Глава 2
Благотворительные вечера проходили в мэрии ежегодно. Собранные средства обычно выделялись на разные нужды города — прокладку новых дорог, поддержание чистоты улиц, обеспечение благоустройства библиотек и тому подобное. Уже второй год подряд деньги уходили больнице на закупку различного оборудования. Хейли связывала такую щедрость с началом работы Эшера на своего отца и его влиянием на принимаемые фондом решения.
Родителей Ноя и Хейли приглашали, как спонсоров, потому что благодаря масштабным строительным работам отца они были не только знамениты, но еще и богаты. Ной пошел по его стопам, желая приобщиться к благородному делу, и Хейли с радостью последовала за ним. Она предполагала, что ее отец честно зарабатывает, но спотыкалась об эту мысль, когда вспоминала, на кого он работает.
— Хейли, — позвал Эшер, и она повернула голову, чтобы увидеть протянутый бокал шампанского. Учитывая отсутствие возможности сбежать с сегодняшнего вечера из-за отсутствия предприимчивого Ноя, которому удавалось избавить их от необходимости находиться здесь, алкоголь был как никогда кстати. — Где твои родители?
— Их окружили, чтобы разузнать о Ное, — отозвалась Хейли, с неодобрением поджав губы. Ей не хотелось, чтобы родители упивались чужой жалостью и подтверждениями тому, каким исключительным родился ее брат. Она сделала глоток из бокала, чувствуя, как мелкие пузырьки щекочут язык. — Как будто полиция хоть немного продвинулась по нашему делу.
Эшер сочувствующе погладил ее по спине, пока они рассматривали танцующие в середине зала пары. Многие женщины были одеты в платья, сшитые из дорогих тканей, а мужчины смотрели друг на друга с презрением, просачивающимся сквозь вежливые улыбки. Сюда ходили, чтобы подтвердить свой статус и похвастаться накопленным имуществом. Хейли за прошедший час столько раз чуть не уснула, стараясь держать глаза открытыми, что у нее начало жечь веки.
— После речи моего отца ты можешь уйти, если хочешь. Формальности закончатся, и твое исчезновение никто не заметит, — предложил Эшер. Хейли собиралась воспользоваться предложенной хитростью, если бы не одно «но».
— А ты? — спросила она, сразу поняв ответ по кислому выражению, мелькнувшему на лице Эшера. Тот покачал головой, уставившись в свой бокал с шампанским.
Мэр, отец Эшера, обходился с ним крайне строго. Он заставлял его ценить свою репутацию и всегда думать, прежде чем совершить что-то компрометирующее их обоих. Хейли казалось, что если бы Эшер пошел против отца, тот бы без колебаний свернул ему шею.
Когда Эшер пытался упрямиться, Эйден закреплял свои требования действиями — нет, он не избивал Эшера до потери сознания, но находил его болевые точки. В основном ими были мама Эшера, умершая при родах, в смерти которой Эйден винил сына, и Хейли, отец которой не подпустил бы к своей дочери парня без средств на безбедную жизнь и соответствующего положения в обществе.
Ной смягчал их конфронтации, но его здесь не было, что значит, оба пункта давили на Эшера куда сильнее, чем обычно. Хейли иногда удивлялась, как он был в силах просыпаться каждый день с этой ношей и продолжать дышать.
— Я попрошу Эйдена разрешить тебе отвезти меня домой после его речи, — решила Хейли. Если она была в силах облегчить страдания своего парня, то собиралась сделать это. — Скажу, что у меня болит живот или что-то вроде того, тогда он позволит тебе позаботиться обо мне.
Эшер смотрел на Хейли несколько мгновений, прежде чем черты его лица смягчились и он тихо рассмеялся, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Спасибо, — сказал он, на что Хейли в ответ сжала его руку. Она не делала ничего особенного.
Эйден обнаружился неподалеку, беседующим с ее отцом. Когда Хейли подошла к ним на достаточное расстояние, чтобы быть замеченной, Эйден коротко отдал ее папе указание, и тот направился к мужчине, стоявшему в одиночестве у стола с закусками, приветствуя его. Дело всегда обстояло так: несколько слов и поручения Эйдана бросались исполнять все без исключения.
Хейли покрылась мурашками. Она не боялась Эйдена, но опасалась его. Обычно возраст для нее не имел никакого значения, потому что люди, которые оказывались ее старше, могли не обладать достаточным уровнем интеллекта, чтобы она находила их интересными. Эйден же был умным, проницательным, внимательным взрослым. Не нашлось бы в мире человека, который смог бы что-либо скрыть от него. Тот будто заготавливал свои слова и действия на несколько шагов вперед, будто предвидел любой из возможных раскладов событий. Если ему пытались противостоять, он лениво выхватывал тузы из рукавов и моментально заставлял заткнуться.
