Глава I
Утро не задалось. Вообще. Потому как имели место быть две новости. По классике жанра - хорошая и плохая. Начнём с плохой - меня, сладко спящую в своей тёплой уютной постели, вытащили из дома, связали и привезли в город на главную площадь для публичного сожжения на костре. Хорошая новость - у них не получится. Хотя, если рассматривать с позиции тех, кому это пришло в голову, то новость явно плохая. Ибо злая, продрогшая от сырости ранним утром, ведьма не сулит никому ничего хорошего. Нет, пока меня, связанную, везли в какой-то карете с решетчатыми окнами, я ещё пыталась доспать. В какой-то момент даже удалось заснуть...пока не приехали. В итоге я - Лавена Девер, чистокровная ведьма, стою, привязанная к широкому столбу на горе из веток и поленьев, и неустанно зеваю в ожидании представления. Вообще, идея отправиться спать была куда более соблазнительна, нежели эта комедия, но упорство населения конкретно этой деревушки меня поражало. Ну третий год подряд. Неужели не надоело? Первый костёр был поскромнее сегодняшнего. Селяне были уверены, что его будет более, чем достаточно. Я же никого проклинать и убивать не стала. Жалко. Глупые такие. Как овечки. Именно это и сказал священник, вознамерившийся провести «изгнание ведьмы» - «беее». И убежал. Милым кучерявым барашком. Но нет же! Второй раз меня топили. Тогда я тоже была сонная, но куда злее. Был конец ноября и зима смело вступала в свои права, окутывая землю и деревья колючим морозом, пряча озеро в котором меня пытались утопить под корочкой тонкого льда. Тем холодным утром прибавлением мелкорогатого скота они не отделались. Новоиспеченный священник в одних портках решил искупаться и замёрз. Намертво. Какая жалость. Ближние пособники несчастного неожиданно обзавелись хвостами и шерстью и с визгом и воплями убежали в лес. А народ...народ отправился по домам, а я спать. Не видела смысла тратить свою энергию на убиение недалеких. В третий раз было повешение. Кто ж знал, что веревка порвётся, а я, расстроенная из-за наличия лишних килограммов отправлюсь спать даже никого не тронув. Где-то после тридцать пятой попытки убиения я перестала считать. А селяне вошли во вкус и явно из чувства природного любопытства не останавливались. Да что скрывать, меня саму это забавляло. А чем ещё заняться ведьме, не имеющей ни друзей ни семьи. Именно поэтому я и защиту на дом не ставила, чтобы хоть какое-то разнообразие.
Стало грустно. Глубоко вздохнув, уныло осмотрела площадь, на которой собралось уже человек двести. Отовсюду слышались крики:
- Ведьма!
- Сжечь ведьму!
- Сжечь!
- Проклятая ведьма!
- Гореть тебе вечно!
- Смерть чудовищу!
И все такое в этом духе. Но отходами, гнилыми яйцами и овощами в меня не бросались - опасались и правильно делали. Да и взгляды их были полны скорее азарта и страха, нежели ненависти.
Неожиданный порыв холодного ветра пробрался под ночную сорочку, в которой меня вытащили из дома, и я невольно поёжилась. Кто-нибудь сегодня собирается меня жечь? Замёрзла до ужаса.
- Уважаемый! - позвала старика в чёрной рясе священника. На площади тут же установилась гробовая тишина.
Мужик вскинулся, поднял на меня суровый презрительный взгляд и пробурчал сквозь зубы:
- Как смеешь ты, проклятое отродье, обращаться ко мне, посланнику божьему?
- Ууу, как все запущено, - снова зевнула.
Этот явно новенький. Скорее всего из столицы, судя по золотым перстням на пальцах и золотом кресте на толстой цепи.
- Жечь будем? - задала интересующий меня вопрос.
Священник несколько растерялся. Возможно, он ожидал моих слез, криков и просьб о пощаде. И мое поведение было ему непонятно.
- Б-будем.
- Когда? - я была сама вежливость. Все же старый человек. К тому же и ущербный.
