Глава пятнадцатая
Кайл
Айзек улетел. Как и обещал. Он не позвонил перед тем, как сесть в самолёт. Он в принципе ничего не мне сказал после того, как вывалил на меня своё признание. Словно действительно решил дать мне время переварить всё это. Осознать то, что мой лучший друг любит меня.
Чёрт возьми, Айзек признался мне в любви! Как я к этому относилась? Я не знаю! Это было слишком неожиданно. Всё это - признание, отъезд, все эти мысли и чувства, к которым я явно не была готова.
Эмоции накатывали на меня волнами. В одну минуту мне хотелось накричать на Дэвиса за то, что он признался и сбежал, в другую - мне хотелось обнять его и пожалеть из-за того, что он так долго держал всё это в себе. Подумать только - он любил меня и каждый день видел, как я встречаюсь с его братом. Какая это, должно быть, мука - понимать, что твоя любимая не просто не с тобой, но с ещё одним дорогим человеком. И Айзек ни разу даже словом или жестом не показал, как ему больно.
В такие моменты мне казалось, что я - самая ужасная в мире лучшая подруга. Потому что не замечала, кажется, вообще ничего. Как можно было пропустить тот момент, когда друг влюбился в тебя? Хотя, если он был влюблён всегда - заметить изменение в поведении было просто нереально. Но это меня не оправдывало.
Друзья. Могли ли мы ими оставаться, если Айзек, блин, любил меня? Наверняка нет. Выходит, что нам придётся перестать общаться. Но почему от одной мысли, что Дэвис уйдёт из моей жизни, внутри всё сжималось и очень сильно хотелось плакать? Он был частью моей жизни - значительной, большей её частью. Разумеется, что возможность потери самого близкого человека вызывала такую реакцию. Я потеряла уже парня, мне не хотелось терять ещё кого-то.
Вспомнилась, как пару месяцев назад я перепутала во сне Айзека и Итана. Господи, как ему тяжело то было в тот момент наверняка! Я же приставала к нему! Гореть мне в Аду. Я - официально самый ужасный в мире человек. Хуже меня только Сатана.
В таких мысленных метаниях прошла первая неделя. Айзек не звонил - он написал парочку сообщений, сухих и деловых. Никаких эмоций - только отчёт о проделанной работе. Парень держал слово и давал мне время. Я так и не сказала, хотелось ли мне, чтобы он писал и звонил, поэтому он занял нейтральную позицию. Я же сама пыталась разобраться, что делать с этой новой информацией и тоже пыталась держать дистанцию. Хотя было тяжело.
Ведь Дэвис был не просто парнем или менеджером - он был моим другом. И мне его не хватало. Каждый день происходило столько всего, о чём хотелось ему рассказать. Приходилось буквально бить себя по рукам, чтобы не делать этого.
- Кайл, ты чего?
Из раздумий меня выдернул голос гитариста, Девида. Вздрогнув, я перевела взгляд на парня, вспомнив, где я находилась - с парнями, в студии. Мы записывали новый трек, который должны были отправить Крису и Айзеку, на одобрение.
- Простите, парни, задумалась, - виновато улыбнулась я музыкантам.
Барабанщик улыбнулся и, разок ударив по тарелкам, предложил:
- Ну, раз ты пришла в себя - может, запишемся уже?
- Да-да, конечно, - кивнула я, поправляя микрофон, - Ребят, можно, - кивнула я звукарям.
Подняв большой палец вверх, парень за пультом, которого от нас отделяло толстое стекло, нажал на кнопку. Над нам загорелась красная лампочка, говоря о том, что запись пошла. После небольшого проигрыша я пропела первые строчки:
- Что если я вдруг уйду,
Просто сожгу все мосты,
Что скажешь ты?
Песня родилась неожиданно, в первый день после отъезда Айзека. Я просто проснулась ночью, притянула к себе блокнот - и начала писать. Возможно, вышло чуть сыровато, но мне понравилось. Парни тоже оценили.
- Что, если я приму бой?
И буду навеки с тобой!
Что скажешь ты, ты, ТЫыыыы!
Последнее слово я прорычала, добавляя нотку гроулинга. Песня была выполнена в новом для нас стиле - мы решили, что новый альбом будет выдержан в других тонах. Так сказать, подведём черту, закрывая жизнь и карьеру прошлой Кайл Янг и давая путь новой. И это будет путь рока.
