Глава 4
Луи: Все эти дни, недели и месяцы, я лишь пытался заполучить твой поцелуй.
Кайла: Я никому не расскажу о том, как ты переворачиваешь мой мир. Никому не расскажу о том, что твой голос — мой любимый звук.
Луи: Интересная строчка.
Кайла: Твоя тоже. Думаешь, этот парень так долго хотел заполучить поцелуй той девушки? Недели, месяцы…
Луи: Думаю, да. Уверен, что он хотел поцеловать её с момента их первой встречи.
Луи: «Твой голос — мой любимый звук». Чертовски нравится эта строчка.
Кайла: мне тоже, и она о тебе, идиот.Внезапно появилась в голове.
***
— Лиам, ну возьми меня на эту вечеринку! — я прошу брата об этом, наверное, уже в сотый раз. Старшекурсники устраивают вечеринку в честь начала учебного года, и мне запрещен вход на это мероприятие.
— Я же сказал, что тусовка будет в коттедже у Меган, я не могу тебя взять, — Лиам подтягивает пакеты с продуктами, пока мы заворачиваем к нашему дому. Меган. Бешеная стерва, повернутая на идиотских правилах «иерархии» университета, в то время как в других учебных заведениях давно отказались от этого глупого разделения на «старших» и «младших».
Сложив руки на груди от обиды, отворачиваюсь в другую сторону. Брат недовольно вздыхает.
— Почему ты не пристаешь к Гарри с этими дебильными просьбами?
— Потому что я не хочу быть назойливой девушкой.
— А назойливой сестрой ты быть можешь, да? Отлично! Будешь мне надоедать, переправлю тебя к Томмо, — я резко останавливаюсь, и Лиам задевает меня по колену одним из тяжелых пакетов. — Да я же пошутил, — смеется брат. — Ты стала слишком доверчивой и пугливой.
В том-то и дело, что я боюсь не переезда, а того, как мне понравилась эта мысль.
— Смотри, — говорю я, глядя на грузовик у входа в дом, — у нас новые соседи.
Двое мужчин в темной одежде заносят мебель, а именно — рыжий диван, до жути похожий на тот, что стоял в кофейне сериала «Друзья». Из-за открытых дверей огромного грузовика показывается девушка, и она кажется до невозможности хрупкой и маленькой на фоне этой гигантской машины. На ней надеты светлые джинсы, в которые заправлена легкая блузка бутылочного цвета. Ярко-рыжие волосы убраны в хвост, а крупные локоны прыгают на ее плечах, пока она семенит за грузчиками с просьбой быть аккуратнее со стеклянным столом.
— Добро пожаловать! — с улыбкой говорит ей Лиам таким тоном, словно она наша дальняя родственница, и только её-то мы здесь и ждали. Ну всё, пошел в разнос, режим Казановы включен.
— Спасибо! — девушка широко улыбается и останавливается напротив нас, пряча ладони в задних карманах своих джинсов. Если бы не солнце, которое немного просвечивает сквозь зеленую блузку, открывая вид на плоский живот, я бы подумала, что она в корсете, потому что нельзя иметь такую неестественно тонкую талию. Возможно, она продала за нее душу дьяволу.
— Лиам, четвертый этаж, — если брат улыбнется еще шире, клянусь, у него треснет лицо. Он ставит пакеты на землю и протягивает ладонь.
— Ванесса, можно просто Несс, и тоже четвертый, — она жмет руку Лиаму и протягивает ладонь мне.
— Кайла, — с улыбкой представляюсь я. — Надеюсь, что ты будешь жить напротив нас, а не за стенкой, потому что Лиам иногда так храпит, что… — мне прилетает нормальный такой хлопок по спине. Такое чувство, что мои легкие сжались и впечатались в ребра, запоминая каждый их изгиб. Братец наигранно усмехается и прижимает меня к себе.
— Круэлла Де Вилль у нас та еще шутница! Вся в деда, который занимался стендапом, но за всю его долгую карьеру так никто ни разу и не улыбнулся, — он слишком сильно треплет меня по волосам, да так, что кожа головы начинает гореть, боюсь, что там образуется плешь.
— Ну тебе-то откуда знать, в деда я или нет? — спрашиваю брата и с такой же наигранной улыбкой треплю его по щеке. — Ты ведь нам не родной, тебя оставили цыгане. Не продали, а именно оставили. Печальная история, — объясняю я новой соседке.
Ванесса смеется, а вот Лиам хитро щурится. Он убьет меня. Я даже боюсь заходить домой. Что он там говорил про переезд к Луи? Может, Томлинсон романтично поймает меня, стоя под балконом? Или перекинет канат, спасая от злого дракона в виде моего брата.
