Глава 16. Хранитель небес
Снег, что белоснежными хлопьями сыпался с неба, превращался в мёртвую багряную воду, лишь только успевал коснуться земли. Но, если приглядеться, это была и не земля вовсе, а настоящее клокочущее жерло вулкана, жерло, наполненное до краёв злостью, алчностью, ненавистью, отчаянием и злобой. И среди всего этого спокойным и незыблемым оставался лишь тот, кто своими руками вонзил прекрасный кинжал в не менее прекрасное тело юной девушки. Несправедливо. Шутка ли судьбы? В этой стране у демонов одна дорога – триумфальное сожжение плоти на центральной площади, под кровожадное улюлюканье толпы. Оказал ли тот, кто сотворил подобное, ей услугу или стал олицетворением высшей степени жестокости? Плотная багровая дымка заслонила улицу и окончательно размазала силуэт, но силуэт этот, словно печать зажёг разум молодого лорда Аксара и остался там навечно, как назидание неизбежности выбора. Всё в этом мире имеет свою цену.
**8
Яркая вспышка, как гром среди ясного неба, вернула сознание на место, словно всё это время он отсутствовал в своём же теле.
Он услышал тихий шелест ветра, его веки дрогнули, пытаясь непроизвольно открыться. Что-то упало на пол и покатилось, шёпот, наполнивший помещение, вырвал юношу из последних оков стазиса. Веки, как и тело, сковывал холод. Дышать удавалось с трудом, толчками. Руки не шевелились. Лёгкие ныли. Шёпот вторил самому себе и отражался от стен. Юноша задрожал, но оковы не давали шевелиться.
«Тамуна шиери и на. Тамуна шиери и на.»
Мысли Эдриана текли, будто замёрзшая истинная река, то теряясь, то возвращаясь вспять, к своему истоку.
«Я жив.»
Шёпот не прекращался, только теперь он стал подобен его собственным мыслям. Эдриан возвращал себе драгоценную возможность думать.
«Это лёд. Аматрианский лёд, лёд реки Бытия. Меня бы не погрузили в него просто так. Я был ранен. Смертельно ранен. Нет я был мёртв».
События бедственного дня призрачными огнями вспыхивали в сознании и меркли.
«Я был мёртв.»
Слова всплывали в размытом сознании:
«Не бойся, я не брошу тебя. От жизни до жизни – живи. От сердца до сердца – живи.»
«Кто она? Чьи это слова? Была ли она на самом деле?»
Вспышки, туман, удар, вкус крови. Тело начало дрожать, но не само, кто-то снаружи ломал лёд и вибрация проходила через каждую клеточку. Резко стало горячо. Чьё-то дыхание обожгло лицо.
– Тамуна шиери и на. Ты дома, молодой лорд.
Эдриан с трудом вдохнул, воздух жёг лёгкие. В его рот, будто залили раскалённое железо, язык не двигался. Тихий голос опутывал разум, он знал этот голос.
– Ты жив. – его лба коснулась прохладная рука. – Твои раны больше не кровоточат.
Эдриан захрипел, пытаясь ответить, но вместо этого закашлялся и повернувшись исторг из себя сгусток черной крови. Лёд больше не был помехой.
– Всё так, всё правильно. Дурной крови не место в твоём теле. – Когда приступ прекратился, его голову запрокинули и влили какую-то до одури горькую слизь. – Потерпи, молодой лорд.
Эдриан скривился, но покорно проглотил вязкую жижу. Он знал этот голос и понимал, что перечить не стоит.
– Ты нас всех очень напугал. – сказала женщина.
Мысли лорда вторили:
«Нас всех...»
– Тахи...– она коснулась его губ, останавливая слова.
– Я здесь. – руки касались головы, избавляя лорда от беспокойства.
Комнату наполнил запах листьев вегерты, они имели целительные свойства, но Тахива не стала бы их зажигать, зная, как он ненавидит вегерту, так же, как впредь ненавидела её его матушка. Эдриан глубоко вдохнул и, наконец, открыл глаза. Это было подземелье, усыпальница в глубинах замка, в нём готовили усопших к ритуалу прощания. В этом месте обитали духи дома Аксар. Тени мелькали на стенах. Мурашки предательски пробежали по телу. Он никогда не любил это место. Помимо магистра Блеквелл в комнате были ещё две жрицы храма Оимена. Их лица были закрыты повязками, они безмолвно молились статуям всех божеств, которых раньше не было в этой комнате.
