Cascata

Декабрь вступал в свою полную силу. Скоро будет Новый год, а это значит, что очередного праздника им не избежать. Каждый год происходит одно и то же. В ночь на 31 декабря по 1 января семья Морроне устраивает праздник сугубу для своей Семьи и всех её близких. В доме Рамона собираются те, кто с ним работает, близкие друзья, родственники и прочий круг общения. Каждый из них, так или иначе, связан с миром Мафии и лишь некоторые, не причастны к их работе. Такими являются Сибилла и Велла, подруги, кому прекрасно известно о том, что это за семья, но сами девушки никогда и не при каких обстоятельствах не вольются в эту среду, хоть обе и не особо против этого. Габриэлла никогда бы не позволила этому случится.

Позже, через два дня, четвёртого января, дон Амадео, вновь устроит званный ужин, только теперь в ещё больше узком круге. Каждый раз он выбирает новых гостей, но есть тот круг, который он приглашает всегда, и одними из таких являются семья Морроне и Морелло.

Селест всеми силами надеялась, что посещение этого мероприятия обойдёт её стороной и даже не переживала, пока не случилось самое ужасное.

Семья сидела за завтраком. Ничем не примечательное утро, Роза рассказывает Селене о новой коллекции дизайнера из Франции и обещает, что летом они поедут на показ, Себастьян и Рамон переговариваются о делах и работе, а Джино и Марсель, какая неожиданность, снова дурачатся. Габриэлла не слушала никого, то и дело перебирая в своей тарелке еду, так и не положив кусок в рот.

«Он всё это время приезжал в наш город... Джонатан Морелло находился рядом со мной и каждый раз... Господи, какая дура, какая же я дура», вертелось в её голове: «Больше никаких встреч, никаких прогулок одной...»

— Габи? — где-то вдалеке раздался голос Розы. — Габриэлла Селестина Мэллос!

— Я не готова ставьте два, — отстранёно ответила девушка и, только до неё дошёл смех родных, рыжая подняла голову. — Что?

— Это мы хотим спросить: «Что?» — заговорил её старший брат. — Что случилось? Ты словно летаешь в облаках, — Селена, сидящая рядом с тётей, весело захихикала.

— Тётя Селест влюбилась? — зелёные глаза девушки расширились, и она вонзила их в племянницу.

— Упаси Господь, — теперь рассмеялась вся семья. — Я просто задумалась, ничего стоящего, — кажется в это поверил каждый, кроме братьев, что многозначительно переглянулись, но ничего говорить не стали.

— Кстати, Амадео прислал нам приглашения. Ровно семь штук на каждого, — Селест замерла. Нет, только не это, только не это, всё что угодно, но не это. Она не может. Она не пойдёт... — Тебя, Габи, он хочет видеть больше всех.

— Я... — только и смогла выговорить девушка, как в дверь кто-то постучал.

На пороге столовой появился взволнованный Макс, смотря с ужасом на семью.

— Что случилось? Ты словно призрака увидел, — нахмурился Себастьян. — Макс?

— Вам нужно спустится вниз, — только и смог сказать парень. — Это срочно, — брови Рамона сошлись на переносице и, встав со своего места, мужчина кивнул Джино и Себастьяну, чтобы те направлялись следом.

— Это явно что-то очень важное, раз Макс как на иголках, — Селестина поднялась с места, направляясь к окну.

Во дворе дома собралась огромная толпа, сгустившись прямо по середине. Когда двое высоких громил отошли, пропуская вперёд главу, Селест вскрикнула, заметив что, а точнее кого, так пристально рассматривали их люди. На земле, в позе звезды, лежало тело мальчика лет восемнадцати. Блондинистые локоны рассыпаны по земле, а глаза открыты. Он был весь в крови и явно умер не быстрой смертью.

— Труп, — прошептала девушка. — Кто-то убил Тео, — сзади послышался крик Селены, Марсель схватил сестру в объятия, крепко сжав. Восемнадцатилетний Тео Вальдес был их другом, можно сказать лучшим. Селена всегда подшучивала, что этот мальчик намного больше похож на её отца, чем сама Мэллос, Джино даже звал его своим сыном. Весёлый, находчивый мальчик, который всегда мог принести свет своей яркой улыбкой.

Габи видит, как её старший брат, вечно улыбающийся, сжимает зубы, отвернувшись от тела ребёнка и прикрывает голубые глаза. Ему больно, она это знает. Ему больно, но он никогда не покажет это другим.

***

Руки тряслись от страха. Габриэлла сидела в гостиной, вместе со всеми главами семьи, рядом с детьми, слушая разговоры Себастьяна, Рамона и Джино. Три брата спорили о том, кто вообще может убить восемнадцатилетнего мальчика, который даже не был официальным членом их семьи.

«Это всё очень странно... Эта смерть была не просто так, я уверена»: размышляла рыжая. «Его убили тогда, когда в нашем городе появился Морелло. Что если...»: но голос Рамона вырвал её из раздумий.

