Numb

Двое мужчин сидели в знакомой комнате допроса, внимательно рассматривая нового гостя, который был чересчур самоуверен. Один оглянулся на второго — постарше, и тот начал:

— И какую интересную информацию ты можешь нам дать?

— Для начала я должен сказать, что весьма признателен тому, что вы берете абсолютно каждого, кто скажет, что хранит нечто интересное, — он достал из кармана пачку "mentos".

— А нам показалось, что ты не являешься обычным парнем, — мужчины стали переглядываться.

— Я могу донести на кое-кого.

— Это мы уже знаем.

— Пойду принесу свой обед, и мы продолжим общаться с тобой, — и полицейский помладше двинулся к двери.

— Обожаю торты твой жены, Камски.

Парень все продолжал улыбаться и вести себя непринужденно, глядя на оставшегося полицейского. На камере продолжала идти запись.

— Мстители уже давно начали войну, и это видно невооруженным взглядом... Все эти попытки пробраться в армию, занять важное место в наших жизнях...

— Продолжай, — вздохнул мужчина.

— Да он больше похож на фанатика, — произнес Камски, усмехаясь.

— Я понимаю, — сказал парень спокойно, а после протянул пачку бумаг, — Тут все задокументированные доказательства. Взятки, разбои, даже убийства, которые они совершенно непринужденно скрывают, предоставляя свидетелям деньги и документы о неразглашении.

— И кто за это возьмется?

— Не мне вам объяснять, что мстители в армии — крах. Вся верхушка против, и вы это знаете.

Напряженная, как тонкая струна, пауза еще некоторое время давила, и тишина стала изматывающей.

— И каковы твои условия? — полицейский казался довольно удивленным, но чувствовал, что он будто ждал этого, отчего его хмурые брови даже не двинулись к верху.

— Условия? — удивился парень, жуя десерт, — мы занимаемся каким-то бредом!

— Меня предупреждали о нем, Камски, — поделился мужчина с коллегой, — нам нужно позвать Ричи.

— Там есть показания самого человека-паука, — сказал незнакомец тут же. — Есть запись. Хоть он и решил не оставаться анонимным, я предпочту именно такой вариант. Просто подумал, что будет лучше, если они не узнают, что я участвую в этом, ведь если не играть, то и проиграть нельзя, — он достал новую конфету. — У вас хорошо работает защита свидетелей?

— Достаточно хорошо, — мужчина медленно протянул к себе бумаги и кассету.

***

Продолжая нервно глядеть на Тони Старка, Паркер ощущал прямо на себе, как тяжело испытывать такую бурю эмоций. Такое редко случалось раньше, но, видимо, сейчас стоит привыкать.

— Молчаливый попался, — произнес грустно Тони.

И Питер не мог ничем ответить ему.

— Друг, жаль, что я не могу сказать тебе, что был в такой же ситуации. Иначе я совру, так? — Он улыбнулся, но когда не заметил его взгляда на себе, наклонился к нему поближе, — слушай, ты хоть понимаешь, что происходит?

— А Харди... Он никогда бы не смог добровольно заняться такой ерундой, не так ли? — Начал нервным голос Питер, продолжая дергать ногой.

Старк улыбнулся снова.

— Все для тебя, друг.

— Зачем? — Питер отчужденно взглянул на Старка, имея намного больше вопросов в голове.

Мужчина снял очки, и наконец Паркер впервые увидел его карие глаза вживую, хотя даже это не впечатлило его.

Юноша был в настолько сильной панике, что перестал обращать внимания на Старка, облокотившись на руку. Его покрасневшие от недосыпа и тревоги глаза продолжали смотреть в одну точку, не смыкаясь под тяжелыми веками.

Тони сел на свое место, прислонившись к спинке на другом конце дивана, не попытавшись успокоить юношу. За окном уже сверкали фонари, и зал ожидания был пустым.

— Глупо было надеяться, что твои силы мигом избавят тебя от проблем и неприятных эмоций, — мужчина вздохнул. — Откуда ты? — спросил он через некоторое время.

— Бронкс.

— Ах да, гори, Бронкс!*— Он зевнул.

Питер вновь поглядел вниз.