Купель со льдом была алого цвета, лёд впитал его кровь. Много его крови. Тахива Блеквелл выглядела точно такой же, какой он запомнил её в их последнюю встречу в Академии Страха. Червонные волосы, повязанные в тонкие косы, всё так же крепились серебряными кольцами с маленькими черными камнями. Эдриан знал, на каждом из них написано заклинание на языке эйеш– языке, который был предком парвиги. Такие же кольца в волосах носил, и он сам.
Аматрианский лёд подсвечивался, превращая всё вокруг в красное полотно, но у Тахивы кожа была вовсе не алой, а нежно голубой, как у многих аматрианок.
Она встала во весь рост, молодой лорд осмотрелся, около купели были рассыпаны руны и начертаны неизвестные даже ему знаки. Эдриан взгянул на Тахиву Блеквелл, она была искусным целителем и магистром-зельеваром. Целители, впрочем, иногда применяли тайные знания. Рунические ритуалы были самыми сложными из всех. Тахива подняла бровь и медленно ответила на его немой вопрос:
– Объятия Тенебрис крепки, как скалы, но наши объятия крепче.
Мысли лорда опять вторили:
«Наши...».
Эдриан взял её руку и со всей благодарностью поцеловал ладонь, этикет высшего двора Аитаса практически не позволял прикосновений вне бальных зал, но для аматрианцев касание всегда было высшей степенью благодарности. Женщина кивнула храмовым девам и улыбнулась, что-то в груди юноши затрепетало. Молодой лорд осознал, что полностью наг. Его щёки вмиг запылали.
Жрицы к этому времени обернули юношу в длинный черный халат маруи с вязью из защитных заклинаний по подолу и рукавам. Магистр Блеквелл и виконт неспеша отправились по каменной, поросшей местами мхом, лестнице наверх. По мере возвышения воздух менялся, становился густым и вязким. Эдриан пытался вглядеться в темень , но, кроме магистра рядом никого не было.
«Аура отца?»
Злость, гнев, тоска пропитали всё вокруг. Сердце молодого лорда часто забилось, ему даже пришлось опереться на руку Тахивы. Та без слов поняла в чём причина и прочертила мерцающий знак в воздухе. Дышать стало заметно легче. Аура была присуща только высшим. Чем больше уровень магии, чем больше кристалл души мага, тем увереннее была эта сила и тем невозможнее становилось неподчинение. Перлам было хуже всего, они испытывали панический страх, когда лорд их земель злился или негодовал. Эдриан Аксар не видел, но чувствовал этот напреодолимый гнёт силы, чего раньше с ним не случалось.
В замке было непривычно тихо, от того даже собственные мысли становились невероятно громкими.
Чтобы добраться до крыла младшего лорда, пришлось обойти половину замка. За очередным поворотом показались люди, две служанки очищали картины в «Галерее прошлого» семьи Аксар. Новая картина заняла место одной из старых. Он купил её ещё летом у бедняка художника. Видимо тот был обычным перлом, изображение безжизненно застыло на холсте.
В высшем обществе не магические картины ничего не стоили, но Эдриан нашёл в этой посредственной работе нечто особенное.
Она изображала Первобога, Бога Солнца и Первого мага, которому тот вручил Дар. Истинную чистую энергию. Это было так давно, что имени Верховного бога больше никто не помнил, но династия Первого мага создала целую империю. Ту империю, с которой пришлось считаться всему миру. Обе служанки одновременно вскрикнули, Эдриан прикрыл уши и непроизвольно сделал шаг назад.
–Виконт!О, Забытый! Это правда вы? Мы думали видим призрака!
Тахива улыбнулась и ответила за него:
–Боюсь, ваш господин слишком красив для мертвого.
Девушки облегченно выдохнули и защебетали, удаляясь из поля зрения в длинном коридоре.
– Ну вот, скоро весь дом узнает, что ты очнулся, а после, первыми по твою душу явятся авари. Признаться, Трималь меня уже порядком утомил своими письмами. – Тахива коснулась плеча лорда и улыбнулась, а он всё не мог оторвать взгляд от картины.
**8
Его покои, прежде были самым светлым местом во всём замке, но уже долгое время все шторы плотно закрывали свет извне.