— Габи, — мужчина повернулся к ней, пристально глядя в зелёные глаза. — Ты можешь узнать всё, что делал Тео последние две недели? — она напряглась, что-то ей подсказывало, что это будет очень и очень нехорошая информация.

— Х...хорошо, — только и выдавила из себя Селест. — Мне надо идти, я... У меня есть дела, — она вышла из комнаты в сопровождении взглядов своей родни.

Как только девушка скрылась за поворотом, в зал вошёл Макс, сжимая зубы.

— Босс, у меня новость, — заговорил Люпин. — Диего был замечен с одним из Морреловских солдат. Он передавал ему запись с цифрами, вроде как номер. — Морроне нахмурился, взглянул на своих братьев, которые в любой момент готовы были направится туда куда скажет брат.

— Сколько ещё бед эта фамилия принесёт нам на голову? — Розалия в ужасе смотрела на мужа, понимая, что его взгляд не сулит ничего хорошего. Она знала его. Взгляд, полный холода и бесчувственности. У него был именно такой взгляд, когда Рамон убил тех людей, которые напали на их семью.

Рамон Морроне был терпеливым человеком, старался решать всё мирным путём, но когда дело касалось его семьи, то бежать было некуда. Он найдёт тебя даже в недрах Ада и ты будешь молить о быстрой смерти.

Страх сковал её с головой. Ведь если Рамон насчёт войну, то никто больше не сможет его остановить.

— Если Габи найдёт доказательства тому, что это сделали они, то Джино отправит им весточку, — брюнет поднял взгляд на Мэллоса. — Такую, чтобы они навсегда запомнили, — на лице блондина появилась кровожадная улыбка, от которой даже по телу Розы пошли мурашки.

***

— Этот идиот так и не признался, кто были те люди, что забрали груз? — Джонатан и Массимо сидели в кабинете главы, в окружении приближённых работников. Фабио и Уно восседали на чёрном диване, смотря на босса с явной опаской.

— Нет, он продолжает утверждать, что это был Джон Сноу, — пожал плечами кореец, сделав глоток из своего бокала. — Что будем делать?

— Оставь его в камере пока что. Разберёмся потом, — он замолчал, что-то перебирая в голове, но никак не мог собрать цепь событий. Идея пришла сама по себе, это мало вероятно, но всё же стоит проверить. — Уно, свяжись с Тео в семье Морроне. Пусть расскажет всё, что делается в семье. И с другим парнем тоже стоит связаться, — брюнет замер, глядя на босса с большим подозрением.

— Ты думаешь, что это сделали они?

— Разузнать всё же стоит. Всякое может быть. Делай, что тебе говорят, — кивнув, консильери вышел из комнаты, по пути доставая телефон.

Мэллос. Сколько раз эта фамилия вертелась в их семье? Сотни? Тысячи?

Александр Мэллос — консильери Фредерико Морроне был хорошим человеком, это знал каждый. Мужчина всегда старался помочь нуждающимся, не важно откуда и как получал свои деньги, из-за них никогда не страдал простой народ.

Однажды этому человеку довелось почувствовать самое прекрасное чувство на планете — он влюбился. Но любил он не мать своих двоих сыновей, нет. Это была другая женщина, которая излечила его душу после смерти самого близкого друга — жены Карлы.

Яна Гилберт, дочь миллионера, кузина одной из влиятельных семей в Италии стала самой главной новостью, когда прибыла к своим родственникам и получила в руки сердца сразу двух мужчин, которые были окружены трупами.

Только один имел чистое сердце и добрую душу, а второй не щадил никого в этой жизни, даже собственных жену и детей, и носила его семья именитое название — Морте Нейро, или Чёрная смерть.

Александр боготворил любовь, старался учить своих детей тому же. Он считал, что война и соперничество несёт лишь разруху в мире и старался убедить в этом своего друга и Дона Морроне. И он бы убедил, если не внезапная кончина.

Он умер защищая свою Семью, спасая от смерти лучшего и единственного друга, так и не увидев лица своей дочери.

Говорят, что она родилась ровно в тот момент, когда глаза Александра закрылись навсегда. Жизнь отданная за жизнь, пролилась кровь, на которой вырос прекрасный цветок и имя ему — Селестина.

Отец множество раз напоминал сыну, что его долгом является получить драгоценный алмаз, который прячут в глубине их царства. В тот день, когда ему пришлось отправить на смерть мать своих детей, отец лишь слабо улыбнулся, сказав: «Ничего страшного, сынок, королю рядом нужна настоящая принцесса и мы с тобой знаем, в какой башне она томится».

«Как тонко, он всё это время грел мысль объединиться с семьёй Мэллос с помощью брака и заполучить дочь своей бывшей возлюбленной. Какая прелесть» — От мыслей отвлёк голос Уно, не предвещающий ничего хорошего. Консильери стоял перед боссом, встревоженно смотря куда-то вдаль.

— Тео убили сегодня утром, — Мор поднял голову, сверкнув зелёными глазами.

— Вот это новость, — хмыкнул мужчина.

