Глава 1
Сегодняшний зной был необычен,он так же обжигал кожу, принуждал всё живое скрываться в местах, куда не доходят бесконечные, все покрывающие лучи солнца. Множество тяжёлых вздохов разной тональности складывались в однообразную мелодию усталости, бедную на разнообразие. Мужчины медленно шагали в одну сторону. Они были хорошо сложены физически, некоторые были обезображены,на некоторых виднелись глубокие шрамы, другие имели более свежие ранения,но не отставали от остальных и показывали своей мимикой абсолютную серьёзность. Вся группа, каждый её член,были вооружены разными орудиями: каменными топорами и копьями,некоторые,особо крупные индивиды, несли, положив на плечо, деревянные палицы. Все они сохраняли темп ходьбы, но каждый по-разному справлялся с этим. Мужи в первых рядах устремляли свой взгляд прямо перед собой, время от времени вытирая пот с головы, текущий ручьём по их телам. Позади них шли молодые юноши, направлявшие взгляд под ноги. Те кто успел, прятались от неумолимого солнца в тенях, отбрасываемых первым рядом. Группа была немногочисленна и содержала всего две дюжины голов. Одеты они были по-разному. Молодые время от времени подвязывали свои туники, сшитые вместе из мелких шкурок, попадающейся под ноги растительностью. «Старики» же, носили на своих могучих телах туники из цельных шкур, одновременно показывая, как свой высокий статус, так и свою огромную силу, с помощью которой они добыли материалы для такого дорогого элемента одежды, либо большую материальную состоятельность.
Впереди всех шёл высокий, широкоплечий, рыжеволосый мужчина, опираясь на своё копьё, подобно трости. На поясе его туники, сшитой из тигра, был привязан небольшой кожаный мешок, слегка болтающийся, изредка, с громким звуком,ударяющийся об бедро исполина. Несмотря на все тяготы, люди шли ровными рядами, стараясь в основном идти в ногу. Авангард группы шёл быстро, время от времени останавливаясь, оборачивался назад и пристальный взглядом проходил вдоль измученных фаланг, во время чего, юноши пытались встать ровно и шагать уверенно, поднимая взгляд перед собой на этот десяток секунд, попадая в ловушку колоссального светила, подвергая ранее закрытые глаза внезапному, будто пожирающему их глаза, солнечному свету. Замечая это, Рыжий незаметно улыбался, слегка приподнимая уголки рта,через мгновение, сразу же приподнимая губы.
Человеческая масса шла вперёд, опаляя кипящей землёй свои ступни. В одно мгновение солнце стало ослабевать. Мужчины молча провожали золотой диск, пока он не ушёл за горизонт. Позади них же раздавались радостные возгласы, сливающиеся в единый оголтелый поток, подобно ветру, разбивавшемуся о спины.
Темнело. Земля промерзала, заставляя стопы группы начинать скучать по пеклу. Юноши стали заметно трястись, скрестив руки на груди,перед этим закрепив орудия на поясе. Засушливая степь плавно переходила в цветущие поля, встречая людей зелёными коврами и низкими кустарниками, которые сразу расходились по рукам молодёжи. Чем глубже люди заходили в благоухающие земли, тем более она одаривала их, встречая пришельцев всё более пышной растительностью, редко открывая их удивлённому взору небольшие фруктовые деревья, которым сразу же приходилось прощаться со своими плодами, которые оставались в руках пары десятков изголодавшихся молодых людей, толкающих друг друга, иногда с поражающей настойчивость, время от времени отрывая ветви деревьев вместе с фруктами.
