Dark Trail

Коридоры Хогвартса были тёмными и холодными. Филч шёл впереди, его шаги были быстрыми, нервными, а дыхание сбивчивым.

— Здесь... — проскрипел он, указывая на угол западного крыла.

Лили первая подошла к месту. В каменном проёме под старым гобеленом лежало тело — крошечное, словно кукла. Мальчишка. Первый курс. Его глаза были широко раскрыты, а рот искажён в беззвучном крике. На шее — глубокие порезы, словно когтями. Вся форма была пропитана кровью, которая уже начала засыхать.

Пэнси едва слышно выругалась и прикрыла рот рукой. Лили стояла молча, холодно и внимательно осматривая тело.
Лили видела очень многое на такое первый раз.

— Ему... ему едва двенадцать... — Филч затрясся. — Я нашёл его, когда шёл проверять трубы...

Лили опустилась на корточки, осматривая раны. Пальцы её были уверенными, лицо — холодным, без тени эмоций. Пэнси стояла рядом, её лицо побледнело.

— Почерк не любителя. Это чистая демонстрация, — пробормотала Лили. — Он хотел, чтобы нашли. Быстро. И испугались.

— Серьёзно? — раздался за спиной ленивый голос Теодора. — Ты всегда так профессионально вскрываешь, не дожидаясь Сти Мунга?

Лили медленно обернулась, смерив его взглядом.

— Если хочешь вставить ещё одну свою мерзкую шуточку — лучше не здесь, Тео.

Тот лишь усмехнулся, подходя ближе. Он внимательно посмотрел на тело и хмыкнул:

— Кто бы это ни был... он не боялся оставить след. Вопрос только — как он вышел из замка незамеченным. Или... — Тео прищурился, — он всё ещё здесь.

Лили встала, вытирая руки салфеткой.

— Он здесь. Я это чувствую. — Она посмотрела прямо в глаза Тео. — И я его найду.

Пэнси нервно сжала палочку.

— Он оставил послание. — Пэнси указала на стену, рядом с телом, где кровью было написано: «Вторая кровь — уже рядом».

Лили стиснула зубы.

— Второй будет. Если мы не остановим его быстро... — Она замолчала, осматривая тёмные коридоры.

А Теодор... он словно наслаждался происходящим.

— Пэнси возови подкрепление пусть — она указала на тело безжизнего мальчика которые уже никогда не откроет свои глаза — пусть заберут тело и я сейчас вернусь.

Лили быстрым шагом направилась в сторону большого зала где как раз находилась Минерва Макконогол и остольные ученики когда зашла Лили зал сразу же стих все замолчи.

—Профессор Макконогол можно вас? — спросила Лили жестом приглашая поговорить Макконогол кивнула и они вышли из зала под шепот учеников.

— Блэк? Что случилось? — нахмурилась Минерва, сразу увидев напряжённое лицо Лили.

— Мы нашли тело. Первый курс, Гриффиндор, — коротко сообщила Лили. — Убийца оставил послание. Обещал вторую жертву.

Комната замерла.

— Чёрт возьми, — пробормотала профессор Макконогол

Лили перешла на жёсткий тон:

— Профессор, мне нужно ваше разрешение приостановить все занятия. Я не могу позволить, чтобы ученики разгуливали по школе, когда убийца может быть всё ещё здесь.

Макгонагал прижала пальцы к вискам. Она выглядела усталой и обеспокоенной, но тут же собралась:

— Хорошо. Я сейчас же сделаю объявление. Все занятия приостановлены. Ученики остаются в своих гостиных под присмотром деканов. После заката — полный запрет покидать башни и подвалы.

— Также мне нужен полный список всех учеников, кто пропускал уроки последние дни, кто ходил ночью по коридорам, — добавила Лили. — Любое нарушение распорядка — докладывайте мне напрямую.

— Считайте, что уже составляют, — кивнула Макгонагал.

Лили чуть расслабилась, но ненадолго.

— Если будет ещё одно тело — паника в замке станет неконтролируемой. Я не дам этому случиться.