***

Она сидела на кровати в своей комнате, стуча тонкими длинными пальцами по клавиатуре ноутбука. Телефон рядом зазвонил, а на экране высветилось имя «Кларисса».

— Ты что-то узнала? — задала вопрос рыжая, как только айфон коснулся её уха. — Кто был с ним эти две недели?

— Узнала, — послышался женский голос. Девушка на той стороне явно была старше, чем Габриэлла. — Тебе это не понравится.

— Охотно верю, — шепнула Мэллос. — Что там?

— Последние две недели Тео общался с одним парнем корейской внешности, я скинула тебе фото. Он приходил раза 3-4, говорил, что это его старый друг, — открыв фотографию, Селест тяжело вздохнула. Это был тот парень, который выходил из машины. — В последний раз он отдал ему листок с номером, Габс. — её словно водой окатили. Нужно было задать вопрос, но губы онемели.

— Номер... Чей это был номер? — почти шёпотом спросила рыжая. Она сглотнула ком в горле, глядя лишь в одну точку.

Звенящая тишина заставила тело покрыться мурашками. Пожалуйста, пусть только она не говорит того, о чем она думает, пусть скажет, что это был номер абсолютно незнакомого человека, ведь если её догадки будут верны, то Селест была под прицелом всё это время, с самого того дня, как попалась ему на глаза.

— Твой, — словно выстрел в голову, раздался голос подруги. Девушка скривилась, будто ощущала эту физическую боль и попыталась восстановить дыхание.

— Спасибо, Кларисса, — спустя пару минут подала она голос. — Я наберу тебе, если будет нужна помощь.

— Габи, пожалуйста, будь осторожна, — промычав что-то вроде «угу» рыжая отключила телефон, направившись в сторону кабинета старшего брата. Какая осторожность может быть, когда она сама находится в самом центре всех действий и является почти что главным героем? Единственный способ быть осторожной — бежать отсюда, но Габи не трусиха. Бежать — значит сдаться, а она никогда сдается. «Мы Мэллосы — мы горящие звезды на ночном небе. Мы — воины, которые сражаются до последней капли крови. Мы никогда не сдаёмся»: вспомнила девушка слова, которые так часто говорила мать и братья. Она Мэллос и она никогда не сдаться.

В кабинете Рамона было около трёх человек. Себастьян и Джино сидели на диване, старший брат скрестив руки на груди и откинувшись на кожаное кресло, смотрел куда-то вдаль.

— Брат, — позвала рыжая старшего. Темно-карие глаза сверкнули в сторону самой младшей, и тот кивнул. — Я узнала, — добавила девушка. — В последний раз он встречался с консильери Джонатана Морелло, — она видела, как сжались его руки, как напряглись братья и воздух в комнате можно было резать ножом.

— Хорошо, — только и сказал он. — Можешь идти, Габи, — она хотела сказать ещё что-то, попросить, чтобы братья не делали ничего, но почему-то поняла, что сейчас её никто не послушает.

— Не бойся, — добавил Себастьян, тепло улыбнувшись сестре. — Всё будет хорошо, — как бы она хотела ему поверить, как хотела кивнуть и больше не думать об этом, но Габи уже не 10 лет, она уже давно взрослая и видела слишком многое, чтобы вот так просто забыть это всё.

— Я сделаю вид, что поверила тебе, старший братец, — с этими словами, рыжая вышла из кабинета, направляясь в сторону своей комнаты.

***

Когда за сестрой дверь плотно закрылась, а шаги постепенно стали стихать, братья стёрли с лица улыбки, переглянувшись.

— Брат? — протянул младший Мэллос, глядя на брюнета. Рамон тяжело вздохнул, откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. Он не любил устраивать войну, но эти люди не оставляют ему выбора, заставляют показать свою самую ужасную сторону. Как бы он хотел оставить это дело, замять его, но если Морроне промолчит, то все остальные посчитают его бездействие слабостью, а слабым он не был никогда. — Что прикажешь? — босс бросил взгляд на блондина. Из них троих, как бы это странно не звучало, самым кровожадным был именно младший. Джино являлся тем, кто любил делать эту грязную работу, а может быть у него просто не было выбора и со временем он лишь свыкся с ролью Аида и даже вошёл во вкус. Они не знали этого, лишь давали возможность брату вдоволь насытиться кровью своих врагов.

Себастьян же был чем-то вроде мозга. Он всегда действовал холодно, расчётливо, с выгодой для них всех. Чувства рыжего никак не волновали, некоторые даже считали, что он не способен их испытывать. Возможно они и были правы, с одной стороны, а с другой могли ошибаться. Стоило только взглянуть, как он нежился с сестрой или детьми, как дарил подарки единственной племяннице, как баловал старшую сестру и все вопросы о способности Себастьяна Мэллоса испытывать чувства напрочь отпадали, когда мужчина появлялся в кругу своей семьи.