Изрядно набив свои одежды дарами природы, парни торопились догнать старших, всё сильнее отходящих от трапезничающих. Эти попытки сразу же увенчивались неудачей. Бежав на пределе возможностей, они падали, сильно ударяясь о землю, роняя все свои съестные трофеи, которые сразу растаскивались теми, кто пока не упал, но сразу настигались и поваливались на землю от увесистого подзатыльника, сразу же успевая пожалеть о своём поступке и теряя уже свои припасы. Но некоторые став одарёнными физическим замечанием, с удивительной прыткостью вставали на ноги и с налитыми кровью глазами накидывались на тех, кто отказался смириться остаться ни с чем. По мере течения времени редкие стычки переросли в ожесточённый драки, а юношеский дух только предавал этому событию ещё большей неистовости. Вечерняя тьма всё более сгущалась и укрывала собой всё больше пространства из-за чего никто больше не мог различать участника драки от избежавшего попадания в положения взаимного нанесения друг другу увечий, из-за чего не по своей воле в мордобой присоединились практически все, кто в принципе был в группе отставших. Лишь некоторые особо ловкие смогли не попасть под горячую руку толпы и двинулись вперёд, ориентируясь по придавленной траве, вслед за лидерами. Тем временем, драка только набирала обороты. Озлобленные крики сменились душераздирающими воплями боли и животной ярости, которые были столь громкими, что шедшие время от времени оборачивались, боясь всем сердцем, что бузилы пришли и по их душу, но с сильнейшим облегчением выдыхали, видя позади лишь ряды маленьких деревьев, скрывающих ужасающую картину.
Новая группа из шести человек старалась идти медленно, сливаясь с окружающим шумом, будто отступающим от внезапно порождённого поля брани и юношеского безрассудства. Казалось, протяни руку назад, и сам воздух, пропитанный гневом, оторвёт тебе руку, лишь оставив с гримасой боли созерцать последствия, теперь уже, вечно проклинаемой любопытности.
На удивление, с всё большим отдалением, поток воплей всё сильнее ослаблял свою оцепеняющую клешню на шее путников, чувствуясь уже, как предостерегающая рука, осторожно держащая за плечи.
Утонувшие в ненависти остались в нескольких сотнях шагов, будучи окруженными низкорослыми деревьями, что не могли сравниться вековыми гигантам, что завораживали продолжающих идти. На этот раз природа позаботилась о поддержании, обычно, столь хрупкого мира у отроков, поэтому на этот раз ещё более крупные и сочные плоды оставались лишь в памяти юношей, которые не скрывая облизывались, часто задерживаясь на несколько секунд, устремив взгляд вверх, прямо на высоко весящие, будто дразнящие, фрукты, которые так и говорили:«давай, дурак, поднимайся на самый вверх». Но, чем сильнее глаза тянулись к недоступному, тем сильнее болел живот.
Солнце всё ещё не собиралось показывать слой лучезарный лик, и оставалось надеяться лишь на холодную улыбку луны. Спокойствие и чувство безопасности быстро сменилось на страх. Что для взрослого мужчины было высоким деревом, то для измождённых, но не лишенных воображения, вчерашних детей, мозг издевательски вырисовывал чудовищ самых неведомых форм, распустивших свои загребающие руки. Пусть парни и были закаленными жизнью, и страх неведомых созданий лишь заставил их рано загрубевшие руки трястись, но по-настоящему хватал за сердце их весьма рациональный страх, что спасал человечество многие сотни лет, заставляя их сидеть в рукотворных жилищах-страх братьев наших меньших, диких и голодных.
Группа остановилась. Самый старший, пусть и всего на два дня, жестом приказал встать кругом, чтобы каждый устремил взгляд в разную сторону, что, собственно, и было выполнено. Орудия смерти вновь были обнажены, и попав в руки, будто успокоили своих владельцев, которые стали аккуратными шагами углубляться в лес. Новому вожаку хватило духа встать впереди, хотя добрая часть его храбрости исходила из увесистой палицы на плече.
