Fourteen
Наконец-то можна плюнуть на всё проблемы и заботы, что были дома. Именно это Пейдж и сделала. Каждый вечер они включают уютную и атмосферную музыку, глотают кольца таблеток, запивая виски. Розмякшие под воздействием алкоголя и наркотиков, смотрят на прячущееся за водный горизонт солнце, что оставляет после своего ухода невероятный грепфрутовый закат.
Забывают обо всём: о постоянных посиделках в телефоне, о каждодневных звонках родителям, друзьям. Купаются в море до ярко-посиневших губ, не боясь заболеть, хотя на улице уже середина лета. Плавают вместе с медузами, удивляясь их такому большому количеству не далеко от берега.
Временами осознание того, что скоро этот рай закончится и само лето, пробуждает Пейдж. Хорошое долго же не длится. Это все знают. Но она старается не думать о подлостях жизни, пытаясь оторваться на полную.
Не нужно осуждать их с Кайлом. За воровство двух несчастных бутылок йогурта и несколько лимонных жвачек, за опустошение пачки "мяты". Ведь они, как-будто, чувствуют, что скоро конец всему веселью.
***
Вечер. Как всегда двое в компании белых маленьких колец и жестяных банок слабоалкоголки, что уже привычно.
Они специально отыскали такое место, где можно отдыхать прямо под звездным небом, забив на всё и всех. Просто смотришь на скалу под хорошей дозой, либо накурившись, и даже забываешь обо всем, потому что, блять, эта музыка, ночь и тебя никто не трогает! Наслаждаются тем, что у них есть. Делать то, что хотят. Здесь офигенно, как нигде, черт возьми!
_ Ты пробовала это хоть раз? – спрашивает Кайл. Он берёт один из пакетиков с белым порошком, что просто лежит на песке возле него, протягивая Пейдж, у которой никакой реакции. – Ну же, не робей. Попробуй.
Пейдж облизывает пересохшие от волнения губы и позволяет себе вкусить наркотик. Кайл дает Риггс трубочку из пятидолларной купюры. Он следит внимательно; готовится к чему-то смешному, уже улыбаясь наперед; смотрит, как та открывает пакетик, как высыпает порошок на ладонь и оглядывается по сторонам – что-то сильнее таблеток она никогда не пробовала, а потому сердце дико бьётся врознь такту музыки. Джонсон подбадривает и напоминает закрыть одну ноздрю пальцем. Чертов профессионал. Пейдж слушается и нависает над веществом, низко опускаясь и шумно втягивая дорожку, тут же откидывается назад, закашлявшись. Парень смеётся, хлопая её по спине. Та вытирает рот ладонью, пихая Кайла в плечо.
– Давай! Твой черёд, хватит ржать, придурок!
Кайл пожимает плечами, вторя действиям Пейдж, но переоценивает свои возможности, вдыхая слишком резко, так, что чихает, а на глазах появляются слёзы. Риггс открыто начинает ржать над старшим, у которого вид почти потерянный лишь на мгновение, пока и тот не засмеётся.
SMNM – Everything
Тишина, уют, всё что нужно двоим. Но что-то перемыкает их. Так как вокруг них ничего, кроме зелени, "ватной" поверхности под ногами и моря нет. Пейдж решает, что песок будет служить танцевальной площадкой, ибо ей до скрежета зубов хочется двигаться. Её мысли и ви'денья
расплываются, она с каждым выдохом рассыпается в пыль и с каждым вздохом собирается вновь. Они в тумане, который заслоняет всё мировоззрение. Кайл выпускает дым вверх, заворожённо наблюдая за облаком, и он невероятно красивый. Весь он: кончики длинных пальцев, сжимающие косяк, вздымающаяся грудь, длинная шея и контур выпирающего кадыка, строго-очерченная челюсть. Его кожу мажут цветные вспышки, а Пейдж нужно дотронуться, будто бы для того, чтобы понять, не картинка ли парень.
– Я хочу танцевать, – заявляет Пейдж и тянет старшего на просторную территорию золотистой пыльцы, что поблескивает от света луны. Тот едва ли успевает оставить косяк, удивляясь энергичности девушки, которая сразу же прижимается к Кайлу на секунду, после делая короткий шаг назад. Она по-сумасшедшему улыбается. Окутана музыкой, темнотой и освещаемая вспышками света. Пейдж двигается плавно и чуть неуклюже, смеётся с самой себя, а Джонсон чувствует, как и его губы изгибаются в улыбке. Она держит его руку, дёргает и просит танцевать с ней. Кайл слушается, потому что невозможно отказать такой Пейдж. Он вообще чувствует себя крайне зависимым от этой странной девушки, что смотрит на него из-под слегка приоткрытых век.