А кем был Рамон? Знал ли ответ на этот вопрос сам мужчина? Он учился разбираться в людях у своей жены, но мог ли он разобраться в самом себе? Очевидно, что нет. Не способность судить самого себя была его самой большой ошибкой, он понял это ещё давно, когда впервые поругался с Элейн и девушка высказала ему всё, что только о нём думала. А Рам стоял, смотрел на неё с глупой улыбкой и понимал, что ни в кого не влюблялся так, как в неё.

— То, что мы планировали. Действуй, Джи, — младший из братьев кивнул, направляясь на выход.

***

Розалия стояла у окна, внимательно вглядываясь в то, как тело мальчика уложили в машину. Снег крупными хлопьями падал на землю, окутывает мир белым покрывалом, словно демонстрируя всем невинность ребёнка, которого погубил этот жестокий мир.

Она не понимала, как можно поднять руку на дитя, которое ещё не увидело этого мира, не познало счастья и не сумело получить все жизненные уроки. Как вообще можно кого-то убивать?

Его отвезут к матери, она видит перед собой то, как она будет плакать, как упадёт на колени, заливаясь слезами и криками, возьмёт тело своего сына и, уложив на колени его голову, будет поглаживать его светлые волосы. Ей не нужно представлять боль этой женщины, потому что в какой-то мере она его испытывала. Вот только ей дали возможность взять на руки, вырастить своего сына, увидеть его первые шаги и услышать смех, а Розалии не дали даже этого. Лишили самого главного счастья — быть матерью.

Ей расскажут очередную легенду о том, как он попал под обстрел и пал смертью храбрых. Помогут организовать похороны, а потом забудут, что в их доме жил мальчик по имени Тео. И так всегда.

Сердце предательски заныло, но она не могла показывать свои эмоции другим. Розалия сильная, она не может просто так размякнуть перед всеми. Нужно жить дальше.

Развернувшись на каблуках, хозяйка дома чуть не упала на пол, ударившись о своего мужа, что стоял перед ней, если бы не его крепкие руки, обхватившие её талию.

Прижав Элейн ближе, Рамон лукаво улыбнулся. Его глаза забегали по лицу, остановив их на губах.

— Моя королева? — и вот снова по телу мурашки, каждый раз, когда он вот так рядом, смотрит прямо на неё и улыбается, этой чертовой, сводящей с ума улыбкой. И это его «Моя королева» столько лет прошло, а слова всё ещё бросают в дрожь, словно он впервые это говорит. — Чем ты опечалена?

— Тео... — шепнула она. — Он был другом детей, да и мальчик он хороший...был... — Рамон опустил голову, взглянув куда-то вдаль, и крепче сжал талию жены. Он понимал эмоции своей жены и корил себя, что ничем не мог ей помочь.

Морроне не выносил, когда по щекам его любимой капали слезы.

— Кто бы это не сделал, Роза, он получит по заслугам. Я не позволю, что бы невинные гибли, — женщина провела рукой по щеке мужа, тепло улыбаясь. Щетина уже давно переросла в короткую бородку и приятно колола лицо.

— Я тебе верю, любовь моя. Верю, — он опустился ниже, завлекая жену в сладкий поцелуй.

***

Габриэлла сидела на балконе своей комнаты, наблюдая как крупные хлопья снега летают по ветру в разные стороны, танцуя замысловатые танцы. Всё вокруг уже было окутано белой пеленой, а серые тучи, что сейчас окутали город, идеально описывали её состояние. Что ей делать? Встречаться с ним снова она не хочет, а придумать план, чтобы не пойти на бал она не может, это будет слишком рискованно и если об этом узнает Рамон... Беды не миновать.

— Нужно подумать, как не попасть на этот праздник, — размышляла девушка, направляясь в сторону своей комнаты.

Но мыслям рыжей не суждено было случится. Как только её голова коснулась подушки, в дверь интенсивно стали стучать.

— Да кого нелёгкая принесла?! — возмутилась девушка, открывая дверь. На пороге, скрестив руки на груди, стояла Розалия и смотрела на рыжую, нахмурив тёмные брови.

— Accidenti (проклятие), Габриэлла Селестина Мэллос, ты объяснишь мне что происходит?! — Жена Рамона Морроне была явно не в духе. Её зелёные глаза горели яростью. Когда Розалия в ярости, это значит, что перечить ей абсолютно нельзя.

Габи вспомнила, что обещала тёте и мысленно стукнула себя по лбу.

Ещё утром, прежде чем сесть всем за стол, Розалия попросила девушек прогуляться с ней до торгового центра, но после всего, что случилось за одно утро, Селест абсолютно забыла обо всём.

— Terribile(злая), — фыркнула Мэллос, полностью открывая дверь и пропуская женщину внутрь.

Селестина старалась не смотреть в глаза тёти, чтобы та не поняла её настоящих чувств. У Розалии был очень хороший, но временами не очень для младших, дар, который позволял считывать людей, словно открытые книги. От неё ничего не возможно было утаить, её невозможно было обмануть, потому Рамон очень много раз брал её на переговоры. На женщин мафиози нельзя было смотреть, потому Элейн пряталась за специальным зеркалом, внимательно наблюдая за каждым оппонентом своего мужа. Этому она учила и Габи, хотя рыжая слишком часто поддавалась собственным эмоциям, не имея возможности сдерживать их при себе.

