Пролог
Стальная верёвка была плотно обмотана о мои запястья и натирала кожу до крови. Я шла с опущенной головой и пыталась разглядеть землю под ногами сквозь кромешную темноту. Они считали нас чертовыми кротами.
Нас было несколько десятков человек: как мужчины, так и женщины. Мы шли друг за другом, образовывая длинную колонну. Небо чисто чёрное, звезд не было видно уже давно. Впереди меня шагает высокий широкоплечий парень, от чьей дряблой футболки несёт за километр.
Все старались вести себя тихо — иначе нельзя. Вздохнул слишком громко – убит. Порезал ногу – прощайся с жизнью, учитывая то, что мы шли босиком и совершенно не ориентировались в темноте, но это никого не волновало. Бледнолицых волновали только две вещи: подчинение и кровь.
Если ты хочешь выжить, то должен подчиняться. Допускается шанс, что тебя удостоят чести и превратят в подобающего себе существа, только об этом и твердило Правительство. Это всё, что они могли предложить нам. Но всех людей держали в страхе, поэтому нам, низшему звену, ничего не оставалось, кроме как верить в это. Хотя с каждым уходящим годом и гаснет надежда, потому что вампиры стали чаще переходить за рамки дозволенного. За свои же собственные границы.
Наверное, я родилась со стержневым характером, не позволяющему запугать себя даже самым опасным существам в мире. И мне было нечего терять – ни семьи, ни какой-либо надежды на светлое будущее. Светлое будущее... Пожалуй, об этом словосочетании я слышала только из уст известных шарлатанов и видела в некоторых книгах, выпущенных несколько веков назад.
Кто бы мог подумать, что человечество остановится в развитии, а не изобретет что-то необыкновенно магическое или объявит дружбу с инопланетянами. «Какая досада!» – подумали вампиры, добравшиеся до власти через кровь и многочисленные убийства. Впрочем, ничего удивительного в этом не было – это их сущность. Убивать, наслаждаться видом и вкусом крови и подчинять. Чертовы хищники, решившие, что им все дозволено только из-за их безграничной силы. Если они так думают, то сильно ошибаются!
— Черт, — сорвалось с губ, когда я споткнулась.
Движение сейчас же прекратилось, и я замерла. Слабый ветерок коснулся моих обнаженных плеч, образуя мурашки. Я не видела её, но чувствовала, что она рядом. Это уже как инстинкт, выработанный за восемнадцать лет. Ты не можешь услышать их, ведь они бесшумные, но ты можешь почувствовать. И на этом спасибо.
— Ты.
Поднимаю глаза и встречаюсь с янтарными глазами, ярко выделяющимися в темноте. Но мне не страшно. Я не хочу бояться их и дрожать, ведь они наслаждаются этим.
Делаю шаг вперёд и оказываюсь в двух метрах от девушки. Её кожа была светлее кожи обычных людей, и я впервые смогла разглядеть собственные ноги. Я хмыкнула: как глупо это всё. Её руки только что, словно фонарик, позволили мне увидеть.
— Тебе смешно? — грубо спросила кровососка, подходя ко мне впритык.
Я не ответила.
Она медленно вдохнула мой запах и облизнула губы.
— Имя?
Снова молчу.
Девушка тяжело задышала и резко схватила меня за предплечье, поднимая его вверх. От внезапной боли хотелось завыть, но я сдержалась, плотно сжав зубы. Самоубийца ли я? Возможно. Но разве есть смысл во всём этом?
Бледнолицая оскалилась, демонстрируя свои длинные клыки. Её глаза стали наливаться мглой, кожа вокруг них – трескаться и приобретать фиолетовый оттенок. Пожалуй, совру, если скажу, что это меня нисколечко не напугало: я впервые столкнулась с вампиром так близко! Сердце невольно забилось чаще, и, услышав это, девушка усмехнулась.
— Эвелин, оставь, — послышался мужской голос откуда-то спереди. — Мы опаздываем. Я не хочу получить от Совета из-за тебя и твоих проделок.
Девушка зарычала, разворачиваясь в сторону говорящего.
— Заткнись, Норман, — прошипела она, подобно змее. — Одним больше, одним меньше.
Парень меньше чем через секунду оказался рядом с нами и что-то прошептал ей на ухо так тихо, что невозможно было бы расслышать обычным человеческим слухом. Глаза вампирши медленно приобрели привычный янтарный оттенок, и они оба исчезли. Будто испарились.
Движение снова возобновилось.
Время словно замерло.
Мы шли уже очень долго, но наступление сумерек, казалось, было отложено на века.
Единственное изменение за последние полчаса – рыхлая земля под ногами сменилась холодным асфальтом. Теперь идти было не так неприятно, и можно было не опасаться поранить ногу о камни. В любом случае, это означало, что мы уже близко.
Внезапно ударяюсь лбом о спину впереди стоящего парня, и он оборачивается. В темноте было невозможно разглядеть его лицо, но и без этого было понятно, что мы на месте.
Оглушающий звук десятка труб раздался со всех сторон одновременно; руки невольно потянулись к ушам, чтобы прекратить это, но они были связаны. Так что больше ничего не оставалось, как терпеть и молиться, чтобы это поскорее закончилось. Кажется, кровь вот-вот хлынет прямиком из ушного отверстия, неужели этого они и добиваются?
— Среди пришедших тринадцать мужчин и девятнадцать женщин. Приказ выполнен, — стальным голосом проговорил один из бледнолицых.