Лиам откладывает мою казнь и предлагает Ванессе помочь поднять хрупкие вещи наверх, ведь неосторожные (по его словам) грузчики могут разбить ценное имущество. Она соглашается, и пока брат с видом альфача таскает коробки и демонстрирует свои мышцы, Несс делится со мной краткой историей своей жизни. Она тоже поступила на дизайнера, и у нее тоже есть старший брат Дженсен, который сейчас учится в Йеле. Нифига себе. Это слишком круто.
Несс из Оклахомы, она с самого детства занималась художественной гимнастикой (видимо от этого такая стройная фигура), к тому же умеет играть на фортепиано, что точно понравится моему брату, потому что он обожает девушек, имеющих какое-либо отношение к музыке.
Я приглашаю соседку в гости (при свидетелях Лиам меня не убьет). За разговорами мы потягиваем холодный лимонный чай, а брат успевает сходить в душ и демонстративно пройти мимо Несс с обернутым вокруг бедер полотенцем. Фу, искуситель высшего уровня, блин!
***
Первый день учебы, а мне уже не поднять Лиама с кровати. Он зависал в Севен до самой поздней ночи, а теперь отвечает недовольным стоном на все мои толчки и пинки. После того, как брат в восьмой раз посылает меня в пешее эротическое путешествие, я сдаюсь и набираю Гарри, чтобы он забрал меня из дома на своей машине.
— Хочешь, я поднимусь и разбужу его? — предлагает Стайлс с улыбкой, которая не несет в себе ничего хорошего. Мне хочется поддаться соблазну и посмотреть, каким именно пыткам он подвергнет моего ленивого брата. Но мне не терпится погрузиться в студенческую жизнь.
— У меня первый учебный день, не хочу выслушивать еще больше ругательств. Может, завтра? — предлагаю я, захлопнув за собой дверцу машины.
Раздается двойной автомобильный гудок, мы оборачиваемся, и я вижу Томлинсона, который лучезарно улыбается, сидя за рулем черного форда. Он жестом что-то показывает Гарри, и Стайлс кивает в ответ. Луи смеется и, показав нам средний палец, резко срывается с места.
— Засранец, — Гарри усмехается, покачивая головой.
Ну всё, понеслась. Они собрались соревноваться на скорость. Я судорожно пристегиваюсь, потому что в прошлый раз из-за этих гонок наперегонки, я ушиблась носом о стекло, благо не сломала. Стайлс с Луи суетились вокруг меня, пока не начали истерично смеяться. Придурки.
Мы быстро нагоняем Луи. Открыв окна, ребята переговариваются и со смехом продолжают обзывать друг друга. Как дети, ей-богу.
— Детка, покажи ему фак, — просит меня Гарри.
— Почему я?
Парень пожимает плечами.
— Давай же! — он со смехом подпрыгивает на сиденье, словно нетерпеливый ребенок. — Я сейчас пойду на обгон.
Поворачиваю голову налево, Луи смотрит на дорогу, но боковым зрением всё же следит за нашей машиной. На его лице я вижу легкую улыбку, и парень будто чувствует, что я смотрю на него. Он поворачивается, я показываю кулак с поднятым вверх средним пальцем. Брови Томлинсона удивленно поднимаются, но улыбка становится только шире. Мы с Гарри громко хохочем, когда обгоняем Луи и перемещаемся в его ряд, оставляя черный форд позади нас.
— Черт, бабуля! Давай быстрее! — нервно кричит Стайлс минивэну перед нами. Машина тормозит на мигающем желтом свете светофора, и мы с Гарри одновременно чертыхаемся, потому что не успеваем перестроиться в другой ряд, в отличии от Томлинсона.
— Мне жаль, девочки! — кричит он и успевает проехать вперед до красного света. Луи сигналит нам два раза на прощание, и блеск его отполированного автомобиля быстро скрывается из виду.
— Бабуся, ну куда ты вылезла с самого утра?! Куда вот ей надо так рано, а?! Ну скажи мне, Кайла, куда?! — Гарри недовольно хлопает ладонью по рулю, а я начинаю смеяться, потому что он очень смешно выглядит, когда нервничает. А может, я смеюсь, потому что Луи всё-таки удалось обогнать нас.
***
Когда мы подъезжаем к университету, Томлинсон уже ждет нас, облокотившись локтями на крышу своего авто. На его губах играет широкая победоносная улыбка.
— Если бы не бабка, я бы тебя обогнал, — с улыбкой говорит Гарри, выходя из машины.
— Конечно, Стайлс, пенсионеры виноваты в том, что ты тащишься как улитка, — Луи смеется и кивает мне головой. — Не ту команду выбрала, Кайлер, надо ездить с победителями.
Гарри поднимает указательный палец вверх и машет им в воздухе.
— Я тебе говорю: это всё долбанная бабуля виновата!