Хейли вела себя с ним осторожно и одновременно восхищалась им в тайне от Ноя и Эшера. Парни не любили Эйдена, потому что тот с легкостью мог их контролировать или обвести вокруг пальца. Если бы она призналась, как относится к Эйдену на самом деле, Ной и Эшер бы стали воспринимать ее как вражеского шпиона, что сделало бы ей больно.
Хейли присматривалась к Эйдену, стараясь разгадать его трюки. И тот видел ее насквозь, ценя ее интерес.
Сегодня он надел черный фрак, идеально сидящий на его статной, крепкой фигуре. Он казался выше всех мужчин, которые подходили к нему в этот вечер, хотя и уступал некоторым из них в росте. На Эшера, например, Эйден всегда смотрел сверху вниз, хотя их разделяли жалкие четыре сантиметра. Невосполнимая разница.
Хейли постаралась не сжаться под взглядом зеленых глаз, впившимся ей в лицо. Таким же, как и у его сына, но только более тяжелым, пронзительным. Лоб Эйдена покрылся морщинами за те года, которые Хейли его знала, однако кожа в уголках его глаз была идеально гладкой. Словно тот вообще никогда не улыбался. Словно в его сердце не было места теплу и привязанности.
— Хейли, моя дорогая, — бархатистые нотки в его голосе послали ледяную волну вниз по ее позвоночнику. Она кивнула ему, не пытаясь изобразить улыбку на своем лице. Ей не приходилось притворяться вежливой или обходительной рядом с ним, и это, вопреки ее желанию, сближало их.
— Мне нужно ваше одолжение, — без прелюдий начала она, упираясь взглядом в его идеальный щетинистый подбородок. Насколько она помнила, когда жена Эйдена забеременела, тому было тридцать лет. Его волосы поседели, но это не придавало ему вид старика. Наоборот, его внешность будто выпустила наружу напоминание о его жизненном опыте.
— Я догадываюсь, какое, — Эйден повернул голову, наверняка резанув своим взглядом Эшера. — Почему он продолжает посылать тебя ко мне, вместо того, чтобы прийти сам.
Его вопрос прозвучал без вопросительных интонаций, больше как утверждение. Они с Хейли оба знали, почему Эшер не подходил к отцу. Он его боялся, как ребенок, не подозревающий о существовании домашних животных, боится несущуюся на него огромную собаку. Хейли же была сладким мясом, которым он задабривал опасного хищника.
— Можно он отвезет меня домой после вашей речи?
— Тебе правда это нужно?
Хейли едва заметно нахмурилась, подняв взгляд на уровень его глаз. То, что она в них увидела, заставило ее подавить внезапную дрожь, однако ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она не сдалась бы этому человеку, даже если бы тот решил перейти ей дорогу.
— Да, — ее ответ прозвучал твердо. Так, как ему хотелось.
— Хорошо, — Эйден улыбнулся — улыбка не коснулась его глаз — и развернулся, таким образом заканчивая разговор.
Хейли постояла, глядя ему в спину. Когда мужчина отошел от нее, она ощутила, как поводок, который он успел защелкнуть на ее шее, слегка ослаб. Она дотронулась до своего горла, прежде чем двинуться в противоположную сторону.
Хейли ждала Эшера у выхода, наблюдая, как тот напоследок перебрасывается словами с отцом. Эшер практически не говорил — из его рта вылетали только короткие фразы. Иногда он кивал головой, пока Эйден четко и беспрекословно что-то выговаривал ему, ожидая видеть только согласие на лице сына. Временами, изучая чужие взаимоотношения в семьях, Хейли даже радовалась, что ее родители легкомысленно относятся к ее судьбе.
Эшер двинулся через зал к выходу, бессильно морщась. Ему было неприятно, что отец так очевидно помыкает им, а он не в силах что-либо сделать. Хейли была уверена, что тот не будет терпеть всю жизнь свою беспомощность. Эшер виделся в ее глазах совсем не таким человеком. Наверняка он уже составлял план покорения своего отца. Хотя Хейли с трудом представлялось, как Эйден встанет на колени, униженный и сломленный. Картинка просто не складывалась в голове.
Эшер придержал для нее дверь, и они вышли наружу, вдыхая прохладный воздух. По сравнению с дневной температурой вечером стало ощутимо холоднее. Захотелось вернуться обратно в здание, но едва ли там было лучше.