- С-сейчас п-палач придёт и н-начнём, - священник явно не понимал что к чему.
- Ну так поторопите его, - снова поёжилась, поджимая ноги насколько возможно, босиком на холодных поленьях стоять очень не комфортно.
Старик вообще перестал что-либо понимать.
А народ внимательно слушал и молчал.
- Что, ведьма, не терпится в ад отправиться? - крайне вежливо и с любопытством вопросил один из селян, коренастый мужичок с проседью на голове.
- Ага, - беспечно ответила ему, а потом уже к священнику, - палача как звать?
- Гомир, - быстро ответил священник, даже не задумавшись.
- Понятно.
Глубокий вздох, концентрация энергии в солнечном сплетении и медленный, мелодичный призыв.
- Омнаэ лимнум валариме Гомир санам.
В оглушительной тишине послышался грохот. Потом треск. Женский вскрик. Снова грохот. И к нам приволокло паренька лет двадцати пяти от роду. Светловолосого, конопатого, с расстёгнутой рубашкой и спущенными штанами. Приволокло по земле и отпустило возле костра. Народ все так же оглушительно молчал.
- А вот и палач нашёлся, ну что, приступим?
Старик побледнел, парень ошалело озираясь, натягивал штаны, народ все ещё молчал.
- Властью данной мне церковью, - неуверенно начал священник, - я приговариваю Лавену Девер за ведьмовство и связь с сатаной.
- Стоп! - я вскинула бровь, - какую связь?
Мужик посмотрел на меня, затем на книгу в руках, потом снова на меня и выдал:
- П-порочную.
- Вы о чем, уважаемый? Я - чистокровная потомственная ведьма. В связь ни с сатаной ни с вашим якобы богом я не вступала и не собираюсь. Мне итак неплохо живётся.
- Но, как же... - растерянно пролепетал он, затем нахмурился, прочёл что-то в книге и уже более уверено продолжил, - я приговариваю Лавену Девер,за ведьмовство и...и отсутсвие веры в Бога всепрощающего, милостивого и справедливого к казни путём сожжения на костре.
- Наконец-то, - пробормотала изрядно уставшая и замерзшая я.
- Палач, исполни приговор! - торжественно воскликнул священник.
А затем обратился снова ко мне:
- Покайся в грехах своих, ведьма, и Господь освободит твою душу, - громко произнёс старик.
- Слушай, старик, я не выспалась и замерзла, и терпение мое трещит по швам, поэтому либо вы меня поджигаете, либо мы меняемся местами и я поджигаю вас.
- П-палач! - испуганно воскликнул священник, - сожги ведьму!
Паренёк повиновался. Зажег факел, а затем бросил его у основания костра. Огонь лизнул ветки и веселыми язычками охватил весь костёр, быстро поднимаясь к вершине горы со мной во главе. Как только пламя коснулось ног я блаженно выдохнула. Тепло быстро растеклось по всему телу и я откровенно наслаждалась, греясь в собственном костре. Видите ли, в прошлые разы я тушила костёр, дождём или ветром, не давая пламени распространиться по всему постаменту. Но с каждым годом моя сила крепнет и теперь огонь мне не страшен. По крайней мере обычный. Неожиданно в воздухе запахло чем-то знакомым. Приглядевшись, заметила на деревянном полу, на котором стояла, символы. Да это же древние руны! Немного притушила огонь, чтобы меня было видно и обратилась к священнику:
- Так ли сильна твоя вера в бога, что ты используешь руны проклятых, отец?
Все на площади уставились на священника в ожидании его слов. С минуту старик хватал ртом воздух, ища оправдания, но затем вскинул голову и обратился к народу:
- Вчера ночью на меня снизошло откровение Господа нашего. Он показал мне символы что спасут нашу деревню от ведьмы и её грязной магии, что сеет смуту и зло.
