3
Артём сидел на краю кровати, пальцы сжимали край матраса так, будто он пытался удержать равновесие в мире, который только что рухнул. Толя стоял в дверях, лицо бледное, глаза опущены. В комнате витал запах чужих духов, и Артём знал, что это не его воображение. Он знал. Но вместо того, чтобы кричать, он просто вздохнул, глубоко, как будто пытался вдохнуть в себя всю боль, всю горечь, чтобы она не вырвалась наружу.
— Садись, — сказал он тихо, голос ровный, но с оттенком чего-то, что Толя не мог распознать. — Садись, Толя.
Толя медленно подошёл, словно боялся, что каждый шаг может стать последним. Он сел рядом, руки дрожали, и Артём заметил это. Он взял его руку в свою, пальцы сомкнулись вокруг ладони Толи, тёплые, но нежные. Как будто он держал что-то хрупкое, что могло разбиться в любой момент.
— Почему? — спросил Артём, не глядя на него. — Зачем?
Толя молчал, губы дрожали, но слова не шли. Артём не торопил. Он знал, что ответ придёт, даже если это будет больно. Он всегда знал, как ждать.
— Я не знаю, — наконец прошептал Толя, голос срывался, как будто он сам не верил в то, что говорит. — Я не знаю, Артём. Это просто… случилось.
Артём кивнул, как будто это было что-то очевидное. Он отпустил руку Толи, но не отошёл. Вместо этого он повернулся к нему, глаза встретились, и в них не было гнева. Только усталость. И что-то ещё, что Толя не мог понять.
— Если ты не хочешь быть со мной, — сказал Артём, голос тихий, но твёрдый, — ты можешь уйти. Я не буду держать тебя. Но знай, что я всегда буду здесь. Всегда. С распростёртыми объятиями.
Толя смотрел на него, глаза наполнились слезами, но он не плакал. Он просто сидел, чувствуя, как слова Артёма обволакивают его, как тёплое одеяло в холодную ночь.