Боли постепенно исчезли, больше он их не чувствовал, тело было почти невесомым, словно не существовало вовсе. Лекарства леди Блеквелл не только вытащили его с того света, но и быстро поставили на ноги. Лишь от тренировок на время пришлось отказаться, поэтому молодой лорд с нетерпением ждал возможности вернуться в Академию.
Виконт коснулся своего запястья, отгоняя навязчивые мысли, а после резким движением одернул штору. Тяжёлая ткань с лёгкостью поддалась.
– Эдриан! – в голосе леди Катель, которую отец оставил приглядывать за лордом, прозвучало удивление, смешанное с недовольством. – Прошу, вернись в постель, ты ещё не полностью восстановился, дорогой.
Эдриана передёрнуло от её голоса. Пятеро слуг в зеленой форме внесли серебряную чашу с водой и поднос с умывальными принадлежностями.
– Леди Катель, стоит ли сообщить в академию о том, что лорд скоро вернётся к обучению? – мужчина с седыми волосами поставил чашу около женщины и подмигнул лорду, ожидая. Эдриан затаил дыхание, ему самому почти ничего не было известно.
Катель перебила говорившего:
– Тотес, твоё рвение служить короне похвально, но пока виконт не поправится полностью я ни единой Тени к нему не подпущу. Передай повару, чтобы добавил эти кристаллы в суп. Эдриану нужны силы. – она протянула мужчине чашу.
– Слушаюсь, леди Катель.
Та проводила его взглядом и обратилась к девушке, стоящей позади с свечами.
– Капин, клянусь, впервые вижу настолько нахальных слуг. Где это видано, перебивать хозяев и задавать такие глупые вопросы?
Капин задохнулась от негодования, но язык прикусила, дабы не лишиться дома из-за очередной пассии Аксара-старшего. Ответил за неё сам виконт Аксар.
– Всё просто, леди Катель. Все эти люди – наша семья, а не слуги. Поэтому, будьте добры относиться к ним с уважением, как относились бы ко мне и моему отцу.
«Семья» в лице слуг, ехидно осклабилась.
Губы леди Катель сжались в тонкую белую полоску.
– Конечно, Эдриан – процедила сквозь зубы женщина. Капин, пока можешь идти, я сама справлюсь. – Капин удалилась, тщательно пряча улыбку.
Весь замок, словно и сам был в оцепенении до возвращения виконта из объятий богини смерти. Все эти люди были здесь при жизни его матери, все они были преданы дому Аксар и каждый из них искренне готов был отдать свою жизнь вместо жизни молодого лорда. Хоть между высшими и перлами была великая пропасть, но в этом месте она ощущалась меньше всего.
Взгляд молодого виконта был буквально прикован к саду. Листья всё ещё не осыпались с деревьев.
«Никакого снега. Значит это был всего лишь кошмар.»
В тот день, когда очнулся, виконт задал вопрос:
– Профессор Блеквелл, сколько времени я был в стазисе?
– Сейчас ты можешь звать меня Тахи. – она покачала головой и направилась к юноше. Несколько зелёных свечей мерно полыхнули. Это они истончали аромат трав, сама же леди Блеквелл пахла белыми силриями – эти северные цветы росли, среди лютого холода, в заброшенных горных гнездах. Они были её фаворитами. Их запах Эдриан мог узнать из тысяч других цветов. Все женщины, что попадали в этот дом пытались уничтожить в нём всё, что напоминало о матери, но не Тахива, она чтила её память.
Леди Блеквелл вздохнула и начала говорить:
– Минул месяц с того злополучного дня, как тебя ранили. Твоё состояние всё это время совершенно не менялось, мне, при всём желании не удавалось устранить последствия той гнусной магии. Нужно перевязать твои раны, пожалуйста, вернись на кровать. Иначе я применю магию. – она говорила очень вкрадчиво и спокойно, но кровь в жилах всё равно стыла.
Спустя ещё месяц магистр Блеквелл вернулась к своим делам в Академии, больше не было причин опасаться за здоровье Эдриана. Но вот раздражающая леди Катель, питающая надежду выйти замуж за его отца, успела ему порядком поднадоесть. От чего-то, она стремилась окружить виконта удушающей заботой, и навязчивости её не было предела. Эдриан отвечал уже на сотый её вопрос.
– У меня нет ран, благодаря леди Блеквелл. – Эдриан взглянул на своё отражение в окне. Чёрная рубашка была расстегнута и выделяла его истончившуюся шею и плечи.