Минерва посмотрела на Лили строго:

— Я надеюсь на вас, мисс Блэк. Спасите моих учеников.

Лили молча кивнула, развернулась на каблуках и вышла прочь, сжимая палочку в кармане. Всё внутри неё уже горело — не только от ярости, но и от странного, липкого предчувствия.

Кто-то играл с ней в кошки-мышки. И этот кто то явно близкий человек ну кто?
В Хогвартсе с каждым днем находятся все опаснее и опаснее. Её мысль прервала профессор Трелони которые неслалась куда то:

— Ах, звёзды сегодня тревожные, моя девочка... — пробормотала Трелони, всматриваясь сквозь огромные очки. — О, так это же Лили Блэк... дитя Блэка... тёмная аура, острые углы судьбы...

Лили закатила глаза и уже хотела пройти мимо, но профессор схватила её за запястье.

— Постой, дитя... — она всматривалась в Лили, будто пыталась заглянуть ей прямо в душу. — Чую... судьба твоя сплетена с чёрной тенью. Любовь... любовь придёт к тебе, но будет она пахнуть кровью. Сердце твоё полюбит убийцу.

Лили остановилась, уставившись на неё с перекошенной ухмылкой:

— Серьёзно? — она выдернула руку. — Любовь? К убийце? Что дальше — я выйду замуж за какого нибудь мажора?

Трелони закачалась на месте, бормоча:

— Сердце твоё будет слепо, глаза не увидят правды... Только когда будет поздно — ты узнаешь...

Лили усмехнулась, развернувшись на каблуках.

— Бред, — бросила она через плечо. — Полный, абсолютный, идиотский бред.

Она ушла, даже не оборачиваясь. А профессор Трелони стояла в полутьме коридора, покачиваясь, словно в трансе.

— И всё же... крови будет много, дитя Блэка... крови и боли...

Лили шла по коридору, всё ещё раздражённо перебирая в голове слова Трелони. «Любовь к убийце...» — эхом звучало в её памяти. Она усмехнулась про себя, но в этот момент кто-то резко вышел из-за поворота, и Лили врезалась прямо в крепкое плечо. И все бумаги которые были у неё в руках разлетелись в разные стороны.

— Чёрт... — прошипела она, отступая на шаг.

Перед ней стоял Теодор Нотт. Лицо его было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах плескалась какая-то странная, холодная злость. Он посмотрел на Лили как будто сквозь неё — мимолётно и отстранённо.

— Глаза открой, Блэк, — буркнул он глухо и уже хотел пройти мимо.

Лили нахмурилась. Взамхнув палачкой она собрала все бумаги которые лежали аккуратно и быстро.

— Прости, я не привыкла, что у некоторых тени такие тяжёлые, — язвительно бросила она ему вслед.

Тео замер на секунду, потом медленно повернулся. Взгляд его был ледяным, но в уголках губ дрогнула лёгкая ухмылка.

— А я думал, ты привыкла к теням, Лили. Ведь ты же всегда идёшь за ними, — с насмешкой бросил он и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал дальше по коридору.

Лили осталась стоять, чуть нахмурившись. В его голосе было что-то странное... как будто Тео знал больше, чем показывал.

— Псих... — тихо пробормотала она себе под нос и пошла в другую сторону, но осадок на душе остался.

Комната профессора Защиты от Тёмных Искусств встретила Лили полумраком и запахом пыли. Книжные полки, грубый дубовый стол, разбросанные пергаменты. Теодор сидел в кресле у камина, вытянув ноги, и лениво наблюдал, как она осматривает помещение.

— Сама пришла, детектив? Или боишься, что другие что-то не найдут? — бросил он с насмешкой, но голос его был глухой, раздражённый.

— Я никому не доверяю, — холодно отозвалась Лили, оглядывая стены. — Тем более тебе.

