Cascata

Больница Сан - София.

Чёрный BMW остановилась на парковке больницы Сан - София. Габриэлла вышла из машины, тяжело вздохнув. Она не приезжала сюда уже, как минимум, года три, а сейчас ей вновь нужно переступить порог этого места. Случай, который произошёл вчера вызвал в ней бурю воспоминаний, о которых ей хотелось бы вновь забыть, а помочь в этом может лишь мистер Андресон, психолог, который вытащил её из ямы в те ужасные времена.

Рыжая поправила пальто и, гордо вскинув голову, направилась в сторону входа в больницу. А воспоминания так и вились в голове, сдавливая сердце.

6 лет назад.

На парковке остановился чёрный Lexus. Внутри сидели двое, женщина со светлыми кудрявыми волосами и голубыми глазами и девочка подросток, на вид не больше тринадцати. Она была похожа на куклу, куклу о которой забыли и теперь хотят оживить. Бледные рыжие волосы, зелёные глаза не выражающие того азарта, какой был раньше, синяки под глазами и худое, болезненное тело.

Девочка смотрела перед собой, невидящим взглядом и изредка вздыхала, словно вспоминала, что нужно это делать.

Женщина сжала руль так, что побелели костяшки. Яна винила себя в этом. В состоянии дочери была виновата лишь она и никто больше. Она, как мать, должна была пустить её вперёд, а сама идти сзади, если бы последней шла она, то возможно ничего этого не было бы.

— Селест, милая... — девочка не откликается, она продолжает смотреть вперёд, словно находится даже не здесь. Она не выражает никаких эмоций, не произносит никаких слов и даже забывает поесть. От мысли, что могли с ней сделать в те ужасные часы, Яна приходит в истерику. Кажется, что ей самой нужен психолог, после того, как она увидела, какой Баш принёс Габриэллу домой. Израненное тело, синяки под глазами и на теле, а вскоре они узнали, что и на душе. — Селеста, нам нужно идти, — она не произносит никаких слов, лишь кивает матери и медленно выходит из машины.

Мистер Андерсон, мужчина низкого роста, стройной фигурой и чёрными волосами, в которых красовалась благородная седина, встретил их у порога кабинета. Серые глаза осмотрели Габи, и мужчина лишь нахмурился, замечая пустоту в её красивых зелёных глазах.

— Добрый день, донья. Селестина, — доктор улыбнулся ей, но девушка продолжала лишь смотреть на него пустым, ничего не выражающим взглядом. — Прошу проходите.

Мать с дочерью уселись на чёрный кожаный диван, а врач, взяв блокнот и ручку, сел перед ними в своё кресло.

— Итак, я вас слушаю.

— Пауло, ты знаешь нашу проблему. Мне сказали, что ей нужна помощь специалиста, потому что ни с кем из нас она не хочет говорить, — Андерсон кивнул и повернулся к Габриэлле. Его глаза выражали тепло и симпатию. Габи сравнила его глаза с утренним туманом, густым и почти осязаемым. Она видела такой, когда вместе с Джино и остальными ребятами уехала в домик в горах. Там, на вершине, каждое утро лес окутывал туман. Глаза Пауло Андерсона были именно такие.

— Селест, ты расскажешь мне? — она не знает почему, но этот мужчина хоть и был чужой, но не вызывал такого страха, как другие. Он напоминал ей отца, которого у неё никогда не было, и в последующие годы он будет помогать ей каждый раз. Его советы не позволят Габи упасть на дно и после смерти матери.

Девочка повернулась к маме, которая ели сдерживала слезы, и мужчина понял.

— Яна, позволь мне поговорить наедине с юной сеньоритой, — женщина тяжело вздохнула, но всё же кивнула вставая с места.

— Я буду в холле, — Пауло кивнул, и донья Мэллос вышла из кабинета.

Когда мужчина и девочка остались наедине, Андерсон начал разговор первый.

— Ты можешь не спешить, милая.

— Он... — рыжая закашлялась. Из-за долгого молчания, горло зудело, — можно мне воды? — Пауло налил из графина воды и протянул своей клиентке. Сделав три больших глотка, Габи вздохнула и начала свой рассказ.

