5
Юнги, конечно, ожидал этого дня, как божьего благословения, но столкнувшись с реальностью — запаниковал. Чимин, весь такой растрепанный с пошловатым блеском в глазах, с закушенной губой и поджатыми под себя ногами, — само совершенство, однако и нелепо выглядящей ребенок одновременно. Брюнет тихонечко скулит, ерзая попой по кровати, жалобно сводя коленки вместе, стараясь дышать через раз и то надрывно, сорвано и слишком вульгарно. Блондин буквально с ума сходит, мечтая сразу же наброситься на покрасневшего брата, но шорохи родителей за пределами комнаты хотя бы на чуть-чуть отрезвляют опьяневший мозг. Ваниль. Шуга готов воспевать оды этому аромату, что до тошноты сладок, но все же притягателен вкупе с естественным ароматом кожи Чимина. Сейчас омега отдавал чем-то средним между ванилью и тонким шлейфом перечной мяты собственной песочной кожи. Альфа выть готов от такого букета запахов в маленькой, тесной комнатке.
Реклама:
Скрыть
— Хен, — выдохнул Чим, слегка привставая с места. Юнги передернуло, ведь раньше подобных ноток в чиминовом голосе он не наблюдал.
— Хен, мне больно, внутри все жжет, — застонал Чимин, пытаясь ухватиться за поспешно одернутую руку брата. Юнги опешил, совершенно не зная, как поступить в этой ситуации, ведь одно дело дразнить и другое — нести ответственность за содеянное.
— Хен? — кажется поступок блондина задел гордость Чимина, разбивая ее где-то в самом начале и проламывая рану до самого основания.
— Я тебе противен, хен? — всхлипнул Чимин, опуская протянутую руку в бессилии.
— Нет, ты мне не противен, — покачал головой альфа, делая шаг назад, роясь в собственном шкафчике.
— Но я же вижу, как ты сторонишься меня, — просипел омега, натягивая задранную ранее одежду до конца.
— Дело не в этом, Чимин, — бросает Шуга, подавая брату таблетки с бутылкой начатой минералки.
— Что это? — омега смотрит на протянутое ему с неким недоверием, а после тянет дрожащие пальцы к новенькой пачке с неизвестными ему таблетками.
— Пей, это приглушит запах и твои желания, — констатирует Шуга, натягивая на торс любимую толстовку с капюшоном.
— Но, — Чимин не понимает, — Ты сам говорил, чтобы я не смел этого делать.
— Послушай старшего, нам нужно улизнуть незаметно от родителей, а как ты предлагаешь это сделать, если от тебя несет за километр? — злится блондин, кидая в брюнета его вещи.
— Но ведь тогда в этом не будет смысла, — пробубнил Чим, густо заливаясь краской.
— Ты боишься, что после них у тебя не встанет? — губы Шуги искривились в ухмылке. Чимин съежился, недовольно шелестя упаковкой таблеток, стараясь отвести взгляд от соблазнительных губ блондина, но Юнги действовал хуже наркотика, давя на нежные струны чиминовой невинной души своим искусительным взглядом.
— Я же могу и перехотеть, — буркнул омега, чем огорчил возбужденного до предела Юнги.
— Перехотеть, значит? — прошипел блондин, в секунду оказавшись возле лица Чимина.
— Ты уверен в этом? — опаляя припухшие губы дыханием, поинтересовался альфа.
— Не знаю, — честно произнес Чим, нервно облизываясь и втягивая аромат брата, что пах потрясающим глинтвейном с нотками шоколадного мусса. Одним словом — сладкий.
— Хмм, — протянул Юнги, высовывая кончик своего острого языка и обводя нежную кожицу нижней губы.
— Даже если таблетки отобьют твою течку, я все равно верну ее в первоначальное состояние, до пошлого блеска в твоих глазах и хриплых стонов этого чудесного ротика, — пошло шепнул старший, поспешно отстраняясь, дабы вдохнуть немного воздуха.
Чимин громко выдохнул, тут же заглатывая две таблетки, почти давясь ими, ибо про наличие в руке бутылки с водой он и забыл вовсе.
— Дурак? Запивать кто будет? Это же не конфеты тебе! — разозлился Юнги, натягивая свободные края толстовки на порядком выпирающий бугор в штанах.
— Кха, я же не знал, что они такие горькие, — скуксился Чим, глотая спасательную воду в больших количествах.