Эшер молча накинул на ее плечи свой пиджак и взял за руку, занятый своими невеселыми мыслями. Хейли шла рядом, не прерывая образовавшееся молчание и слушая, как стучат собственные туфли по дороге. Тук-тук. Казалось, она может проткнуть концом каблука даже асфальт.
Раньше Хейли думала, что пусть Эйден не любил своего сына, но все равно испытывал к нему чувства, как к своему единственному наследнику. Из признаний Эшера она выловила тот факт, что Эйдена, наоборот, обременял тот факт, что у него есть наследник. Тот бы с радостью вернулся в прошлое, отказался заводить детей и прожил бы со своей женой до глубокой старости, будучи абсолютно счастливым. Их общий сын отобрал у него шанс на счастье.
Наверное, относясь к Эшеру, как к куску несмышленого дерьма, Эйден мстил ему за свои упущенные возможности. Однако Хейли не замечала в чужих глазах хоть каких-то эмоций. Эйдену словно было глубоко наплевать на все, что творится в мире. Если бы вокруг начался хаос, тот бы просто кивнул, принимая его как должное, и пошел обретать власть.
Машина Эшера стояла у самого въезда на парковку, показывая, что тот прибыл первым, чтобы помочь с организацией вечера. Хейли села на пассажирское сидение, подождав, пока Эшер обойдет машину, чтобы занять место водителя. Вечер опустился тихий, только в кустах трещали сверчки. Въезд освещала дорожка старых фонарей, которые Ной с отцом собирались заменить на новые, спроектированные ими вместе. К сожалению, замысел так и не был осуществлен. Хейли знала, что не простит папу, если тот не воплотит творение Ноя в жизнь.
Загудел мотор, неожиданно врубилось радио. Эшер прикрутил звук, чтобы тот не мешал разлившемуся между ними спокойствию, и плавно тронулся с места. Они обогнули мэрию, прежде чем выехать на главную городскую улицу по направлению к дому Хейли.
Хейли наблюдала за зданиями, мимо которых они проносились. Во многих окнах горел свет. Ее сердце сжалось, и она вновь подумала о Ное. Был ли шанс, что он объявится ночью, следуя на мерцание ламп, льющееся из окон родительского дома, словно корабль, плывущий на отблеск маяка? Нет, он бы не объявился. Если бы он остался в живых, то давным-давно переступил порог.
Хейли достала ключи из сумочки, открывая дверь. В доме было почти зловеще темно и тихо, но Эшер шел позади нее, поэтому она без задних мыслей шагнула внутрь. Ей все казалось, что сейчас на лестнице включится свет и Ной спустится, чтобы поинтересоваться, почему она вернулась домой так поздно. Однако того не было дома. И, наверное, уже никогда не будет.
В груди заныло, но Хейли привычно отмахнулась от этого чувства. Они с Эшером поднялись на второй этаж, миновав бывшую комнату Ноя, чтобы войти в ее комнату. Как только включился свет, представшая перед глазами привычная обстановка вынудила Хейли перестать вслушиваться в каждый звук в доме.
— Что тебе сказал отец? — осторожно поинтересовалась Хейли, оставляя сумку на столе и проходя к туалетному столику, чтобы снять сережки и ожерелье. Эшер привалился плечом к косяку двери, наблюдая за ней. Он часто так делал, словно ее движения были для него некой мантрой, позволяющей возвращаться к шаткой внутренней гармонии.
— Сказал, что если я не перестану использовать свою девушку, чтобы сбежать подальше от него, то он заберет ее себе, — ответил Эшер полушутливым тоном, но Хейли видела по его ожесточившемуся взгляду, что тот не шутил.
Она хмыкнула. Как будто она позволит нечто подобное.
— Не думай о нем, — предложила Хейли, кладя украшения в шкатулку. — У нас и так немало забот.
Эшер приподнял бровь. Он уже немного расслабился, оставив шум и благотворительный вечер позади.
— Например, записка и ключ? — уточнил он, сразу поняв, что Хейли имела в виду. — Почему ты придаешь им такое большое значение?
— Разве не очевидно? То, что мы получили в этот раз, довольно сильно отличается от нашей обычной корреспонденции. Тем более, ключ, — она сделала на последнем слове акцент.
Эшер оттолкнулся плечом от дверного косяка, шагнув к кровати Хейли и присев на нее. Он выглядел задумчивым — они с Хейли уже не раз делали предположения по поводу записки и пытались найти в ноутбуке Ноя хоть что-то, давшее бы им подсказку. Единственное, что они обнаружили — папку с порно с частным доступом. Внутри, разумеется, не нашлось ничего полезного, поэтому им пришлось признать, что они зашли в тупик.