И никто даже не подозревал, что за дверью, не в силах сдерживать свои слезы, сидела убитая горем мать и корила себя за всё, что пришлось пережить её дочери.

Наше время.

— Здравствуйте, я бы хотела попасть на приём к мистеру Пауло Андерсону. Меня зовут Габриэлла Гилберт, я дочь его старой подруги Яны Гилберт, — женщина в регистратуре что-то начала ей объяснять, но её прервал голос самого врача.

— Габи? — Пауло вышел из своего кабинета, чтобы отдать документы своей секретарше, но, заметив рыжую, замер. Он весьма постарел, седина почти охватила его голову, на лице появились морщины, а серые глаза почему-то стали бледнеть. По его лицу было видно, что мужчина не спит ночами, возможно мучает бессонница, а улыбка не была больше такой же яркой, как шесть лет назад.

Но он продолжал быть тем дядей Пауло, который вытащил девочку подростка из той ямы, в которую её выкинули и оставили умирать.

— Привет, дядюшка Пауло, — мужчина радостно улыбнулся, заключая её в объятия, а Габи словно вернулась домой. Почувствовав аромат духов доктора, она вспомнила, как приходила к нему, а на столе всегда стояла тарелка с любимыми овсянными печеньями и стакан молока. Когда девочка спрашивала, почему он приносит это для неё, но не делает для других клиентов, мужчина отмахнулся, фыркнув. «Ты что думаешь, что я делаю это лишь для тебя? Нет нет, маленькая сеньорита, у меня таких девочек видимо не видимо» сказал этот дядя, но Селест знала, что такая девочка у него только одна. Он называл её разбитая принцесса. «Почему разбитая? Я ведь цела» не понимала рыжая, а Пауло весело хохотал «Твоя душа разбита, моя милая сеньорита. Но не бойся, однажды появится тот, кто сможет излечить и залатать каждую твою ранку... Когда ты почувствуешь настоящую любовь, ты будешь цела» она лишь хмурилась, морщила свой маленький носик, отнекиваясь. Селестина никогда не понимала смысла в этой любви... Она не понимала, как можно отдать своё сердце кому-то, кто может его разбить? Ведь именно так поступили мамы Марселя и Селены, они предали её братьев и заплатили за это высокую цену.

Но говорить это девушка не решилась, пусть уж дядя Пауло будет думать, что кто-то может заполучить её сердце.

Они прошли в его кабинет, и Габи вновь уместилась на этом диване, который поведал много её слез и истерик. Рыжая поправила платье, носить которые просто ненавидела. Сегодня вечером должна была состояться какая-та вечеринка, на которую позвали их семью и Рамон решил, что ей тоже можно было бы там появится. Пойти туда она должна была в платье, потому тренировалась перед началом ада.

— Что тебя привело ко мне? — Селестина тяжело вдохнула и подняла взгляд на доктора.

— Это снова началось. Вчера со мной произошло кое-что, что пробудило мои воспоминания и... Дядя, я весь вечер вчера лежала на кровати без каких-либо эмоций, а сегодня утром разревелась, как школьница которую бросили, — мужчина нахмурился и кивнул.

Проблему Габи он знал очень давно, собственно, ее панические атаки он изучил от и до, и был уверен, что они справились, но триггеры никто не отменял.

— Что случилось ты мне скажешь? — последовал второй тяжёлый вздох. Она знала, что скрыть от психолога что-либо она не сможет, поэтому пришлось вывалить правду.

— Мужчина вчера... Это не было домогательством, скорее он пытался меня напугать, но... В голове всплыли воспоминания, и меня вновь накрыло, — Андерсон отложил блокнот, встал со своего кресла и присел рядом с Габи, обнимая за плечи. Рыжая прижалась к нему, словно маленький ребёнок, которого обидели и теперь, он ищет утешение у отца.

— Помнишь, я зачитывал тебе отрывок из одного романа? Я просил тебя говорить его каждый раз, когда ты испытываешь страх... — девушка закивала.

— Я даже прочитала этот роман.

— Скажи мне те слова, которые я читал тебе, — рыжая подняла взгляд на мужчину и коварно улыбнулась.