— Хорошо, теперь ждем пятнадцать минут, и можно будет идти, родителям скажем, что идем ночевать к общему другу из твоего класса, ясно? — давал установки Юнги, отсчитывая из своего кожаного портмоне приличную сумму денег, чтобы хватило на всю ночь.
— Угу, — согласился Чимин, медленно ощущая, как огонь в его заду отпускает, позволяя дышать ровнее и спокойней.
— Как себя чувствуешь? — спросил Шуга, не улавливая больше приторности в воздухе.
— Отпускает, хотя я до сих пор ощущаю твой запах, — сквозь зубы произнес Чимин, звонко втягивая воздух носом.
— Верно, запах глушится лишь твой, но ты улавливаешь все запахи в том же режиме, что и без них, да и чувствительность тела никуда не исчезает, — улыбнулся Юнги, проводя указательным пальцем вдоль позвонков брата, просчитывая каждый в отдельности и все вместе разом. Чимин вздрогнул, нервно сжимая пальцы на свободном рукаве толстовки альфы.
— Видишь? — выдыхает в шею Юн, отстраняясь вновь.
— Изверг, — шепчет Чимин, пытаясь встать с кровати, но выходит весьма дурно. Парня всего шатает и трясет как при лихорадке, в таком состоянии вечно заботливый Чон Чонгук сразу же остановит парней, не дав пройти и половины пути к двери.
— Так не пойдет, — нахмурился альфа, обводя взглядом омегу.
— А что ты еще предлагаешь? Мое тело меня не слушает, — взвыл парень, держась рукой за спинку кровати.
— Почему? — невинно похлопал глазками Юнги, подходя ближе к Чимину, помогая тому навалиться на себя и отпустить наконец-то бедную многострадальную спинку. Чимин недовольно вскрикнул, падая в теплые объятья Шуги, тут же задыхаясь от пьянящего запаха.
— Наверное, потому, что в заднице свербит до ужаса? — злобно шикнул омега, пытаясь отстраниться от блондина, но тот не позволил, лишь сильнее прижимая парня к себе и ровно дыша прямо в чувствительную шею младшего. Чимина передернуло, когда он ощутил, как слегка влажные и горячие ладони брата проникают под кромку свободных штанов, сжимая одновременно две половинки отменной попы, оттягивая их слегка в разные стороны, а после сдвигая вместе, наслаждаясь интимными хлюпающими звуками от естественной смазки омеги.
— Прекрати, — взвизгнул брюнет, ощущая, как одна из ладоней заскользила ниже, массируя зудящую дырочку.
— Если тебя немного не угомонить, то мы даже выйти не сможем, поэтому заткнись и получай удовольствие, — рыкнул Шуга, перекрывая любые пути отхода для Чимина.
— Но я же могу нас спалить своими стонами, — чуть ли не пропищал омега, тут же закусывая губу и теряясь, когда палец проникает на одну фалангу в горячее нутро, плавно двигаясь в одном ритме.
— Нет, стой, прошу, — всхлипывал брюнет, кусая ребро собственной ладони, дабы не закричать от новых чувств, которые крыли с головой.
— Тише, мелкий, — шикнул блондин, ловко пропихивая четвертый палец, стараясь развести их в обжигающей и такой влажной тесноте.
Реклама:
Скрыть
— Хаа, — выдохнул Чим, когда Юнги попытался пропихнуть пятый палец, доводя до слез ничего не понимающего брюнета.
— Больно, хен, — просипел Чимин, пытаясь податься вверх, дабы слезть с руки блондина, но альфа упорно стоял на своем, стараясь втиснуть практически всю руку в одно ранее маленькое отверстие.
— Ты же играл с собой почти каждую ночь, мне даже не пришлось долго трудиться, чтобы пропихнуть в тебя три пальца одновременно, а сейчас ты говоришь, что тебе больно? Не стыдно, Чимин~а? — сглотнул Юн, плавно раздвигая гладкие стенки, чувствуя, как собственный член ноет в нетерпении, но не позволяя себе даже элементарно потереться о шикарное бедро брата.
— Хен, — протянул Чимин, расширяя глаза в ужасе, когда все пять пальцев наконец-то проникают, мягко двигаясь внутри.
— Оп, — хмыкнул альфа, буквально ловя брюнета, не давая тому осесть от переизбытка эмоций.
— Ты жестокий, Юнги, — задохнулся Чимин, сотрясаясь в первом легком оргазме.
