Демоны

Нурфейм недовольно перекатывался с одной стороны кровати на другую, при этом громко и томно вздыхая. Иногда он странно смеялся сам себе, смотря куда-то в потолок, пугая этим Адару. Та смотрела на него, будто на деревенского дурачка. В последнее время он таким казался: высовывал язык, пытался дотянуться им до носа и все также странно смеялся, смотрел в окно и гавкал, рычал на кошек, пародировал слонов из цирка, громко ругался, закатывал истерики и хлопал дверьми. Ещё он просил себе розовый ксилофон на день рождение, о котором Адара впервые слышала. Раньше он не говорил ни о праздниках, ни о подарках.
"Мои любимые цветы - белые орхидеи," - мечтательно сказал ей Нурфейм, хлопая глазками. Он удобно расположился прямо перед ней, а когда Кёниг сказала, что понятия не имеет, о чем речь, то состроил гримасу глубокого страдания и убежал в ванную, хлопнув дверью. Два часа оттуда были слышны звуки рыданий, всхлипываний, собачьего скулежа, а после Нурфейм вышел с лицом полным боли и красными глазами, со словами "я сильный и независимый, хочу кота", лег на кровать и снова начал кататься.

На улице день уже подходил к концу. Жаркое солнце еле-еле виднелось за горизонтом, освещая комнату всеми оттенками красного и розового. Звуки проезжающих мимо машин и голоса людей за окном стихали. Кажется, собирался дождь. Адара, все также сидя на полу, подмяв под себя ноги, искоса смотрела на сумасшедшего демона, который буквально пару дней назад казался адекватным молодым человеком.
- Где мои орхидеи? - серьезно спросил парень, отдышавшись от катаний по кровати. Девушка, недоуменно похлопав ресницами, пожала плечами.
- Откуда знать? В цветочном магазине, наверное.
- Почему они там?
- Ну, их там покупают.
- А почему ты мне не купила?
Лицо Кёниг напряглось. Все почему-то поменялось местами, и теперь не парни дарили девушкам цветы как обычно, а наоборот. Нурфейм так настойчиво "просил" орхидеи, что уже нагло требовал их, возможно, сам того не понимая.
- Ты орхидеи от меня хочешь?
- Мне уже ничего от тебя не надо. Можешь жить своей жизнью, я все знаю,- отчеканил демон, закатывая глаза. Чуть приподняв подбородок, он отвернулся к зеркалу, всем своим видом показывая, что обижен.
- Что ты знаешь?
- Да я все знаю, все.
- Что?
- Я тебе не нужен!
Адара вспыхнула, как большой костёр на Вальпургиевой ночи. Её челюсть, казалось, вот-вот коснётся пола. Это что вообще происходит? Это у Нурфейма месячные начинаются? Он беременный может?
Нурфейму такая реакция явно не понравилась. Он, приложив ладонь ко лбу, старадальчески выбежал вон из комнаты, высоко поднимая ноги, трагически вздрагивая. Все напоминало девушке мыльные оперы со скандалами и тайнами, которые демон никак не мог к себе не притянуть из-за своей сущности. Оркестровой музыки только не хватало.
- Ты даже не собираешься останавливать меня? - послышался еле сдерживающийся от очередного плача голос парня, а затем показалась и его белая голова в открытом дверном проёме, - Тебе жить надоело, или что? Ты попутала бережка, красавица. За мной всегда нужно бежать широкими шагами, махая ручкой между ног, с открытым ртом полным слюней, если я ухожу.
- Тогда зачем ты уходишь?
- "Нож в печень - никто не вечен", ты меня провоцируешь сейчас. Как это "зачем"? Как? Чтобы ты, булочка, вернула меня.
- А ты сам не можешь вернуться "к берегам"?
- Так я "уплываю", чтобы ты меня вернула. Не мать твоя, не папка, не больная туберкулезом сестрица, а ты. Но ты сидишь сейчас с глупым взглядом и провоцируешь меня на то, чтобы я обиделся на тебя уже трижды. И я это сейчас сделаю, если ты не остановишь меня.