— А вы принесёте мне молоко и печенья, как тогда? — Пауло кивнул, погладив девушку по рыжей макушке, и окликнул секретаршу.

Блондинка средних лет, услышав просьбу босса, тепло улыбнулась и, помахав Габи, вышла исполнять поручение.

— Итак, маленькая шантажистка? — Гилберт кивнула, шепча слова, которые стали для неё мантрой в течение стольких лет.

— Я не боюсь, я не должен бояться. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я, я сам. — Пауло тепло улыбнулся, довольный своей пациенткой.

— Когда ты снова встретишь свой страх, Габриэлла, помни, что ты сильнее своих страхов. Не позволяй панике охватить твой разум, не позволяй людям напугать тебя. Ты - Габриэлла Селестина Мэллос, ты дочь одной из лучших женщин этого мира. Твоя мать никогда ничего не боялась, но была очень осторожной, ты очень похожа на неё, — по щекам потекли слезы, Габи сжала руки в кулаки, смотря на Андерсона заплаканными глазами, и кивнула.

— Для меня это высший комплимент, сэр, — мужчина улыбнулся, вновь заключая в объятия свою названную дочь.

***Вечер. Дом семьи Морроне.

— Роза, где мой галстук?

— Селест, я не могу найти рубашку, где моя рубашка?

— Роза, почему платье? Мне нельзя пойти в костюме?

— А как же туфли? Где мои туфли? Марсель Октавиан Мэллос, положи на место мой телефон!!!!

— Заткнитесь все, во имя святых!!! — не выдержала Розалия, смотря на свою семью, — Вы все взрослые люди и не можете собраться самостоятельно?! — вся компания смотрела на брюнетку с ноткой страха. — Твой галстук в шкафу, Рамон, — тяжело вздохнув, заговорила итальянка, — нет, тебе нельзя пойти в костюме, Селестина, а твои туфли лежат в прихожей, Селена! Только попробуй, Морроне подойти ко мне с просьбой завязать галстук, я вздёрну тебя на люстре с помощью него! — Рамон, который уже хотел подойти к жене, благоразумно остановился на месте, смотря на неё. — Вы самая влиятельная мафиозная семья, а когда куда-то собираетесь, похожи на малых детей. Кому расскажешь не поверят!

— Вы слышали мою жену и вашу донью? Собираться самим! — Роза выдохнула, направляясь к себе в комнату.

***

Она взяла платье, направляясь в гардеробную. Селестина ненавидела платья, предпочитая им джинсы или на крайний случай классические брюки, но Роза права. На вечеринку Крестного отца, к тому же дяди, идти в брюках было бы стыдно. Ведь он увидит её впервые, после смерти матери.

Платье оказалось не таким тяжёлым, каким представляла себе Габи и, о боги, оно было без корсета. Лишь вставка в районе груди, чтобы можно было не надевать лиф. Шёлковые юбки приятно шелестели, когда девушка надевала его. Лиф платья был красиво украшен комбинацией из цветов, которая плавно переходила на рукава и левую часть платья вниз. Сами рукава были прозрачными и создавали впечатления, будто его сделали руки не обычного человека, а наколдовали фейри. Оно приятно прилегало к телу и не вызывало дискомфорт.

— Такими темпами, я могу начать их носить на постоянной основе, — улыбнулась девушка, накручивая волосы.

Она решила не заморачиваться с причёской, а накрутить их крупными локонами и заколоть назад, украшением, стала небольшая диадема с лепестками, которая подчёркивала образ феи.

Сделав лёгкий макияж, она взглянула в зеркало, довольная тем, что видит там. У дверей послышался голос Селены.

— Похожа на леди из Благого двора фейри, — улыбнулась блондинка.

На ней было синее платье в почти таком же стиле, как и у Габи. Вот только у неё не было рукавов, платье держал корсет, украшенный лепестками и драгоценными камнями. Платье казалось громоздким для Селест, но очень красиво гармонировало с её бледной кожей и светлыми волосами. Она казалось была похожа на могущественную принцессу из какого-то тёмного царства. Она представила племянницу на троне, с короной на голове, отдающей приказы, слегка жестокой, но справедливой ко всем. Её светлые волосы были собраны в высокую причёску , а несколько прядей свисали на лицо, словно лучики солнца.