— Ах да, как же я мог забыть... — Теодор встал, шагнул ближе. — Великая Лили Блэк, мисс профессионализм, Миссис лучшая дектив. Наверняка ты уже вычислила убийцу по одному взгляду. Или тебе нужна подушка, чтобы понюхать след а Лили?

Лили не обернулась, продолжая молча осматривать его вещи.

— Что, язык проглотила? — хмыкнул Тео. — Или волнуешься, что увидишь что-то, о чём потом захочешь забыть?

Лили медленно повернулась, смерив его тяжёлым взглядом.

— Если ты пытаешься меня вывести — у тебя не получится, Нотт. Я здесь, чтобы найти убийцу. Если ты не при чём — тогда расслабься.

— О, я расслаблен, поверь. Просто забавно видеть, как ты роешься в чужих вещах, как цепная псица, — грубо усмехнулся Теодор.

Лили склонила голову, внимательно на него посмотрела.

— Боишься, что я что-то найду?

Он шагнул ближе, их разделяло едва полметра.

— Единственное, что ты найдёшь тут, Блэк, — это своё уязвлённое эго, когда поймёшь, что ошиблась дверью. Хотя... — он криво ухмыльнулся, — мне всегда нравилось, как ты злишься.

Лили фыркнула и отвернулась.

— Забавно. Я не знала, что твоя самооценка всё ещё держится на попытках меня задеть.

Теодор коротко рассмеялся, но смех его был сухим.

— О, поверь, Лили. Ты меня не задевала. Никогда.

Лили взглянула на него в последнее раз и прошептала:

— Странно тогда почему когда, я говорю про отца то ты смотришь на меня так будто хочешь меня убить, м? —прошипела Лили скристив руки на груди. Теодор хотел что то сказать но Лили уже отвернулась продолжая искать в его вещах.

—Ты ещё в трусы залезь — прошептал Теодор тихо с недовольством но Лили это услышала. Повернувшись к нему с лукавой улыбкой
—Если нужно буду залезу имею права Нотт

Теодор тихо усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то более острое, цепкое — как будто он наконец нашёл слабое место, куда можно больно уколоть.

—  Поищи ещё. Может, найдёшь не только убийцу, но и свою самооценку где-нибудь под плинтосом ты же у нас голодаешь верно?

Лили резко обернулась, её лицо напряглось, ведь её ударили по больному но она пыталась сохранить холодный вид.

— Тебе это зачем, Нотт? Я смотрю ты прямо ждал момента сказать мне это?

— Да нет, — пожал плечами он, подойдя ближе. — Просто забавно смотреть, как ты ходишь тут такая вся уверенная, а сама до сих пор считаешь себя... ну, как ты там себя называла? Толстой, да? — Теодор чуть наклонил голову, наблюдая за её реакцией. — Забавно, что даже детектив не может расследовать себя.

Лили сжала челюсть, молча сверляя его взглядом. Внутри всё горело, но она не хотела давать ему этого удовольствия.

— Знаешь, — процедила она, — мне плевать, что ты обо мне думаешь. Твои слова — как твои лекции, пустой шум. Как и в прочем ты и сам.

Тео ухмыльнулся ещё шире он знал что он её задел он этого и добивалься:

— Плевать? — он сделал шаг ближе, их разделяло несколько сантиметров. —  Челюсть у тебя дрожит, Блэк. Боишься, что сорвёшься? Кинешься на меня?

Лили не отступила, смотрела прямо в его глаза.

— Потому что ты — ублюдок, Нотт. И я тебя не боюсь. Я не боюсь ни своих комплексов, ни своих слабостей. А вот ты... ты их выслеживаешь как шакал.

Теодор на мгновение замер, его усмешка чуть дрогнула, но тут же вернулась.

— Шакал? Забавно, — он прищурился. — Может быть. Только запомни, Блэк, шакал всегда чувствует кровь. И у тебя её слишком много на запах.

Он повернулся и, не дожидаясь ответа, направился к креслу, опустился в него и накинул ногу на ногу, наблюдая за ней сквозь пламя камина.

