X Глава. Цена
— Это я, Хёна! А это Ынджи, Джихун, Даин, Хеджун, Джиён... ну же! Ты что, шутишь? Ритуал не помнишь? Ты же умер.
Ённам побледнел. Потом перевёл взгляд с одного на другого.
— Ага... ясно. Это какой-то странный розыгрыш? Или социальный эксперимент? — Он прищурился. — Где призрачные камеры? Где продюсеры? Я здесь давно.
— Ённам... — начал Джихун.
— НЕ ПОДХОДИТЕ КО МНЕ, ПСИХИ! — выкрикнул Ённам и рванул прочь с поразительной скоростью.
— А?! — вырвалось у Ынджи. — Он что, только что...
— ...назвал нас психами, — мрачно закончила Даин.
— Ну... технически он не так уж и ошибся, — вставил Хеджун, — после всего, что мы пережили...
— ЗАТКНИСЬ И БЕГИ! — взвизгнула Хёна, и вся группа сорвалась с места.
— Мы что, реально за ним побежим? — в недоумении сказала Джиён.
— Ённам! Стой! — кричала Хёна.
— Мм, походу побежим — сказала Джиён.
— Отвалите! У меня черный пояс по тхэквондо! — донеслось из-за поворота.
— Он... он реально думает, что мы сталкеры?! — задыхалась Ынджи.
— Надо было подойти с другой стороны! — прокричал Хеджун. — Или хотя бы не кричать: "Мы знаем, что ты умер!"
— Хёна, скажи что-нибудь романтичное, может, вспомнит! — крикнула Даин.
— Ённам! Твоя тупая гитара была фальшивая, но ты мне нравился даже таким идиотом! — заорала Хёна.
— О, боже, — простонал Хеджун. — Это не романтика. Это угроза.
Он забежал в спортзал и резко остановился. Развернулся — и замер. Они стояли перед ним. Все.
— Вы кто такие вообще?! — прорычал Ённам. — Почему у меня такое ощущение, что я в дурацком фильме про временные петли?!
— Потому что ты в нём и был, — ответила Даин.
Он замер. Внутри него что-то щёлкнуло. Простая фраза. Но от неё повеяло холодом.
— В каком... фильме?
И тут всё рухнуло.
Флешбек.
Кровь на полу. Символ, выжженный свечами.
Гитара, брошенная в сторону.
Руки, сжимающие плечо Хёны.
Слова, сорвавшиеся с губ:
— Ённам, нет! Я... я не хочу, чтобы ты...
— Эй, я всё равно не умел прощаться, — он подмигнул. — Считайте, что это мой лучший выход со сцены.
И тогда — свет. Яркий, ослепляющий. Ённам начал рассыпаться в воздухе, как пепел под солнцем.
— Любите жизнь, идиоты, — сказал он. — Ради меня.
Он исчез.
Настоящее время.
Ённам пошатнулся. Лицо побледнело.
— Я... Я помню... — прошептал ённам. — Всё...
Он опустился на колени, сжав голову руками. И тогда Хёна подошла.
— Эй... я здесь, — мягко сказала она. — Всё уже позади.
Он медленно поднял взгляд. И увидел её.
— Хёна...
Она не выдержала и кинулась к нему, обняв крепко.
— Не смей больше исчезать, понял? Даже если снова станешь идиотом.
— Обещаю, — прошептал Ённам. — Хотя идиотом, может, всё-таки останусь. Но твоим.
Через несколько дней всё пришло в норму.
Или почти.
Школа вернулась к обычной жизни. Никаких следов искажений, символов, крови. Никто ничего не помнил. Только они семеро.
Джиун незаметно держал Ынджи за руку. Она даже не пряталась, впервые не стесняясь своего счастья.
— Представляешь, — сказала она однажды, — если бы не всё это, ты бы так и остался тем вредным дураком, который спорит со мной по каждому поводу.
— А ты — занудой, которая считает, что знает всё, — усмехнулся он. — Но, видимо, мы оба ошибались.
Даин молча смотрела на окно. А рядом сидел Хеджун.