– При всём уважении к мастерству этой ... аматрианки, ни одно тело не может исцелиться так быстро. С такими ранами редко выживают, Эдриан. Тебе повезло, дорогой. Ещё бы немного...– она подошла к окну и протянула руку, хватая за край повязки, которая виднелась чуть ниже груди, когда та упала на пол, леди вскрикнула.
Виконт опустил взгляд, кожа его была такой же белой, как и всегда. Ни единого следа от ран. Ни единого намёка на их существование. Лишь неизвестное чувство спокойствия внутри и странные сны. Это всё, что осталось. Богиня смерти напоследок оставила ему немало загадок и ни единой подсказки. Барта отшатнулась и тут же протянула руку, не доверяя своим глазам. – Это невозможно. Они кровоточили всё это время. Никакая магия не может в одно мгновение заставить раны исчезнуть, тем более твой кристалл разрушен... – она замолчала, осознавая, что сказала лишнее и замерла с ужасом смотря за его спину. Виконт медленно отвёл её руку в сторону. Он не хотел, чтобы эта женщина касалась его.
– Мой кристалл что? – лорд наткнулся на эти слова, как на шипы.
Чей-то тихий голос внутри его сознания тихо вкрадчиво зашептал на аматрианском, Эдриан тут же дословно перевёл «Яд гиртума работает, даже когда он спит».
Лорд Аксар-старший незаметно появился в комнате и, обойдя леди Катель, и встал перед сыном.
– Барта, мы более не нуждаемся в твоей помощи.– голос старшего Аксара был холоден, как снег на хребту Аяны.
– Но я не специально, я не хотела, дорогой. – она попыталась прижаться к груди лорда, но тот, повторив движение сына, убрал её руку. В глазах его виделось отчетливое презрение.
– Тотес, Прин. Сопроводите, леди Катель к её карете.
– Прошу Вас. – она запричитала.
– Прощай, Барта.
Леди Катель отвела взгляд в сторону и прикусила губу, чтобы не разреветься. Лорд Аксар был прямым её билетом в высшее общество, так как она происходила не из знатного рода. Но лорд Аксар всегда отличался прямолинейностью, и сейчас он собирался исключить эту женщину из своего окружения.
Эдриана пробрала дрожь, дело было серьезное. Вот почему всё это время Тахива не разрешала ему тренироваться. Она забрала проводники и сбежала в академию, так и не сказав главного.
«Видимо, отец запретил говорить.»
Эдриан почувствовал давление ауры отца, воздух сгустился. Когда они остались одни, лорд заговорил.
– Твой кристалл ... был разрушен, прежде чем была нанесена смертельная рана и вся магия направилась на поддержание жизни. – его глаза покрылись изморозью. – Делом из Гилории занялся сам кронпринц. – он положил руку на плечо сына, но в лице лорда не изменилось ровным счетом ничего. – Мы уничтожим тех, кто это сотворил и сможем найти способ вернуть тебе магию. Я обещаю.
«Я обещаю» – лорд Аксар всегда держал своё слово, чего бы ему это не стоило, и от этого становилось страшнее.
Магический кристалл невозможно было вырастить с нуля, он был с рождения и до конца жизни. И если его лишались, то это обозначало лишь одно. Теперь ты пустое место. Никто. Хуже, чем перл. Хуже любой твари тёмного леса.
– Я устал и хочу остаться один.
Внутри кипело целое огненное море, Эдриан и правда больше не чувствовал кристалл. Он так много всего вложил в то, чтобы стать лучшим учеником Академии Страха. И в одночасье потерял всего себя из-за того нападения.
Наступила долгая ночь. Эдриан прогнал всех и запер свои покои. Двуручный меч, который послужил засовом для массивной двери, впервые показался Эдриану тяжелым. Этот меч был равен тяжелому грузу на сердце виконта. Ветер стучался в окна гибкими ветвями нагих деревьев. Юноше больше ничего не хотелось, ни пить, ни есть, ни видеть свет, ни говорить. Отчаяние волнами прокатывалось по комнате, превращая жизнелюбивого мага в обозлённого на мир, потерявшего жажду жизни неудачника.
«Что теперь будет с отцом? Единственный наследник стал отребьем.»
