Глава 2
Кристина
Просыпаюсь посреди ночи от жуткого кошмара. Вытираю со лба пот и пытаюсь успокоить быстрый стук сердца, которое, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.
Один и тот же сон меня тревожил на протяжении долгих лет, а ночи без него считались самыми счастливыми. Всё шло из детства – на глазах у пятилетней девочки забрали мать и жестоко убили, не волнуясь о дальнейшем психологическом состоянии дитя. Не уверена, что меня можно назвать неуравновешенной психопаткой, но тот день оставил на душе свой след.
Через какое-то время вновь проваливаюсь в сон, и на этот раз обходится без кошмаров. Скоро светает, и через «не хочу» приходится вставать. Служаки Нина и Мари появляются в назначенное время и начинают кружиться вокруг меня с разными косметическими средствами, а затем с одеждой. На удивление, девушки оказались обычными людьми, а не вампирами, и это меня удивило больше всего. Может, и мне повезёт стать одной из прислужниц, но остаться собой?
Когда Мари закончила с лицом, на смену ей пришла Нина, пытающаяся уговорить меня надеть обтягивающее платье-футляр, но я отказалась, не принимая возражений. Вообще, девушки много не болтали и в основном помалкивали, лишь иногда уговаривали меня, когда я слепо сопротивлялась. Зачем ещё это платье? Мне в джинсах и водолазке намного комфортнее, чем так.
Единственной радостью за утро оказались чёрные (пусть и немного потрепанные) кеды. При виде них в глазах вспыхнул огонёк: ноги больше не будут мерзнуть, касаясь прохладного пола.
Около восьми утра в комнате появилась «долгожданная» Деметрия, и девушки поспешно удалились. Оценивающе осмотрев меня, она скривилась:
— Почему не в платье? — повторно пробежавшись взглядом по моей фигуре, она поджала губы. — Ладно, нет времени заботиться об этом. За мной.
Сегодня вампирша была одета в чёрное обтягивающее платье и красные каблуки, гармонично сочетающимися с ярко-красными губами. Настоящий демон во плоти, не хватает только рожек над головой!
Мы выходим в коридор и идём куда-то вправо, пока не выходим в просторный холл, освещённый гораздо лучше. Взгляды десятков кровососов замирают на мне, и я хмурюсь. Тут Деметрия хватает меня за руку и мы быстро перемещаемся из холла прямиком в другой коридор, но уже с меньшим количеством дверей. Как я поняла, холл – средняя линия между левым и правым крылами Дворца, и лучше бы мне вообще не выходить за пределы комнаты, учитывая обилие бледнолицых в этом месте.
Я следую за блондинкой и стараюсь не отставать, как вдруг что-то резко хватает мое предплечье и с силой тянет в сторону. Или кто-то...
Оказываюсь прижатой к стене огромным мужским телом, и поднимаю голову, чтобы разоблачить маньяка.
— Брайан? — тихо проговариваю, но недоумение в голосе проскальзывает.
— Запомнила, крошка.
Янтарные глаза с похотью осматривают мое лицо и опускаются к шее. Не думала, что мне суждено умереть в коридоре от рук вампира – всё-таки надеялась, что это будет как-то покрасивее. Парень утыкается носом в шею и медленно вдыхает, будто пробует
на вкус. Не вижу смысла сопротивляться и пытаться сбежать – разве это возможно, когда перед тобой мифическое существо с безграничной силой?
— Почему не боишься?
На удивление, сердце держалось абсолютно спокойно и даже не разрывалось на части, а это уже прогресс.
— Разве есть смысл? — тихо спрашиваю.
Он ухмыляется, но ничего не отвечает. Холодные ледяные пальцы скользят по подбородку, спускаясь к шее и касаясь ключицы. Стараюсь дышать спокойно и равномерно, одновременно отражая атаку медовых глаз.
Зрительный контакт прерывает стук каблуков и громкая пощёчина, раздавшаяся гулом по всему коридору.
Неожиданно оказавшаяся рядом Деметрия была не похожа на себя: идеальное гладкое лицо превратилось в треснувший камень, а от обычных глаз не осталось ничего – белки стали чёрными, как у настоящего демона.
— Я велела тебе не трогать эту девчонку, — прорычала она, принимая более-менее человеческий облик. — Ты слишком часто самовольничаешь, Брайан, и я устала каждый раз напоминать, где твоё место.
Лицо брюнета искажается, и он с силой толкает меня за спину, так, что я падаю на пол и ударяюсь плечом. Сжимаю зубы от боли, но не издаю ни звука, наблюдая за происходящим.
— Мне плевать, что ты и твои дружки задумали, — стальным голосом проговорил вампир. Дружки? Это он имеет в виду остальных членов Совета? — У меня другое мнение на этот счёт.
Слова действуют на девушку, как красный цвет на быка, и какая-то запредельная злость загорается в её глазах. Брюнет замечает это и игриво поднимает бровь, ожидая нападения.
— Что теперь? Растерзаешь меня? – ухмыляется он.
Деметрия выпрямляется и гордо поднимает подбородок. Морщины и шрамы разглаживаются, преображаясь в блестящую поверхность кожи, а алые губы блондинки расплываются в широкой белоснежной улыбке.
Теперь парень хмурится, похоже, удивляясь не меньше моего. Девушка поправляет платиновые волосы и подходит к парню близко, даже слишком близко. Он не отступает, но наблюдает за её движениями с осторожностью: с этой девушкой никогда не предугадаешь её дальнейшие действия.
