Отношения бывают разные
Скажу прямо в лоб: «ЕСЛИ БЫ НЕ ФАНАЛИС, ТО БЕЛЕТЬ НАШИМ КОСТЯМ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ АСТАРОСС», конец цитаты. После всего того количества ловушек, головоломок, монстров и прочей гадости, я поняла, как мне, оказывается, повезло с Баритом! Было бы это другое Подземелье, я уверена - Джудал скормил бы меня ближайшему чудовищу, не особо парясь… Аладдин и я выполняли до безобразия пассивную роль груза на шее, периодически подсказывая дорогу и ответы на загадки и головоломки Подземелья, имея за плечами бесценный опыт прохождения других Подземелий у Аладдина и опыт разгадывания кроссвордов из прошлой жизни у меня. Всю остальную работу проделывали сильные фаналис, буквально кроша в мелкую пыль стены своими крепкими ногами, предлагая более короткую дорогу. Раньше я немного слышала о них самих и их силе - слухи, рассказы, и даже легенды о стойких, храбрых, аловолосых гладиаторов империи Рем, однако силу представителей этого племени в действии увидела только сейчас. Как хорошо, что мы не начали первыми бой на корабле - тут гадать нечего, кто бы вышел победителем!
На одной из многочисленных стоянок, происходивших по воле Кандиля, постоянно утомленного походом через все препятствия (вот уж кто больше всех устал их преодолевать), да так сильно, что даже снял все свои золотые побрякушки. Теперь ими мучился один из моряков, таща на себе дорогие вещи господина. В общем, я заметила ещё несколько занятных вещей. К примеру, Кандиль весьма положительно относился к Машаир, постоянно стараясь обратить её внимание на себя. И в каждой подобной ситуации, Абд аль-Айюб, мирно сидевший сейчас неподалеку на поваленной колоне, источал необузданную жажду убийства, превращая небольшие валуны в груду камней, а груду камней - в пыль. - Ст..ра..шно…- чувствуя себя не в своей тарелке, подвигаюсь ближе к Аладдину, прикидываясь тапочком. А тем временем господин Кандиль увлекся рассказом на тему как повезет девушке, которая станет в будущем его супругой, думаю, он намекал на Машаир, терпеливо завязывающую вещи в более удобный узел в огромной сумке с припасами. Увидав, что его прекрасные, эмоциональные речи не произвели эффекта, он сказал слова, которые в будущем… эм, короче, он сказал: - Абд аль-Айюб, ты ведь верен своему хозяину? Тогда поцелуй землю у моих ног! «Он что, так хочет его унизить перед Машаир, показывая насколько ничтожны их чувства?!» - мелькнула мысль и погасла, потонув в пучине злости. Мне эта ситуация напомнила нечто из прошлой жизни. Власть более могущественных людей, желающих подчинить себе всех и вся, разбогатеть еще больше, ступая по трупам других. Они похожи… тот человек, подстроивший несчастный случай и этот Кандиль… - Ты и вправду собираешься падать перед ним при каждой возможности? – слова шли от самого сердца. Мне не хотелось видеть такого сильного человека, унижающегося перед другими. - Птенцу, выращенному на свободе, не понять, - спокойно ответил фаналис, нагибаясь к земле у ног Кандиля. «Не позволю!» Не желая даже слышать отговорки взрослых, я остановила его, как умела. Моментально перед носом удивленного фаналис сверкнуло лезвие короткого меча, обрамленное золотыми красивыми украшениями. Из-за потерянных пары секунд любования на красивый клинок, я ничего умнее не придумала, как поставить в блок руку. Удар пришелся на внешнюю часть левой руки, меч ударился о твердый сосуд джина, разлетевшись на кусочки, не выдержав силы отдачи от железной кости «протеза». - Ати-чан! – крикнул обеспокоено Аладдин, подбегая ко мне. - Даже если ты делаешь это ради неё, ты не задавался вопросом, а не делает ли ОНА то же самое ради ТЕБЯ?! – мой голос звучал бы, наверное, не очень убедительно, если бы не потоки силы, исходящие от сосуда, предающие мне больше смелости. Абд аль-Айюб растеряно посмотрел на Машаир, которая отвернула взгляд: похоже, что я попала в самую точку, правда, как говорится, тыкнула пальцем в небо… - Ах ты ж мелкая зараза! Убейте их! – крикнул раскрасневшийся господин Кандиль своим подчиненным-морякам. Стоя спиной к спине, мы с Аладдином приготовились к схватке, несмотря на то, что наши силы ещё не полностью восстановились. - Прости, из-за меня мы в подобном положении. - Всё в порядке, я бы поступил так же на твоем месте, Ати-чан, – подбодрил меня юный маги. Как же с ним легко и совсем не страшно! - Дух повелителя металлов и искусства войны, приди, Барит! – используя последние накопленные силы, частично призываю джина, превращая лишь руки в оружие. М-да, теперь понимаю, почему сразу всегда инстинктивно шла на полное «покрытие джина», ибо то, что получилось сейчас - не самое приглядное зрелище и ощущения совсем не волшебные. Длинные изящные мечи, омытые моей кровью, прорезали часть кожи, стараясь