— Продолжай, Лили, — лениво бросил он. — Ищи ещё. Может, найдёшь не только убийцу, но и свою самооценку где-нибудь под книжной полкой.

Лили вернулась к обыску но каждый его укол жёг, как заноза под кожей. Но она знала что она отомстит ещё ему и очень сильно.

Лили склонилась над столом Теодора, осторожно приподнимая один из свитков. Пыльный запах пергамента, скрип дерева под пальцами — всё это внезапно растворилось, сменившись другим ощущением. В памяти резко вспыхнуло.

Она — в спальне для девушек седьмого курса. Зеркало, ночная тишина, чужие дыхания за тонкими занавесками. Лили стоит босая, в одной рубашке, и смотрит на себя. Щупает бока. Рёбра проступают едва заметно, но в её голове звучит голос — холодный, злой, будто чужой:

«Мало. Всё ещё мало. Посмотри на себя — жирная, медленная, неуклюжая, страшная как ты вообще такой родилась? Уродка! Уродка! Уродка!».

В животе голодно бурлит, но она намеренно игнорирует это. Подходит к тумбочке, где под книгой — спрятанное от самой себя печенье. Она берёт его, смотрит, вдыхает запах... и с силой швыряет в мусорное ведро.

«Нельзя. Ты же хочешь быть сильной. А сильные не жрут, ты же хочешь быть красивой? Красивые не жрут!».

Перед глазами потемнело, она ухватилась за спинку кровати — снова головокружение, слабость, дрожь в пальцах. Сколько уже дней? Пять? Неделю? Она не помнила. Только счёт: «Ещё один день — и стану легче».
«Ещё один день — и стану красивее»
«Ещё один... ещё один... ещё один... ещё один.... »
— Лили... — всплывает голос Пэнси из прошлого. — Хватит уже. Ты себе кости прорежешь, дурочка.

Но она молчит. Она не могла остановиться. Внутри только злость и голос, что повторяет: «Ты — слабая. Ты — жирная».

— Блэк? — голос Теодора резко вернул её в реальность. — Ты тут заснула что ли?

Лили моргнула, выпрямляясь. Сердце всё ещё бешено колотилось. Она холодно взглянула на Тео.

— Просто думаю, — буркнула она, стряхивая невидимую пыль с пальцев. — Не твоё дело.

Но внутри всё ещё отдавалось эхом: «Слабая, Слабая, Слабая, и некому не нужная».

Теодор молча наблюдал, как Лили собирается уходить, торопливо убирая перчатки в карман мантии. Она уже повернулась к двери, когда он вдруг лениво проговорил:

— Знаешь... ты слишком поздно тут задержалась. Не хочешь, я провожу?

Лили фыркнула, даже не оборачиваясь:

— Мне не пять лет, Нотт. Обойдусь без твоих жалостливых жестов.

— Жалостливых? — он хмыкнул. — Я скорее думал, что если кто тебя и прирежет в коридоре, то мне хотя бы будет, на что посмотреть.

Лили резко обернулась, смерила его колким взглядом:

— Твои шуточки в могилу сведут быстрее убийцы, Нотт.

И она вышла, громко захлопнув за собой дверь.

Теодор остался сидеть, пару мгновений глядя в огонь. Но потом его взгляд помрачнел, и он, вздохнув, встал, ругая себя про себя.

---

Лили шла по коридору быстро, но внутри всё ещё ощущала странный осадок. Тьма, углы, шорохи — как будто замок с каждым шагом сжимался вокруг неё. Но она упрямо гнала прочь это чувство.

Она не знала, что на расстоянии нескольких шагов сзади, тихо, как тень, двигался Теодор. Не приближался, не звал, просто шел, удерживая дистанцию. В его руке палочка, в глазах — напряжение.

Он сам себе не мог объяснить, зачем. Может, потому что что-то в её взгляде всё-таки беспокоило. Может, потому что не всё в этом замке можно было увидеть вовремя.