Лес не заканчивался, доказывая своё название, а мелкая живность резко начала бурную жизнедеятельность, активно шурша растительностью, доводя до предела людей. Парни шли, чудом не срываясь на отчаянный бег, миновав кучу деревьев, обходя кусты, некоторое время держа взгляд на особо крупных из них. Скорость всё увеличивалась, уже напоминая полу-бег, всё ускоряясь и ускоряясь, ещё немного и побежав бы, подобно животным, встав на четвереньки. Но они сразу замерли, как только до их, покрытых вздутыми сосудами, ушей стали раздаваться множественные удары о землю, и они приближались с безумной скоростью, пока из тьмы, вместе с душераздирающим криком, выпрыгнула полосатая лошадь и помчалась прямо на группу, оцепеневшую от страха, как вдруг из стороны выпрыгнул рыжеволосый и обхватив за шею зверя, опрокинул его на землю. Лошадь издала ещё более безумный крик, и попытавший встать, получила мощный пинок в челюсть и пришла в ещё большую ярость, но рыжий успел за неё перепрыгнуть, одним шагом рванув к парням, за долю секунды вырвав из рук палицу побледневшего юноши, и сразу же повернувшись, рыжий увидел вновь мчащуюся кобылу и без раздумий врезал дубиной по голове зверю. Раздался оглушающий хруст и частично влетевшее в исполина животное стало оседать и окончательно повалилось на землю. Из её черепной коробки стала валить густая,кровавая гуща. Временный лидер группы повалился, но неосознанно опёрся об стоящих сзади соратников. Рыжий же выражал полное спокойствие, тяжёло дыша с удивительной концентрацией, в это время обратив взгляд на обломившуюся пополам палицу. Он повернулся и положив в открытые ладони владельца то, что осталось от его грозного орудия, неосознанно дав полюбоваться на себя остальным. Все были удивлены тому, что он был цел, лишь некоторые кровоподтёки попадались на глаза и тигровая туника была изрядно запачкана грязью и кровью, что можно было сказать о всём человеке в принципе. Но он будто излучал ауру, что отгоняла всё плохое от людей, даровала чувство безопасности.
Один из группы, насытившийся храбростью, за столь долгое время открыл уста:
-Ганту-обратился он-что это?
Ганту повернулся и опустил взгляд на дохлую животину:
-Обед.
Послышался дрожащий смех. Обстановка начала постепенно разряжаться и отряд синхронно двинулся вперёд. Колоссальный лес понемногу отступал, разводя свои руки в стороны, давая раннему, утреннему свету проходить сквозь зазоры между кронами деревьев. Юноши кривили лица от внезапной встречи с первыми лучами солнца и вновь старались встать за могучую спину впереди идущего. Обитель древесных гигантов с лёгкостью давала выйти из себя, открывая взору после себя широкую реку, занимающую весь горизонт. Мгновение, и люди уже стояли вплотную к живительной воде, бурно протекавшей, напоминая собой стадо, что мчится в едином, сносящим всё на своём пути, потоке. Казалось, опусти руку в блестящую голубизну и эти двое никогда не расстанутся, оставив недоумевающего и вопящего от боли тебя вдалеке. Все осознавали мощь реки, её беспощадность и вечность, в совокупности дающие силу, что утащит их трепещащие души на дно. Страшнее любых зверей оказалась природа, в принципе, как всегда. Но всё же, как не была бы сильна бурлящая вода, она не являлась пламенем и потому, благосклонно позволяла дрожащим рукам зачерпнуть немного живительной жидкости из своей безграничной сущности. К сожалению, сразу утолить жажду молодой крови не удалось. Их остановил Ганту:
-Не пейте всё сразу, вы сильно истощены. Я уже видел последствия в схожих случаях, и те люди довольно плохо кончили, уж мне то можно поверить-он слегка улыбнулся.
Даже при всём своём измученном состоянии, юноши прислушались к своёму вожаку. Кроме одного. Только сейчас все заметили его невероятно болезненное состояние. Его глаза были широко открыты и устремлены в воду. Своими бледными руками, с сильно выступающими венами, он черпал воду и сразу забрасывал в свой широко открытый рот, пока просто не упал лицом в воду, начав пить её напрямую, постепенно всё сильнее погружая голову в поток, и уже его руки скрылись в воде.
