16
Прекрасный закат окутывал небольшое помещение теплым светом, забирая все тепло с собой и плавно перетекая в холодную ночь. Чимин недовольно жмурился, чувствуя, как по коже волнами проходится холодок, вызывая мурашки. Однако парню не хотелось прерывать такое уединение, какое он смог создать только пару минут назад, силой заваливая альфу на пушистый ковер цвета слоновой кости и восседая сверху на коленях. Юнги недовольно фыркнул, все еще держа обиду на малого за то, что тот так радостно приветствовал всех и каждого, словно так и должно быть, будто так оно и принято. Нет, Чимин лишь его и никто не должен видеть эти милые щечки, что тянутся в улыбке. Юнги попросту ревновал, но отказывался в этом признаваться. Такой вот этот альфа — собственник.
Реклама:
Скрыть
— Обиделся? — тихо шепнул Чимин, держа ладошками лицо брата, чтобы не ускользнул.
— С чего бы? — усмехнулся блондин, стараясь отцепить теплые ладони от своего лица и убежать хотя бы до ближайшего бара.
— Ты на меня не смотришь, — упрекнул его Чим, слегка сдавливая ладошки на щеках Шуги.
— Я никогда на тебя не смотрю, — возразил альфа, мотая головой.
— Никогда? — брови омеги медленно взлетели вверх, словно он сейчас разговаривал не с братом, а с отцом, что прятал за спиной вибраторы.
— Чего так удивился? Не ожидал? — съязвил альфа, все же сбрасывая руки брата со своего лица.
— Никогда говоришь? — засмеялся Чимин, доставая из рядом лежащей сумки свою фотографию, которую Юнги так трепетно таскал с собой в дипломате.
— А это не твоя вещица, хен? — махая в воздухе перед глазами альфы фотографией, поинтересовался Чимин. Юнги подавился воздухом, тут же складывая два плюс два и понимая всю глупость данной ситуации. Прокол.
— Верни, — сквозь сжатые зубы потребовал Юн.
— Нет, это же не твое, ты же на меня не смотришь, — подтрунивал брюнет, вскакивая с колен и активно тряся фотографией перед носом брата. Юнги был не доволен, мало того он краснел как дошкольник, даже не скрывая это от насмехающегося Чимина.
— Верни, кому говорю?! — прикрикнул он, вскакивая на ноги.
— Не верну, ни за что! — рассмеялся Чим, ловко выворачиваясь в руках хена.
— Мелочь! Да как ты смеешь!
— У стариков не спрашиваю! — вторил ему Чимин, убегая в противоположную сторону комнаты.
Юнги тяжело дышал, но продолжал стоять на месте и смотреть в упор на брата. Он был прекрасным. В нежно алом свете заката, с растрепанными волосами и парочкой петухов сверху, в этом растянутом белом свитере на нагое тело и невинно покусывая край оттянутого рукава. Юнги млел от этой картины.
— Иди сюда, — поманил его пальчиком блондин, даже не угрожая, а просто моля, чтобы он подошел.
— Зачем? — невинно похлопал глазками Чим, подгибая слегка коленку, уменьшая и без того невысокий рост.
— Хочу тебя обнять, — на выдохе произнес Шуга.
— Только это? — улыбнулся омега, делая неловкий шаг в сторону брата.
— Еще поцеловать, — мечтательно протянул блондин.
— И все? — новый шаг в сторону брата.
— Оставить на тебе засосы, — охрипшим голосом продолжил Юнги.
— А дальше? Что дальше, хен? — еще один шажок и свитер невинно оголяет плечо, позволяя закату коснуться песочной кожи.
— А дальше, — Юнги оборвал себя на половине слова, — любить тебя.
— Мне нравится этот ход мыслей, — просиял Чимин, сокращая в одно движение оставшееся расстояние, позволяя Юнги подхватить себя под бедра, окончательно обнажив ягодицы.
— Мне тоже нравится, — между поцелуями прошептал Юн, прикусывая, а затем слегка оттягивая нижнюю губу Чимы.
Брюнет прерывисто дышит, ощущая, как под спиной тысячи ворсинок обволакивают кожу.
— Ты, — с хрипом произносит омега, — Романтик хренов! На кровать надо, а не на пол! Холодно!
— Чем тебя коврик не устроил? — удивляется Юнги, невинно хлопая ресницами.
