Львица и газель
Не люблю быть дрянью, но – увы! – иногда приходится.
Глядя на гостью в нашем с парнем доме, я невольно заскучала, не чувствую себя значимой в их теме разговора. Ее общее с Богданом детство, школьные годы за соседними партами, студенчество... Лика смеялась, строила глазки и открыто флиртовала со Стуковым, аккуратно теребя пальчиками ног штанину его спортивок. Он, мягко говоря, чувствовал себя неловко, ведь, несмотря на бурную сексуальную жизнь во время пубертатного периода, он оставался верен мне все наши общие годы. Отчасти мне даже было смешно наблюдать, как эта тонконогая газель пытается переманить на свою сторону льва. Да, все-таки он даже со своими изъянами оставался лакомым кусочком для многих, только вот я не собиралась его отпускать без боя. Но, даже не смотря на то, что ситуацию я считала нелепой и была уверена в Богдане, ревность мерно и медленно точила сердце, как червь спелое яблоко.
- Я, пожалуй, схожу в душ, а вы тут потихоньку закругляйтесь, нам с тобой еще завтра с утра на учебу, - девочка не глупая, должна была понять такой намек.
- Хорошо, Кир, - улыбнулся мне Бонька, совсем не замечая, как я метала искры в эту наглую особу напротив него.
В душ я направилась по двум причинам. Мне стоило бы поостыть, ведь черт знает, что мне придет в голову, если я не успокоюсь. Так же надо было обдумать, как выгнать эту шваль и не дать повода для заявления в полицию по поводу нанесения тяжких телесных, если она все же не поймет, что я – хозяйка ситуации. Однако, выйдя из ванной, я увидела, что Лика все еще сидит на кухне с моим благоверным и, судя по ее томному взгляду, даже не собирается уходить.
- Кира, хорошо, что ты уже вышла, - наигранно улыбнулась она мне. – Слушай, а ты не будешь против секса втроем? Вон Богдан вроде не против, осталось тебя уговорить.
Ну, это стало последней каплей, такого в нашем доме я точно не позволю.
- А знаешь, я не против, - как можно милее оскалилась я, прикрывая глаза в фальшивой истоме. – Бонь, пройди пока в комнату, а мы тут обсудим пару деталей.
Стуков не удивился, он мягко говоря ошалел – чтобы я, вся такая святоша, и на групповуху согласилась? Пока Лика вышла в прихожую, чтобы достать заранее заготовленные на случай успеха презервативы – вот же дрянь! – я взглядом указала парню на дверь спальни. Тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
- Слушай, красивые у тебя волосы, Лика, - я медленно подкралась к ней и, отвлекая внимание вполне невинными фразами, взялась за прядь ее волос. – Какими-то масками пользуешься, или же бальзам особый?
- У меня шампунь профессиональный, могу тебе посоветовать... - печально, но про твой шампунь, дорогуша, я слушать не хочу. Пальцы ладони зарылись в пепельных локонах, сжимая пряди с злобой. Девчонка запищала и прогнулась, бессмысленно пытаясь вырваться из моей хватки. В таком положении я всунула ей ее сумочку и туфли и вальяжной походкой повела стерву к дверям.
- А теперь, детка, слушай меня очень внимательно, ибо я не повторяюсь. Если я увижу тебя хоть раз ближе, чем на три метра к нему, то прыщики на лбу станут самой мелкой проблемой в твоей внешности, - я чувствовала себя львицей, в клыках которой хрустнул хребет пойманной газели. Чтобы закрепить эффект, я взглянула в обозленные, но гордые глаза, и с размаху впечатала Лику в дверной косяк ее уже не такой миловидной мордашкой. Нос я ей не сломала, но кровь точно пойдет. Завершающим эпизодом стала открытая дверь и пинок под зад расфуфыренной девицы.
С удовлетворенным выражением лица и каплей адреналина, что приятно трясла руки, я вернулась в спальню, где сидел на кровати Богдан.
- А где Лика?
- Она упала и, кажется, сломала нос. Я посоветовала ей дойти до травм пункта.