А всё же

       И вот настал день экзекуции. Мне ещё не приходилось видеть Синдбада таким серьёзным. Признаться, поначалу я думала, что он как обычно обмякнет где-нибудь в углу, и дяденьке Джафару придётся здорово повозиться, приводя его в чувство, но нет. Он, со всем подобающим человеку его положения величием и достоинством, занял "место в первом ряду". Даже Шархан помалкивал, с волнением переводя взгляд со своего короля на Ямурайху, и обратно. Само время застыло в напряженном ожидании.

Кровь из опрокинутых пробирок неспешно растекалась по белому листу, но Ямурайха знает своё дело. Две алые струйки сплелись на мгновение и затем, повинуясь магическому приказу, начали медленно впитываться в белую бумагу. Это было невероятно - кровь Легенды Семи Морей нарисовала нам прекрасное здание, где отдельные искрящиеся капельки стали словно магическими фонарями, освещая его. Тогда я подумала, что это Подземелье. «Заложено в ДНК....» - эта почти крылатая фраза внезапно вспыхнула в моей голове и так же внезапно погасла. Мысль о том, что же такое ДНК не давала мне покоя, не давая никаких результатов, что расстраивало меня ещё больше. Это, например, когда знаешь, что такое «море», знаешь, что оно мокрое и солёное, но при этом ты всё рано не можешь его представить. От всех этих мыслей и волнения, заполнившего комнату, мне захотелось развернуться и уйти в дальний угол... как раньше.... И, только когда кровь наследника Наима вывела на бумаге павлина, все, наконец, вспомнили, как дышать. Честно говоря, я тоже не сдержала вздоха облегчения - встав на секунду на место Синдбада, я только представила, что моей тёщей станет эта визгливая амбициозная бабка.... Ну, в общем, полегчало. — А теперь Атика-чан. Подойди, дитя, - мягко произнесла волшебница, и - видит Бог! - глаза её хитро сверкнули. — Ну же! Очнувшись, взвизгнув, я уворачиваюсь от "объятий" Шархана, желающего поймать меня, предугадывая мои следующие действия — на полной скорости я вылетаю за двери, чувствуя за спиной жуткую силу, нет, не так… ужасающею мощь генералов желающих привести меня обратно! С неба атаковала какая-то курица, летящая прямо на меня; спрыгнув с высокого балкона, я, словно кошка, приземляюсь на четыре "лапы", успев за секунду до того, как меня схватит эта белая птичка на пару с помирающей со смеху Писти. Затем заклинание водных оков, разбить с помощью мощного потока тёплого воздуха Астаросс. Далее интуиция заставила меня свернуть возле широкой колоны, и стоило мне это сделать, как в следующее мгновение её оплели красные нити, на концах которой сверкнули на солнце треугольные кинжалы советника. — Боже…нь…ка… близко… то… как… Испугано, спотыкаюсь, падая на пятую точку, когда путь к отступлению перегораживает Масрур, кинув мраморный стол, закрыв проход. — Тебе некуда идти, - появился дяденька Джафар с о-о-о-очень не добрым выражением лица… На моей памяти Аладдин рассказывал, что его порой заносит… за что мне такая кара небесная?! — Живой не дамся! Окно, о, да ещё четвёртый этаж... Летать я, естественно, не умею… но увидев спасительную пальму хватаюсь, чуть не сломав бедное деревце (да и свою шею заодно). Как же хорошо, что моё тело помнит, как лазить по канатам корабля. Не считая года спячки, моя форма изрядно продвинулась, раз успеваю чудом избегать атак генералов, хотя одним звездам известно, почему я ещё жива… Странно, что Дракона и Спартоса нигде не видно… Чёрт! Конечно, зачем им вообще пыль поднимать на улице, когда можно поставить на меня банальную ловушку-сеть!!! А! Я так не играю! Вися в мешке из рыболовных сетей, наблюдаю, как эти изверги довольно ожидают прибытия остальной команды. Не-е, я ж буду не я, если не смогу выбраться! Мой туз в рукаве! «О дух повелителя металлов и мастерства войны….» начала шептать, призывая небольшое но очень острое лезвие, параллельно прикидывая, где от этих энтузиастов вообще можно спрятаться… Спустя некоторое время, мне всё же удалось удрать от них. Хорошо хоть батя, мои друзья фаналис и маги не собо спешили самолично меня ловить. Погодите-ка, какой ещё «батя»?! Тьфу, Синдбад, тьфу на тебя ещё раз! Им всё шутки да интриги, а кто страдает-то в итоге? Довели уже меня своими глупыми домыслами! Итак, сидя в шкафчике на кухне, я предалась старым воспоминаниям о своём детстве, пытаясь вспомнить своих родителей. Сколько не думала, ответ всё не приходил, и, окончательно забросив это дело, я решила продолжить уничтожать вкусные тефтельки. И тут «бах!» — меня так банально за шкирку, словно