— Хорошо, Гарольд, обещаю, что найду её и разберусь с ней за твой позорный проигрыш, — Луи закидывает руку на плечо друга. — Клянусь, я обыщу каждый минивэн в этом городе, чтобы надавать ей по седой репе.
Стайлс нервно чертыхается, и, видимо, это забавляет Томлинсона, потому что он громко смеется в ответ.
Люблю, когда он смеется. Искренне, даже как-то по-детски. Щурится, но не потому, что солнце светит в глаза, хотя яркий солнечный свет заставляет их светиться каким-то иным, магическим образом. Множество прозрачных морщинок появляются в уголках его глаз, придавая его красивой улыбке еще только больше теплоты и света. Смех заразителен настолько, что хочется смеяться вместе с ним. Кто-нибудь позвоните Вуди Аллену, он срочно должен снять фильм о улыбке и смехе Луи Томлинсона.
Мы проходим мимо памятника Аврааму Линкольну, который сидит в задумчивой позе, опираясь на ручки мощного кресла, и в его серьезном взгляде я вижу осуждение. Он будто бы хочет сказать мне: «Развратное дитя, прекрати пялиться на товарища своего парня. Был бы я жив, отправил бы тебя под трибунал».
Был бы ты жив, сам бы на него пялился! — отворачиваюсь от настырного Линкольна и бреду за спиной Стайлса, который тянет меня за руку, не подозревая о том, что меня только что мысленно отчихвостил шестнадцатый президент США.
Мы подходим к круглому фонтану, у которого уже собрались однокурсники Гарри и Луи. Некоторых я видела, когда приезжала на выходные навестить Лиама и посмотреть университет, а некоторые бывали у нас в гостях, причем не один раз.
Найл стоит на мраморном бортике фонтана и, активно жестикулируя, рассказывает что-то девушкам, которые смеются над его историями. Да Хоран и сам смеется над своими шутками, кстати говоря, громче, чем дамы. Трое парней курят, стоя рядом с девушками, которые явно потратили не один час на утренние сборы.
Царствует и правит в этой компании — Меган. Монарх с сумочкой от Гуччи. Сейчас она делает селфи со своей лучшей подругой Тиффани. Самое интересное, что у неё грудь побольше, чем у Мег, но это никак не помогает ей забрать лавры первенства у мисс Совершенство. Хоран наклоняется и корчит рожицу, чтобы испортить девочкам кадр, за что получает звонкий шлепок по ноге.
Мы подходим, Гарри представляет меня, некоторые даже помнят мое имя, кто-то видит впервые. А вот Меган с Тиффани наиграно радуются и чмокают меня в щечку, предварительно обслюнявив Стайлса с Томлинсоном. Мне тоже приходится наигранно улыбаться и лицемерить, делая вид, что я рада их видеть.
— Удачного тебе дня, — говорит мне Меган.
Девушка выжидающе смотрит на меня своими карими глазами и моргает несколько раз, натянув накрашенные губы в подобие улыбки. Боже мой! Она же выпроваживает меня! Я поняла — первокурсникам нечего делать рядом с третьим курсом. Это кто же её так обидел-то в детстве?
Демонстративно протягиваю руку и обнимаю Гарри, смотря в глаза этому студенческому извергу. Меган хмурит брови, Тиффани удивленно вдыхает воздух, будто смущенная барышня в предобморочном состоянии, а Стайлс, ничего не замечая, разговаривает с ребятами и на автомате прижимает меня к себе. Луи издает тихий смешок, он видел, что я сделала это специально.
— Я пропустил что-нибудь интересное? — доносится голос Зейна. На парне надеты темные джинсы и светлая футболка, на его бедрах повязана красная рубашка в клетку, а за щекой чупа-чупс. Он едет на скейте, да так ловко маневрирует, словно стоит на доске с самого рождения.
— С того момента, как ты отнял скейт у несчастного первокурсника, не произошло ничего интересного, — отвечает ему Сэнди, и в её голосе слышится осуждение.
— Я же верну, — Малик разводит руками в стороны.
— Ты даже не помнишь, как он выглядит, Зейн.
— Да чего ты ко мне прицепилась?! Открыла скорую помощь по защите девственников? — Малик вытаскивает зеленый леденец изо рта, отталкивается ногой от земли и, высоко подпрыгнув, переворачивает в воздухе доску, а затем снова встает на нее. — Верну я тому волосатому мальчику его транспорт. Честное пакистанское, — он салютует Сэнди двумя пальцами от виска.
— Позер, — фыркает блондинка в ответ.
— Вы только посмотрите на это! — Меган заливается звонким смехом. — Боже, кого они понабрали в этом году!