— Я все больше склоняюсь к тому, что это какой-то бред, — выдохнул он, однако, не слишком убежденный. Хейли внимательно посмотрела на него через отражение в зеркале.
— Или часть чего-то большего, — не согласилась она. Эшер пожал плечами, опустившись спиной на кровать и уставившись в потолок. Хейли встала, чтобы присоединиться к нему, и тут заметила, что он что-то поднял с покрывала. Предмет был очень похож на фотографию.
Хейли остановилась возле кровати, испытав невольное дежавю — Эшер уставился на фотографию так, словно она нанесла ему личное оскорбление.
— Что это? — спросила Хейли, присаживаясь на постель рядом с ним. Эшер протянул ей снимок.
— Ты не оставляла его здесь?
— Нет, — Хейли нахмурилась, взглянув на фото. — Это же Ариша.
Изображение девушки, чьи уголки губ были опущены, занимало весь кадр. Хейли помнила день, когда была снята эта фотография — у выпускников их школы проходила вечеринка, куда пригласили всех бывших и нынешних старшеклассников. Она сама практически весь вечер провела с братом в небольшой компании, плавая под его присмотром и играя в дурацкие игры, которые чуть не закончились публичным раздеванием в бассейне.
Ариша была одноклассницей Хейли. Она занималась боевыми искусствами и даже участвовала в международных соревнованиях, став юной гордостью их города. Хейли не общалась с ней близко, потому что Ариша казалась ей слишком резкой, импульсивной, а еще она предпочитала словам действия, часто влезая в драки.
— Кто-то был в моем доме, — прошептала Хейли. Знакомые коридоры уже не казались такими надежными. Эшер накрыл лицо руками, собираясь с мыслями. Голова опустела от непонимания и наплыва неожиданной информации.
— Зачем кому-то подкладывать тебе фотографию твоей бывшей одноклассницы? — его недоумение звучало как-то обреченно. Хейли осмотрела фотографию со всех сторон, но не нашла ни подсказок, ни слов, ни цифр.
— Ты думаешь, это тот же человек, который прислал ключ? — задала она риторический вопрос. Эшер не ответил, но она и так догадывалась, о чем тот думал.
— Вам нужно начать закрывать заднюю дверь в доме, — заметил Эшер. Он был прав — родители Хейли завели собаку, которая гуляла обычно на заднем дворе, и они, наверное, надеялись, что она выглядит достаточно устрашающе, чтобы отпугнуть грабителей. Или маньяков, стремящихся пробраться в комнату их дочери, чтобы подбросить ей фотографию.
Хейли провела пальцем по снимку.
— Что это может значить? — ее вопрос повис в воздухе, надавив им на плечи невидимым грузом. Сначала записка с приветом из ее детства и ключ, теперь фотография без каких либо объяснений. Неизвестный надеялся, что к Хейли придет божественное озарение, и она сразу все поймет?
— Может, тебе стоит пожить у меня? — Эшер опустил руки, устало посмотрев ей в глаза. Хейли потянулась, чтобы отвести волосы с его лба.
— А как же мои родители? Не факт, что если я уйду, им перестанет что-то угрожать, — подметила она. — Более того, твой отец...
— Да, ты права.
Эшер сел на кровати, мягко отобрав у нее фотографию и снова взглянув на нее. Он выглядел угрюмо и обессилено, отчего Хейли ощутила порыв успокоить его, но кое-какая мысль отдаленно жужжала ей на ухо. Она решила поворошить это осиное гнездо.
— Ной ведь не общался близко с Аришей, — забросила она удочку. Эшер усмехнулся, показывая, что ее попытка разузнать о личных делах Ноя, в которые тот посвящал только Эшера, слишком очевидна.
— Нет, не общался, — он потянулся, чтобы положить фотографию на тумбочку, и потом улегся на постель удобнее, сунув под голову подушку. Хейли опустилась головой на соседнюю, не отрывая от него взгляд. — Она вряд ли причастна к его пропаже.
— Мы не можем знать это наверняка, — возразила Хейли. От выпитого шампанского и усталости ее медленно начало клонить в сон. Эшер придвинулся к ней ближе, обнимая, и она уютно потерлась щекой о его плечо, забрасывая руку поперек чужого живота.
— Если это окажется чьим-то розыгрышем, то я найду этого урода и изобью, — спустя время процедил Эшер. На губах Хейли промелькнула улыбка.
— Обещаешь? — полюбопытствовала она.
— Обещаю.