Телефонная связь.
- Николай Иванович, здравствуйте, - с улыбкой в голосе произнёс Зиновьев, прикладывая трубку новенького телефона к уху и ожидая ответа. Ответ был незамедлительным.
- Григорий Евсеевич. Как Вам новый телефон?
- Слышу Вас чудесно, - кивнул удовлетворительно Григорий, - Даже словно Вы рядом. Чудеса техники.
На конце трубки раздался громкий, выразительный смех.
- Да, и не говорите.
- Будем обсуждать что-то?
- Как Вам провод телефона? Красивый, красный, - замялся Бухарин.
- Красивый, да. Ярко-красный. И крепкий, - Зиновьев внимательно разглядывал провод, перекинутый через стол. - Но, Николай Иванович, может быть, Вы хотели бы обсудить не цвет провода, а, например, политику?
- О, политика... - Бухарин вздохнул. - Скучная штука. Давайте лучше о погоде поговорим. Как у Вас дела?
- С погодой? Снег идёт, - с нескрываемым энтузиазмом ответил Зиновьев, - А у Вас?
- У меня тоже идёт снег.
- Снег, - зачем-то повторил Зиновьев.
Николай промычал что-то, а потом выпалил:
- Снег - как сахар.
- Вы пробовали?
- Нет, - Бухарин ответил с недоумением, - но представляете, как бы было вкусно?
Зиновьев уже не сдерживался. Смех разнесся по помещению:
- А земля на вкус как шоколад?
- Не знаю, я землю не ел.
Бухарин ответил задумчиво, будто действительно рассматривал такую возможность.
- А облака на вкус как вата? - Зиновьев, все еще хохоча, пытался отдышаться.
- Вата - невкусная, - Бухарин, казалось, обиделся.
Молчали они минут пять. Наконец, Зиновьев заговорил вновь.
- Что Вы думаете о Льве Троцком?
- О Льве Троцком? - Бухарин задумчиво потер подбородок. - Я думаю, он не пробовал снег.
Григорий фыркнул:
- Но зато он неплох внешностью.
- Неплох внешностью? - Бухарин говорил с недоверием, - Вы всерьез?
- А что? - Григорий пожал плечами. - Высокий, статный, бородка как у пророка.
- Да, борода хорошая, - признал тот.
- Но, с другой стороны, он же больше на профессора похож, чем на революционера.
- Может, он просто изучает революцию? - предложил Николай, неожиданно проявив живость. - В лаборатории.
- Как химик? - Зиновьев не удержался от смеха.
- А почему нет? - Бухарин уже совсем забылся, рассматривая воображаемый портрет Троцкого с пробиркой в руке.
- Интересно, можно ли перекусить провод у телефона, - неожиданно выдал Григорий.
- Перекусить провод у телефона? А хотя, почему нет? - Бухарин, казалось, заинтересовался. - Может, там какие-то вкусные изоляционные материалы?
- Вкус не главное, главное - результат.
Они снова затихли.
- Главное, что связь хорошая, - произнёс Григорий.
- Согласен, - ответил Николай.
- Может Вы разойдетесь по разным комнатам, прежде чем проверять связь? - внезапно вмешался в их разговор Лев Троцкий, - А то сидя за одним столом...
- Я же сказал, что связь хорошая! - разозлился Григорий.
- Вы сидите в одной комнате и слышите друг друга вживую! - ответно вспылил Лев.
- Но ведь это не значит, что связь не работает! - парировал Григорий, раздувая ноздри.
- Вдруг, телефон сломался, и мы просто не знаем? - пробормотал рассерженно Троцкий.
- Вы правы, - с готовностью согласился Николай. - Давайте я перекушу провод, проверим!
- Ага, - кивнул Григорий, с любопытством поглядывая на лежащий рядом телефонный шнур. - Я за последствия не отвечаю.
Иосиф Сталин, до этого хмуро стоящий в стороне, подал грузинский голос.
- Николай, стоит просто выйти в другую комнату и проверить так.
- Гениально! - воскликнул Николай. - Мы как-то не подумали.
- Да, - согласился Григорий. - Надо было сразу так сделать.
Троцкий, всё ещё недовольный, проворчал что-то. И они, наконец, разошлись по разным комнатам, чтобы проверить связь.
- А ты знаешь, - сказал Сталин, оставаясь один, - я иногда задумываюсь: а зачем им вообще эта связь?
Возникла недолгая пауза.
- Ну, - сказал он сам себе, усмехаясь, - чтобы поговорить о революции, наверное.
Он снова посмотрел на телефонный шнур, лежащий на столе.
- Или чтобы перекусить его? - подумал Иосиф, хитро прищурившись.