Эпилог
Они стали городской легендой. Историей, которую пересказывают шепотом в подворотнях, рисуют граффити на стенах психиатрических клиник, зашифровывают в анонимных поэмах на форумах для потерянных.
Пара влюблённых призраков - он с синим пламенем вместо сердца, она с ножом из звёздной пыли.
Иногда их видят в метро: девушка в прозрачной школьной форме прижимается к обугленному скелету, её пальцы проникают в его рёбра, как в струны арфы. Когда поезд въезжает в тоннель, их отражение на миг появляется в окнах - целующиеся, сросшиеся шрамами.
Но настоящие они живут в ином измерении.
Там, где время - это кольцо из пепла, они играют в свои игры. Даби разводит костры из её волос, а Акико вырезает на его костях новые узоры. Когда ей надоедает, она тушит его пламя губами, вдыхая дым. Он, в ответ, обвивает её шею цепями из расплавленного металла - не чтобы задушить, а чтобы украсить.
Иногда они вспоминают, что когда-то были людьми. Тогда Акико берёт его череп в руки, которые теперь вечно холодные, вечно дрожащие, и шепчет:
- Мы спасены?
Он отвечает языком пламени, лижущим её ладонь:
- Мы свободны.
Но это тоже ложь.
Потому что свобода - для тех, кто может уйти. А они навсегда связаны цепью из собственных шрамов, двойной спиралью боли и желания. Их любовь - чёрная дыра, которая поглотила даже смерть.
В ночи, когда город засыпает, они возвращаются на ту самую крышу. Небо здесь - зеркало, разбитое их падением. Акико делает шаг в пропасть, Даби ловит её за талию. Они падают, смеясь, и в момент перед ударом целуются так, что искры от его пламени зажигают новые звёзды.
Утром дворники сметают пепел с асфальта. Чёрный, с синим отливом.
Который, как сама вечность, появляется каждый вечер.