Мы все оборачиваемся, я ожидаю увидеть, как минимум, голого человека, но не понимаю, на кого же смотреть, потому что все (как ни странно, правда?) одетые.
— Не думаю, что она пройдет сквозь двери главного входа, — поддерживает подругу Тиффани, презрительно смотря в сторону.
Теперь мне ясно, что они смеются над девушкой в теле. Она действительно очень полная, к тому же привлекает к себе внимание кончиками своих волос, перекрашенных в ярко-розовый цвет. Но загвоздка в том, что я не вижу в этом ничего смешного. Больше всего меня удивляет Гарри — он усмехается.
Я никогда не замечала за ним этой черты. Потому что её не было. Её и нет, потому что это фальшивая ухмылка. Ему не смешно так же, как и мне, но тогда почему он подстраивается под остальных?
Перевожу взгляд на Томлинсона, он сидит на бортике фонтана и внимательно наблюдает за мной, скрестив ноги в щиколотках и зажав сигарету между пальцами. Тонкая струйка дыма поднимается ввысь, а затем незаметно растворяется. Во взгляде аквамариновых глаз нет и тени усмешки. Луи ждет. Ждет моей реакции, засмеюсь ли я или же останусь собой.
— Перестаньте, — говорю я, когда ребята начинают громко выкрикивать издевательства.
— Что, прости? — Меган оборачивается ко мне с застывшей улыбкой на лице.
— Перестаньте издеваться над ней, — повторяю я.
Все замолкают и смотрят на меня. Сэнди посылает мне сочувственный взгляд, Малик замирает, прижав чупа-чупс к губам, а Найл поджимает губы и как-то ободряюще-жалостливо мне улыбается.
— Детка, ты чего? Мы же просто шутим, — Гарри прижимает меня к себе и целует в висок. Он продолжает играть. Это не мой Гарри.
— Мне пора на черчение, — быстро говорю я, скидывая с себя его руку.
Ухожу в сторону массивных ступеней университета, но у главных двустворчатых дверей на моё плечо ложится ладонь. Я уверена, что это Луи, но когда поворачиваюсь, то вижу перед собой Гарри. Он с обеспокоенным видом вглядывается в мои глаза.
— Что случилось? — спрашивает парень, взяв мои ладони в свои.
— Это с тобой что случилось? Почему ты ведешь себя так?
— А как я себя веду? — поджимает губы, он знает о чем я.
— Хочешь сказать, что тебе было смешно?
Он устало вздыхает.
— Ты хочешь поругаться из-за незнакомой тебе девушки?
— Оу, — скрещиваю руки на груди, — теперь она просто «девушка», а не свинья, так?
— Мне жаль, что так вышло, но я её не обзывал, — он притягивает меня ближе. — Хочешь, я извинюсь перед ней? Могу пригласить ее на ужин, влюбиться, а затем жениться и завести с ней детей, так тебе будет легче?
Я усмехаюсь, и Стайлс расценивает это как сигнал прощения. Он мягко целует меня в губы.
— Эй, это же наш первый день в университете. Помнишь, как мы мечтали об этом? — Гарри кладет руки на мои бедра и пристально сканирует мое лицо своими глубокими зелеными глазами. — Я всё тот же, Кайла, — тихо говорит он, — и всё так же сильно люблю тебя, поэтому не могу спокойно дышать, когда знаю, что ты на меня обижена.
— Подхалим, — с улыбкой отвечаю я.
Он смеется и зажимает меня в своих объятиях.
***
Луи: Ты в порядке?
Кайла: Господи, почему мне кажется, что ты спрашиваешь об этом лишь из жалости, Лу?
Луи: Да я не об этом. Ты сказала, что у тебя черчение. Скажи мне, что ты сидишь не на первом ряду.
С опаской оглядываюсь, потому что именно там я и сижу.
Кайла: Ты что, следишь за мной?
Луи: И ты мне еще говорила, что у меня мания величия.
Кайла: Отстань.
Луи: Пересаживайся, потому что профессор Хайдинг жестко плюется из-за вставной челюсти.
Кайла: Не может быть.
Луи: Однажды его челюсть выпала прямо на первую парту одной девушки. Теперь у нее кличка — Протез. Хочешь стать вторым протезом? Или Кайла-челюсть?
Подскакиваю с места и, извиняясь перед другими студентами, ныряю в самую середину аудитории, подальше от слюней профессора Хайдинга, который всё еще не соизволил появиться на занятии.
В аудиторию заходит приятная, полноватая женщина средних лет. Она будет с нами учиться? Нет, она представляется как профессор Хайдинг, и я понимаю что к чему.
Кайла: Дурак.
Кайла: Протез! Долго придумывал?
Луи: Хотел, чтобы ты улыбнулась.
С глупой улыбкой пялюсь в экран телефона.
Кайла: У тебя получилось