— Хаха, может сразу королева? — блондинка задумалась, а потом помотала головой.

— Нет, до королевы тебе далеко, а вот за своевольную жену одного из придворных, которая вечно всем недовольна, но её все любят вполне можешь сойти, — Габриэлла возмущенно фыркнула, скрестив на груди руки и Селена рассмеялась. — Ладно, моя милая тётушка, нас с вами ждут внизу, — девушка сделала реверанс, продолжая смеяться, — и если мы не спустимся, сюда поднимется Себастьян, и нам придётся бежать, — тут уже не выдержала Габи, звонко рассмеявшись.

— Ты тоже очень красивая, принцесса, все парни этого вечера будут твои, — беря племянницу под руку, улыбается рыжая.

— А может и не только парни, — подмигнув отшучивается Кассандра, и они вместе направляются на второй этаж.

*

Массимо Морелло с улыбкой наблюдал, как его племянник работает. Они стояли в дворе их дома, перед Джонатаном на стуле сидел мужчина не старше самого Джона. Всё лицо было в крови, а одежда и волосы испачканы. Его отправили в Лондон, чтобы привезти заказ стоимостью двадцать пять миллионов, но парень вернулся с абсолютно пустой машиной, заверяя, что груз был отправлен впереди него.

— Приехал мужчина, представился Джоном Сноу, сказал, что планы поменялись, и теперь он повезёт товар, а я могу быть свободен. Он сказал, что вы так приказали, босс, — Аврора и Елена, которые сидели на лавке и слушали весь крик, прыснули от смеха.

— О, ничего ты не знаешь, Джон Сноу! — пафосно и чересчур громко проговорила Рори.

— Зима уже близко! — добавила Елена, продолжая смеяться. Джонатан и большая часть людей, которые наблюдали за разгоравшимся конфликтом, посмотрели на них, будто на сумасшедших.

Аврора решила унять этот конфликт и, подойдя к отцу, шепнула ему на ухо.

— Пап, Джон Сноу это персонаж сериала "Игра престолов", — взгляд Джона превратился из непонимающего в грозный, а потом в злобный.

— Спасибо, милая, — кивнул мужчина, отправляя дочь обратно к крёстной. Он вновь обернулся к парню и прорычал:

— Скажи мне, ты правда идиот, или играешь роль?! — парень поднял голову, с непониманием смотря на главу.

— Но Босс, я ведь... Что я сделал?!

— Просрал двадцать пять миллионов долларов, имбецил!!! Двадцать пять!!!! Ты понимаешь, как меня подставил?! Ты думаешь, что я поверю тебе?!

— Но босс...

— Отнесите его в подвал, выведать информацию, кто был тот мужчина. Узнайте всё! — двое солдат кивнули, хватая в охапку провинившегося.

Сейчас он был на последнем издыхании. Его били, ломали пальцы, пытали всеми возможными способами, но получали один и тот же ответ: «Я ничего не знаю».

— Он не скажет больше ничего. Заканчивайте с ним, — холодно бросил Джонатан, направляясь прочь из подвала. Последнее, что он слышал на лестнице, это крик и выстрел.

— Ты пойдёшь сегодня на вечеринку, сынок? — Массимо протянул блондину пиджак. Морелло младший ухмыльнулся Элайзе, которая весело поманила из его за собой в комнату, когда они появились на втором этаже.

— А у меня разве есть выбор? — дядя покачал головой, — ну вот, так что жди меня через два часа внизу, — Джон направился в спальню, откуда донёсся звонкий девичий смех, а после сладкие стоны. Массимо покачал головой, почесав бороду, в которой появились первые седые волосы.

— Ему пора женится.

Через полтора часа Мор спускался по лестнице, в своём излюбленном чёрном костюме. Белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы, пиджак, брюки и светлые волосы, похожие на первый снег. Он был идеален и знал это.