- Так долго играя роль,
Скрывая свою боль
Напрасно продолжая этот бой.
Но я всё же обрела контроль,
Мой последний шанс.
Сняв маску,
Наконец, стала я собой.
После записи парни остались сводить что-то, меня же отпустили домой. Приехав в квартиру, я села в гостиной, притянув к себе блокнот. В голове вертелась новая идея для песни, так что я решила, что лучше её записать, пока идея не упорхнула. К тому же, это было отличным способом отвлечься от мыслей об Айзеке. И том поцелуе.
Айзек поцеловал меня...до сих пор не могла в это поверить. Как и в то, что на секунду, но я всё же ответила на него. Ведь... это же Айзек! Но его губы... почему они не выходят у меня из головы?! Так, стоп, я записывала текст песни. Что там уже получилось?
Бросив взгляд на исписанный лист, я вздрогнула и поспешно отложила ручку. Вместо песни я прочитала:
«Айзек Айзек Айзек»
Имя лучшего друга, написанное не меньше десятка раз, на разный лад и манер - то с завитушками, то строго и почти резко. Словно я примеряла, как будет это имя смотреться рядом с моим - как в школе, когда на последней странице пишешь имя понравившегося мальчика.
- Да что же это такое, - пробормотала я.
Решив, что к песне вернусь позже, я отправилась на кухню, чтобы перекусить. Заглянув в холодильник, достаю остатки лазаньи. С сожалением отметила, что апельсиновый сок закончился и нужно бы не забыть его взять в магазине. Айзек очень любил апельсиновый сок - как-то он так сильно торопился, что пролил его на новую рубашку. Жажда замучила бедолагу. Но почему я вообще об этом помню?! Айзек Дэвис, прочь из моей головы!
Брошенный в гостиной телефон зазвонил, так что, забыв о еде, я бросилась к нему. В голове билась мысль: «Он звонит!». Даже не глядя на экран, я почти крикнула:
- Алло!
- Воу, подруга, ты почти лишила меня слуха, - услышала я весёлый голос Дани.
- О, это ты, - протянула я, присаживаясь на диван.
- Да уж, слышу неподдельную радость в твоём голосе, - хмыкнула подруга.
- Прости, я просто думала, что это Айзек.
- О, тот самый твой секси-друг. Понимаю, я бы тоже расстроилась, если бы мне вместо него позвонила ты. Но я не за этим. Ты как, занята? Может, в скайп?
- Давай, - легко согласилась я, уже шагая в спальню, чтобы включить ноут.
- Ну давай, я сейчас тебя наберу.
Через пару минут с экрана компьютера на меня смотрела загорелая рыжая девушка. Зелёные глаза озорно сверкали.
- Ну, рассказывай, как твои дела и почему ты так ждёшь звонка своего секси-друга?
Я поморщилась:
- Вот почему тебе обязательно нужно добавлять, что он - секси?
- Не вижу смысла отрицать столь очевидный факт, - пожала плечами Дани, - Такие экземпляры редко встречаются.
- Что, хочешь сказать, ты таких не встречала? - не поверила я.
Подруга хмыкнула и неопределённо дёрнула плечом. Так, а вот это уже интересно.
- Рассказывай, - коротко велела я.
- Так, вообще-то я первая спросила!
- А я первая ушла от ответа, - не повелась я, - Давай, тебе же явно хочется со мной чем-то поделиться.
- Да тут, - поморщилась уже рыжая, - У отца новый партнёр и мы... ну, были, в общем уже знакомы. В некотором смысле.
- Погоди, у тебя же парень был, - вспомнила я нашу прошлую беседу с Дани.
- Ключевое слово - был, - усмехнулась та в ответ, - Парни - они такие, приходят и уходят. Но этот...
- Что с ним не так? - мне даже стало интересно, кто сумел задеть такую непробиваемую девушку, как Даниэлла.
- Помимо того, что он - румын? - отозвалась подруга.
- А что не так с румынами? - не поняла я.
- Осень сексуальный акцент, - процедила рыжая, - Да на самом деле я просто придираюсь. Он такой... непробиваемый. И не даёт мне прохода. Это...напрягает.
