6
Дверь морга скрипнула, как будто сама смерть вздохнула, когда Толя замер на пороге. Его ладони вспотели, сердце колотилось, как барабан в ночи. Он снова здесь, в этом месте, где холод проникает не только в кости, но и в душу. И тут — тепло. Неожиданное, обволакивающее. Руки Артёма обхватили его сзади, пальцы вцепились в его бока, словно пытаясь удержать от падения в бездну.
«Не бойся, я рядом», — прошептал Артём, и его голос был как лекарство, как бальзам на рану, которая никогда не заживала.
Толя обернулся, и его глаза встретились с глазами Артёма. Те самые глаза, которые он видел во сне, которые преследовали его в каждом уголке его памяти. Артём. Его Артём.
«Я… я так виноват, — вырвалось у Толи, его голос дрожал, как лист на ветру. — Я не должен был… я не хотел…»
Артём не дал ему договорить. Его руки поднялись к лицу Толи, пальцы коснулись его щёк, смахивая слёзы, которые текли, как река.
«Ты здесь, — сказал Артём, его голос был твёрд, но в нём слышалась нежность. — И я здесь. Всё остальное не важно.»
Толя прижался к нему, его тело дрожало, как будто он был на грани разрыва. Его руки обхватили Артёма, вцепились в его спину, словно боясь, что он исчезнет, если отпустит.
«Я так тебя люблю, — прошептал Толя, его губы дрожали. — Я больше никогда не отпущу тебя.»
Артём улыбнулся, его губы коснулись лба Толи, и в этом прикосновении была обещание. Обещание, которое они оба знали, что сдержат.
«И я тебя, — ответил Артём, его голос был как шепот ветра, нежный, но полный силы. — Никогда.»
И в этот момент, среди холода и смерти, они нашли тепло. Тепло, которое могло растопить даже лёд