— Мне пятьсот шестьдесят восемь лет, мальчишка, — спокойным тоном говорит Деметрия. Мой рот удивлённо преобразуется в букву «о», и я ощущаю себя ребёнком, прожившим всего какие-то восемнадцать лет. — Самообладания у меня предостаточно. Если ты хочешь остаться во Дворце, тебе лучше запихнуть свой язык подальше в глотку, пока я его не вырвала, — прошипела она.
В следующую секунду медовые глаза находят мои, и Деметрия оказывается рядом, раздраженно сжимая губы. Холодная ладонь касается моего плеча и я щурюсь от боли, не в силах больше сдерживать себя.
— Fesso (итал.), — бормочет блондинка, и в следующую секунду плечо раздирает от невыносимой боли. Глаза закрываются, а тело становится невесомым.
***
— Она какая-то дохленькая. Может просто избавимся от неё?
— Не неси чепухи. Он требует именно эту девку, мы не можем...
— Пустяки! Давай просто попробуем! От неё так сладко пахнет...
— Вот с этим не поспоришь. Может, если мы только попробуем, ничего и не случится.
Пробуждаюсь от чьих-то голосов и нахожу в себе силы приподняться. Разминаю затёкшую шею, открываю глаза, осматривая окружающее пространство. Снова другая комната, но довольно похожая на другие: такая же мрачная и плохо освещаемая. Наконец, мои глаза находят два расплывшихся силуэта, и я несколько раз моргаю, прежде чем вижу перед собой две знакомые физиономии.
— Надо же, проснулась! Как почувствовала, — проворчала кровососка, в миг оказываясь около меня. Вздрогнув, я медленно перевожу взгляд с неё на парня, и обратно.
— Ты ведь... Эвелин? — неуверенно спрашиваю, вспоминая имена сопровождавших движение. — И Норман, да?
Девушка в секунду оказывается за спиной парня, сложив руки на груди.
Парень задумчиво проводит рукой по каштановым волосам, оборачиваясь на стоящую позади вампиршу, затем переводит взгляд янтарных глаз на меня.
— Да, отличная память, милашка. — Его фраза заканчивается оплеухой от Эвелин, и он шипит: — За что?!
Блондинка оставляет возмущающегося парня без ответа и вновь предстаёт напротив меня:
— Мы тебе не няньки, понятно! — восклицает девушка, принимая «суровый» вид. Не понимаю, к чему она ведёт, и в недоумении свожу брови. — Я помню тебя, ты из движения, которое мы тащили пару дней назад. — Глаза девушки стали преображаться, и она по-зверски наклонилась ко мне. — Теперь я просто обязана свернуть тебе шею!
Прежде чем длинные пальцы обхватят мое горло, кровожадную девицу останавливает Норман, оттащив за талию, и они падают на пол. Эвелин бьется в руках парня, пытаясь выбраться и «закончить начатое», но вампир крепко удерживает девушку, пока она не успокаивается.
— Прекрати, Эви, — ласково говорит он, приобнимая блондинку. На несколько секунд она расслабляется, но затем испаряется из рук парня, выпрямляясь около него.
— Я просила не называть меня так! — зло цедит она.
Мои мысли перетекают в другое направление и останавливаются на догадках, что между этими двумя что-то происходит. Неужели эти монстры, дьяволы во плоти, прозвавшими себя «вампирами», способны испытывать такое светлое чувство, как любовь?
Двигаю ранее пострадавшим плечом и с удивлением отмечаю, что больше оно не болит, хотя я была уверена, что вывихнула его. Вспоминаю, как вырубилась на полу от боли после того, как ледяные руки Деметрии добрались до меня... Значит, кровососка вправила мне плечо. С чего бы ей помогать мне?
Но сейчас меня больше заботит другой вопрос:
— Почему я здесь? — срывается с языка, и я натыкаюсь на свирепый взгляд Эвелин, так и говорящий «закрой пасть».
Увы.
— Откуда нам знать, — раздраженно отвечает вампирша. — Невеста притащила тебя сюда, сказала присмотреть. Ты же такая слабенькая, — саркастично проговорила девушка, заставляя меня нахмуриться.
— Невеста?
Крепкая мужская рука опускается на плечи Эвелин, и мой взгляд сосредотачивается на шатене.
— Деметрия, — объясняет Норман. — Это её прозвище, среди своих, так скажем, — ухмыльнулся вампир.
Это действительно вызывает во мне удивление и любопытство.
— Почему «Невеста»? — всё-таки спрашиваю я.
Эвелин закатывает глаза.
— Какая тебе вообще разница? Жить-то от силы осталось всего-ничего, эта болтовня ничего не изменит, — острит она.
Норман пропускает её колкую фразу мимо и придвигается ко мне ближе, тем самым раззадоривая блондинку ещё больше.
— Всё потому, что она – любимица Графа, — говорит шатен. — Ходят слухи, что уже несколько веков она спит с ним в надежде на что-то большее, но все мы знаем, что Дракула не может испытывать какие-либо чувства.
«Да неужели. То есть, Деметрия влюблена в главного вампира, который (почему-то) не может, в отличие от других вампиров, испытывать любовь? Действительно, это больше похоже на слухи, чем на правду. Вряд ли кто-то из вас может любить».
— А почему Гра... — не успеваю закончить вопрос, как дверь резко открывается, и в комнату врывается ещё одна блондинка с горящими глазами, заставляя Эвелин и Нормана отскочить в противоположную часть комнаты.
Деметрия, цокая длинными каблуками, проходит в комнату и останавливается около меня. Больше от неё не веяло дружелюбием, скорее чем-то противоположным, устрашающим. Зло сверкнув глазами в сторону девушки и парня, она оборачивается ко мне:
— Поднимайся, — кидает она. — Не заставляй Графа ждать.