Смех наполнил его лёгкие, смех выбивал из них воздух, он длился так долго, что место, где была рана, начало болеть, мышцы за долгое время, ослабшие без тренировок, скрутило. Горячие слёзы потекли по щекам, молодой лорд Аксар впервые плакал с тех самых пор, как не стало старшей дайны Аксар. Рыдания сотрясали его тело изнутри, он ненавидел себя за слабость. Так продолжалось до тех пор, как он не уснул.
Окно в комнату бесшумно распахнулось, с подоконника спрыгнула фигура, замотанная в черную мантию. Даже, если бы это был кто-то чужой, виконт всё равно не смог ни применить силу, ни защититься. Сейчас он крепко спал.
Из темноты одной из стен показался другой силуэт, в свете из окон блеснули кольца на волосах. Легкая рука прочертила руну и покои накрыл полог тишины.
– Не прикасайся к нему, ведьма. – Магистр Блэквелл приблизилась к кровати, скрывая молодого лорда от чужих глаз за своей спиной.
– Это так мило, Тахива. Ты так сердобольна. С каких это пор ты начала заботиться о ком-то кроме себя? – алые губы изогнулись в подобии улыбки.
– Что тебе нужно здесь?
– Я всего лишь выполняю приказ.
– Я не дам тебе навредить Эдриану.
– Навредить? С чего ты это взяла, что я хочу навредить?
– Кому ты служишь сейчас? Демонам?Полуночи? Совету? Императору? Или этой своей проповеднице?
– Я всегда служила богам и только. Не стой у меня на пути.
– Ахаха. Не смеши меня. Что тебе пообещал Орден за молодого Аксара? Что тебя не тронут, те кто истребляют ведьм? Я возьму тебя под защиту академии. Ты ни в чём не будешь нуждаться. – Тахива почти перешла на крик.
– Ты в праве думать обо мне всё, что угодно. Но уже поздно и я тороплюсь. – ведьма щёлкнул пальцами, разрывая защитный полог.
Тишина наполнилась тихими звуками скрипки. Тахива ощутила странную расслабленность. Проникновенная песня окутала сознание, будто туманом. Тахива в мгновение ока выставила щит и закрыла уши. Но было поздно. Мышцы ей не подчинялись, глаза женщины остекленели, а тело воспарило и замерло в воздухе. Мужчина, оказавшийся позади ведьмы, прекратил игру. Тахива была заботливо уложена на кровать, рядом с молодым лордом. Ведьма грустно вздохнула.
Мужчина не пожелал снять тёмную дымку с лица, но вкрадчиво заговорил. Его голос был приятным, как и его игра. Бархатистый тембр ласкал слух, и казалось, касался самых глубоких струн души.
–Я погрузил в сон весь замок. Здесь были лишь слуги. Ты можешь делать то, что нужно.
– Девиоталь. Дьявольский скрипач, кажется, так тебя называют жители Демонических Чертог? Твоя игра и правда искусна. Она возносит в багровые небеса, а затем бросает в самую глубокую бездну, в кромешную тьму и объятия вечного холода. Даже Богиня Жизни не смогла бы противиться твоему искусству. Посмотри, как магистр Блеквелл крепко спит.
Она полюбовалась спящей и продолжила:
– Ох, надо спешить. В часах осталось так мало песчинок, а мне бы хотелось дослушать эту мелодию до конца, есть ли у неё название? – ведьма с алыми губами, не скрывая восхищения, смотрела на скрипача, его инструмент уже успел исчезнуть в подпространстве.
– Благодарю Вельформа. Эту песню прозвали «Буря потерь».
За окном начался дождь, капли будто дрались за возможность оказаться внутри комнаты. Шквальный ветер засвистел, раскидывая упавшие на землю листья, и вихрем поднял капли в небо. Вельформа подошла к спящему юноше, зажгла благовония и очертила его голову дымом. Во лбу юноши засветился знак. Вельформа радостно засмеялась:
– Видящая оказалась права. Он последняя ветвь рода его матери, Хранитель богов. Сегодня нам повезло, и снова мальчишка.
– Хранители богов... в мире без богов, мгм. Он потерял силу. Что с ним будет теперь? – мужчина облокотился на край окна и вдохнул влажный ночной воздух.
– Обряд посвящения. Ему предстоит встретиться с той, кто знает всё об этом мире и о других. С ней ты уже знаком, и поэтому ты здесь. Если лорд Аксар согласится, то примет нашу сторону, если откажется, то забудет всё, что было. В тот день, он и правда выгорел. Видящая знает что за судьба ему уготована. Остаётся ждать.
