, я была бы в меньшем потрясении. Я столько месяцев прокручивала в голове события нескольких минут, которые были для Луи лишь «случайностью».
Встаю и направляюсь к машине Лиама, но не успеваю и сделать двух шагов, как пальцы Томлинсона касаются моей спины. Сквозь тонкую ткань футболки они проскальзывают под застежку бюстгальтера и, сжав ее, тянут назад. Так меня еще никто не пытался остановить!
— Я еще не закончил, Кайла, — говорит он с улыбкой.
На территорию Севен въезжает красный блестящий Мини Купер с двумя белыми полосками на капоте. Выкидыш автомобиля останавливается перед нами, и из салона выходит блондинка — типичная кукла из американских комедий. Шлейф её духов перекрывает запах горького машинного масла.
— Лу, как хорошо, что ты здесь! — она быстро перебирает каблуками, подходя к нам.
— Никуда не уходи, — просит меня Томлинсон. Тоже мне, командир.
— У меня под капотом постоянно какая-то лужа, уверена, что течет тормозная жидкость, не посмотришь?
Томлинсон соглашается с улыбкой присущей всем кобелям при виде хорошенькой девушки. Он с уверенным видом открывает капот и заглядывает в него, склонившись над внутренностями автомобиля. Мышцы его спины напрягаются, а футболка натягивается, когда он облокачивается руками на машину. Эта картинка настолько привлекательна, что мне приходится отвернуться.
— Правда, он хорош? — спрашивает Сэнди (так ее зовут), глядя на задницу Томлинсона.
— Да, — соглашаюсь я. — Жаль, что гей, — не знаю, зачем говорю это. Может, потому что Томлинсон только что меня унизил? Ну, уж точно не из ревности и точно не потому, что не хочу, чтобы на него пялилась эта девушка. Нет, совсем не поэтому. Сто процентов. Даже двести!
— Не может быть! — со смехом говорит она, всплеснув пальчиками, украшенными кучей колечек.
— Разве натуралы бывают настолькохороши? — скептически приподнимаю одну бровь и вижу, как зарождается тень сомнения в глазах моей новой знакомой. — У него даже парень есть.
— Нет! — шепчет она, яростно мотая головой. — И кто он?
— Лиам Пейн, — получай братец, нечего было зажимать комнату! Казалось, глаза Сэнди расширились до размера Юпитера, она смотрит то на меня, то на Томлинсона.
— Погоди, разве Лиам не твой брат? Я помню тебя, ты несколько раз приезжала в прошлом году.
— Да, — снова киваю, — мы с ним очень близки, поэтому я узнала первая.
— Но… Но… Мы с Луи несколько раз и… — мы обе смотрим на то, как парень убирает влажные волосы со лба, присаживается на корточки и наклоняет голову, чтобы посмотреть что-то под автомобилем. — Короче, у него всё было… — Сэнди поднимает указательный палец вверх, ровно на двенадцать часов.
— Ты не знаешь их секрет? — с наигранным удивлением в голосе спрашиваю я, наклоняясь ближе к ней. — Они часто ругаются и мстят друг другу с девушками, а чтобы было, — поднимаю палец вверх так же, как и Сэнди пару секунд назад, — представляют друг друга.
Она ахает, прижав ладони к губам, а я, прикрыв глаза, обреченно киваю головой с видом доктора, который сообщает родственникам больного, что тот скончался.
— Можешь не беспокоится, Сэнди, — говорит Томлинсон, вытирая ладони о бедра. — Это всего лишь вода. Конденсат кондиционера. Такое бывает, это совершенно нормально, — он улыбается девушке, которая смотрит на него как на восьмое чудо света. — Что такое?
— Сколько я должна?
— Пустяки, я даже ничего не сделал. Идешь сегодня на вечеринку? — Луи дарит ей соблазнительную улыбку, а Сэнди с опаской оглядывается на меня.
— Знаешь, — говорит она, встряхнув волосами, — от этого ты стал еще привлекательнее. Как запретный плод.
Она скрывается в салоне своего Купера, а Томлинсон задумчиво смотрит ей вслед, будто пытается разгадать судоку. Прикусив губу, чтобы сдержать смех, наклоняю голову, пряча довольную улыбку под козырьком бейсболки.
— Даже не хочу знать, что ты ей про меня нагородила, — покачав головой, с улыбкой говорит Луи, следя взглядом за красной машинкой, пока та не скрывается из виду. Парень поворачивается ко мне, и глаза цвета аквамарина долго изучают мое лицо. — Прости, если обидел тебя и задел твои…
— Я больше не хочу об этом разговаривать, — поднимаю руку вверх, чтобы остановить его. Хватит с меня унижений. — Давай больше никогда не будем вспоминать об этом. Никогда! Этого не было. И вообще, — гордо вздергиваю подбородок, — единственное, чего я боялась, так это того, что ты что-то чувствуешь ко мне, а я не смогла бы ответить тебе взаимностью.
Вдали слышится смех Лиама с Гарри, и я с облегчением вздыхаю.
— Кстати, — тихо говорю я, пока шагаю навстречу ребятам, — мне не понравилось целоваться с тобой. Не дай бог это повторится, Томлинсон, я всё расскажу своему парню.
Прикусив нижнюю губу, Луи прячет ладони в карманы темных джинсов и с улыбкой покачивает головой.
— Ты ещё такой ребенок.
Эта фраза возмущает меня даже больше, чем всё остальное! Вспыхнув, я всё же решаю промолчать, чтобы не сболтнуть лишнего и не показаться еще более глупой. Но мне почему-то невыносима сама мысль о том, что Луи считает меня маленькой и наивной девочкой.