— Я, по-твоему, собачка? Мне и на коврике сойдет? — взвизгнул брюнет, пихая парня в грудь.
— А что? Собачий секс — это же так мило!
— Ты дурак? Всю идиллию испортил, — насупился Чимин, отпихивая от себя брата и вставая на колени.
— Куда собрался? — недовольно проговорил Шуга, не позволяя Чимину встать на ноги и заваливая того на постель.
— Теперь доволен?
— Более чем, — согласился он, обхватывая Юнги ногами за бедра и утягивая в долгий и мокрый поцелуй.
Холодные ладони прошлись по телу парня, задирая свитер до самой шеи, но не позволяя снять предмет гардероба. Слишком мило Чимин смотрелся в этой вещи.
— Можно? — кивая куда-то вниз, спросил блондин.
— Да входи уже, течки все равно нет, — прыснул брюнет, задыхаясь от собственного перевозбуждения, отмечая про себя, что джентельмен в его парне просыпается крайне не вовремя.
Юнги кротко кивнул, ощущая, как плотные стенки обхватывают его плоть, принося удовольствие. Чимин всегда был как в первый раз: горячим, тугим, мокрым. Идеальный. Стоны легкой мелодией кружили по всей комнате, прерываясь лишь пошлыми звуками очередного поцелуя или скрипа кровати. Юнги действительно любил Чимина, оставляя россыпь алых засосов на шее и даже руках, обнимая его как в последний раз и даря тепло. Чимин плакал, получая незабываемое удовольствие, понимая, что пора все это прекратить. С них хватит. Наверное, Намджун все же прав. Любовники кончили почти одновременно с твердо принятым решением Чимина, под симфонию сбитого дыхания и мокрых тел.
***
— Юнги? — Чимин шокировано уставился на нежданного гостя, инстинктивно пряча ребенка за открытую дверь, словно альфа и не заметил.
— Ну, привет, братик, — злобно процедил Шуга, открывая калитку рукой.
— Привет, — заикаясь, произнес Чим.
Малыш задумчиво смотрел на неизвестного ему дяденьку, пуская слюнки и хлопая глазами. Складывалось ощущение, что дай ему сейчас попкорн и научи разговаривать, малыш обязательно потребует продолжение данного спектакля.
— Потрудись объяснить мне только две вещи, — смотря прямо в глаза брюнету, проговорил Юн.
— Не желаю даже говорить с тобой, уйди, хен, — отрезал Чимин, надевая на лицо маску безразличия и полного отвращения.
— Мелкая ты... — зашипел Юнги, осекаясь на пару секунд из-за ребенка.
— Кто? Ну? Давай! Говори! — повысил голос Чимин.
— Стерва! — фыркнул блондин, налетая на Чимина и впечатывая его в стену дома.
Послышался детский плач, видимо Юнги напугал его своими резкими движениями. Чимин злобно сверкнул глазами на парня, пытаясь его оттолкнуть и подойти к мальчику, что надрывался сидя в ходунках.
— Пусти! У меня ребенок плачет! — выплюнул брюнет, порываясь к ребенку.
— Ответь на два вопроса! — в тон ему произнес Шуга.
— Вали к своей супруге! Проваливай к своему отпрыску! Вали куда хочешь, но оставь нас в покое!
— Свалю! Я свалю, но только с тобой! — отрезвил своими словами Юнги.
Чимин непонимающе уставился в глаза брату, словно там было куда больше информации, чем та, что была произнесена ранее.
— Никуда я не поеду, ясно? — твердо произнес Чим, отталкивая от себя блондина и подходя к ходункам.
Юнги сжал от бессилия кулаки, выпуская весь воздух из легких.
— Прости, — обнимая младшего со спины, произнес Юн, — Прости меня, Чимин.
— Не хочу, да и не за что, хен, — не разворачиваясь, произнес брюнет.
— Давай поговорим?
— Ты пугаешь Джина.
— Я больше не буду, только выслушай и дай ответы, — тихо прошептал альфа, сжимая руки на чужой талии сильнее.
— Хорошо, иди в дом, мы скоро придем, — кивнул Чимин, отдавая брату связку с ключами.
— Спасибо, Чимин.
— Просто иди, — кинул Пак, вновь подхватывая ребенка на ручки и спуская ходунки на траву.
Ему нужно все разложить по полочкам, прежде чем он даст хотя бы один ответ на вопрос.