Две тысячи восемьсот восемьдесят девятый год, девятнадцатое февраля. Я, как и другие девятнадцать молодых девушек и тринадцать парней, стоим на холодном снегу, выстроенные в длинный ряд. Тело покрывалось мурашками от холода, зубы хаотично стучались друг об друга, издавая неприятный скрип; руки собирались в так называемый «ком», только бы немного согреть заледеневшие пальцы.
В голове уже давно был наведён порядок. Не уверена, что так было у каждого из нас, но я, по крайней мере, точно знала, чего они хотят. Проще отказаться от идеи поверить в происходящее, чем пройти все пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг и так далее. Несколько лет я морально (и успешно) готовила себя к совершеннолетию – дню, когда ты отказываешься от своей семьи, и Правительство определяет твоё дальнейшее существование. Как я уже сказала, оно состояло из Совета Боро – самых старых и мудрых вампиров, так сказать «крутизны»; а также одного-единственного в своём роде, таинственного, могущественного и бла-бла-бла – Граф Дракулы. Он, судя по всему, любит кичиться своим призванием, поэтому не распространяется насчёт настоящего имени, заставляя всех (в том числе и остальных кровососов) дрожать от страха только при одном упоминании его алиаса. Но во мне всегда это вызывало какой-то смех, и я никогда не боялась оказаться в метре от бледнолицых и умереть. В отличие от остальных.
«Приказ выполнен».
Правительство накормило людей обещаниями о лучшей жизни, когда власть оказалась в их руках. Был издан закон об этом бредовом событии: по достижении совершеннолетия тебя забирают из семьи и определяют кто ты и кем можешь стать. Или чем. Закуской, например.
— Аманда Уильямс.
Приятный женский голос прозвучал как гром среди ясного неба. Я не знала, кто это был, но она явно из Совета.
Послышалось шарканье, видимо, названная девушка тряслась от страха и еле-еле волокла ноги. Не прошло и секунды, как было сообщено следующее имя:
— Дилан Уокер.
Парень, стоящий впереди меня, замер. Немного ссутулившись, он направился вслед за Эвелин – вампиршей, чуть не прикончившей меня. Норман и Эвелин были сопровождающими, ведь мы совершенно не видели в темноте и легко могли рухнуть прямо на месте. И не только от слепоты, причин было достаточно: страх, голод, обезвоживание, недостаток сна. Сомневаюсь, что среди нас вообще есть те, кто хотел бы жить.
Бледнолицая дама из Совета с приятным тембром продолжала называть имена, и наше движение рассасывалось: людей становилось всё меньше.
— Кристалл де Коэлле.
Из размышлений меня вырывает громкий звук моего имени, и я хмурюсь, слепо двигаясь вперёд. Эвелин оказалась рядом со мной и стрельнула в меня взглядом своих янтарных глаз, давая понять, что она ещё напомнит о себе. Плевать. Несмотря на то, что мерцающий в темноте снег позволял увидеть конечности, этого было недостаточно – в ночи мы всё равно ассоциировались с кротами.
Чувствую пинок в спину и спотыкаюсь, но всё же удерживаю равновесие и иду быстрее, чувствуя испепеляющий взгляд вампирши, идущей позади. Хотелось расправить плечи и гордо задрать подбородок, но непереносимый холод заставлял скукожиться. Повезло же родиться в феврале! Честное слово, те ещё везунчики, кто родился летом...
Мы подходим к остальным названным, и я присоединяюсь к ним. По-прежнему ничего не было видно, кроме очертаний Совета Боро, чья белоснежная кожа подсвечивалась в ночи. Вампирша, зачитывавшая имена, была блондинкой: её светлые волосы доставали до поясницы и сливались с бледностью. Подозреваю, что она являлась одной из главных в Совете, если не возглавляющей его.
Ледяная рука касается моего предплечья, и я замираю на месте, смотря пустыми глазами куда-то вдаль: всё равно ни черта не было видно. Раздался смешок. Как оказалось, вампир оказался девушкой, которая сурово насмехалась над моей жалкой тушкой. «Спасибо, кровососка, но мне итак несладко!» – хотелось сказать и хорошенько вмазать ей, только была бы возможность и необходимая сила.
— Кристина Мария де Коэлле, — разнесся сладкий женский голос, проникая в меня насквозь. Настал тот момент, когда я узнаю о своём роде больше, однако, уверена, что ничего нового не услышу.
Сопровождавшая меня вампирша хватает мою руку и куда-то тащит так быстро, что кружится голова. Чувствую, что босые ноги больше не касаются снега, а стоят на ковре, и более-менее расслабляюсь. Я находилась уже в другом месте, очевидно, в более теплом и закрытом, но по-прежнему ничего не видела. Только чувствовала присутствие бледнолицых, стоявших передо мной, подобно статуям.
— Кристина Мария де Коэлле, — задумчиво протягивает вампирша-блондинка. Молчу, ожидая продолжения. — Корни тянутся из Италии. Родной город – Рим. Так-так-так, — девушка пробегает пальцами по затвердевшему переплету, делая небольшую паузу, — а это интригующе. Что же, Кристина, вы в списке счастливчиков сегодня! — Радостно объявляет она, и легкий холодок пробегается по лицу. Ледяные пальцы касаются моего подбородка, с силой разворачивая его. — Отведите её в комнату ожидания, – стальным голосом добавляет она, и земля тут же уходит из под ног.