- Вот как, - улыбнулась я, - Любопытно.
- Да не бери в голову. Давай лучше о тебе. Ты какая-то загруженная.
Я махнула рукой, пытаясь казаться максимально равнодушной:
- Да тут...так, ерунда, не обращай внимания.
- Ага... - протянула Дани, - А если честно?
Ну, разумеется. Актриса из меня, судя по всему, была никакая. И дешёвый спектакль рыжую не провёл.
- Дани, не забивай себе голову, - криво усмехнулась я в ответ, - Зачем тебе мои проблемы?
- Не знаю, в курсе ли ты, но друзья для этого и нужны, - резонно заметила девушка, - Они отговаривают нас от покупки кофточки, которая нам совершенно не идёт, прикрывают перед родителями и позволяют плакать им в жилетку. Ты прости, но мне почему-то показалось, что в твоём окружении сейчас нет человека, которому ты могла бы сейчас довериться. Или я не права?
Я прикусила губу, опуская глаза. Такой человек был. Айзек. Это всегда был Айзек. Но я не могла сейчас с ним поговорить. Не потому, что он был далеко. А потому что говорить хотелось О НЁМ.
- Я... - начала было я, но осеклась.
- Кайл, милая, – мягко позвала меня Дани, - Я же вижу. Ты сама не своя. Что так сильно мучает твою головку? Доверься мне. Я не сдам тебя таблоидам, - добавила она с усмешкой.
Хмыкнув, я покачала головой. А после – выложила ей всё. Абсолютно. И об Итане, и об Айзеке. Особенно об Айзеке. Я говорила и говорила, выплёскивая все свои сомнения, переживания, тревоги. Про нашу дружбу, которая оказалась и не дружбой вовсе. Про его признание, про поцелуй. Про отъезд и то, что он сделал со мной. Я не упустила ничего, ни единой мысли. А когда словесный поток иссяк, я просто притихла, глядя на непривычно задумчивую Даниэллу.
- Да уж, ситуация, - протянула она после недолгого молчания.
Я фыркнула:
- И это всё, что ты можешь сказать?
Подруга вскинула руки в защитном жесте:
- Воу, полегче. Я просто пока пытаюсь всё это переварить. Хотя, одно могу сказать точно – чувства Айзека лично для меня секретом не были.
- Что? – ошеломлённо посмотрела я на рыжую, - Он, что, что-то сказал тебе?
- Пффф, нет. Мы с ним, если хочешь знать, кроме как в больнице, и не общались. Если пару фраз можно назвать общением. Просто...я увидела, как он смотрит на тебя. И всё сразу стало ясно.
- И как же он смотрит на меня?
В ожидании ответа я невольно замерла. Словно от того, что скажет Дани, будет зависеть всё моё будущее. Или я, наконец, пойму, насколько была слепа на самом деле.
- Словно ты – весь его мир, - с самым серьёзным выражением лица сказала та.
Я сглотнула образовавшийся в горле комок. Что это было? Нервы? Слёзы? Мой недавний завтрак? Не знаю. Надеюсь, что не последнее.
- Что, прости? – слабым голосом спросила я.
- Ты прекрасно меня расслышала, - отозвалась Дани, - Думаешь, почему я в больнице поняла, что не стоит пытаться подсунуть ему свой номер телефона? Потому что видела, что в его сердце уже живёт другая ведьмочка. Не рыженькая, а весьма такая блондинистая. И которая, оправдывая стереотипы, совершенно не въезжает в то, что ей в руки вручили весьма такое симпатичное сердце.
- Все сердца выглядят одинаково, и симпатичных там нет, - машинально отозвалась я.
- Боги, какая зануда, - закатила глаза рыжая, - Хорошо, вручил свою душу! Нежную и трепещущую. Такое сравнение тебя устроит?
- Дани... что мне делать?
Последний вопрос я почти прошептала. Думала, что подруга не расслышала его, но связь была удивительно хорошей. Либо у Даниэллы был очень чуткий слух.
- Знаешь, у меня на это всегда один ответ. Делай то, что хочешь. Вот только ты как будто сама не понимаешь, чего хочешь, верно?
Я кивнула. Ясности разговор пока не внёс – всё как будто стало ещё сложнее. Я просто в очередной раз убедилась, что была слепой. Все видели, что Айзек влюблён и только я продолжала убеждать всех – и себя в первую очередь – что это у нас просто дружба такая классная. Крепкая. Додружилась, блин.
