Разбор полетов
Вспомнив, что тётенька Ямурайха владеет магией, начинаю активно жестикулировать, пытаясь привлечь её внимание. Почему-то мои конвульсии замечали другие, все и кто угодно, кроме неё. Правда, когда оборачивался Джудал, приходилось сворачивать эту самодельную ветряную мельницу, руки по швам, делая каменное лицо, мол, я тут не-при-чём и вообще тумбочкой прикидываюсь. Спор с родственниками со стороны «сына» Синдбада не прекращался, и даже наоборот, всё разгорался, подобно полуденному солнцу над нашими головами. Мне даже стало интересно, о чём они там так спорят. А вот Джудалу похоже надоело - весь концерт он прослушал и получил удовольствие. Услышав неподалеку запах вкусных пирожков, он исчез, не оставив и следа; мне тоже, кстати, захотелось, ничего вкусного уже давно не ела! Сделав, наконец, единственно верное и эффективное - подергав за рукав, - обратила внимание волшебницы на себя.
- «Пожалуйста, расколдуйте меня», - прочитала тетенька мои надписи вычерченные в пыли дороги. – Ох, теперь вижу, подожди немного! Наконец меня расколдовали, о мой прекрасный мелодичный голос, как я по тебе соскучилась! - Я НЕ его дочь! – что было силы крикнула я на весь порт, и, отдышавшись, уже спокойно добавила, - меня Джудал заколдовал, чтобы разыграть Синдбада. - Вот оно что, - сразу же ожил на глазах король, делая мудрый вид. - Остается решить проблему с ещё одним «ребёнком», - тяжело вздыхает Джафар. - Наим, истинный сын Короля Синдрии! – чуть ли не завывая сказа старушка. Тыкая в Синдбада, она чувственно прокричала, – Из-за тебя, окаянный, все из-за тебя! И по новому кругу. К этому времени, Джудал вернулся с несколькими пирожками. Выпросив у маги одну штучку, довольно жую, сидя на пирсе, в пол-уха слушая сбивчивые крики, пытаясь уловить суть самой истории. - Что у них там? – спросил Джудал, доедая последний пирожок. - Если вкратце, то женщина имела романтические отношения с Синдбадом, потом он исчез, она вышла замуж за сына генерала, по любви, вроде, и вот спустя сколько лет разразился скандал - злые языки родственников сказали, мол, что сын её, Наим, вовсе не сын её мужа. Как-то так. Ну и они теперь требуют, что бы дяденька Синдбад признал его своим сыном, раз остальные родные отвернулись. - Ямурайха! Возможно ли доказать с помощью магии воды правда это или нет? – обратился король к волшебнице в надежде на помощь. - Ты имеешь ввиду как в случае с принцессой Когъёку Рэн? – задумчиво переспросила тётенька. – Мне понадобится тут некоторое время на подготовку. Тем временем женщина в закрытых одеждах, судя по всему мать Наима, всё это время стояла молча, не проронив ни слова. Она, должно быть, очень красивая, раз Синдбад запал на неё, подумалось мне тогда. Джудал снова исчез по своим «тёмным» делам, оставив меня одну, видать снова искать пирожки пошел, копчиком чую! Вся весёлая делегация направилась ко дворцу, шумно обсуждая такие важные новости. Встреча с ними сначала меня напугала, но теперь я благодарна Джудалу, ведь мне удалось даже немного с ними пообщаться. Ладно, потехе час, а работе время, или как там в той поговорке? Намеренно отстав от процессии, признаться, не без доли сожаления, я пошла в сторону других кораблей, прибывших на днях в порт, надеясь найти среди них знакомый мне корабль с неким озабоченным маги и еще двумя фаналис на борту. Мне было тревожно оттого, что Аладдина не было рядом. «Неужели я так волнуюсь, потому что Аладдин узнал мой секрет? Значит, это страх? Нет и ещё раз нет. Что тогда?» Странно в этом признаваться, особенно себе, но блуждая по порту, у меня было достаточно времени, чтобы понять - это дружба, та самая дружба, о которой я ничего не знаю. Что такое "дружба"? Хотя нет, правильнее будет спросить "что такое "дружба" для меня?". Сложно сказать. Может я всё пойму, когда снова увижу его? Только обойдя пристань несколько раз, я заметила, что Джудал вернулся и всё это время ненавязчиво ходил за мной. Странно, это так на него не похоже. По крайней мере на того Джудала, которого я знаю. Ну, или думаю, что знаю. Кажется, что знаю... Которого хочу узнать. - Выходит, нет их тут, - печально заключаю, жуя пирожок, припасённый, но любезно одолженный мне темноволосым маги. Сам Джудал задумчиво смотрел на береговую линию, не обращая на меня внимания. Мне