«НАС ЗДЕСЬ НЕТ»

Хеджун подошёл ближе. Провёл пальцем по словам. Пыль прилипла к коже, но буквы не стерлись.

— «Зал, которого нет»... — медленно повторил он. — Это метафора или указание?

— Или и то, и другое, — сказала Даин. Её ладонь всё ещё горела призрачным следом от символа.
Сердце билось слишком громко, чтобы говорить. Всё вокруг было знакомо, но словно отравлено временем и смертью.
Воздух стоял тяжёлый, в нём чувствовалось что-то гнилое, сладкое и металлическое — запах крови и старой пыли.

Вдруг из динамика на потолке зашипело.

— Ла-ла-ла, кто остался... кто остался... кто теперь не спит? —
Детский голос.
Фальшивый, искажённый. Будто поют сразу три голоса — девочка, мальчик и кто-то взрослый, но низкий, как подвал.

— Чёрт, как жутко — испуганно сказала Ынджи.

Они выскочили из класса. Ранее дверь, которая была заперта — теперь каким-то образом стала открыта.

— Ого, дверь сама по себе открылась? — удивленно сказал Ённам.
— Или кто то специально открыл, чтобы мы вышли и пошли в актовый зал. Честно, выглядит как настоящий зов к смерти. — сказала Хёна.

Коридор был не тем, что они помнили. Потолки выше. Пол — влажный, как будто здесь недавно что-то ползло.
На стенах — следы от когтей.

— Посмотрите на стены, — Ённам провёл пальцем по стенке. — Хаха, выглядит как маникюр Хёны.
— Умолкни. Здесь следы от когтей. — ответила Хёна.
— Ну у тебя, знаешь ли, тоже не ногти а когти. — усмехнулся Ённам.
— А хочешь я этими «когтями», расцарапаю твоё прекрасное личико? — угражающим тоном и одновременно улыбаясь сказала Хёна.
— Понял, понял. — ответил Ённам.

Из одной приоткрытой двери струился тонкий ручеёк крови. Кто-то там пел, еле слышно:

— Спи, не зови, не уходи... мы играем... навсегда...

— Быстрее, — выдохнул Джихун, и они побежали.

Она появилась внезапно.

— Эй! Стойте! Подождите!

Они обернулись — чуть не закричали.

Фигура. Человеческая. Бежит.
Но не искажённая, не страшная. Обычная. Девочка. Школьная форма. Пыльная. Щека исцарапана, дыхание сбивчивое.

— Я... с вами можно? — задыхаясь, спросила она. — Я Чхве Джиён. 3-1 класс. Я не знаю, что происходит. Всё стало другим. Страшным.

Они не ответили сразу.

— Я слышала, как кто-то пел... а потом... что-то ползло по полу. И я увидела дверь, побежала — и оказалась тут. Я не... я не понимаю...

— Ты из нашей школы? — нахмурился Джихун.

— Да. Конечно. Я здесь учусь. Просто... я пошла в туалет после репетиции хора... и всё. Пустота. Крики. Двери ведут не туда.
Я видела зеркало, но в нём была... не я. Я не стала смотреть дальше.

Они переглянулись.

Даин посмотрела на неё внимательно. Джиён выглядела... настоящей. Испуганной. Живой.

— Идём с нами. Но не отходи.

Семеро. Теперь их стало семеро.
Школа становилась всё менее реальной. Свет ламп дёргался, будто мигает в ритме чужого дыхания.
Одна из дверей, мимо которой они прошли, вдруг сама приоткрылась. Внутри — висящее вверх ногами тело в школьной форме. Оно раскачивалось, беззвучно шевеля губами.
На доске в классе был написан мелом список имён. Их имён. С зачёркнутыми глазами.

Даин отдёрнула взгляд и пошла дальше. Они остановились перед дверью, которой не было. Двойная металлическая, заржавевшая, покрытая сколами краски.

Над ней табличка:

«Актовый зал»

— Нет у нас такого актового зала, — прошептал Ённам.

— Теперь есть, — отозвался Хеджун.

Они открыли дверь. Запах смерти ударил сразу. Зал был тёмный. Ткань кулис — порвана, как когтями. Стулья — сломаны, вывернуты, покрыты грязью.
На сцене — огромная груда чего-то чёрного, накрытая материей. Из-под неё стекала кровь, капая на пол.
В воздухе — песня.

— Спи... спи... не зови... не выходи... —
Голос детский, но чужой.
Будто поёт то, что когда-то пел ребёнок, но теперь — существо, забывшее, кем было.

— Чёрт возьми, опять эти жуткие песни. — недовольно сказала Хёна.
— Э-эй, кто бы это ни был, здесь не шоу золотой голос Кореи. — сказал Ённам.

Даин подошла к сцене.

— Под этим что-то есть, — прошептала Джиён. Её лицо было бледным. Она держалась рядом с Даин, но глаза её вдруг дрогнули, будто она уже знала, что будет.

Ткань шевельнулась. Как будто то, что под ней, дышало.

— Не трогай! — резко сказал Хеджун.

Слишком поздно.
Ткань сама сползла.

Под ней — макет класса 3-4, выложенный из мяса и костей.
Парты — из костей.
Фигурки учеников — шитые из чёрной ткани, но из глаз сочится кровь.
В центре — круг.
Шесть фигур стоят в нём, с раскинутыми руками. Каждая — проткнута иглой. Из каждой — ведёт нить вверх.

К потолку.

Они подняли головы.
На потолке — висят тела. Школьные. Но лица — у них. Их лица.
Даин. Хеджун. Ынджи. Джихун. Хёна. Ённам.

— Это мы... — прошептала Ынджи.

— Это то, чем мы станем, если не выберемся, — тихо сказала Даин.

Сцена застонала. Из-под неё поползли чёрные руки. Без тел. Они тянулись к ним, оставляя следы слизи и крови.

— Сюда! — Хеджун показал на люк в полу сцены.

Они прыгнули вниз. Один за другим.
Даин последняя. Джиён схватила её за руку. На мгновение. Рука холодная.

— Не отпускай, — прошептала она.

Даин не отпустила.

Позади, на сцене, детский голос пел, и каждый куплет становился всё громче:

— Кто нас звал, тот стал как мы,
Сломан, стёрт и позабыт...
Семь шагов — и вас здесь нет.
Только зал. И больше — нет.