- Попытайся разложить по полочкам свои чувства, - продолжила Дани, - Это непросто, но, если подумать, и не так уж сложно. Что ты чувствуешь, когда видишь его? Когда думаешь о нём?
- Радость, - тут же ответила я, даже не дав себе времени подумать.
Потому что это было именно так. Что бы не происходило – я всегда была ему рада. Но это было не всё. Облегчение. Спокойствие. Казалось, что наступит Апокалипсис – я смогу его пережить, если он будет рядом.
Счастье. Я была искренне и безоговорочно счастлива всего несколько раз в жизни – и всегда в этот момент Айзек был рядом. Он всегда ассоциировался у меня со счастьем. Он дарил мне его.
- А теперь представь, что его нет, - сказала Дани, - Что чувствуешь?
Я прикрыла глаза, пытаясь нарисовать себе мир, в котором Айзека Дэвиса нет в моей жизни. И не смогла. Потому что сама мысль о том, что его нет, вселила в меня такой ужас, что стало больно дышать. Видимо, эта эмоция отразилась и на моём лице, потому что подруга коротко рассмеялась и отметила:
- Ну вот. Ты и нашла ответ.
- Это не одно и тоже, - возразила я, - Бояться потерять его – это не любить.
Дани снисходительно улыбнулась, прежде чем ответить:
- Моя уточка, любовь носит так много лиц и примеряет на себя столько образов, что порой можно пройти мимо – и не заметить. Ты не сгораешь от страсти и не ищешь опасности и взрывов. Ты любишь не так, как в этих фильмах, которыми забивают нам головы в интернете. Для тебя любовь – это спокойное горение. Ты можешь этого не признавать – это нормально. Понимание придёт к тебе. Но не отмахивайся от своих чувств. Позволь им проникнуть в тебя. Пусть они наполнят тебя и позволят понять, кто и что значит для тебя.
- Знаешь, я бы хотела быть, как ты, - призналась я вдруг, улыбнувшись, - Ты уж точно не боишься признавать своих чувств.
Дани пожала плечами:
- Мы просто с тобой разные. Ты добрая и светлая, как солнышко, а я резкая и дерзкая, как пуля. И то, и то, на мой взгляд, очаровательно. Мне как раз нужно, чтобы как в мексиканских сериалах – с криками, скандалами, битой посудой и бурными примирениями.
- Может, в румынских сериалах тоже примерно такие сценарии? – спросила я, не удержавшись.
Глаза рыжей распахнулись от возмущения. Кажется, она даже потеряла дар речи.
- Ты...ты! Научила на свою голову! – воскликнула она, тыча в монитор пальцем, - Знаешь что? Со своими английскими страстями разберись, а потом уже упражняйся в остроумии!
- Ой, началось, - закатила я глаза.
- Но на самом деле, мне уже пора. К берегу прибило беременную самку, я должна её осматривать каждые два часа, чтобы понять, почему ей не плавается спокойно. До связи. И помни – я жду тебя в гости!
- Договорились, - кивнула я и отключилась.
Разговор ясности не внёс. Более того – Айзека теперь из моей головы вообще было не выгнать. Весь день я так старательно гнала его из своих мыслей. Знаю – по большей части, безуспешно, но я правда очень старалась! А теперь всё – он засел там окончательно. Распаковал свои вещички, и даже занавески уже повесил, гад такой.
Прикрыв глаза, я мысленно нарисовала его образ. Почему-то Айзек из моих мыслей всё время дерзко улыбался, а футболка на нём была до безобразия обтягивающей. И...мокрой? Молодец, Кайл, тебе мысленного конкурса мокрых маек только не хватало.
«Айзек, вали из моей головы очень срочно!» - мысленно велела я Дэвису.
Брюнет нагло хмыкнул и покачал головой. Хотелось рычать от досады, но это ничего бы не изменило – подсознание продолжало надо мной глумиться. Интересно, что ещё оно выкинет? Эротические сны с лучшим другом? Да и другом ли? Я запуталась.
И устала. Как сложно разбираться с чувствами.
Чёрт.
