Демоны

Трое незнакомцев, двое мужчин и одна женщина, стояли в темном небольшом помещении, которое обычным людям показалось бы бункером. Тусклый свет освещал лишь середину комнаты, не желая распространяться по углам. Незнакомцы вели беседу нежелательную для посторонних ушей.
- Ты ведь дама большого склада ума, ты все должна знать, - безынтересно отчеканил некто, стоя у стены с хмурым взглядом.
- Он просто "сам по себе", не хочет возвращаться. Я ничего не могу сделать, - разнесся эхом разочарованный и раздраженный голос неизвестной девушки.
- Если бы ты хотела, ты бы сделала.
Огненно-рыжие кудри девушки вскинулись вслед за тонкой рукой, приподнявшей их. Выглядела она несколько уставшей и вполне измотанной. Поиски различных заклинаний, способных вернуть демона обратно успехом не увенчались. На "призыв" он не отзывался, словно игнорировал, понимал, кто зовёт. И от этого уже не хотелось лезть на стену, как раньше. Оно и странно, ведь демонов не возвращают, лишь только людей.
Напряжённо глядя в книгу, пытаясь вычитать что-то важное, хотя бы зацепиться за что-то и придумать своё, брюнет хмурился. Костяшки его пальцев побелели от силы, с которой он сжимал кожаную обложку. А зачем ему это? Разве это как-либо касается его? Ничуть. Но ведь это его брат. Пусть несколько непутёвый, вечно раздражающий, но брат. Один из немногих достойных среди сотен.
Бельзен немым наблюдателем стоял в тени комнаты. Руки его спокойно висели в воздухе, а губы расплылись в ехидной усмешке. Его преследовало приятное лишь ему чувство, словно кровь стекала по его рукам, ладоням, пальцам, капала вниз; маленькие красные капли разбивались о пол. Тихое дыхание участилось; пульс, казавшийся отсутствующим, ускорился; в горле застрял безумный смех. Бельзен предпочитал верить, что "славный друг" мертв, что его убили, затоптали, как собаку. От этих помыслов и возникала эйфория, резкая дрожь волнами прокатывалась по затылку и спине, появлялся металлический привкус на языке, а все тело начинало приятно ломить.
"Да благословит Сатана твою смерть", - подумал про себя Бельзен и, томно выдохнув, закрыл глаза.
- Через зеркала, через Пересечение, - без раздумий произнёс он, выходя из тени.
- Так оно ведь...неполное, - девушка подняла на него глаза. В них проблеснуло подавленное удивление.
- Ты хотела сказать не "неполное", да?
- Да.
- Все правила легко обходятся. Везде можно схитрить, если хватает ума, конечно.
- Может, ты и пойдешь?
- Я в его пекло не сунусь. Из ума ещё не выжил.
- "Пекло"?
- Это тебя не касается.
Девушка недовольно фыркнула. Бельзен лишь одарил её все той же лукавой полуулыбкой, медленно направляясь к дверям. Спустя пару секунд тяжёлая дубовая дверь со скрипом закрылась за ним, оставляя девушку и парня наедине.

В воздухе стоял запах сумрака и пыли. В комнате было темно, лишь только огни уличных фонарей освещали небольшой комод и кусочек пола.
Адара лежала в своей кровати, безынтересно глядя в потолок и, задрав футболку к груди, водила сорванной с улицы ромашкой по впалому животу. Девушка вспомнила, как совсем недавно ее мать принесла домой интересную вещицу. Некая шкатулка, полностью черная, украшенная золотым узором, очень давно принадлежала их бабушке.
"Шкатулка".
Адара резко осела на кровати, ежась, будто на нее опрокинули чан с холодной водой. Пришло такое ощущение, какое она ни разу еще не чувствовала. Что-то совершенно новое, непонятное разливалось внутри неё, и казалось, что некий нечеловеческий голос нашептывает ей в голове неразличимые по звучанию слова. Девушка резко схватилась за голову, с громким стоном вновь падая на кровать, комкая пальцами ног и рук простыню. Голос становился еще громче, отчетливее и яснее.
- "Возьми. Открой. Я здесь, совсем рядом. Возьми, Адара."
Из носа сразу же брызнула кровь, алыми каплями оседая на белой простыне.
- "Что со мной не так? Что это?" - чуть не плача думала беловосая.
С мыслями о загадочной шкатулке, Адара скатилась с кровати на пол и поползла к двери. Боль унималась, голова полегчала и мрачные мысли более менее развеялись. На ватных ногах Кёниг встала и, опираясь на стенку, притопала вниз по лестнице, в зал, где стояла шкатулка.
Крышка противилась ей открываться, словно её крепко-накрепко зажала ржавчина. Лезвие длинного ножа проникало в узкую щель, пытаясь приподнять заевшую крышку, однако это совершенно не помогало. Никаких замочков на ней не имелось, не было и ржавчины. Как же она могла так сцепиться? Разозлившись, Адара схватила неподатливую шкатулку и со всей силы бросила в стену. То, что было внутри, праздничным салютом рассыпалось на пол. Тайник развалился на куски, как только коснулся твёрдой стены.