не задевать важных мышц. Я даже сама перепугалась, не говоря уже о наших противниках! Аладдин поджарил особо активных, а я порезала в клочки всё железное, деревянное, не оставив ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Да и сами моряки не шибко спешили атаковать нас, не желая попасть под горячую руку. Прежде чем дошло дело до рабов-фаналис, наверное, всё же, к счастью, нас посетил джинн Подземелья, разбуженный нашими воплями. - Ну, и кого мне выбрать своим хозяином? – спросила красивая девушка с длинными волосами и множеством заплетенных косичек, сверкнув моноклем на левом глазу. Красивый такой: и серебром тиснённый, и украшенный красивой цепочкой. И тянет же меня на всякие красивые блестящие цацки… теперь понимаете, как мне тяжело НЕ использовать силу Барита? - Меня! Меня! Выбери меня! – не то кричал, не то пищал, трясясь от страха и предвкушения Кандиль, забыв про нас. - Хм… - задумчиво посмотрела на него тетя джинн, - слабоват, трусоват, мало магой, однако имеются хорошие задатки лидера. Пока джинн выбирала себе хозяина, критикуя так и эдак всех и вся, Аладдин помог мне перевязать кровоточащие руки. - Ты ненавидишь свою силу? – спросил мальчик, чувствуя мою злобу. - А? Ой, нет-нет! Я не поэтому злюсь, Барит вылечил меня после моего "героического" поступка… («глупого» добавил джин) глупого, - повторила я. – Эй! Тем временем джинн всё никак не могла решить, кого выбрать своим хозяином… - Этот симпатичный, мускулистый, но не имеет нужных качеств, ему бы больше подошел артефакт, - рассуждала Астаросс, увидев маги, она обрадовалась, переключив свое внимание на нашу кампанию. – О! Неужели это Вы, Господин Соломон! Я так рада Вас видеть в здравии! - Я тоже рад тебя видеть, Астаросс, - улыбнулся Аладдин словно встретил старого друга. - Хм? – эдакий заинтересованный взгляд в мою сторону… чёт мне не по себе… откуда взялась дрожь? - Милая девочка, ты хозяюшка Барита? – лукавым взглядом окутала меня джинн, облизнув соблазнительно губы. ДА ЧЕГО МЕНЯ ТАК ТРЯСЕТ?! Джинн продолжала вести себя крайне странно романтично, даже, я бы сказала, по-домашнему, что сильно не вписывалось в обстановку мрачного Подземелья. Затем она спустилась ко мне, обняв, вызвав тем самым толпу мурашек по спине, а потом со звуком «кусь» ухватила меня за ушко с сережкой. Мой «вяк» был придушен теплыми объятиями джинна Астаросс. - Аладдин, поясни, что она со мной делает… - паникуя спросила я, боясь даже коситься на джинна. - Астаросс очень любит Барита, - улыбнулся маги, наблюдая семейную сцену. Во что меня впутали? - Ах, Барит, значит ты до сих пор берег эту серьгу в память о нас? – ласково отозвалась джинн, продолжая тискать меня как плюшевого мишку. Теперь я поняла, кто в моем теле вызывает такую дрожь. – Хорошо, тогда я выбираю её своей повелительницей, теперь мы снова вместе, Барит… Сам джинн, силой вытянутый из сосуда, смущенно смотрел в пол, стараясь не встречаться с взглядом Астаросс. Чмокнув окончательно растерянного джинна в щёку, она исчезла, а на серьге появилась печать Соломона. - Астаросс всегда была страстной не только в науках, но и в отношениях, - рассмеялся Аладдин. - Разве не здорово, Барит? Теперь у тебя есть рядом кто-то, кто тебе дорог! - У…у..гу. Но последний раз когда мы виделись, она меня убить хотела, - запинаясь ответил он, пребывая в состоянии шока, а затем исчез, бурча под нос нечто вроде «… поймешь вас, женщин…» И после всего этого нас вернул к реальности крик Кандиля, неудавшегося покорителя Подземелья, приказывающий своим рабам схватить нас и отобрать сосуд джинна. Однако они после всего случившегося, похоже, не раз успели переосмыслить собственные моральные ценности. И это, конечно, замечательно, вообще без возражений, если бы, как на зло, страшная магия не начала действовать, активируясь на неповиновение. В глазах двух фаналис мне увиделось желание, звучащее как «лучше умереть, чем дальше продолжать так жить». Ой, какое нехорошее желание! Надо срочно исправлять! - Аладдин! Он прекрасно меня понял, начав разрушение магической формулы, я напряженно ждала. Каждая секунда, каждая доля секунды сейчас имела значение. Как только на их ошейниках появился яркий всполох, я превратила прочный металл в мягкий и податливый. Ошейники слетели с шеи рабов, даровав свободу… Уф, вовремя успела. Магия самоуничтожения начала действовать только после снятия ошейников. Постойте-ка… Ась?! Ой-ей! Мы с Аладдином не учли, один маленький момент: нехорошо, когда соприкасаются две разные магии, а сейчас черная магия ошейников очень так успешно входила в контакт с магией Подземелья. Как результат что?
Правильно - большой «БУМ!». - Кажется, у тебя прямо-таки талант приносить мне неприятности, - прозвучал рядом с ухом, недовольный, однако о-о-очень знакомый голос.