В таком настроении я провела ещё несколько дней. Меня как будто ломало и крутило изнутри. Выворачивая наизнанку всю мою суть, меняя моё сознание и раскладывая всё по совершенно другим полочкам. Моё сознание было похоже на гардеробную. Или библиотеку. Вот только кто-то решил сделать в ней ремонт. И не только обновил стеллажи, но и, кажется, заменил абсолютно все книги. До единой. С виду казалось, что они похожи на старые, и даже слова там были похожи на те, что я уже читала, вот только смысл...он был иным.
Я скучала. Я всегда скучала по нему. Но в этот раз это чувствовалось иначе. Более остро. Ярко. Болезненно. Как будто кусок меня вырезали и оставили истекать кровью. Мол – итак справится, как-нибудь сама. А я не справлялась. Хотелось плюнуть на всё и позвонить ему, написать. Но я себя останавливала. Нет, нам нужно было время. Разобраться, понять, переосмыслить всё, что произошло за последнее время.
Я чувствовала, как что-то неумолимо меняется внутри меня, но мне казалось, что, если я позвоню или напишу – процесс сойдёт на «нет». Весь прогресс улетучится. А мне, если честно, уже очень хотелось посмотреть, что же будет после. Когда процесс завершится. И мы встретимся.
Пока все свои чувства я могла выражать только в песнях. Я писала тексты с бешеной скоростью, мы записывали новые композиции – и отправляли Крису с Айзеком, чтобы они знали, что мы с парнями работали на износ, как и они.
Я ждала. Ждать – это всё, что мне оставалось.
*****
Айзек
Работа в Америке шла полным ходом. Мы с Крисом выматывались за день настолько, что вечером я готов был убить за кровать и подушку с одеялом. А кофе в моём организме было, кажется, больше, чем воды. Порой создавалось впечатление, что по венам вместо крови течёт тоже он.
Но всё это приносило плоды. Мы заключили несколько очень выгодных сделок и даже договорились поработать с отличной звукозаписывающей компанией – гораздо лучше той, с которой мы работали в Англии. Сделки подкреплялись демками, которые Кайл с группой исправно нам присылали.
Кайл... да, работа на износ оказалась также отличной возможностью не думать. Ни о чём. Ни о том, что я не писал и не звонил ей, а также о том, что она сама, кажется, тоже не хотела выходить на связь. Хотя, «тоже» - не совсем то слово. Я хотел, но твёрдо решил дать Янг больше пространства и времени. Давить на неё значило рисковать потерять всё. А я, как никогда, был настроен на успех.
- Дэвис, чего завис?
Моргнув, я перевёл взгляд на Криса. Мы сидели в ресторане при отеле и завтракали. Точнее – заливали в себя очередную порцию кофе. Наша командировка длилась уже три с половиной недели, почти все дела были сделаны и мысленно я уже считал дни до возвращения домой.
- Задумался, - отозвался я, делая ещё один глоток ароматного напитка.
- Что, уже в своей голове пакуешь вещички и садишься в самолёт? – прищурившись, поинтересовался коллега.
Он, кажется, знал меня слишком хорошо. Изучил за годы, что мы провели бок о бок, работая в одном лейбле. За недели, что мы провели в Штатах, я также с удивлением отметил, что из простого продюсера он превратился в моего приятеля. Так и до дружбы недалеко. Бррр. Жуть.
- Я и не доставал их из чемодана, - отозвался я, пожав плечами.
- Скучаешь?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнул. Смерив Криса удивлённым взглядом, я уточнил:
- По дому? Немного. Надоело спать в отелях. А по Англии...ну, там сейчас наверняка идёт дождь. Так что можно сказать, что я наслаждаюсь солнцем, пока есть такая возможность.
- Как скажешь, - хмыкнул Крис, - Мне прислали запись новой песни. Послушаешь? Мне кажется, тебе понравится.
- Да, давай.
Протянув мне наушники и дождавшись, пока я надену их, приятель включил запись на телефоне. Первым делом я услышал синтезатор, через несколько секунд к нему присоединились переливы гитары. Это была спокойная и плавная мелодия. В которую, после небольшого проигрыша, вплёлся глубокий и сильный голос Кайл:
- Никто не идеален,
О многом мне приходится жалеть.
Теперь я понимаю,
Что все мои ошибки не стереть.