Фотографии. Черно-белые фотографии раскидались по полу, создав импровизированное озеро. Адара села рядом, затаив дыхание. Первое фото оказалось у неё в руках - черно-белое, гладкое изображение на глянцевой бумаге. Слишком знакомое лицо там было. Бесстрастное выражение лица, весьма холодный взгляд. Нурфейм был совсем чужим. Рядом с ним стояла девушка, несколько похожая, но лицо её было менее холодно, а в глазах виднелся блеск. Белая кожа, белые волосы, волнистые, до талии; лёгкая полуулыбка на губах; длинное, простое белое платье с воротом рубашки скрывало не все, намекая на красоту её тела.
И примечательна была дата, говорившая о том, что Нурфейм старше её лет на 20 точно: 1978. Он должен быть дряхлым стариком, если это не шутка. Красивым почерком на обратной стороне дважды были написаны инициалы "Н.В" и "Н.В". Эти буквы совершенно ничего ей не дали, к сожалению. Адара лишь ахнула про себя.
На следующей Нурфейм все с таким же взглядом стоял с другой дамой. Та была весьма красива и статна: пышные кудри; пухлые губы, расплывшиеся в надменной улыбке; черное платье выгодно подчёркивало все плюсы её фигуры. Теперь Нурфейм натянуто улыбался, держа девушку за руку.
- 1977 год, "Н.В" и "Д.К", - прочитала Кёниг, нахмурив брови. Кажется, парень совсем не менялся с годами.
Но Адару привлекли другие два снимка, которые выбили её из колеи и вовсе: на черно-белом фото расположились девять юношей, смотря в камеру. Нурфейм был одним из них, своими белыми волосами он, конечно, выделялся.
- 1976 год, Бурмин В., Реир В., Гир К., Эрите В., Нурфейм В., Рембремиз В., Амосс К., Кхалий К., Ассаметар К., - зачитала шепотом девушка, внимательно вглядываясь в каждого.
Чем дольше она заглядывалась им в глаза, тем больше нарастал безмолвный страх внутри неё. Появилось ощущение, что они её видят, будто смотрят на неё через стеклянный глянец фотографии, и вот один из них может протянуть руку...
У всех юношей присутствовал еле заметный животный оскал, даже у Нурфейма. "В.", как фамилия, была у пяти, "К." - у четырёх - братья, два рода. Однако внешнего сходства, что у первых, что у вторых, не наблюдалось.
То же самое можно было сказать и о девушках на следующей фотографии. Все стояли, с виду мило улыбаясь, но приглядевшись, можно было заметить, что улыбка у них весьма злобная, как и взгляды. Здесь были две уже знакомые Кёниг - с кудрями и с белыми волосами. Они стояли поодаль друг от друга, смотря на Адару своими бездонно-черными глазами, выжигая насквозь.
- "1977 год, Нериус'Астер В., Джэдэн'Эраэн В., Феуррейи В., Ассетериум Аладора К., Эйфериис В., Дендре К., Дейдре К., - вновь тихо зачитала беловолосая. Пару раз она диву далась, какие же у этих дам имена.
Не сразу до Адары дошло, что все помеченные буквой "В" - братья и сестры Нурфейма. Четыре брата и четыре сестры, а как гласило ещё и слово "младшие", то это были не все. Одна Кэлен сводит её с ума, а тут Нурфейм ещё и один из младших.
Всматриваясь в фотографии, она заметила того, кого, видимо, хотели скрыть на фотографии юношей. Кто-то очень длинный и тощий стоял возле Нурфейма. Иголкой ему выкололи глаза, о чем говорили две маленькие дырочки с обратной стороны фотографии, на его лицо капнули воском. Его действительно хотели убрать с памятной фотографии - на обороте его имя было зачеркнуто так, что невозможно было разобрать и одной буквы. Кёниг принялась ногтем отковыривать воск с лица "незванного". Вдруг он будто пошевелился. Руки безликого, высокого юноши, словно ветки на ветру, поднялись и опустились обратно. Энтузиазм Адары тут же исчез. Вновь коснувшись воска кончиком пальца, Кёниг вскрикнула - ей под кожу воткнулось что-то острое, будто ткнули иглой, оставив после себя мерзкое ощущение на пальце. Возможно, правильное решение приняла Адара, положив все фотографии обратно в разбитую шкатулку.
Положив тайник под кровать, девушка судорожно выдохнула. Назойливое ощущение, что на неё смотрят, пропало. Но страх исчезать не собирался, а лишь только усиливался, новыми волнами подбрасывая воображению беловолосой разные ужасающие картинки. Эти фотографии ей стоило запомнить надолго, а точнее запомнить тех, кто на них изображен.