— Зато теперь ты можешь нормально двигаться, а значит настало время выполнять обещание, Чимина~а, — улыбнулся Шуга, целуя брата в висок.
А тем временем Тэхен, который всего-то ходил в туалет, застал весьма интересную картину в комнате своих сыновей, что лениво целовались возле приоткрытой двери, а по помещению слабой вуалью разносился аромат течного младшего сына.
— Кажется, Чонгук меня убьет, — усмехнулся Тэ, прикрывая тихонечко дверь.
****
Темные переулки сменялись яркими улицами. Ночная жизнь только набирала обороты, а шумные потоки музыки заставляли трепетать невинную душу Чимина, пока Юнги тянул его между множества клубов и дорогих бутиков.
В воздухе витали различные ароматы уличной еды, кучи народа в дорогих и не очень одеждах огромным потоком неслись навстречу, но Юнги умудрялся свободно пробивать путь для них, прижимая младшего чуть ближе положенного, когда очередной «невнимательный» парень цеплялся за упругий зад.
Реклама:
Скрыть
— Скоро мы придем, Юнги? — недовольно буркнул Чимин, заметив, что все близлежащие мотели остались давно за их спинами.
— Потерпи, осталось совсем немного, — ответил блондин, разглядывая вывески на стенах многоэтажных домов.
Что именно искал парень, Чимин так и не мог понять, да и данный район ему был малоизвестен, что явно не доставляло полуобморочной омеге счастья. Смешно, но Юнги и сам не понимал, почему повел брата в самый развратный мотель где-то в дорогом районе, а не затащил в первый же попавшийся, что был почти рядом с их домом. Логика Юнги порой была непонятна и самому Юнги. Парень-загадка, с полным непониманием своего действа, но с явным желанием родного брата, который и не против вовсе, лишь бы нежно и как можно быстрее. Но об этом блондину знать не обязательно, достаточно того, что уже известно. А Юнги знает не так уж и много, такой информации достаточно только для того, чтобы вынести вердикт — брат извращенец номер один в Корее.
Только вот Чимин — создание хрупкое и ранимое, правда, способное вместить в себе без особых проблем сжатый кулак блондина, в чем Юнги уже успел убедиться, и получить от этого максимум удовольствия, пусть и с легким шипением. Вот такие парадоксы судьбы, придающие пикантность обоим.
— Хен, где мы? — пискнул Чим, заметив, как брат затормозил возле самого известного мотеля в городе.
— Мы, — хмыкнул Юнги, — Там, где ты сможешь кричать, не стесняясь, а я драть тебя, соответственно так же, не стесняясь.
Брюнет задыхается в собственной смеси эмоций, а пухленькие пальчики непроизвольно начинают потряхивать. И кто его знает, то ли от возбуждения, то ли от волны страха, а может даже от смущения?
— Хен, это, — Чимин давится собственными словами, — Слишком, тебе не кажется?
— Нет, — сказал, как отрезал. Юнги даже не позволял и мысли о том, что делает что-то неправильное или запретное.
Любви ведь подчиняется абсолютно все, даже собственные убеждения, верно?
— У вас заказано? — заботливо интересуются за стойкой, с готовностью листая списки резерваций.
— Нет, мы так, на пару часов, — отмахивается Шуга, вытряхивая из кармана смятые купюры, что захватил с собой из дома.
Чимин прикрывает рот рукой, понимая, что сумма далеко не маленькая, а Юнги настроен серьезно, хоть и не любит тратить своих денег, экономя на любой мелочи. Только не на Чимине, ну или на сексе с Чимином, в любом случае тут фигурирует младший и это — факт.
— Хорошо, ваш номер триста восьмой, прошу за мной, — вежливый поклон и несуразный парень оказывается у входа в небольшой коридор, с охотой отводя клиентов в их ложе на сегодняшнюю ночь.
— Все необходимое находится в ящиках, поэтому можете открывать любой понравившийся. Разнообразные игрушки тоже входят в сумму оплаты, отдыхайте, — откланялся он, уходя обратно за стол, оставляя парней возле порога в комнату.
— Прелестно, — присвистнул Юнги, оглядывая шикарный номер с мягкой обивной стеной черного цвета. Лаковый пол с прекрасным ворсистым ковром из мягкого кремового меха короткошерстного животного и отменная кровать с шелковыми простынями цвета графит, возле которой стояла решетка с чудесными наручниками и различными игрушками для особо изощренных.