- Но я же ничего не делаю, за что ты мог бы обидеться на меня! - уже ничего не понимая почти шепотом промолвила девушка.
- Беспредел! - демон театрально вскинул обе руки вверх, - Ты не идёшь за мной. Я тебе шансы тут даю, а ты нагло их игнорируешь!
Кёниг шумно выдохнула. Эти игрища ей надоедали, но она знала, что прекратить их ей не под силу. Это контролирует не она, к великому сожалению.
Демон скрестил руки на груди, вскинул голову, отвел взгляд в "интересный" угол и стал ждать извинений от девушки. Он, конечно, понимал, что делать это она не обязана, так как вовсе не виновата ни в чем, но желание "отдрессировать" Адару было велико. Очень велико. Воспитать в ней покорную служаночку, к которым демон привык, но так, чтобы наивная малышка об этом и не догадывалась. Нурфейм считал себя искусным кукловодом, дергающим за ниточки и играющим с женскими сердцами. И милая, добрая Кёниг не была для него супер чем-то особенным. По-крайней мере, он хотел так считать, сам себя в этом уверял.
Он точно знал, кто и с кем, где и когда; говорил, что знает все. Но сказать об этом ему было некому, поэтому он говорил это самому себе, говорил отражению в зеркале, потешая своё самолюбие, раз за разом переоценивая себя и свои возможности. Нурфейм часто вспоминал, что он - тщеславный, высокомерный, самовлюбленный ублюдок; злился, вспоминая, что на нем путы несвободы. С каждым разом эта злость копилась, её становилось все больше и больше, но деть её куда-либо он не мог - некуда. И никогда не боялся все выплеснуть на невинную Адару. А та замечала, что парень время от времени напоминает одичавшего, непримиримого и непокорного озлобленного волка.
- Я пью чай ровно в двенадцать и ни секундой позже, - вдруг сболтнул демон. Его лицо было вполне сосредоточенным и серьезным, чтобы Адара могла понять о том, что это не шутка.
Ветер за окном все нарастал, заставляя ветки биться об хрупкое стекло. Девушка от этого лишь поежилась и, плотно укутавшись в мягкий кардиган, встала и села на диванчик подле окна. Часы показывали всего восемь вечера, а это значит, что родители скоро вернутся домой и демону стоит успокоиться, так или иначе.
- Который час? Мне пора спать, - все говорил Нурфейм и уже сам с собой, - У меня завтра так много дел. Абсолютно никаких. Как же я могу себя обмануть, зачем же? Я так занят, совершенно нет времени. Как же завтра всё успеть? Что же делать?
Демон ходил от окна к зеркалу, останавливаясь перед последним, долго вглядываясь в свое отражение, слегка улыбаясь ему, а после продолжая путь. Иногда он хихикал во время своих странных речей, но совершенно не заботился о том, что это замечает Адара. Ему было это безразлично, был полностью независим от её мнения. Но такое поведение её сильно настораживало, хотелось срочно привести психолога, чтобы тот узнал, в чем же корень этих "бед".
- У нас с тобой нет ничего хуже, чем я, - голос Нурфейма походил на голос какого-то робота - что-то автоматизированное, с металлическими нотками. Он будто оскорблял сам себя. Завуалированно, осторожно, но метко. Звучали фразы, чьё значение мог понять лишь он сам.
Адара озабоченно посмотрела на парня, все валяющего дурачка. С каждой минутой это все меньше её веселило, меньше нравилось. Глубоко внутри она просила его прекратить, хотела вернуть того едкого шутника.
- Твой обидчик, твой защитник. Нет рыцаря лучше, чем злодей.
- Нурфейм, хватит.
Он как-то обиженно посмотрел на неё, чуть нахмурившись, словно ребёнок, которому запретили делать то, что он любит. Кёниг выдохнула, махнув на свои слова рукой. Уж очень тронул её вид печальных глаз демона. Но, кажется, у него пропал весь настрой - ему уже расхотелось.
- Я очень занят. У меня так много дел на сегодня.