Он довёл её до поворота к крылу где они временно поселились с Пэнси и только тогда остановился в тени. Лили обернулась — почувствовала что-то — но никого не увидела. Плечи её дрогнули, но она вздернула подбородок и ушла.

Теодор смотрел ей вслед в темноте.

— Сама ведь не дойдёшь когда-нибудь... — пробормотал он, разворачиваясь обратно.

Лили сидела за столом преподавателей, будто в стеклянной коробке — шумный зал, смех учеников, запах кофе, сдобы, жареного бекона… Всё раздражало.

Перед ней стояла тарелка с завтраком: омлет, грибы, запечённые томаты. Чашка чёрного кофе остыла, так и не дотронувшись до её губ.

Она просто смотрела в еду. И ничего. Ни желания, ни голода. Только одно — застрявшее в голове:

«Может, найдёшь не только убийцу, но и свою самооценку где-нибудь под плинтусом. Ты же у нас голодаешь, верно?»

Слова Теодора звучали мерзко правдиво. Он знал. Или догадывался. И теперь даже смотреть на еду стало противно — будто если она сейчас возьмёт вилку, он появится и ухмыльнётся: "Так и знал."
«Он прав, я жирная дура которые только и еда нужна»
Вспыхнула в голове у Лили

Рядом кто-то из профессоров что-то спрашивал, обсуждал, но Лили молчала. Она не слышала. Только туман в голове и тупое, неприятное ощущение в горле — как будто там застрял комок вины и стыда.

— Лили? — голос профессора Вектора выдернул её из мыслей. — Ты совсем ничего не ешь. Всё хорошо?

Лили подняла взгляд, натянуто улыбнулась.

— Всё в порядке. Просто нет аппетита.

— Ты весь вчерашний вечер не ела, а теперь и завтрак? — вмешалась Синестра с лёгкой тревогой. — Это не дело.

— Я занята. Правда, всё нормально, — жёстко отрезала Лили.

Слова прозвучали холодно, и никто больше не стал настаивать.

А Лили сжала вилку, но так и не сделала ни единого движения. Даже кофе пить не хотелось.

Через несколько минут она резко встала и покинула зал, оставив тарелку нетронутой.
За ней кто-то из преподавателей бросил взгляд, но промолчал.

А Лили в груди всё ещё ощущала — не голод, а пустоту.

Лили шла по коридору к библиотеке, но шаги за спиной выдали Теодора раньше, чем он заговорил.

— Тебе стоило хотя бы завтрак проглотить, — лениво бросил он, догоняя её. — Или это новый детективный метод? «Голодная ищейка нюхает лучше?»

Лили резко остановилась, не оборачиваясь:

— Иди к чёрту, Нотт.

— Оу, чувствительно, — хмыкнул он, становясь рядом. — Что, моё замечание про твою «голодовку» попало прямо в цель?

Она повернула голову, и её глаза были ледяными:

— Ты всегда радуешься, когда попадаешь в больное место, да?

— Я просто наблюдательный, Блэк. А ты — предсказуемая. — Тео ухмыльнулся. — Стоило только ткнуть — и сразу начинаешь дрожать. Словно опять в своей спальне у зеркала считаешь рёбра, м?

Губы Лили дрогнули, но она сжала челюсть.

Голос её был хриплым. — Не выйдет. Ты всегда хотел знать, каково это — добить кого-то словами? Поздравляю, ты почти справился.

Теодор прищурился:

— Почти?

Лили медленно покачала головой:

— Потому что я тебя ненавижу недостаточно, чтобы дать тебе эту радость потому что ты мразь.

Она отвернулась и зашагала дальше. Теодор стоял, провожая её взглядом — и в какой-то момент заметил, как она быстро смахнула рукой глаза. Слёзы.

Он замер. Вина впилась в живот неожиданно, будто кто-то ударил изнутри. Он хотел было крикнуть ей вслед, но язык не повернулся.

Проклятье. Он ведь этого и добивался...
Так почему сейчас внутри стало паршиво?

Тео молча провёл рукой по лицу и остался стоять в пустом коридоре, глядя в её спину.