— Меня смущает это, — обводя пальчиком комнату, прошептал Чимин. Юнги удивленно уставился на брата, не понимая, о чем тот говорит, когда буквально пару минут назад дрожал в его руках.
— Чимин, ну какие могут быть смущения сейчас? — напрямую поинтересовался старший, замечая, как младший зажимается в уголке, не решаясь и шагу ступить дальше.
— Хен, это сложно объяснить, — запротестовал Чим, оглядывая стену заинтересованным взглядом.
— Иди в душ, у тебя есть пара минут, — отрезал Юнги, кидая в брата один из многочисленных тюбиков со смазкой.
— Зачем мне это? — удивился Чим, разглядывая бутылек с ароматом банана.
— На всякий случай, — кивнул Юнги, скидывая с себя толстовку.
— Я быстро, — кинул Чимин и поспешил скрыться в ванной комнате.
На удивление парня, ванная ничем не отличалась от стандартных отельных ванн, какие часто крутили по телевизору в качестве рекламы. Закусив губу, Чимин долго сверлил глазами капли воды, что стекали по серой плитке вниз, обдумывая дальнейшие свои действия.
— Ты там уснул что ли? — поинтересовался Юнги через дверь, выводя тем самым брата из личного транса, спуская с небес на землю и возвращая панический страх в его голову.
— Нет, дай мне еще пару минут, — выкрикнул Чимин, роняя из рук тюбик со смазкой.
— Черт, — ругнулся он, ныряя за ней в воду, прямо в одежде, совершенно теряясь.
— Дурак, — сам себя ругал омега, стягивая намокшую одежду и бросая ее в сушилку, позволяя воде заструиться по обнаженной коже.
Чимин долго намыливал свое тело, уделяя особое внимание интимным местам, вскрикивая от собственных прикосновений, почти теряя сознание.
Когда температура воды превысила допустимую, брюнет закрыл кран. Устало оседая на влажную плитку, прислушиваясь к собственным ощущениям.
— Хочу, — тихо шепнул себе Чимин, — Я хочу его, но и не хочу одновременно.
Перед глазами все двоилось, но руки все же смогли найти закрытый тюбик с запахом бананов.
— Как можно больше, так будет легче, — сам себе сообщил Чимин, выдавливая на ладонь вязкую жидкость, наполняя комнату ароматом фруктов.
Когда тюбик стал наполовину пустым, а задница брюнета невыносимо скользкой, Чимин все же вышел в комнату, держась за стенку одной рукой, чтобы не осесть от накатившего возбуждения и смущения.
— Хен, — тихо позвал Чимин брата, смотря на знакомый силуэт в темноте. Юнги молчал, а его легкие наполнял терпкий табак с ароматом шоколада. Парень выпускал колечки дыма, пропуская с ними и собственное напряжение, даже не сразу реагируя на нескончаемое «хен» из уст младшего.
— Ложись, — кинул Шуга, туша сигарету и оборачиваясь к брату лицом.
— Лечь? — пискнул Чим, только сейчас понимая, что находится в одной комнате с обнаженным братом, да и сам в весьма пикантном одеянии «ничего».
Реклама:
Скрыть
— Ну, если хочешь экстрима, — тянет блондин, надвигаясь на младшего, — То будет тебе экстрим.
Чимин и пискнуть не успевает, как хрупкая на вид рука припечатывает его к мягкой стене номера, а ноги подлетают вверх, цепляясь за что-то холодное и скрипучие. Наручники.
— Не знал, что тут есть подобное, — сконфуженно произносит Чимин, смотря в затуманенные глаза Юнги.
— Тут есть и похлеще, например, конь с фаллосом, но это не наш вариант, — хмыкает Шуга, слегка опуская цепи, подставляя свои плечи брату, чтобы тот не перевернулся и не поцеловал низ стены своими искусанными губами.
— Хен, больно, — захныкал брюнет, ощущая, как не подготовленные мышцы тянутся в шпагате.
— Не ври мне, я знаком с твоей гибкостью, — прищуривается блондин, пробегая пальчиками по обнаженной коже парня.
— Но я даже предварительно не тянул их, поэтому сейчас мне больно, хен, — возмутился Чимин, сжимая пальцы на плечах Шуги, стараясь встать на цепях или хоть как-то сжать ноги вместе, но длина цепей не позволяла сдвинуться и на сантиметр.
