Fifteen
Осталось только сегодня и завтра. Эти пять дней для них были бесконечностью, которую хочется продлить. Скоро они вернутся в обычные скучные, ничем не примечательные будни.
Алкоголь кончается, пачка з порошком пустеет, в магазин съездить лень. Остается ждать только завтрашнего дня.
***
Вечер. Малиновый закат, оставленный солнцем, которое почти погрузилось в море, купается в морских волнах. Пейдж сидит на берегу, где вода достает лишь кончики пальцев её ног. Так спокойно, уютно - тот Нью-Йорк никак не сравнится с этим волшебством. Легкий теплый ветер нежно обдувает бархатную кожу, щекоча лицо.
Пейдж чувствует сильные руки, которые окольцевали её сзади, прижимаясь к ней всем телом и вдыхая такой породнившейся ему запах.
– Давай останемся здесь навсегда...
– Но мы не можем...
Девушка вздыхает. Нет никакого желания покидать это место, вырываться из объятий моря. Она обещает про себя, что вернется сюда.
Clairity - Exorcism
Пейдж разворачивается к парню всем корпусом, усаживаясь ему на колени, тянется рукой к лицу Кайла и целует. Нежно, невесомо. Джонсон зарывается в её темные волосы рукой, делая их поцелуй требовательнее: проталкивает свой язык ей в рот, встречаясь с её, кусает губы до крови и зализывает ранки, чувствуя металлический привкус.
От его острых зубов на шее девушки расцветают багровые отметины, от чего её рот приоткрыт в немом стоне. Его рука скользит по безразмерной футболке, попутно захватывает пальцами, снимая её.
Избавившись от ненужной на данный момент вещи, на глазах парня открывается вид на обнаженную грудь. Пейдж замечает на себе голодный взгляд и закусывает и так растерзаную губу.
Девушка слезает с колен, снимая его штаны, при этом ни на секунду не отрывая взгляда от парня. А он уже готов кончить от самого вида Пейдж, чего уж там. Здесь они слишком далеки от внешнего мира, цивилизации, поэтому здесь их точно никто не увидит.
Избавившись от боксеров, она на миг оглядывает возбужденную плоть, что стоит колом и давно поблескивает от природной смазки. И кто сказал, что член не может быть на подобии эстетики? Аккуратная головка, откуда из уретры сочится прозрачная жидкость, стекает до основания ствола, покрытого венками, иногда подрагивает, ибо нуждается в прикосновениях. Риггс желает укусить этот плод, попробовать его. Стоит только прикоснуться к нему руками, как Кайл уже хнычет, ибо хочется большего и поскорее. Она слизывает прозрачную жидкость с головки, смотря на реакцию парня. Тот, закинув голову назад, тихо постанывает.
– Еще... Прошу...
Пейдж не заставляет его ждать и вбирает член наполовину. Она пытается подавлять рвотный рефлекс, потому что так хочет доставить парню удовольствие. Ускоряясь, она так же водит ладошкой по стволу, проходясь коготками по синеватым нитям, которые вздулись под плоть, иногда поглядывая на него. Жарко. До испарин на шее жарко. Дышать невыносимо. Обычно, говорят, что парню не свойственно издавать звуки пошлости, но он так блядски стонет, что у Риггс сносит крышу. Парень уже ничего не слышет: ни звуки волн, ни хлюпов, что сотворяет Пейдж там внизу... Только видит, как белая струя извергается прямо в рот девушки. Она пытается распробовать этот солоноватый привкус, отмечая про себя, что не так уж и плохо. А тот содрогаясь в оргазме, напоминает маленького щеночка.
Пейдж уже не может терпеть. Она бы кончила еще тогда, когда видела Кайла голым, где видно каждый кубик пресса, каждый мускул на руках и сам его затуманенный взгляд, сквозь приоткрытые веки. Она снимает с себя последний кусок ткани и Кайл теряет воздух в одну секунду, когда она садится на его пах, ёрзает смазкой делясь с его стояком. Кусает губу, глядя, как парень дышит часто и прикрывает глаза от наслаждения, пока она на нем ёрзает. Он чувствует её промежность, видит, как девушка трётся клитором всё быстрее, дразнит его головку, когтями царапая грудь.
Он хочет кончить еще раз, но намного ярче, так, чтобы ещё долго видеть искры перед глазами. Напряжение в теле такое сильное, что он готов, как уж, на сковородке извиваться. Кайл на грани, чтобы молить её, но слава Богу Пейдж привстаёт, сама медленно насаживается на него, издавая шумный вздох. И эта картина стоит того. Ствол исчезает в её теле, где внутри узко до боли, но так хорошо, что парень стонет, кусая губу и откидывает голову назад. Руки парня расположились, а пальцами сжимает бока, выводит на них узоры.
Пейдж наклоняется к Кайла чтобы коснуться его губ. Поцелуй получается мокрым, сладким и тягучим, как нуга. Он вылизывает её рот, а бёдрами принимает ритм девушки, толкаясь так же снизу, что она сама падает на его губы снова, ахает, раскрывая рот шире, а он вовсю хозяйничает своими членом и языком, так страстно и крепко её контролирует, будто весь в отчаянии, словно это его последний раз. Риггс спускаясь ниже, кусает подбородок, шею. Обоим слишком хорошо. Дыхание учащается, стоны становятся громче.
Кайл кусает затвердевшие соски Пейдж для остроты ощущений, и та вскрикивает. Она ускоряется, сама почти на пике, да и парень стонет, мычит, хрипит, прибавляя ей ритма. Он тоже на пике.
Это чувство внизу живота щекочет, Пейдж напряжена уже давно, потому что вот-вот и наступит оргазм, он готов накатить, а потом она чувствует, как внутри её всё взрывается, когда она ускоряется, делает это быстро. Возможно, Риггс даже слышит треск петард, потому что оргазм оглушает, он проходится электрическим разрядом по всему телу, сжимает его член внутри, помогая кончить и ему, но Кайл быстро высаживает её с себя, чтобы семена не попали внутрь, пачкая обоих.
Оба бессильны, часто и глубоко дышат, будто кислород сейчас закончится. Эйфория после оргазма еще не прошла, тела розмякли. Пейдж глупо улыбается, располагаясь на мокрой от пота груди Кайла, ей плевать. Плевать на всё, они здесь только одни.
Он и она...