— Вы и это знали, точно знали, — повторял шепотом юноша, находясь в большом смятении.

— Что-то ты не похож на фаната, но я понимаю, — он стал стучать пальцами об ручки дивана, обитого искусственной кожей, — Ладно. Знаешь что? Ты нужен мне, — сказал он в своей манере.

— Это еще для чего? — спросил он, вернувшись в реальность.

Питер стал нервно смеяться, но тут же остановился, когда начал слушать ответ:

— Я болен. Возможно ты не слышал об этом, не увлекался этим, ведь это, вероятно, разрушило всю эту геройскую картину, ну, ты понимаешь, — он вздохнул, — У меня есть только два варианта: представить себя хорошей ячейкой команды, приносящей хороших людей, героев, деньги, в конце концов. — Он положил ногу на ногу, — иначе они скажут, что даже мне нужен покой. За последние несколько лет у нас в разы меньше последователей, тех же самых «фанатов», тех, кто мог бы восхищаться нами. Они хотят уничтожить ядро — меня, чтобы создать новое, а мою болезнь используют, как предлог, — он глубоко вздохнул и принялся судорожно протирать очки.

Паркер остолбенел. Хотя и оставалось в Старке что-то подозрительное, Питер, к несчастью, был не в состоянии искать двойное дно.

— А чем вы болеете?

— Хроническая почечная недостаточность.

— Вы пили?

— Нет, — подумав, он добавил, — ну, в молодости — разумеется, как и все, но сейчас, и последние лет десять, нет, точно.

Паркер глубоко вздохнул.

— Но я не хочу быть вашей кислородной маской, это какой-то бред...

— Я и не прошу этого. Тут дело не во мне, а в тебе, — он показал на его грудь пальцем,— ты еще не понял, что ты можешь спасти больше, чем ты думаешь?

Юноша не ответил.

— А твоя тетя? Считаешь ли ты, что то, что ты заработаешь, получишь, утерев нос своим дурацким одногруппникам, — он стал ярко жестикулировать, — это поможет ей, ну, хотя бы финансово? Тут не должно быть вопроса. Согласись, — произнес он твердо.

Паркер вновь задумался. Да, вероятнее всего он прав, и его главная слабость в том, что он больше не имеет влияния, но юноша не хотел бы, чтобы его волновало это в будущем.

Он не хотел задуматься о таких вещах, не желал иметь ничего общего с этим. Хотя с другой стороны единственная его слабость — тетя Мей, которая, несмотря на успехи Питера, живет довольно бедно.

— Я же могу подумать?

— Не больше трех недель, и я хотел бы не видеть в истории твоих запросов в Гугле покупку авиабилетов, — он рассмеялся. — Для начала тебе нужно получше узнать об обеих сторонах конфликта, не так-ли?

Паркер еще несколько минут сидел напротив него. Увидев на экране телефона «11:25», он положил его в карман. Встав с дивана и последовав к выходу, он обернулся на мужчину.

Старк кивнул ему на прощание и сам двинулся к двери, где его уже поджидала черная машина.

***
Было довольно странным проживать пару дней, стараясь не задумываться о том, что говорил с одним из самых влиятельных людей Америки вживую.

Сухие листья иногда залетали в аудиторию через открытые окна, но в Нью-Йорке по-прежнему оставалось прохладно, около шестидесяти градусов по фаренгейту.

Мальчуган, что нападал на полицейского, в школе не было, но ходили слухи, что его не отчислили. За то время, как Питер старательно пытался вжиться в будни снова, он понял, что скорее всего и этому Томасу заплатили за то, чтобы сыграть весь этот бред, и, что вероятно, о липовом нападении никто не знает. А что, если он не захочет молчать?

Паркер продолжал покачиваться на стуле и раздумывать над этим. И эта вечеринка тоже была частью плана, и «кого-то из Ямайки» тоже не существовало? Зачем Старку делать такие махинации? Неужто со своим хотя уже потерявшим былое величие влиянием он не мог взять Питера тотчас, как узнал от своих парней в черном о том, что он умеет не только делить в столбик и нелепо уходить от ответов, но и стрелять паутиной?