В гостиной сидели двое - Элайза и Массимо. Люпин была в красном шёлковом платье с вырезом на правой ноге и спине, державшийся, разве что на честном слове, а точнее сказать на двух лямках, таких же тонких, как терпение Джона. Платье было ниже колена, идеально облегало её фигуру, подчёркивая все прелести девушки. Настоящая подружка главы мафии, хотя и подружкой её было сложно назвать, лишь красивое украшение к его образу. Вечерний макияж делал её на пару лет старше, а светлые волосы идеально лежали в причёске. Из украшений на блондинке был небольшой золотой чокер, который напоминал ошейник. «Прямое доказательство, что ты моя собачка» думал парень.

— Где девочки?

— Мы здесь, — на пороге гостиной появились дочь и сестра. Адель была одета в золотое платье, переливающейся в свете ламп. Его юбка была слегка пышной до самого пола, образ дополнял всего один левый рукав, оголяя правую руку полностью. Корсет платья был усыпан небольшими камнями. Настоящая принцесса. Рыжие волосы она собрала в высокую причёску, а из украшений надела серьги с рубинами. Её макияж был не такой вычурный, как у Элайзы, но намного элегантнее и красивее.

Бросив взгляд на Аврору, Мор замер, улыбаясь. Его дочь была в чёрно-серебряном платье, тоже в пол, но с разрезом на правой ноге. Оно было похоже на ночное небо, усыпанное звёздами и гармонировало с её внешностью. Аврора сама была похожа на богиню ночи, тёмная, загадочная и молчаливая, но в душе скрывающая много боли и страданий. Рори была тихой, а вот Адель и Микаэль её полными противоположностями. Когда в помещение заходила Адель, в комнате будто становилось светлее, хотелось смеяться, веселиться без всякой причины. Когда же ты видел Аврору, на душе становилось спокойно, умиротворенно, хотелось сесть у камина и говорить обо всём на свете, слушать, как она читает и наслаждаться. Волосы дочери Джона были заколоты назад, а на голове было украшение из серебра. Небольшая диадема, которая придавала ей статус.

— Девушки, вы прекрасны, — улыбнулся мужчина, — нам пора, иначе мы опоздаем, — и вся семья направилась к выходу.

***

Амадео Аллегро был самым неординарным человеком, которого знали люди. Ему было около сорока лет, хотя вы никогда не смогли бы дать ему и тридцати. Для многих он был серьёзным и солидным человеком, который вёл множество дел в Италии: помогал нищим, детским домам, даже открывал питомники для бродячих животных. Он был благодетелем для Италии. Раз в месяц, дон Аллегро выезжал в города Италии, сам узнавал на улицах кому нужна помощь, бывало, даже заходил в дома к людям, слушал их жалобы, старался помочь, оплачивал учёбу стоящим детям, которые горели жаждой знания, но не имели финансовой возможности поступить куда-либо.

Добрый человек, с большой душой. А ещё, он был крестным отцом всей итальянской мафии. Эдакий большой босс в мире акул.

Неординарным он был потому, что для некоторых являлся ангелом, благодетелем, другом и можно сказать отцом, а для тех, кто нарушал его законы, мешал ему или обижал слабых, был дьяволом, ночным кошмаром и предвестником смерти.

Его дом считался нейтральной территорией для всех кланов мафии и ежегодные вечеринки устраивались именно там. Самые влиятельные люди тёмной Италии собирались в особняке дона каждый год. Здесь они уже не были врагами. Если ты переступил порог дома Амадео, то ты обязан оставить все свои ссоры за его стенами. За драки он мог сурово наказать любого человека, несмотря на его статус или положение в обществе.

Закон есть закон.

***

Семья Морроне прибыла одной из первых. Машина подъехала прямо ко входу, оттуда выбрались сначала молодые люди, а за тем Марсель подал руку каждой даме, которая выходила из автомобиля. Габриэлла взяла под руку обоих своих братьев и вместе с ними направилась к большому особняку. Последний раз она посещала этот дом очень давно, ещё до смерти матери. Сейчас она совсем другой человек, той Габи больше нет, есть лишь Габриэлла, которая не собирается быть милой и нежной и никогда не станет для кого-то покорной.

— Не отходи сегодня от нас всех, — шепнул Баш ей на ухо, — здесь собрались гиены и пираньи, я не хочу, чтобы кто-то из них тебя съел, сестра. — Селест закатила глаза.