Все неотрывно наблюдали за беднягой, забыв о своих естественных потребностях. Они не намного лучше выглядели, чем водохлёб, но болезненность в них не замечалась. Ганту же, не притрагивался к воде и выглядел очень свежо И с полным спокойствием, он вдохнул воздух в свою могучую грудь и выдохнул, направив поток воздуха вверх, что всколыхнуло его волосы и сразу подошёл сзади к парню, наполовину ушедшему в объятья тёмных вод. Наклонившись, исполин, удивительно ловко вытащил топор из-за пояса паренька и не секунду не думав, мощным пинком в бедро, Ганту отправил юношу прямиком в эпицентр реки, её середину. Парень был на виду ещё пару секунд, после чего скрылся во тьме.
Все молодые резко отскочили от ранее излучающего благополучие здоровяка и обнажили свои орудия. Это ничуть не удивило Ганту. Он лишь повернулся, заправляя топор покойника под свою тунику, держа взгляд на скучковавшейся человеческой массе, больше напоминающей забившегося в угол, ощетиневшегося зверя, невероятно опасного в своём отчаянном неистовстве. Но Ганту не показывал не капли напряжённости, хоть и не спешил осуществить какое либо резкое движение. Спустя минуту он, осознав, что ситуация не собирается терять напряжённости, заговорил:
-Давайте обойдёмся без излишнего кровопролития. Буду честен, у вас нет не единого шанса против меня: вы истощены, не имеете и половины моего мастерства боя, а разница в физической силой столь сильно бросается вам в глаза, что вы дрожите так сильно, что даже с расстояние между нами я это вижу. Если я вам не нравлюсь и более не внушаю доверия и не устраиваю вас в качестве лидера, то давайте здесь будем расходиться и стараться делать это аккуратно и без резких движений. Если что, мне хватит минуты, чтобы вскрыть ваши животы и посмотреть, что вы сегодня ели-договаривая последнюю фразу, он вытащил из туники большой бронзовый нож, отражающий солнечный свет-и это не пустые слова.
Без слов толпа вернула своё оружие на пояса и медленно двинулась обратно в лес, кроме одного. Временный вожак оставался на месте, а остальные были заметно удивлены, но слишком сильно боялись вернуться, что-то сказать или хотя бы перестать идти.
Спустя время, остались лишь двое возле реки, Ганту усмехнулся:
-И что же ты не последовал за своими?-спросил он
-Я думаю, что вы правильно поступили с Вестмаготом-удивительно уверенно и чётко ответил парень
-Спасибо за поддержку, мой юный друг, но обойдусь без лишних слов. Ты пойдёшь со мной?
-Да-коротко ответил парубок
-Тогда-Ганту взглянул на секунду в сторону реки, перевёл взгляд на лес и снова устремил взор на парня-доставай топор.
Спустя время двое стояли напротив высокого, но достаточно толстого дерева, держа в руках орудия.
-Так вот-начал Ганту-идею ты понял.
-Она довольна проста, но думаю, что у нас всё получится. Срубим дерево, откатим к реке и перевалив через неё, сделав, тем самым, мост.
-Всё именно так, Йермонгер.
После этого они встали с разных сторон дерева и приступили к рубке. Йермонгер быстро наносил удары по дерево, Ганту же, раз в несколько секунд делал сильных замах и ударив в дерево, оставлял огромный заруб, который с каждым ударом всё расширялся, пока не дошёл до центра древа, к которому с другой стороны уже добрался Йермонгер, которого за секунду до падения дерева, успел притащить за плечо к себе Ганту. С сильным грохотом растение столкнулось с землёй и потеряло множество ветвей, чтобы было в пользу для рубак.