Хм, умный мужик, выкрутился, я даже зауважала. Селяне посмотрели на него с почтением. Ну да ладно, мне-то руны что проклятых, что святых - все без толку. Слишком слабые. Чтобы на меня это повлияло - нужно их центрировать непосредственно на мне, но откуда простому священнику это знать. Стоп. В груди что-то зачесалось. В носу защекотало. Неужели, действуют? Это плохо. Очень плохо. Бросила взгляд на людей - те в немом ожидании уставились на меня. Священник торжествующе улыбался.
- А... - начала я, - аа...ааапчхи.
На всю площадь раздались мои чихания. После четвёртого раза мне надоело, ибо глаза слезятся, в носу чешется и все бесить начинало.
- Араэте, - в перерывах между чиханием, произнесла. Огонь мгновенно потух, и я снова поёжилась.
Народ выдал испуганно-удивленное «Ах!». Священник застыл как истукан и не посмел шевелиться.
Осмотрела костёр. Руны благополучно сгорели. Так, значит, причина не в них. Ветки тоже простые, не заговоренные. Огонь самый обыкновенный. Так-так. И в следующую секунду в самом основании костра я заметила маленькую веточку с бело-желтым цветочком.
- Тьфу ты, - чихать я, к слову, уже перестала, - кто додумался бросить в костёр цветок лутары? У меня на неё жуткая аллергия.
С минуту на площади стояла абсолютная тишина.
- Это я, тётя ведьма, - послышался детский голосок из толпы, и следом за ним женский вскрик, полный ужаса «Нет, Мирада, замолчи!»
Но девочка уже выбежала из толпы и подошла к костру. Тут же выбежала женщина средних лет в грязно-зеленом платье и белом чепце на голове.
- Пожалуйста, не проклинайте мою девочку, она не ведала, что творит. Прошу вас! - взмолилась женщина со слезами на глазах.
- Я прочитала в бабушкиной книге, что лутара помогает от боли, и решила, что вам будет легче...гореть, - сказала девочка лет пяти от роду.
- О, как мило, малышка, - я растрогалась, - за твою доброту я награжу тебя, твоё имя Мирада?
Девочка кивнула, а мама обессилено осела на землю, уверенная, что её дочь обречена.
А мне потребуется почти вся энергия для заклинания, после которого я буду восстанавливаться окодо трёх дней, но оно того стоило. Девочка, не побоявшаяся меня, людей, и своей семьи, пыталась помочь мне. А зачем я ещё владею магией, если не могу сделать что-то хорошее.
- Мирада фельвено онриа марэ, - глубокий вдох, - омниа саларэ, вимлио ран сераенто.
Девочка засветилась изнутри, мать её в ужасе отшатнулась. В глазах Мирады я страха не видела, только удивление и радость.
- Ты добра и чиста, юная Мирада, я наложила на тебя чары защиты. Ты не будешь болеть и ничто не сможет тебе навредить, пока я дышу.
Женщина не веря тому, что услышала посмотрела на меня. Селяне так же уставились на меня. Но все молчали, а вот священник наконец пришёл в себя и взревел:
- Это сила дьявола, как ты посмела опорочить невинное дитя своей магией! Теперь девочку тоже придётся предать огню.
Мать девочки вскрикнула и прижала её к себе. Я уже изрядно устала и к тому же, после использования магии третьего уровня, меня дико клонило в сон, поэтому церемонится я не стала. Лёгким движением избавилась от верёвок, спеленавших меня по всему телу, медленно сошла с костра, под испуганные возгласы зрителей, почти вплотную подошла к священнику и произнесла так, чтобы слышали все.
- Слушай и запоминай, старик, - старик побледнел и отступил на шаг, понятно почему - мои глаза светились, ибо я была неимоверно зла, - если тронешь девочку или кого-то из её семьи, я сниму с тебя кожу и сделаю из неё коврик, а голову повешу на стене в гостиной, тебе все понятно?
Мужик активно закивал.
- Вот и славно, - похлопала его по щеке, - на этом все, я пошла спать. Все свободны.
И собралась удалиться восвояси. Вспомнила, что никого не прокляла и не обратила. А репутация - дело святое. Вернулась. Отрастила священнику хвост, подумала, убрала. Превратила в курицу.