— Я не ребёнок, хватит меня опекать, — прорычала рыжая, а потом коварно улыбнувшись добавила, — не переживайте, братцы, у вашей сестры тоже очень острые зубки. — Джино довольно улыбнулся, глядя на свою сестру, и вся семья вместе ступила на землю нейтралитета.

— Надо же, как я рад вас видеть, дети! — в их сторону шёл приятной наружности мужчина. В Его тёмные волосы уже прокралась седина, серые глаза были наполнены добром и теплотой, чёрный костюм тройка придавал его виду солидности, а отцовская улыбка заставляла сердце Габи трепетать. Она почувствовала тепло и радость, от этого мужчины, потому не могла не улыбнуться в ответ. — Рамон, мальчик мой, ты привёл сюда всю семью? — Морроне старший улыбнулся мужчине, пожимая его руку и обнимая в ответ.

— К сожалению нет, дядя. Тётя Генриетта отказалась выезжать из своего дома, вы ведь её знаете, — хозяин дома рассмеялся. Тётя Генриетта была сестрой дедушки Рамона, дама в возрасте, которая уже потихоньку теряла рассудок, иногда бредила и не узнавала своих же родных. Она боялась покидать свой дом, думая, что солнце может изжарить её кожу.

Аллегро потянул руку Розалии, которая улыбнулась мужчине, заключая его в объятия.

— Рад видеть тебя, моя прекрасная Роза. Ты всё хорошеешь, семь лет прошло, после вашего брака, а ты всё так же красива, будто и не стареешь, — брюнетка тихо посмеялась, поправляя прядь волос.

— Ну с вами мне не сравниться, дядя. Вы ведь тоже не выглядите на свой возраст, — Амадео лукаво улыбнулся, целуя её ручку.

Когда его взгляд опустился на Габи, мужчина замер. Его глаза вдруг стали такими стеклянными, что Селест стало немного страшно, только когда он подошёл ближе, Габриэлла заметила - в его глазах просто застыли слезы.

Грустная улыбка заиграла на его лице и он прошептал, тихо, почти без шумно, но она услышала каждое слово, которое отразилось ударом хлыста по сердцу.

— Яна, — дрожащим голосом молвил крестный отец, — это ты? — лишь руки братьев не давали ей упасть, потому что Габриэлла чувствовала, что ноги становились ватными, — ты пришла ко мне?

— Нет, — шепнула в ответ Мэллос, — я Габриэлла, её дочь.

Ей показалось, что в этом мужчине тоже в этот миг разбилось что-то драгоценное. Он опустил голову, беря в свои большие и тёплые ладони руки девушки.

— Ты так похожа на мать, моя девочка. У тебя её глаза, глаза настоящего воина, — как же она хотела, чтобы он замолчал, чтобы прекратил, но в то же время хотелось слушать его вечно.

Вечность ей не грозила, потому что в помещении кто-то вошёл и хозяин дома, попросив прощения, направился к новым гостям. Габи не оборачивалась, она лишь услышала обрывки фраз «Рад тебя наконец увидеть, Джонатан...» . Ей не было интересно ничего, в голове крутился лишь образ матери и она размышляла, а правда ли она так похожа на мать? Действительно ли её глаза напоминали глаза Яны?

За этими размышлениями, Селестина даже не заметила, как мимо неё прошёл никто иной, как Джонатан Морелло.

***

Он заметил её сразу, как только вошёл в помещении. Её огненные волосы нельзя было пропустить, даже если бы очень хотелось. Габриэлла стояла в компании семьи Морроне, окружённая ястребами, которые именовались её братьями. Рядом были двое подростков и женщина, на вид возраста самого Джона. Она держала под руку главу семьи, а он, в свою очередь, смотрел на неё так, будто в мире не было никого, кроме неё. «Значит это донья Розалия? А она и правда такая красивая, как о ней говорят» мелькнула в голове мысль.

К ним подошёл Амадео и Мору пришлось отвлечься, чтобы поприветствовать его. Крестный отец осмотрел спутницу Джонатана с явным недовольством, и тепло улыбнулся его дяде.

— Рад тебя видеть, Джонатан, давно же мы с тобой не встречались.

— Простите, дон Аллегро, вы ведь знаете, что было много дел. Обещаю исправиться в этом году, — мужчина улыбнулся и кивнул ему.