Руки Кайла скользят вдоль тела Пейдж, которая слишком расслаблена. Они оба пребывают в состоянии полной потери действительности, оставаясь друг с другом.
Младшая будто бы устаёт. Она льнёт лбом к ключице парня, вбирая воздух ртом. Чуть заметно дрожит и больше не танцует. Они стоят посреди моря из звуков и цвета, двое на целой планете в окружении общества, которое их не совсем понимает. Для мира – они потерянные юнцы, совсем ещё глупые. Куда им до взрослых, которые многое знают и многое испытали? Гордятся опытом, мудростью, считают годы, а сами давным-давно утонули, потеряв собственную индивидуальность.
– Идём сядем, пока ты не упала, – бережно поглаживая Пейдж по макушке, говорит Кайл и помогает добраться до костра. Она некоторое время смотрит в одну точку непроницаемым взглядом, словно решаясь на что-то, а парень не может молчать.
– Увеселительные – такая интересная штука. – Кайл покусывает губу, чтобы проверить уровень своей красноречивости. – Пейдж, ты моя, слышишь? Это универсально. Он хватает её за голову и тычется в лоб. – Скажи. Скажи это. Я всё чувствую. Всегда чувствовал. Мы можем потерять всё в любой момент, – надорванным голосом он уже почти прохрипывает, – нельзя упускать шанс и противоречить этому.
– Но разве мы не вкушаем его прямо сейчас? – Пейдж рассматривает его глаза, плотно прижимаясь ко лбу. – Наше счастье сыпется бесконечной пургой вокруг нас и прямо на нас. Чувствуешь?
– Я тебя...
– Тс-с-с...! Тихо. Я знаю – она срывается на почти неразличимый шёпот. – Кайл, я скажу это сейчас: я... тоже. – Риггс лениво улыбается и, закатив глаза, подносит палец к устам, доказывая серьезность своих слов. Кайл касается её лба губами, жмуря глаза.
– Кайл, – шепчет она ему прямо в губы.
– Да?...
– Трогай меня. Пожалуйста... Целуй.
И Кайл подчиняется, змеей окутывая Пейдж в ещё более глубокие объятия, притягивая вплотную. Жмется пахом в низ её живота и вслушивается, как младшая глубоко дышит, вздымая грудную клетку прямо упираясь в его грудь. – Посмотри на меня, не прячься.
Пейдж медленно поднимает голову на уровень его лица и чувствует, что слепнет с каждой секундой сильнее. Лицо старшего размыто, будто глаза Риггс засыпаны песком или... слезами? Материя смешивается с воздухом, продавливает вмятины в невидимом и становится феерически волшебно. Она, кажется, даже распахивает рот, сама того не чувствуя, но уже в следующий момент ощущает что-то неизмеримо мягкое, влажное и горячее на своих губах. Кайл целует преданно, как-будто в первый раз, боясь сделать лишнее движение, поглаживает её по спине, зная даже в таком состоянии, что Пейдж это всегда успокаивает. Девушка мычит что-то прямо в рот старшего, а после, сводя брови на переносице и крепко зажмурившись, будто набравшись храбрости, подается вперед, затягивая и терзая так давно понравившуюся сладость.
Кайл отрывается резко и быстро дышит, схватив голову Пейдж. Он всеми силами старается всмотреться, но выходит только видеть какую-то плёнку с разнообразными перетекающими оттенками цвета кожи. Он опять льнет к ней и уже смелее вылизывает сначала мокрые губы, а затем проникая вовнутрь теплого рта.
С ней так до чертиков уютно, с ней настолько тепло и близко, что впервые хочется впечататься прямо вовнутрь души и никогда не отпускать.
Кайл нащупывает её руку и захватывает в замок, тут же сжимая как можно сильнее, крепче, выдавая в нее всю силу стекающей палитрой чувств. Попытка избавиться от тумана вертится ураганом убывающего воздуха из совместных легких. Он дышит ртом громко, почти хрипит, сгребает девушку в охапку, делая больно где-то в неважном участке спины, ведь целует по-сумасшедшему, по-детски, собственнически обвиваясь вокруг шеи, зная, что это только его и больше ничьё.