Numb

Грунтовки уходили вдоль бесконечных полей, которые были набиты коровами в инее. Сквозь облака пробивается уже негреющее солнце, а лучи его падают на ратушу. Городок, далекий от столицы штата Канзас, был украшен к Рождеству.

Питер не очень любил это время, ведь именно тогда дети чаще всего выходили на улицу, чтобы погулять, и его тетя и дядя тоже выгоняли его. Он не знал, о чем говорить с ними, как вести себя, но не хотел расстраивать единственных родственников, потому, когда Бен спрашивал, что это за новые марки у него в руках, он отвечал: «Их подарили мне дети, живущие в доме напротив.»

Тогда Паркер не осознавал, что в городе все друг-друга знают, и то, что все из его семьи понимали, что он покупает и коллекционирует марки «Утиная охота» самостоятельно.

Вообще, в городе, в котором жил Питер, из интересного больше ничего и не было.

Это был город стариков и приезжавших на зимние каникулы внучат, потому даже имея общество ровесников Паркер чувствовал себя неуютно, ведь то было совершенно непривычным.

Пожилые люди устраивали посиделки с чаем в почтовых отделениях, а по вечерам в них даже становилось тесно. Там еще молодой юноша и научился уважение к старшим, проникся их тратами на коврики и кофе, карточными играми, историями из молодости. Несмотря на это, он помнил лишь пару воспоминаний о главном старике в его жизни — Бене Паркере. И он был рад тому, что помнил, хотя бы, нечто хорошее.

Рождество все приближалось. Как то раз, на закате, Паркер и Бен сидели на одной из единственных в городе лавочек. Они ели крекеры, глядели на единичные деревца и горы вдали, которые были покрыты синевой. Зажиточный мужчина, вытирая руки о свои клетчатые брюки, глубоко вздохнул.

— Обещай мне, что ты когда-нибудь уедешь отсюда, — его голос был хриплым, старческим, совершенно лишенным всякой былой энергии, красоты и жизни.

Питер осознавал, что дядя Бен скоро умрет. К тому моменту он еле двигался и постоянно кашлял. Никто не знал, чем он болеет, но, вероятнее всего, это было что-то, связанное с его преклонным возрастом.

— Отвезу тетю Мей и тебя в Лос-Анджелес, — пар вышел изо рта мальчика.

— Уж пообещай! — сказал он совсем тихо.

Время близилось к ночи. Похолодало. Бен отдал Питеру свою кофту, но мальчик отказался, повторяя, что ему нужнее.

— Ты вырастешь хорошим человеком! Хотя, скорее, альтруистичным. Запомни, это не одно и то же! — Он стал тяжело кашлять, —только, Питер, пытайся врать другим поменьше, или, хотя бы, самому себе.

Паркер обернулся на дядю совершенно удивленно.

— Для начала, перестань коллекционировать марки, чтобы полностью отвлечься от своей лжи.

— А что же мне тогда коллекционировать?

— Подставки для пива. Хочешь, начни с этой.

И мужчина дал ему деревянную подставку с надписью «cool beer». Питер послушно взял вещицу и продолжил глядеть на небо, наполненное дымом. Жители подожгли камины.

А вскоре, кажется, спустя полгода, Бенджамина не стало. Точнее, он пропал, скорее всего, самостоятельно ушел подальше и там каким-то образом покончил с жизнью.

Его так и не нашли, ведь мало кто был в это вовлечен. Мол, говорили они, пожилой человек был, не хотел, чтобы по маленькому городишке ходили слухи о том, что он собирался сделать. Он не хотел ждать конца, он желал покончить с этим как можно скорее, но был слишком труслив для того, чтобы не уходить из дома. И поэтому он оставил свою жену и семилетнего племянника совершенно одних. Началось лето, и стало знойно. Долгое время подставка не пополнялась другими.