— Проходите, дорогие гости. Позже мы поговорим с вами. Особенно с тобой, дорогой, — хозяин дома похлопал парня по плечу, лукаво улыбаясь, — о твоём вкусе на девушек. — Мор лишь усмехнулся, согласно кивая.

***

Селена прогуливалась по залу, надеясь найти хоть кого-то, кто может соответствовать её ожиданиям. Брат наткнулся на двух молодых людей, которые завлекли его разговором, а блондинка никак не может найти компанию. Она встретилась взглядом с девушкой примерно одного возраста. Незнакомка сидела за столиком и напоминала Кэсси принцессу из сказки. Чёрные волосы, белая кожа, эти каре-зеленые глаза, в которых читалась немая грусть,губы, розовые словно лепестки роз. Её хотелось запечатлеть на портрете, чтобы вечно любоваться красотой.

«Удачу за хвост точно нужно ловить, так учил отец» с этими мысли Мэллос направилась к незнакомке.

— Привет, вижу, что тебе тоже тут скучно, может скрасим вечер приятной компанией? — принцесса подняла на неё взгляд, смущённо улыбаясь, и Селена готова была продать душу, чтобы видеть эту улыбку всегда.

— Конечно, садись. Я Аврора, а ты? — Мэллос присела рядом с брюнеткой, которая протянула ей руку и, приветливо улыбнувшись, ответила.

— Меня зовут Селена, очень приятно Аврора. Ты выглядишь, как принцесса и имя у тебя, как у принцессы, забавно, — она вновь покраснела, опуская голову, а у блондинки готово было сердце вырваться из груди, от приступа милоты и прекрасного.

— Ты тоже очень красивая. Прекрасное платье, оно подчёркивает твои глаза, — кажется сейчас краснела сама Селена. В этом нежном ангеле было столько наивности и добра, что Мэллос хотелось защитить её от этого грязного мира. Улыбнувшись девушке, Селена облокотилась о стол, глядя в её пронзительные карие глаза.

— Ну, принцесса, — прошелестела она своим голосом, чарующие улыбаясь, — что привело такого ангела на собрание демонов? — бледные щеки Авроры залил ярко красный румянец, а в сердце Селены отразилось два лишних удара.

***

— Я хотел с тобой поговорить лично, мальчик мой, — рядом с Джоном сел Амадео, протягивая тому бокал с вином, — что это за создание, крутится вокруг тебя? — блондин нахмурился, вспоминая всех кто был рядом и фыркнул.

— Вы про Элайзу? Она моя...девушка, — Крестный отец скривился, глядя на блондинку, которая беседовала с женой одного из гостей.

— Когда у тебя испортился вкус, мальчик? В мире столько прекрасных дам! Вот взгляни на мою крестницу! — хозяин дома указал в другой конец зала. За столиком сидела Габриэлла, болтая со своей сестрой и смеясь так заливисто, что ему самому хотелось улыбаться. — Габриэлла умная, красивая, с хорошим чувством юмора, сущий ангел, которого не найдешь больше нигде, — в мыслях всплыли те моменты, когда они встречались. С какой яростью она смотрела на него, как горели её глаза, как она угрожала ему и общалась. Ангел бы точно так не говорил. В этом мире нет сущих ангелов, это Джонатан уже давно уяснил. — Посмотри, разве она не похожа на принцессу, которая достойна настоящего короля? Вот такая партия тебе нужна, сынок. Сильная, умная и хитрая, которая сможет встать за твоей спиной и ты будешь уверен, что никто не вонзит тебе нож в спину, — блондин хмыкнул, повернувшись к Амадео, ухмыляясь.

— Да, потому что она сделает это первая. Разве вы не знаете, что моя семья конкурирует с семьёй Морроне уже много лет? — глаза собеседника вспыхнули азартом.

— Именно, мой мальчик. Возможно ваш союз поможет объединить две самые могущественные семьи? Представь, какой властью вы будете обладать, — вставая со своего места, заявил этот невероятный мужчина. Джонатан не знал почему и как, но в его голове уже тогда начали появляться первые задатки плана, которому очень скоро суждено сбыться.