— О чём думаешь? — спросил он.
— О том, что даже в аду можно найти любовь. Или друзей. Или... себя.
Он обнял её. Тихо, крепко. Без слов.
...А вечером на крыше они снова были всемером.
Закатное небо окрасилось в выцветшие золотисто-серые тона, и всё вокруг будто застыло в тишине. Шум города был далёким, отдалённым, как звук из другого мира. Здесь, на крыше школы, казалось, время остановилось.
Даин сидела, поджав колени, смотрела вперёд, не мигая. Рядом — Хеджун, его рука осторожно лежала на её ладони. Джихун и Ынджи прислонились к стене, молча наблюдая за ускользающим солнцем. Хёна держала Ённама за плечо, что-то тихо нашёптывая — он не возражал. Просто смотрел в небо, нахмурившись, будто искал там что-то важное, что давно ускользнуло. Джиён просто сидела в сторонке, о чём-то думая.
— Всё закончилось, да? — спросил он после долгой паузы.
— Да, — сказала Даин, не отводя взгляда.
— Я думал... — Джихун потёр лицо. — Думал, что всё это ради спасения. Ради выхода.
Ынджи качнула головой. Ветер коснулся её щёк, как чьи-то холодные пальцы.
— Мы успешно завершили ритуал, но цена была нашей жизнью.
Молчание.
— Тогда... — пробормотал Ённам, — что мы?
Хёна медленно выдохнула.
— Мы умерли, Ённам.
Он обернулся, как будто ждал, что она пошутит. Но в её глазах — только усталость.
— Мы умерли тогда, после ритуала. Мы сгорели в той темноте. Все семеро.
Даин зажмурилась. Перед глазами всплыл образ — вспышка, крик, густая темнота и чувство, будто сердце остановилось.
Флешбек.
Тепло в груди. Чужие ладони — стиснутые, крепкие.
Голос Хеджуна: «Только держись. Мы вместе».
Тишина.
Пустота.
Падение.
И ничего.
Никакого будущего.
— Мы привязаны к этой школе, — сказала Ынджи. — Как печать. Как клеймо.
— Мы не живые, — добавил Джихун. — Но и не ушли.
Хеджун крепче сжал пальцы Даин.
— Потому что обещали быть вместе. До конца.
Она посмотрела на него.
— И даже после.
Ночь сгустилась над крышей, обернув их тонкой вуалью. Школа внизу спала, свет в кабинетах давно погас. Где-то звякнула труба, хлопнула одинокая дверь.
А они сидели — тихие, прозрачные, почти растворённые. Их волосы не шевелил ветер. Их дыхание больше не тревожило воздух.
Тени от тел не падали на бетон, и ни один звук не рождался в их присутствии. Они были, но будто сквозь — пустота между плитами, трещины времени.
— Странно, — тихо сказал Ённам, глядя на свои руки. — Я вроде здесь... а вроде и нет.
Он хмыкнул, будто сам над собой.
Хёна посмотрела на него боковым взглядом, попыталась улыбнуться, но вышло горько.
— Зато наконец никто не заставляет нас сдавать экзамены.
— Или вставать по утрам, — добавил Джихун с лёгкой усмешкой, и Ынджи шлёпнула его по плечу.
— Ённам, идиот, почему ты бежал даже если знал что ты призрак? — сказал Хеджун, легонько ударив Ённама по затыльнику.
— Ну я думал, что вы злые сумашедшие духи... — ответил Ённам.
— Что призрак, что живой, ты всё равно идиот. — сказала Хёна.
Даин закрыла глаза, прислонившись к Хеджуну. Её голос был тише ветра.
— И мы всё ещё вместе.
Хеджун кивнул.
— Всё ещё.
Они замолчали, вглядываясь в ночную тьму над городом, который жил своей жизнью вдалеке, забыв о тех, кто исчез.
Внезапно Ённам резко вздохнул, как будто что-то понял, и со странной улыбкой произнёс:
— А ведь... нас здесь нет.
Они переглянулись.
И никто не стал спорить.
Потому что это было правдой.
Нас здесь нет.
КОНЕЦ