– Вернуть силу, тому кто лишился кристалла души? – мужчина оправил свой черный халат маруи, от этого нечто под нижней рубашкой, на его шее сверкнуло голубым светом. – Видящая обратится к демонам?
– Исключено, хотя старший лорд Аксар, наверняка, думал об этом. До меня дошли некоторые слухи. Кто-то в храме Оимена искал «призыв». Я отправила несколько хеши проследить за этим человеком. Им оказался бывший слуга семьи Аксар, всё ещё работающий на старого хозяина. А в империи связь с демонами, как тебе известно, карается смертью. Поэтому необходимо было опередить. Лорд приближенный ко двору Аитаса, подчиняющийся демонам, – ведьма зацокала языком, – это может привести к определенным последствиям.
– Ты боишься демонов, но тем не менее, ты не боишься меня. – мужчина наблюдал за ведьмой, та продолжала рисовать знаки в воздухе, вокруг юноши. Знаки это мужчине знакомы не были.
– Я восхищаюсь тобой. Ты демон, но Тени тебя не преследуют, маги не видят угрозы, а значит демонического в тебе столько же, сколько и во мне. Как же видящая нашла тебя, как смогла привлечь тебя на нашу сторону? Наверняка, она что-то пообещала тебе взамен на помощь. Интересно узнать что же, но ты ведь мне не ответишь...
Полы халата колыхались от прохладного ветра, длинные черные волосы обрамляли лицо, создавая вместе с дымкой ощущение безликости.
– Мне обещано право на месть.
– О.– удивленно воскликнула Вельформа, продолжая колдовать.
– Месть тому, кто низверг меня в сам Тартар. Мне пришлось умирать ни один раз, а тысячи. Я единственная душа, что выбралась с «Арены грехов», и я хочу уничтожить его, опорочить его имя, стереть. Это моё право на месть. В мире нет тех сил, что способны остановить это желание.
Вельформа поменялась в лице.
– Я слышала об этом, но воистину считала всего лишь слухами. Немыслимо. Демоны и правда ловят алые души из реки Бытия?
– Души не добравшиеся до врат царства мертвых обречены. Их отправляют на кровавую арену, где те вынуждены драться и выгрызать право на существование. Бороться за свою жизнь. Иначе тебя просто поглотят. – ведьма стиснула зубы, у мужчины полыхнули глаза, даже дымка не могла этого скрыть.
Ведьма продолжила.
– Я скорблю о твоей судьбе, друг. Могу ли я узнать имя того, кому ты хочешь отомстить за это?
– Не печалься, Вель. Я выжил, чтобы сделать то же самое с этим человеком. Когда он будет мне полностью доверять, я вырву его сердце и растопчу, также, как он моё. Чертов хитрый лис.
Вельформа нахмурилась.
– Наверное, это тяжело, скрывать своё истинное лицо и злобу, да ещё и притворятся юнцом. Кстати, как там наша девочка? У Аллари всё хорошо?
– Да, я передал ей артефакт. Теперь никто не поймёт, кто она на самом деле.
Демон улыбнулся одним уголком губ, повторяя выражение того, кого ненавидел всем сердцем.
**8
Тахива очнулась и рывком села на кровати. За окном занимался рассвет, в комнате витал запах благовоний, но никого больше не было. Юноша рядом с ней лежал неподвижно, лишь руки его были сжаты в кулаки. Волшебница коснулась шеи, отправляя импульс по телу виконта и проверяя его состояние, её пальцы дрожали от напряжения.
– Что же они сделали? Что они сделали с тобой?
Тахива вздрогнула, почувствовав, как магия под её рукой бьет ключом. Истощённое тело мага вбирало её, как заблудший в пустыне храмовник, воду. Юноша был полностью здоров.
– Немыслимо. О, Забытый, что же ты будешь должен за это?
По лицу магистра Блеквелл потекли слёзы, она наклонилась над лицом молодого лорда и медленно коснулась его губ своими. Когда её изящная ножка вступила в тайный ход из комнаты лорда, глаза были полны решимости, она обернулась, взглянула на Эдриана и зашептала.
– Прости меня. Я обязательно вернусь. И тогда они больше не посмеют тебя тронуть, ни они, никто другой.
___________________________________
Группа вк:
Таверна «Тёмные Легенды»
@tavernalegenda
Подписывайся ❤️