Мечта

Погода шепчет, погода шепчет... Сейчас за окном погода, смачно хлюпая грязью, прямо и совсем не шепотом говорила: "Сиди дома, Бублик, и строй ковчег". Как работник городской коммунальной службы с труднопроизносимым названием и многоэтажными аббревиатурами, Бублик очень хотел поговорить с почти коллегами из Вселенского Водоснабжения и вежливо попросить заткнуть к чертям (или самими этими чертями, все равно) прорвавшую еще в ноябре трубу. Двадцать девятое декабря, товарищи. Ни черта не смешно и очень мокро.

   

Вчера Бублик купил елку, и они почти благополучно доплыли с ней на троллейбусе до дому. Как на рогатой барже, ей-богу. Только баржа сверху подключена к проводам, в которых туго скрутились опасные шестьсот Вольт, а снизу, через дырку у дверей, плескалось Бурое Море из городской грязи, дождевой воды и, казалось, активной фауны, если судить по глубине и странным трепыханиям в мутной жиже.  Бублик, в силу своей врожденной удачливости стоял на нижней ступеньке, уткнувшись носом в дверь "гармошку", как раз над бурными волнами, которые то и дело ласково омывали его ноги через ту самую дырку. Но он не был уверен, что электричество наверху древнего троллейбуса и морской прибой внизу есть безопасное сочетание, и дабы уберечь себя от страшной смерти, ритмично выпрыгивал из волн вместе с елкой. Елка шлепала его колючими ветками по лицу, а бабуля, стоявшая на верхней ступеньке, прихлопывала Бублика на взлете со словами: "Да стой же ты, засранец! Яйца подавишь!".

Елка с вечера стояла в тазике и обсыхала, Виталик Баранников, он же Бублик, топтался у окна на кухне и пытался силой мысли разогнать серые тучи. Нужно идти на работу. Сегодня снова "в поле": проверить фонари на Главной Площади, потому что Новый Год на носу, а один фонарь опять "проявлял характер", как любил говорить Виталик.

Как самый младший по возрасту и главный "принеси-подай" в своей конторе, Виталик толком не умел ничего, а заданий получал за всех сразу. Но вот фонари на Площади, находившиеся в ведении их "команды", он нежно любил и с удовольствием сидел бы рядом с ними часами напролет. Было что-то магическое в том, как преображалось все вокруг, стоило только зажечь уличный фонарь. Бублик чувствовал себя немного волшебником, зная, что он тоже приложил руку к этой магии, причем в буквальном смысле.

Задумчиво улыбаясь своим мыслям, Бублик закрыл калитку скромных, но зато своих владений и отправился на работу.

Крошечный двухкомнатный домик, который с трудом можно было рассмотреть с улицы, достался ему от бабушки и был главным и единственным его богатством. Рыжая черепичная крыша летом утопала в буйной зелени сада, который был не в пример больше самого домика. Бублик наотрез отказывался сдавать часть угодий в аренду соседям, мечтавшим варварски засадить все вокруг картошкой, и пахал как Папа Карло в своем саду в одиночку. Ни совсем нелишние деньги, ни уменьшение объема работ не прельщали садовника-энтузиаста, потому что у него была мечта.

Нет, не так. МЕЧТА. Яркая, настоящая, огромная и, казалось, совершенно несбыточная мечта — создавать сады. Придумывать, фантазировать, чертить схемы. Рисовать образ будущего сада акварельными красками, что словно пронизаны солнечным светом и тонкой вуалью ложатся на бумагу, перенося фантазию в реальность. И, наконец, натянув рабочие джинсы, воткнуть лопату в грунт будущего сада и вдохнуть полной грудью особенный запах чуть влажной земли, свежей травы и тонкий, едва уловимый аромат саженцев цветов и деревьев. Создать настоящий сад, который обнимет сиротливо стоящий дом и научит его обитателей делать снежных ангелов, шуршать листьями и лежать на траве, считая облака.

А пока Бублик работал и пытался сделать свой собственный сад идеальным.

Представляя прекрасное будущее и мечтая о мире во всем мире, Бублик получил задание, расписался в бумажках и, собрав инструменты и лестницу, потопал под дождем к своему строптивому фонарю. Не убиваемый оптимизм и явно какой-то счастливый ген заставляли его искать хорошее всегда и везде. Например, сегодня, выдавая все необходимое, их мастер впервые правильно произнес его фамилию и не сорвался на "Бублика". Хотя Виталька уже привык и даже в своем хлебобулочном прозвище тоже нашел плюсы: будучи Бараном в школе, Баранкой в техникуме и став Бубликом на работе, он однозначно считал это прогрессом.