- Походишь так недельку-другую, подумаешь о своём поведении. Курицу не убивать, можете забрать домой, яица будет хорошие нести, - сказала я жадно внемлющему народу.
Позвала ближайшего коня, легко запрыгнула и удалилась окончательно.
Ровно три дня я восстанавливала силы, просыпаясь только по нужде и поесть. На четвёртый день проснулась, чувствуя себя прекрасно, чмокнула в мягкий нос сонного Волара, отчего тот издал хрипловатое «мяу», надела легкое платье и направилась к реке.
Моя хижина располагалась за деревней Бортолы, в десяти минутах ходьбы, возле реки Тисы. Сам лес стал мне домом. Здесь все было мне знакомо, каждый кустик и каждая ветка. До самой извилистой реки Тисы было рукой подать, но к югу от развилки, где Тиса сворачивала резко на север, а уже там впадала в полноводное озеро, было местечко, о котором знала только я и моя покойная бабушка. Небольшая поляна, с одной стороны укрытая высокой остроконечной скалой, с другой - густым лесом. И у подножья самой скалы располагалось небольшое озерцо. А образовалось оно, когда часть горы, когда-то давно обрушилась, тем самым расколов течение на две части: одно уходило на север, второе, значительно меньше, нашло приют у скалы. И я с самого детства любила приходить сюда - купаться, подумать или просто побыть одной. Воспитывала меня бабушка. Я не знала своих родителей. Моя бабушка, Парсилия Девер, тоже была ведьмой и всю жизнь скрывала свои способности. Она рассказывала, что мама умерла родами, отец не смог простить мне убийство любимой и потому, оставив меня своей матери, Парсилии, уехал восвояси. Бабушка заменила мне родителей, обучила меня всему, что знала сама, любила меня как своё дитя и потому, когда её не стало, мне хотелось забраться на вершину этой скалы и спрыгнуть вниз. Боль от потери была настолько сильной, что эмоции взяли вверх и магия высвободилась, уничтожая все на своём пути. В том числе и четверть деревни. С тех пор-то селяне и вздумали охоту на меня. И в какой-то степени, это помогло мне отвлечься от горя и пережить уход любимого человека, моей единственной семьи. И теперь я была одна. Только я и Волар - серебристый кот, которого я ещё слепым котёнком нашла в лесу. Или он нашёл меня. В любом случае, теперь это прекрасно видящий, отвратительно наглый и бесконечно мной любимый полноценный член семьи.
- Мяу, - раздалось рядом в подтверждение.
- Уже проснулся, - потрепала кота по голове и принялась раздеваться.
- Мяу, - это прозвучало несколько пренебрежительно.
- Волар, хватит издеваться, - буркнула я, кладя вещи на широкий валун.
- Я кот, Вэна, мне полагается мяукать, - вальяжно разлегшись на том же валуне, заметил Волар.
- Ты хранитель в кошачьем воплощении, а не простой кот, - бросила через плечо, погружаясь в прохладную воду.
- Тоже верно, и все же, иногда хочется, - перевернувшись на спину, мой личный хранитель подставил пушистый животик солнцу.
- Что было на этот раз? - равнодушно поинтересовался Волар, - дай угадаю, костёр?
- Ага, испещрённый проклятыми рунами, - перевернулась в воде на спину и раскинув руки для равновесия любовалась небом.
- Что мертвому припарка, - все так же безучастно добавил кот.
- А кто-то даже не бросился меня спасать, - решила пристыдить хранителя, но явно не туда обратилась.
- А смысл? Ты все равно вернёшься. Да и лишать тебя забавы не хочется. Все же какое-то разнообразие. Точно не хочешь возглавить этих смертных? Поклонение, почитание, обожание и вечная служба.
- Нет, Волар. Меня это не привлекает.
- А зря, - потянулся всем телом кот, - а впрочем...
Слова оборвались, я повернулась к хранителю, ожидая продолжения, но увидела, как кот неожиданно напрягся всем телом, хотя и выглядел как прежде лениво-беззаботно.