провинившегося кота, словил Хинахохо. — Надо же, как тебе удалось поймать эту мелкую белку? – спросил Шахран, отбирая миску с почти закончившимися тефтельками. Чи-и-и-и… — Ха-ха-ха, не забывайте у меня ведь пятеро детей, — смеясь, ответил высокий-превысокий дяденька. — Да что ты так дёргаешься, девочка? — Не хочу кровь давать! Это больно! — Ч…что? – давясь от смеха и вышеупомянутых тефтелек, спросил Шархан, - тебя чуть не пришибло мраморным столом, упала с четвёртого этажа и теперь заявляешь, чтобы у тебя не брали кровь из пальца?! Ха-хах… И ни один из моих железных доводов не подействовал на них, как не печально… Пока меня возвращали обратно в лабораторию Ямурайхи, я заметила (с высоты плеча Хинихохо), как Наим и КО садились на корабль, отбывающий обратно на их родину. На один единственный миг наши глаза с той женщиной встретились. Ещё долго после этого я не могла уснуть, проведя не одну ночь без сна. Что же такое «цепи» из рух? — Хм… — Что?! – хором спросили генералы, смотря то на волшебницу, то на странный рисунок крови. — Не знаю. — В каком смысле? Поясни, пожалуйста, — попросил Джафар. Он-то чего так волнуется? — Мне мешает другая магия, полностью сбивая всю формулу. Все призадумались, я тоже… Сначала мне казалось, что это по вине моих сдерживающих «пут» с Закрытого мира, а затем в мою голову постучалась вторая умная мысль. — Яму-сан, а какая эта магия? – решила задать наводящий вопрос, и, если моя мысль верна… — Ты имеешь ввиду по стихиям? Сейчас погоди, — проделав ещё пару манипуляций с моей кровью, волшебница заключила, – Металл. — А! – подтвердила я свою догадку. — Ты знаешь, в чем дело? – удивилась Ямурайха. — Барит, да? – влез в разговор Джудал, заглянув в окно с внешней стороны. Это норма. — Что он имеет ввиду, Атика? – спросил Джафар, недоброжелательно косясь на бывшего члена Аль Сармен. — Всё очень просто: во всем виноват мой первый джин Барит. Он — повелитель металлов, с его помощью я могу манипулировать структурой любых разновидностей металла. Эта стихия и перебивает водную, – закончила я свою мегаумную мысль, которая стала реальной благодаря знаниям из прошлого. Порой, это всё же довольно удобно. — Пф! Хах… спорим Шархан не сможет повторить? – хихикнула в кулачок Яму-сан, вызвав недовольное бурчание, идущее от мечника. — Так значит легенда основания Денеб эль-Дельфини о «Золотом корабле», — догадался Джафар, кивая своим мыслям. – Верно, ведь основатель твой опекун Газван, тот самый торговец. — Здорово, так ты и вправду можешь превращать всё в золото? – спросил Шархан, забыв о колкой шутке волшебницы. — Не-е-ет, я могу только другие металлы превращать, вот. – протянула ему золотую ложку, бывшую ранее серебряной, за что моментально получила подзатыльник сразу с двух сторон! — Ай! Джудал! Аладдин! Больно же! — Когда до тебя дойдет? – спросил обреченно тёмноволосый маги, продолжая давать шалабаны. — Ати-чан, ты должна пообещать мне, что больше не будешь использовать такую магию! – сказал Аладдин, — а если нет, мне придется её запечатать. Угроза подействовала на "ура", и я пообещала маги больше не создавать золотых вещей, а то знаю я их, запечатают и пикнуть не успею. Тем временем, Ямурайха пыталась разобраться с моей абракадаброй в крови, ведь у короля Синдбада, тоже присутствовали другие взаимоисключающие стихии. Для меня ответ пришел сразу, и на удивление быстро!

— Ати-чан не надо!! – постарался меня остановить Аладдин, догадавшись, в чем вся соль. Объяснять всё слишком долго, плюс в настолько невероятные вещи всегда верится с трудом. Частичный покров джина Барита пробил кожу, благо как я уже упоминала ранее, лезвия не задевали важных мышц, так по мелочи шкурку мне портили. Моя кровь, моё тело очень тесно были связаны с сосудом, ведь фактически, сам «сосуд» являлся его неотъемлемой частью. На рисунке крови были формулы Барита. — Хм… значит, способность превращать металлы не единственная сила джина, - сказал Джудал, разглядывая окровавленные лезвия. – Сосуд стал костью? — Не понимаю, как такое… немедленно поясните, юная леди. – голос дяденьки Синдбада отличался от обычного, чем вызывал нервную дрожь. Надеюсь, меня не сильно будут ругать… Далее последовал нудный допрос "с пристрастием", в который Джудал активно вставлял свои язвительные комментарии, за что ему огромное «спасибо». Отчитывали, правда, не долго, ну, и то хлеб. — А всё же, она так на тебя похожа Син, — донеслись до меня слова Джафара. И почему в такие моменты у меня настолько острый слух?!