И, прежде чем уйду я навсегда.
Я хочу, чтобы ты знал,
Я смысл жизни нашла.
Быть лучше, чем я была.
Причиной начать всё с нуля
Стал ты для меня.
Я слушал – и мне казалось, что что-то внутри меня крошится. Возможно, мои кости. Грудина, за которой пряталось сердце. Её голос...он звучал иначе. Как будто во время записи она едва сдерживала слезы. И мне, как никогда сильно захотелось оказаться рядом с ней. Чтобы обнять, утешить, уберечь. Чёрт возьми, насколько же я был жалок.
- Прости за эти раны.
Я думаю об этом каждый день.
И если б я могла бы
Всю боль твою оставила б себе.
И чтобы слёз твоих не видеть никогда.
Это было непохоже на всё то, что писала Кайл раньше. В этом было больше её...не знаю, как объяснить. Янг в каждую песню вкладывала частичку себя, но при этом она всегда ориентировалась на то, что сейчас модно. Она давала людям то, что они хотели, чего ждали. Здесь же... чувствовалось, что Кайл пела не то, что хотели услышать другие – она пела то, что хотела сказать сама. Вот только кому?
- Я меняюсь, смотри.
Такой не знал меня ты.
Причиной начать всё с нуля
Стал ты для меня.
Песня стихла, и я вытащил наушники, передав их Крису. Тот внимательно наблюдал за мной, словно ждал, что я – не знаю, начну швыряться стульями или вылью кофе ему на голову. Его взгляд казался чересчур настороженным. И это немного нервировало.
- Ну... это весьма неплохо, - признал я, отводя взгляд.
- Очень даже, - не стал спорить Крис, - Похоже на признание. Не знаешь, кому оно может быть адресовано?
- Почему я должен знать? – ответил я вопросом на вопрос.
- Даже не знаю, - протянул приятель, - Возможно, потому что Кайл не звонит тебе, а всю информацию передаёт через меня. Или потому, что ты каждый раз замираешь, когда слышишь от меня её имя. Словно пёс, приготовившийся к прыжку. Впитываешь любую крупицу информации, что я даю, так жадно, как наркоман, получивший ещё одну порцию наркотика. Поэтому, я спрошу чуть по-другому – что между вами произошло?
Я невольно сжал зубы, чувствуя, как челюсть напрягается. Очень хотелось послать Криса с его расспросами, но я понимал, что он не виноват. И в глазах я видел не банальное любопытство. Кажется, он действительно переживал из-за происходящего.
Или, возможно, я настолько устал от того, что даже поговорить об этом не мог ни с кем, что мне захотелось выплеснуть это хоть на кого-то. Поэтому, вздохнув, я сказал:
- Я поцеловал Кайл. И признался ей в своих чувствах.
- Оу, - протянул Крис чуть удивлённо, - Именно в таком порядке?
Я кивнул.
- Хм... и что она ответила?
- Ну...что-то про то, что я её лучший друг и брат её бывшего парня. Вообще, мне кажется, с ней в какой-то момент случилась истерика, потому что она только и делала, что повторяла фразу о том, что я – брат Итана.
- И что? Ты что, от этого какой-то кривой стал? Или убогий? – фыркнул Крис.
- Вот, и я спросил примерно тоже самое, - хмыкнул я невесело, - В общем, я признался – и улетел, чтобы дать ей время подумать.
- Уж не знаю, насколько разумным был твой ход, - задумчиво протянул приятель, - Я слышал, что девушкам нельзя позволять слишком много думать – они могут надумать что-то не то. Опасные создания. Коварные и хитрые. Но ещё такие красивые. И пахнут приятно, - добавил он с мечтательной улыбкой.
- Ты вообще не помогаешь, - заметил я невесело.
- А должен? – приподнял бровь Крис, - Ты вроде сам всё сделал. Не знаю, дружище, я в делах сердечных не силён – сам видишь, одинокий холостяк, все дела. Но эта песня...она не похожа на всё, что Кайл писала раньше. Возможно, твой план с «подумать» всё же принёс свои плоды. Но я бы на твоём месте не делал поспешных выводов. Прилетишь домой – и вы поговорите. А сейчас – сосредоточься на работе.
Значит, он тоже заметил. Ох, Кайл, что ты там уже надумала, маленькая?