- Мрр-мяу, - произнёс хранитель, говоря, что мы не одни здесь.
- Волар, что ты хочешь? - решила подыграть я, - я же кормила тебя с утра.
- Мяяу, - значило, что наблюдателей двое.
- И что это значит? - снова наигранно-сердито вопросила.
- Мхррр, мммяяяяуу, - протяжно промяукал кот, сказав, что это мужчины. Сильные и опасные.
- Я тебя не понимаю, Волар, - недовольно пробурчала я, - ладно, негодник, твоя взяла, мы идём домой.
- Мяу, - «они близко», - мяу-мяу, - «один на скале, второй где-то поблизости. Они не дадут уйти».
Это мы ещё посмотрим. Подплыла к берегу и осторожно, придерживая мокрое и оттого тяжелое бельевое платье на бретелях, вышла из воды и быстро добежала до валуна. Наскоро обтерлась полотенцем, надела уже основное платье, как могла просушила волосы полотенцем, откинула их назад и бросив коту «Пошли домой» направилась в лес.
- Прошу прощения, леди... - ко мне навстречу из леса вышел молодой мужчина, с удивительными темно-зелёными глазами и обаятельной улыбкой.
Я молчала. Чёрные волосы чуть ниже плеч свободно развевались на ветру. В сильных и одновременно изящных руках мужчина держал кожаные перчатки, перекидывая их из одной руки в другую. Сам незнакомец был одет в чёрные штаны и рубашку под цвет глаз. Крой кожаных сапог до икр выдавал в нем воина. Кинжал на поясе и двуручный меч за спиной это подтверждали. И что-то мне подсказывало, что это не единственное его оружие.
- Я не опасен для вас, леди... - осторожно произнёс мужчина, делая шаг ко мне.
Я инстинктивно шагнула назад.
- Мяу, - «лжет», - мрррф, - «он очень опасен».
- Простите, мне пора, - судорожно продумывая варианты отступления, откинула влажные волосы с лица, - меня ждут дома.
- Как ваше имя? - спросил мужчина, доставая меч из-за спины и кладя его на землю. Кинжал на поясе и два из сапог последовали за мечом.
- Предпочитаю оставаться неизвестной, - вскинув подбородок, мило улыбнулась мужчине.
- Мяурф, - «он тебя изучает, подави свой источник магии».
Сосредоточилась на внутреннем источнике, представила его как пламя, мягко обхватила обеими руками и немного притушила огонь.
- Вы воин, - озвучила очевидное.
- Вы наблюдательны, - мужчина неторопливо подошёл к валуну, на котором некогда лежал Волар, и сел на него, продолжая внимательно изучать меня.
Я же тем временем незаметно сделала шаг к лесу.
- Вы не из наших краев, - тоже весьма очевидное, учитывая неизвестные вышивки на его одежде.
- Мое имя Энар, - голос у мужчины был бархатистым и мелодичным, - и да, вы правы, в срединных землях я впервые. Должен признать, очарован девственной природой этих мест и...вами.
Энар обольстительно улыбнулся.
- Вы живёте в деревне, что к северу?
- Мяу, - «скажи да».
- Да, я из деревни Бортолы, здесь недалеко, мой отец держит таверну.
- Мяяяяурр, - «умница, теперь уходим. Быстро».
- Простите, но мне пора, - улыбнулась я и что было сил рванула в лес.
- Быстрее, Вэна, быстрее, - подгонял меня Волар, - он использовал на тебе магию подавления, но, так как подумал, что ты слабая ведьма, сильно не напрягался.
- Кто они? - задыхаясь, спросила.
- Потом все объясню, просто беги. Они близко.
Резкий поворот на восток и вот уже знакомая тропа. Кустарники, невысокая яблоня, сломанная ветка, засохший пень, и я уже вижу издалека крышу своего домишки.
- Спрячь тропу, - не сбавляя темп приказал кот-хранитель.
- Лимнаэ веас, - почти выкрикнула, махнув рукой, и уже знала, что сейчас тропу затянут вьющиеся растения и колючки.