Вот и сейчас, встретившись взглядом с брюнеткой, вздрогнула, заметив, с какой холодностью она глядела на неё.

— Рассказывай, — усевшись на кровать, заговорила женщина. — Что случилось? — Селест знала, что если Розалия что-то подозревает и ей надо это узнать, ничего в этом мире не сможет её остановить. Она всеми силами постарается добиться своей цели. Видимо это у них семейное и, зная это, рыжая не стала ничего скрывать. Рассказ полился сам за собой, а когда она закончила, то осела на пол рядом с кроватью, зарывшись в свои волосы.

— История, конечно, очень интересная, — спустя пару минут заговорила Роза, — но ты ведь понимаешь, что если об этом узнают твои братья, то...

— Я стану как настоящая принцесса запертая в башне. Знаю, — несмотря на ситуацию, уголки губ Розы приподнялись. — Не говори никому, Роз. Прошу тебя. Просто надеюсь, что он больше не подойдёт ко мне... Он ведь не идиот? — брюнетка изогнула бровь в насмешке, словно говоря: «Ты правда так думаешь?»

— Очень сомневаюсь, но да ладно. Но пойти со мной ты всё же должна, иначе Рамон съест меня вопросами, так что собирайся, — ей ничего не оставалось, как послушать старшую. На улице была середина декабря, и хоть на Сицилии не так часто идёт снег, в этом году погода решила их порадовать и подарить настоящие зимние каникулы. На улице всё буквально побелело за одну ночь и до сих пор снег крупными хлопьями падал на землю.

Решив не испытывать судьбу, потому что являлась жуткой мерзлячкой и при любом дуновении ветра начинала болеть, Габриэлла достала тёплые колготки, поверх которых натянула джинсы, тёплые носки, красный вязаный свитер, подарок Розы на прошлый Новый год, и ботинки. Достав из шкафа чёрное пальто, шапку и длинный тёплый шарф, она вышла к племяннице и сестре.

***

«Привет, котёнок. Наше официальное знакомство прошло не так, как я планировал, поэтому нам стоит его повторить. Не находишь?».

Это сообщение заставило девушку вздрогнуть. Они с Розой и Селеной прогуливались по торговому центру, в поисках подарков для родных и друзей. Рыжая думала, что этот день не может испортить ничего, но видимо ошибалась, а мир решил поиграть с ней в злую шутку.

Проигнорировав оповещение, Габриэлла решила вовсе убрать звук. Она точно не станет ему отвечать, а при удобном случае вовсе сменит сим карту, а лучше всего купит новый телефон. Этот человек является заразой, которая окутала её жизнь, и Селест нужно самым быстрым образом избавиться от этой проблемы.

Но, видимо, спокойно оставить её в покое он не собирался.

«Котёнок, ты на меня обиделась? Давай поговорим спокойно, только ты и я. Ну, и какое-нибудь дорогое вино. Где хочешь? Франция? Рим? Может Токио?».

Устало вздохнув, рыжая осмотрелась по сторонам. Роза и Селена были в магазине, выбирая ей подарок. Старшая аккуратно попросила девушку свалить, чтобы не портить сюрприз, и Селест направилась в книжный.

Марсель говорил, что давно хотел серию книг, что очень сложно отыскать. Они вместе обошли почти все магазины города, даже просили заказать в других, но они будто провалились сквозь землю. Парень делал вид, что не расстроился, но девушка видела, что племяннику явно обидно. «Это два моих любимых писателя, у меня собраны почти все их книги», говорил он.

Селест, как любящая тётя, просто не могла не исполнить желание единственного наследника её семьи и всё-таки нашла всю серию. «Магистериум» и еще парочка любимых книг, покоился в подарочном пакете у неё в руках, и сейчас она ждала девушек сидя на мягком диванчике.

Очередное сообщение вывело её из колеи. «Какие цветы ты любишь? Розы? Нет, это слишком банально... Тюльпаны? Да, ты точно любишь тюльпаны, уверен в этом. Их и куплю.» телефон со всего размаху летит в стену перед ней, разлетаясь на мелкие кусочки, а на лице играет довольная улыбка. Симка, которая упала прямо перед ногами, отправляется в мусорку, а на душе становится куда легче. Тео больше нет, её номер слить этому ненормальному больше никто не сможет, а это значит, что от заразы она избавилась.

— Эй, родственники, — подала голос рыжая, заходя в магазин. — Давайте по дороге зайдем в магазин техники? Мой телефон разлетелся по всему тц, — старшая закатила глаза, устало вздохнув, но всё же кивнула.

***

Приглашение на праздник дона Амедео он получил одним из первых, вот только радоваться ему перестал с того момента, когда стал главой. Что он не видел среди толпы снобов, смотрящих тебе в рот и пытающихся с тобой «породнится» впихивая своих дочерей. Те, в свою очередь, смотрели на него словно на самый страшный кошмар и боялись дышать рядом.