— Сейчас все будет, не паникуй, — усмехнулся Юнги, вплетая свои пальцы во влажные волосы младшего, притягивая его ближе к своему лицу, даря долгий поцелуй, словно в последний раз. Чимин задыхался, обнимая брата за шею и пытаясь прижаться ближе, но получалось лишь нелепо повиснуть половиной тела, ощущая животом чужое возбуждение.
— Тихо, тихо, — прошептал Шуга, прерывая мокрый поцелуй и наблюдая, как пьяный взгляд Чимина следит за тонкой ниточкой слюны.
— Юнги, — захныкал младший, облизывая губы.
— У нас вся ночь впереди, мой маленький, — смачно чмокнув брюнета в лоб, Юнги упал на колени, позволяя коротким пальцам схватить обесцвеченные волосы, чтобы не упасть вперед.
— Облокотись о стену, — посоветовал Юнги, надавливая на подтянутый живот.
— Вот так, — улыбнулся он, смотря на брата снизу вверх, облизывая свои тонкие губы, пленяя.
— Хен, — позвал Чимин, но только сильнее заскулил, ощущая, как острые зубы блондина сжались на внутренней стороне бедра, прикусывая почти до крови, но тут же зализывая отметины.
— Что ты хочешь, Чимин?
— Тебя, хен, — просипел Чим, впиваясь руками в свободные части цепей.
— Нет, еще рано, — чмокнув парня в пупок, Юнги без доли стеснения принялся сосать чиминов член.
— Боже, прекрати, мать твою, — зашипел Чимин, ударяясь головой о мягкую стену.
— Почему это? — не выпуская член изо рта, спросил Юнги.
— Блять, — протянул Чимин, сжимая цепи чуть сильнее положенного, слыша, как они скрипят.
Ноги ужасно тянуло и трясло, а смазка беспощадно стекала вниз, пачкая прекрасный ковер, что так понравился парням.
— Хен, я падаю, — всхлипнул брюнет, ощущая, как ноги выскальзывают.
— Чимин, ты даже цепи успел порвать, — упрекнул Юнги, ловя брата в свои руки, когда крепления с треском сломались.
— Это твоя вина, — запротестовал Чимин, прикрывая глаза, пытаясь унять космос в зрачках.
— Наша, — резонно подметил Шуга, подминая брата под себя.
— Приятно, — хихикнул Чимин, наконец-то открывая глаза и смотря на Юнги по-новому, словно и не знал этого человека все эти года.
Идеальный Юнги.
Во всем.
— Просто кричи, если что-то будет не так, — шепнул блондин, медленно проникая в брата на всю длину, смотря, как меняется выражение его лица.
— Черт, — сорвалось с пухлых губ с первым толчком. Чувства были странными и слегка отличались от тех, что Чимин получал от пробок. Сейчас это был не бесчувственный кусок резины, а что-то большее и до дрожи приятное.
— Мой, — вместе со стоном сорвалось из губ альфы, и Чим растаял.
— Твой, — согласился омега, цепляясь подобно коале и получая удовольствие.
Неприятное жжение ушло, а на его месте осталось лишь чувство неземной эйфории, что заполняло до краев каждую клеточку организма. Юнги двигался чувственно, срывал с губ стоны и хрипы, наращивал темп и тут же его сбавлял. Парень шептал что-то сродни бреду, но не забывал осыпать и поцелуями.
— Это ведь лучше дрочки, так? — поинтересовался Чим, ощущая, как внутри зарождается узел.
— В сотни раз, — ответил альфа, — Но, Чимин…
— Что такое, хен? — сквозь стон спросил брюнет, ловя тысячу новых оргазмов во всем теле.
— Наверное, сейчас не лучшее время, — хмыкнул блондин, смотря куда-то в бок, непроизвольно двигая бедрами вперед, слыша тихий выдох.
— Говори.
— Я тут это, — Юнги выдохнул, утыкаясь в изгиб шеи брата, — Нашел свою омегу, прости.
— Омегу? — голос Чимина дрогнул, а на глазах проступили слезы.
Омегу… Он нашел свою омегу…
— Прости меня, Чимин, прости.
— Кто он, хен?
— Мы работаем вместе, но это не важно, прости.
— Не важно, правда, хен, не важно.
Для Чимина уже все стало не таким важным, как и говорил его любимый альфа.