- Умница, - похвалил Волар, перепрыгивая невысокую ограду дворика, - теперь слушай внимательно.
Забежала во двор, закрыла деревянную калитку и остановилась напротив кота.
- Концентрируй всю энергию, которую имеешь.
- Но потом мне придётся долго восстанавливаться, - возразила я.
- Делай, как говорю, - прикрикнул хранитель, - будет намного хуже, если они нас найдут. Концентрируйся. Тебе нужна вся твоя магия. Но даже её может не хватить.
- Хорошо, - глубокий вдох.
Опустилась на траву, черпая силы из земли, прося её о помощи. Волар одобрительно по-кошачьи оскалился. Земля отозвалась, соединяясь с моей собственной энергией и собираясь в солнечном сплетении.
- Вот так, теперь повторяй за мной: «Ваарлима оланирэ мевеас».
- Ваарлима оланирэ мевеас.
- Доанима оларинэ мевеас.
Послушно повторила. В груди приятно защекотало. Я почувствовала, как магия выходила за пределы моего тела.
- Получается, - шепнул кот, - они уже близко. Закрой глаза и представь, что дом окружает стена.
Заклинание защиты ставится иначе, но желания спорить с вмиг ставшим серьезным и каким-то очень взрослым хранителем не было.
- Молодец. Контум лаонир, вилум лаонир, рамнаэ воаниме еалимнас, риалиме ниалимнар Лавэна Девер виламонир Волар риалиме мевеас.
Как только произнесла последнее слово, контур, охвативший весь двор замкнулся, накрывая дом полупрозрачным искрящимся куполом, преломляющим лучи света.
- Ты справилась, - хранитель забрался на колени и ткнулся мордочкой мне в грудь.
- Что это было? - я пыталась привести дыхание в порядок. На лбу выступил пот, тело слегка дрожало от перенапряжения.
- Скрывающие и защитные чары, - пояснил кот и мгновенно напрягся, потому что из леса вышел мужчина. Не тот, что говорил со мной. Другой. Он обладал ледяным взглядом серых глаз, от которых хотелось поежиться, а ещё лучше спрятаться. Платиновые волосы до плеч свободно развевались на ветру. Светло-серый камзол с серебряными вставками на рукавах и воротнике сидел идеально на его жилистой и изящной фигуре. Он был похож на стальной клинок. Отполированное, холодное, безжалостное лезвие клинка. И этот клинок двигался плавно и мягко, как хищник, и...в мою сторону.
- Не бойся, - шепнул мне Волар, - он нас не видит.
Мужчина замер в двух шагах от калитки, потянул носом воздух, и вдруг усмехнулся.
- Уверен? - почти не дыша спросила у хранителя.
- Уже не очень.
Внутри похолодело. Тело перестало дрожать - оно было словно натянутая тетива. Только гулко стучало сердце, и я боялась, что незнакомец его как-то услышит.
- Нашёл её? - из леса выскочил первый мужчина, Энар.
Сереброволосый снова чуть заметно улыбнулся и ответил.
- Нет, наверное, убежала, в деревню, - его голос сильно отличался от голоса Энара, был низким и более глубоким, губы мужчины дёрнулись в усмешке, - к отцу.
- Идём в деревню, - быстро развернувшись, бросил мужчина, - я хочу эту ведьму.
- Нет, - отрезал второй мужчина, - мы возвращаемся.
- Рейнар, - недовольно возразил черноволосый, - ты знаешь, что мне нужна ведьма. Я не могу вернуться ни с чем. За трое суток, она единственная, кого мы нашли. К тому же её сила слишком мала или ещё не раскрылась, поэтому подавить её будет легко...
- Я сказал нет, Энар, - тон Рейнара стал ледяным, - мне повторить ещё раз? У нас нет на это времени.
Выругавшись на незнакомом мне языке, черноволосый Энар сплюнул на траву, развернулся и скрылся в чаще леса.
А сереброволосый мужчина что-то тихо произнёс, постоял ещё пару секунд и последовал за ним.