***

Ей определённо не нравилось здесь. Как бы Габи не хотелось попасть на одну из вечеринок, где собираются все важные шишки мира мафии, какая-то сотая доля говорила, что это место ничего хорошего ей не принесёт. Она нутром чувствовала, что случится что-то очень и очень плохое.

Краем глаза Габи заметила, как Рамон и Роза, танцевали почти посередине зала, воркуя друг с другом. Её старший брат общался с группой молодых людей и ему явно было весело, а Селена нашла себе компанию в лице красивой черноволосой девочки в прекрасном, похожем на ночной сумрак платье. Они идеально гармонировали друг с другом, платье племянницы было похоже на ночное небо, а наряд брюнетки напоминал мрак космоса, в котором ты можешь застрять на долгие века.

От мыслей её отвлёк голос за спиной. Тот, кого она бы предпочла не слышать в данный момент.

— Тебя удивительно сложно застать одну, котёнок, — блондин опустился на соседний стул, даже не спрашивая у неё разрешения, на что получил возмущенное фырканье. — Ты такая милая, когда злишься.

— Ты меня бесишь, особенно когда пытаешься казаться дружелюбным, — огрызнулась Мэллос.

— Так я и не пытаюсь, я правда дружелюбный и хороший, — Мор улыбнулся ей. Селест выгнула бровь, кривя губы в усмешке.

— В тот день у кафе это тоже было проявление твоей дружелюбности? Учти, тебе повезло, что этот дом является нейтральной территорией, иначе...

— Малышка, давай мы не будем портить этот вечер ссорой? Может быть, ты потанцуешь со мной? — Селест взглянула на протянутую ладонь, а потом на своих братьев, покачав головой в знак отказа. — Нет? — казалось он был удивлён.

— Выглядишь так, словно тебе никогда не отказывали, — она вновь улыбается, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Джонатан лишь хмыкает.

— На моей памяти нет.

— Ну значит я буду первой, — её глаза метали молнии. Джонатан лучезарно улыбнулся, но девушка прервала его встав с места. — Хорошего вечера, сеньор, — направляясь к выходу в сад.

Прогуливаясь по коридорам из цветов, Габриэлла не сразу заметила, как у беседки вдали, стояли двое. Сначала девушка подумала, что это влюблённая парочка решившая уединиться, но присмотревшись поняла, что это далеко не так.

— Габи, почему ты убежала? — рядом с рыжей появился Джино, но не успел он сказать и слова дальше, как сестра решительно направилась в сторону пары.

— Ты что это делаешь? Пусти девушку, ублюдок! — Мэллос со всей яростью схватила мужчину, который прижимал к дереву хрупкую девушку, на вид лет восемнадцати с такими же рыжими, как у самой Селест волосами. — Охрана! — Джино нагнал сестру очень быстро. Скрутив черноволосого мужчину, он гневно взглянул на сестру, которая обняла девушку. — Он приставал к ней, — брови старшего брата нахмурились сильнее, а в следующую секунду послышался звонкий удар по лицу. Мужчина свалился на землю, выплюнув кровь и один зуб из рта.

— Я разберусь, — рявкнул Джино, — позаботься о девушке и скажи дону Аллегро придти. — кивнув, Селестина прижала к себе незнакомку, медленно направляясь в сторону дома.

— Пойдём, ты замёрзла и вся дрожишь. Он тебя не обидел? С кем ты здесь?

— Нет. Вы пришли так во время, спасибо... Если бы не вы то... — она не смогла сдержать слезы, отчего на сердце стало больно. — Я в долгу перед вами, сеньора.

— Нет. Не говори глупости, — девушки стояли на пороге дома, — никаких долгов. Любой бы поступил так же. Кстати, я не представилась, меня зовут Габриэлла Мэллос, а ты?

— Я Адель, Аделаида Морелло, вот и мой брат! — сердце Габи упало в пятки. Она медленно, боясь сделать лишнее движение, повернулась назад и готова была упасть в обморок прямо на том самом месте. В её сторону, нахмурившись с видом коршуна, готового выклевать всем глаза шёл блондин.

— Ты...

— Не так я себе это представлял, но ладно, — он самодовольно хмыкнул, — позволь официально представиться, котёнок. Я Джонатан Морелло...