уже очень хотелось кушать или хотя бы просто прогуляться по городу, чтобы размять затёкшие конечности, но я продолжала сидеть, вглядываясь в чёрное ночное море. - Ты всё ещё здесь? – презрительно и нарочито громко отзывается один из сопровождающих «сынка» Синдбада. В ответ ничего не отвечаю, игнорируя их вызывающие речи, нечего мне с ними разговаривать. Дяденьки с мечами наперевес думали иначе, нехорошо так посмеиваясь, приближаясь с настолько сияющим самодовольным видом, что мне стоило огромных усилий не воспользоваться силой Барита, чтобы начистить им рыла совсем уж до блеска. Но не хорошо так привлекать к себе внимание, хотя куда уж больше - весть о внебрачных детях разнеслась по всему острову. - Глухая? - «Ох, так они до сих пор еще тут?» мелькнула недовольная мысль. - Рагиб, Фарах, где вы ходите? Нашим господам требуется охрана! – пробасил дядька в доспехах, ещё один сопровождавший. - Наши ли они еще господа? – спросил, шутя, Рагиб. - Наши или нет, пока не будет доказано остаточно, мы подчиняемся приказу нашего хозяина. – сказал как отрезал их «начальник», наблюдая расцвет зари на спокойном море. - О? А, наверное, они забыли о своих вещах, верно? – спросил Фарах. - Да, они скоро придут. К нам приближалась процессия, да с такой аурой, словно не из дворца шли, а с кладбища - видно они всю ночь не спали, переполошились, копошились, суетились, пищали, кричали, и вообще занимались чёрт знает чем, но я уже не обращала внимания на них - всё оно перешло одинокому кораблю, медленно, будто нехотя скользившему по водной глади в сторону острова. Маленькие бабочки рух полетели в его сторону, встречая… Без сомнений, это… - Эй, почему ты плачешь? Тебя обидел кто, девочка? – спросил участливо мягкий голос. - Тяжелые времена настали для тебя Син, - смеялся рядом голос Шархана. - Хватит уже издеваться, Шархан. А тебе, Син, пора бы уже задуматься… Всё слова, слова… всё не важно! Там плыл корабль, там … больше нет сил ждать! Не могу больше просто ждать, пока покалеченное взрывом судно доплывет до острова! - П..по…хнык, - силы, последние силы, я должна собрать, мне хочется увидеть его, всё так же улыбающегося беззаботно и открыто. - Ты все это время пробыла одна в порту? – обеспокоено положила Ямурайха мне на плечо руку. - Когда уже можно будет провести магический ритуал? – спросила старушка, презренно глядя на окружающих, словно она - императрица. – Хм, а, та самая девчушка - обманщица? - Следи за словами, старуха, - недовольно сказал Джудал, повернувшись лицом к стоящим рядом со мной людям. Мне не хотелось слушать неприятные слова, мне больше не хотелось оставаться одной, ведь наконец я смогла собрать все восстановленные силы, на полноценное… - Аладдин… - тихо говорю, опустив голову. - Что? Ты сказала Аладдин? – удивленно переспросила тётя волшебница, услышав видимо знакомое имя. - Похоже, ей по нраву, когда с ней сюсюкаются, не то что наш самостоятельный Наим, - съязвил Рагиб. Подошедший «сынок» сиял довольным видом, словно новенькая монетка; показывая, какой он великий и благородный. - Перестаньте. Она, всего лишь девочка… - начала осуждено Ямурайха, но её перебил Джудал. - Иди уже встреть, а то не доползут на этой развалюхе… - Аладдин… Аладдин... АЛАДДИН, чёрт тебя подери, сколько можно тащиться?! НАДОЕЛО!!! Покрой моё тело, Астаросс!!! Получив силу джинна, моё тело показалось мне удивительно лёгким. Мягкая белая ткань, ленточки, браслеты и цепочки - сразу видно, что джинн - девушка. В отличии от Барита, мои глаза остались открытыми, только от серьги-сосуда тянулось множество золотых цепочек, одна из которых - наиболее богато украшенная, - заканчивалась аккуратным моноклем на левый глаз. С помощью него я смогла точно рассчитать расстояние до "цели" и проанализировать все повреждения корабля. Ничего серьёзного. Как хорошо. Все мои мысли, с которыми я пыталась собраться всю эту ночь в порту, начисто выдуло из головы прохладным солёным ветром. А он - проказник - только всё сильнее бил в лицо, вызывая новые потоки слёз. - Ати-чааан! – кричал, махая флейтой, такой незнакомый, но дорогой мне человек. Я с полного разгона радостно повисла у него на шее, обняв, хныкая как ребенок. Как же я за него переволновалась! И успокоилась только наконец услышав его спокойное «всё в порядке»…