После небольшого перерыва эти двоя приступили к второму шагу и принялись катить ствол дерева, перед этим полностью обрубив ветви ныне покойного существа. Задача выдалась совсем не лёгкой. Даже Ганту сильно пыхтел и каждую минуту останавливался на передышку и на пол пути окончательно затормозил
-Знаешь о чём я думаю?-удивительно весело спросил Ганту
-О том, что мы полные идиоты?
-Нет, о том, что я полный идиот. Как бы мы потом эту громодину перевалили бы через реку? Никак, это невыполнимо.
Йермонгер некоторое время думал, смотря по сторонам.
-А как ты сам дошёл до поселения крокодильников? Просто, ты должен был, как-то перечесь это огромную реку.
-Да, здесь был мост, добротный такой, широкий, как я, но как только крокодильники узнали о том, что за их головы уплачено мне, то сразу стерли с лица земли столь красивое строение, правда, в тот момент я уже его перебегал и успел сделать две засечки на копье.
-О, точно, засечки, Ганту ты дал мне идею!
Йермонгер подскочил и провёл взгляд вдоль бревна
-Мы просто срежем верхнюю часть и получится длинная доска и её мы уже сможем перекинуть на другую сторону
Ганту хлопнул Йермонгера по плечу, из-за чего тот чудом не упал.
-Йермонгер, молодчина!
Сразу же после хорошей идеи, настал момент её реалиазации, и через короткий промежуток времени длинная доска уже тащилась к реке на плечах большого человека. Поставив её на самый край, двое мужчин с огромным трудом приподняли её в вертикальное положение и с надеждой отпустили. К счастью, доска упала вторым концом на противоположный берег и не разлетелась в щепки. Не теряя времени, Ганту и Йермонгер перебежали на другую сторону, буд-то опасаясь,что Вестмагот востанет из пучины и нахрапом заберёт их к себе, своими загребущеми руками, больше не желавшеми воды.
-Ты большой молодец, Йермонгер, береги себя и свою стальную голову
Йермонгер немного смутился
-Обычно, говорят золотая голова, золотые руки...
-Золото отвратительный метал, его очень трудно расплавить, хотя он сам очень мягкий, и один раз золотой нож в моих руках чуть не отправил меня в могилу раньше времени, погнувшись. Так что, ради блеска я не собираюсь платить больше.
-Но всё же, золото крайне притягательно
-А я и не говорил, что оно мне не нравится-Ганту приподнял из под туники кулон, что весёл у него на шее, и только теперь стала видна крупная золотая монета, являющаяся главным элементом этого украшения-не одними же шрамами украшаться.
Заболтавшись, пара не заметила, что ранее оступившее, вернулись и стояли возле доски на другом берегу. Они более не выглядели готовыми к радикальным действиям, а больше напоминали котят.
-Ерасоц, Энтарос, Халиг, Виспен, Фраглис, Мунгесод, Йотльпаскир, Жольгапос, а ну идите сюда, всё впорядке!-Дружелюбно и громко закричал Йермонгер.
Группа резко встрепенулась и сразу двинулась по доске, ничуть не сомневаясь в её прочности, ведь если такой коллос не проломил её своей тушей, то исхудавшим парнишкам было нечего бояться.
Но на пол пути Йермонгер выхватил топор и с удивительной точностью и силой, разрубил доску в точке, находившейся в паре метров от берега, перед этим резко вскачив на саму доску, и та раскололась. Так же ловко Йермонгер перепрыгнул обратно на сушу, что, теперь уже, бывшие товарищи, осуществить не могли и рухнули в воду, вслед за Вестмаготом. Скорее всего, они умели плавать, но течение неумолимо превосходило силы всех их вместе взятых. Они ушли на дно, скрывшись в течении.
-Ганту, а тебе монетка просто для красоты?
-Нет, не только. Если после смерти и будет кто-то кто меня встретит, то эта штучка мне поможет договориться.
-Не думаю, что существо по ту сторону жизни, даст тебе откупиться одной монеткой, пусть и золотой
-А я не говорил, что она у меня одна.