Это все казалось ему скучным, однотипным и блеклым, пока однажды на таком празднике он не встретил ЕЁ и теперь собирается на торжество с улыбкой на лице.

Наконец-то настал день праздника. Ему принесли кафтан красного цвета, чёрные штаны и белую рубашку с сапогами.

— Будешь тёмным принцем? — в дверях появилась Элайза. Девушка облокотилась на дверной косяк, скрестив на груди руки.

Её тёмно-синее короткое платье открывало вид на ноги, подчеркивало модельную фигуру и грудь, но вместо желания Мор чувствовал отвращение. В мыслях всплыла девчонка Мэллос, которая не показывала свои ноги, не пыталась вешаться на шею. Она вела себя абсолютно холодно, её платье на том балу не показывало ничего лишнего, позволяя воображению дорисовать детали самостоятельно.

Из раздумий его вывели касания рук девушки, и Мор вздрогнул. На миг, всего на миг, ему показалось, будто это были не длинные загорелые руки Элайзы с длинными пальцами, а бледные Габи. Она провела руками по его плечам, он почувствовал её запах роз, а потом все пропало словно мираж. «Чёрт» рыкнул про себя блондин, резко отстраняясь от девушки.

— Прекрати, — прорычал он. — Мне нужно собраться, тебе лучше отправиться вниз, — она тяжело вздохнула, опустила руки и, не сказав и слова, вышла. Внутри Люпин появилось странное чувство, съедающее её медленно, почти незаметно. Нет, это была не ревность, скорее зависть к той, кто занимал все мысли Джонатана. В них должна была быть она. Всегда она. А не какая-то избалованная девочка, которой просто захотелось побыть недотрогой.

— Я покажу ей, что значит отнимать мое место, — рыкнула блондинка, направляясь вниз.

***Дом Крёстного отца.

Семья Морроне вошла в главный зал почти одновременно со своими главными врагами. Рамон, облаченный в чёрный камзол, держал под руку свою жену. На Розе было надето голубое платье. Её юбка была похожа на ночное небо, которое усыпано звёздами. Корсет украшен драгоценными камнями, а сзади красовалась пара чёрно-белых крыльев.

Короткие волосы аккуратно уложены, а на голове красовалась диадема с голубыми камнями.

Взгляд главы клана был холодным, почти высокомерным, пока не встречался с зелёными глазами жены. Он мгновенно теплел, а на губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка.

Сзади шли Себастьян и Джино. На младшем был надет костюм призрака оперы, а старший брат походил на солдата военной гвардии. Их дети, шли рука об руку, одетые почти одинаково.

Селена была в бежевом платье, украшенном мелкими камнями. Сеточные рукава открывали вид на руки. На правой заживала ещё свежая рана, полученная от падения с парашютом. Её брат облаченный в белый камзол в стиле девятнадцатого века, вёл под руку свою сестру, рассказывая ей какую-то очень важную историю. Они настолько были увлечены, что и не заметили, как поменялось выражение лица их тёти, когда взгляд упал на другой выход.

Габриэлла не сводила взгляда с блондина, который о чем-то общался со своим дядей. Поправив капюшон на голову, Селеста старалась укрыться от взора тёмно-зелёных глаз, но видимо поздно.

Мор развернулся назад и сразу же увидел её. Он бы заметил её даже в толпе из миллионов людей. Настоящая принцесса среди коршунов. Белое платье было усыпано мелкими бриллиантами, которые собирались в звезды и полумесяцы с солнцами. Тонкие лямки, которые держали несколько юбок, похожих на пуховые одеяла или облака. Словно феи собрали его специально для неё. Накидка, которая идеально дополняла образ, делала её похожей на ту самую сказочную принцессу из зачарованного леса. Рыжие волосы собраны в высокую прическу и Джон благодарит бога, что увидел её руки.

Такие тонкие и бледные, руки настоящего художника. На запястье её правой руки был изображён браслет оливковой ветви — символ семьи её матери. Она отличалась миролюбием, спокойствием и высокими идеалами. На левой руке молодой человек заметил дракона окружённого цветами сакуры — символ семьи Морроне для девушек. Дракон означает силу, могущество и власть, но девушки и женщины их семьи так же более грациозные и мягкие. Третье тату поразило Джона ещё больше. На левой руке, выше локтя, красовалась чёрная кошка, окружённая цветами и шипами, тянулась к полной луне, а рядом два полумесяца.

Мор придавал большое значение татуировкам и их символике и прекрасно знал, что означает кошка. Умение выживать при любых обстоятельствах, грацию, самостоятельность и хитрость. «Интересный выбор, малышка» — хмыкнул про себя блондин.

Он уже намеревался подойти ближе, чтобы вновь послушать её саркастичные высказывания, как путь перегородил кто-то другой. Это был мужчина, точнее его спина, слегка худощавый, со светлыми волосами. Заметив его, Габриэлла радостно улыбнулась, кинувшись ему на шею, и что-то защебетала. До ушей Морелло дошёл её звонкий смех, и Джон уже возненавидел этого парня, придумывая то, какими способами он будет его убивать. Наконец-то, он развернулся к нему лицом, заставляя Мора злится ещё больше. Александр Петров, это был Александр Петров.

Глава Русской мафии, тот, кто всеми возможными способами ставит ему палки в колеса. Он обнимает её, целует щеки, шутит, а она заливисто смеётся, опуская голову на плечо парня.

— Какого черта? — но ответом послужил взгляд Габи. Она встретилась с ним глазами, гордо вскинула голову и посмотрела настолько холодно, что Мор поправил кафтан на плечах, почувствовав, как мурашки побежали по телу.

***

— Ты помнишь наш договор? — Джино взглянул на сестру. — Это очень опасно, Габи, может...

— Нет, я подхожу. Я и сделаю. — средний Мэллос лишь пожал плечами и кивнул, отправившись к брату, что стоял у дальней стены.

— Тоже послала? — Джи кивнул. — Что и требовалось ожидать. Тогда ждем.

Последние два часа ничего не происходило. Розалия и Рамон болтали с гостями, попутно бросая взгляд на младших, следя за спокойствием. Марсель и Селена, окружили милую брюнетку в бежевом платье, и Джино видел, как на неё смотрит его дочь. То и дело Селена пыталась дотронуться до руки девушки, рассмешить и ловила каждый её взгляд. «Интересно кто она» — подумал отец.

Габриэлла, тем временем, беседовала с их старым знакомым. Александр, судя по выражению лица блондина, уже вряд ли выберется из сетей их сестры.

Но весь план испортила громоздкая фигура, которая возвысилась позади Селест. Глаза Мора были наполнены явной неприязнью к собеседнику Габриэллы, что приводило в замешательство братьев.

Себастьян напрягся, его скулы остро выделились, а кулаки сжались, ожидая чего угодно, так же, как и Джино. Братья не мигая следили за действием, в любую минуту готовые ринуться защищать сестру.

***

— И как давно ты в городе? Почему же не сказал? — Мэллос обижено надула губки, скрестив руки на груди и молила бога, чтобы её сердце не стучало так быстро. Каждый шаг был продуман до мелочей, она старалась не смотреть за спину Алекса, чтобы не видеть этих тёмно-зелёных глаз, но каждый раз, то и дело, смотрела в ту сторону.

— Совсем недавно, я ещё не успел сделать все свои дела. Не могу же я придти к тебе принцесса и отвлекаться на мелочи? — щеки стали пунцовыми, но Габи держалась.

С Александром Петровым они познакомились очень давно, когда он был обычным студентом в их городе, а не главой мафии. Его отец отправил парня учится в Италию, тем самым, дав парню возможность, получить в союзники одну из влиятельных семей Италии.

Они хорошо общались и каждый видел, как блондин смотрит на свою подругу, хотя Габи старалась не обращать на это внимание. Алекс друг, ничего более.

И она благодарит всех богов, что решила так, потому как в дальнейшем у этого парня появилось слишком много проблем и самой главной стали Морроне.

Неожиданно, даже для самой Мэллос, заиграла музыка, приглашая пары отправиться на первый танец бала. Александр протянул руку Габи, улыбаясь, словно чеширский кот, но улыбка спала так же быстро, когда взгляд упал за спину девушки.

— Леди обещала танец мне, — этот голос пробирал её до костей. Джонатан, а это был именно он, возвышался над ней, словно скала, готовая обрушиться в любой момент. — Да ведь, Котёнок?

— Я не... — он опустился к её уху, прошептав так тихо, чтобы слышала лишь она.

— Пойдем со мной, милая, или я сейчас же прострелю ему колено. Ты ведь этого не хочешь? — стиснув зубы, рыжая метнула в нового собеседника яростный, почти испепеляющий взгляд.

— Прости, Алекс, но он прав. Я обещала. Увидимся позже, — протягивая Джону руку, проговорила та.

— Очень сильно сомневаюсь, — хмыкнул Мор, ведя свою даму в бальный зал.

Джино и Себастьян переглянулись.

— Ты что-нибудь понял? — растерянно проговорил самый старший.

— По моему лицу это видно?! — рыжий отрицательно покачал головой. — Тогда чего ты спрашиваешь?!

***

— Что ты творишь? Какого черта?! — взревела Габи, когда они встали в ряд, начиная танец. Джонатан устало вздохнул, но говорить ничего не стал, наблюдая, как её глаза наливаются кровью от злости и возмущения.

— Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

— Наверное, потому что я разнесла свой телефон в щепки и купила новый. Теперь вернемся к моему вопросу, КАКОГО ХРЕНА?! — снова молчание. Он лишь лукаво улыбнулся, глядя ей в глаза. — Ты сорвал мне важное дело, Морелло! Важное!

— Дело? Ты пыталась охмурить его!

— О ничего та ты не знаешь, Джон Сноу! — фыркнула та, и тут улыбка блондина медленно стала угасать. «Он представился Джоном Сноу...» мелькнуло в голове.

— Это ты...

— Что я? — его глаза сверкнули недобрым огнём.

— Это Вы украли мой товар. Ты и твои братья... Как же я сразу не понял... — хмыкнул парень. — Никто ведь не может так наглеть кроме вас.

— У тебя поехала крыша, парень, раз думаешь, что твоя наркота сдалась нам, — презрительно фыркнула девушка, но тут её осенило. — Так значит... Чёрт, вы долбаные идиоты... — её взгляд упал на братьев, которые пытались найти сестру. — Это плохо. Пошли со мной. Быстро, — и не дождавшись ответа партнёра, направилась в сторону выхода на задний двор.

Сад Дона Амедео был полон цветов, несмотря на прохладную погоду. Она направилась вдоль клумб, размышляя о том, что поняла пару минут назад. Когда сзади послышались шаги, рыжая обернулась, взглянув на парня.

— То есть, ты хочешь сказать, что подумал, будто моя семья стырила твой товар?

— Ты сказала фразу. «Ничего та ты не знаешь, Джон Сноу» — начал тот. — Тот, кто это всё провернул, представился моему водителю, как Джон Сноу и показал все нужные документы, — рассказал Мор. — И мой клуб, это...

— Ладно, возможно клуб и правда мы, не отрицаю, но это была месть. Твой консильери убил нашего человека... Ребенка. Тео, того самого, кто передал тебе мой номер, — блондин нахмурился.

— Зачем нам убивать его? Мы никогда не трогаем тех, кто невиновен, а Тео часто нам помогал, — тяжело вздохнув, Габриэлла опустилась на скамью. В голове не складывался пазл, который был очевидным, не хватало одной детали — реального виновника.

— Мы не брали твой груз. Сам посуди, если бы этим занимались мы, я бы стала так открыто палиться перед тобой? — Мор отрицательно покачал головой. — Тем более, что моя семья не торгует наркотиками, это в наших принципах.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Всё очевидно, — спустя пару минут заявила Селест. — Кто-то пытается нас рассорить, возможно, это касается всех кланов, — она поднялась с места. — Мне нужно поговорить с братьями и... — бросив взгляд на стоявщего перед ней главу, рыжая ткнула пальцем ему в грудь. — Я всё ещё тебе не доверяю, Морелло, — молодой человек лучезарно улыбнулся, смотря, как силуэт его принцессы исчезал в темноте.

***

Селеста появилась на пороге главного зала, заметив взгляды семьи в свою сторону. Они смотрели так, словно видят её впервые, но её это не особо волновало в данный момент.

— Рам, мне нужно с тобой поговорить, — подойдя ближе, заговорила девушка. — Очень срочно.

— Мне тоже, Габи, мне тоже, — мужчина тяжело вздохнул, когда заметил вошедшего за сестрой Мора. Молодой человек меланхолично улыбался, засунув руки в карманы, и медленно шёл в их сторону. — Ты что, встречаешься с Джонатаном Морелло? — кажется, Габриэлла подавилась собственным воздухом. Она бросила взгляд сначала на братьев, потом перевела взгляд на Розу и только после, на крёстного отца, что довольно улыбался, сидя во главе стола. Почему-то её обуяла дикая злость, захотелось стереть эту улыбку с его лица. Она планировала отдохнуть и решить проблему с Александром, а потом вернуться домой, а не торчать в этом месте почти весь вечер.

— Кажется, сегодня все решили выставить меня полной дурой, — рявкнула девушка, глядя на старшего брата. — Ты считаешь меня глупой малолеткой, которая будет встречаться с главным врагом своей семьи и при удобном случае сдаст его? — Морроне помотал головой. — Тогда почему ты задаешь такие глупые вопросы, брат?! Это не я встречаюсь с ним, а он считает, что встречается со мной!

— Тогда как объяснить ваши встречи, милая? — Амадео криво усмехнулся, поддавшись немного вперёд. «Это ты всё подстроил, ублюдок» — хмыкнула девушка про себя. — Вы ведь каждый раз видитесь.

— Поверьте, что я не очень в восторге от этого, — рыкнула она. — Что вы еще хотите на меня повесить? Убийство Кеннеди? — Джон прыснул со смеху, направляясь к своей семье, но не успел сделать и шага, как раздался выстрел, и все в помещении замерли, ожидая, что будет дальше. Раздался чей-то крик, кто-то куда-то бежал, и лишь их семьи замерли, смотря в сторону выхода.

Из заднего двора, в их сторону шёл человек полностью в крови и, не успев сказать и слова, рухнул на мраморный пол зала, окрасив его красным.

— Никто не выйдет из этого дома, пока я не узнаю, что случилось! — рявкнул крёстный отец, вскакивая со своего места. Габи заметила из окна, как ворота стали закрываться, а у входа встали толпы охраны. — Сидеть всем здесь! Это нарушение договора! — они сами не поняли почему, но встретились взглядами, и в глазах обоих было то самое волнение и осознание. Кто-то явно пытается их уничтожить, и они найдут его.