Переживатель

Саймон едва проснулся. Вечеринка растянулась на несколько дней и он уже порядком измотался. На автопилоте парень добрался до своей квартиры вчерашним вечером и, как был в одежде и кроссовках, уснул крепким сном на диванчике у входа.

Справившись с раскрытием век, парень тяжело перевалился и сел, спустив ноги на пол. Широкий коридор прихожей в его квартире вполне мог сойти за отдельную жилплощадь. Посидев с пару минут не двигаясь, он встал и, покачиваясь, пошел на кухню. Солнце, заливая пространство кухни через широкое окно, намекало, что время перевалило уже далеко за полдень. Саймон подошел к высокому столу, нажал на кнопку стоявшей там кофемашины. Автомат зажужжал и заскрежетал, тем самым все больше вытягивая его из объятий сна.

Наполнив кружку горячим кофе, он подошел к окну и уставился на людей, что бродили по улице. Мальчик лет семи сидел на асфальте и громко орал, явно чем-то недовольный. "Интересно, появилось ли что-то по работе. Нужно бы съездить в Лабораторию", — пронеслось у него в голове. Он достал телефон, посмотрел список зарегистрированных клиентов — пара записей уже имелась. Саймон решил не углубляться и узнать детали на месте.

Допив кофе и найдя в шкафу более-менее свежие вещи, Саймон переоделся, вышел из дому и направился в Лабораторию.

Зайдя в здание, он пошел прямиком в операторскую.

— Здравствуйте! Что у нас сегодня, есть клиенты?

— Здравствуйте, Саймон. — ответила слегка полноватая женщина, лет тридцати в белом халате. Она отложила книгу и, поправив очки, посмотрела в монитор. Пару щелчков мыши. Уложив подбородок на руку, она подняла взгляд поверх очков. — Да, есть несколько записей — пара людей, которые недавно оформились, как раз еще в здании, заканчивают процедуру регистрации.

— Здорово! И что там?

— Хмм, минуту. — Взгляд женщины-администратора соскользнул с Саймона обратно в монитор, — один указал "отношения с супругой", второй — "детская травма".

— Понял. А где больше гонорар?

— Второй клиент.

— Ну что же, тогда чего тянуть — скажите, что я готов, если он готов.

Оператор взяла трубку телефона и набрала номер приемной. Послышалась пара гудков, затем затрещал голос по ту сторону трубки. После непродолжительного разговора трубка отправилась обратно на покой, а женщина сказала:

— Проходите на четвертый этаж, девятнадцатая комната. Джереми Браун.

Саймон поблагодарил оператора и пошел к лифтам. "Детская травма, детская травма... Обычно, это не шибко приятный заказик. Ну, хоть взбодрюсь." — пронеслось в его голове.

Поднявшись на этаж и найдя комнату, он приоткрыл дверь.. Клиент уже ожидал Саймона внутри. Статный, среднего роста мужчина сидел в кресле в небольшой прихожей. Было видно, что он напряжен. Кустистые брови сдвинулись над переносицей, глаза скрупулезно исследовали пространство в комнатке.

— Здравствуйте, — сказал Саймон, войдя и закрыв за собой дверцу.

Мужчина встал, протянул руку. Саймон ответил рукопожатием.

— Здравствуйте, — ответил тот. — Я тут впервые. Могли бы вы рассказать как это все происходит?

— Конечно, — усмехнувшись, сказал Саймон. — Но дело в том, что вы, если и бывали тут до этого, то не должны этого вспомнить. Так что, возможно, и не впервые.

— И правда. Ну, в любом случае, введите меня в курс дела.

Саймон присел в кресло, мужчина расположился в своем.

— Процедура довольно проста. Мы заходим в комнату, и усаживаемся на кушетки, но лучше даже прилечь. К вашей, и к моей голове присоединяются коннекторы. Вы начинаете думать о том, что вы хотите искоренить из своей головы, а я, в свою очередь, когда улавливаю воспоминание — начинаю его переживать. В итоге я заберу его на себя, а у вас появится фиктивное, альтернативное воспоминание, сгенерированное при помощи огромной штуки, что стоит где-то в недрах Лаборатории. Она подошьет все произошедшие события, окружающие вас предметы, ваш круг общения — в общем, все, что каким-либо образом принимало участие в этой истории к новому, замещающему сценарию. После этого, команда ассистентов отвезет вас в место, которое вы указали в анкете и, если вы указали доверенного человека, то передаст ему. Вы указали кого-то?

— Да, свою жену.

— Вы указывали адрес ее электронной почты, чтобы наши ассистенты выслали ей содержание обновленного воспоминания?

— Нет, я ей не рассказывал об этом толком. Так что и смысла ей знать фиктивную историю особо-то и нет. Не хочу ее нагружать лишний раз.

Саймон уперся локтями в колени, тем самым придвинувшись корпусом к собеседнику.

— Я вас понял. Ну что ж, замечательно. После того как вы придете в себя — ваше воспоминание уже будет замещено, а данный визит не запечатлится в вашей памяти. Старое воспоминание не фиксируется нигде из соображений приватности, так что его буду знать лишь я. Но, не переживайте, я никому не расскажу — это часть профессиональной этики. Все ясно?

— Да, более чем.

— Тогда, прошу, проходите.

Саймон встал и открыл дверь, ведущую в небольшую комнату.

— И еще одно, — сказал парень, когда мужчина поднялся на ноги, — никто не должен вам напоминать об этом визите или истории, которую вы предпочли забыть. Вы ведь об этом знаете? В противном случае, хоть это и маловероятно, вы вспомните все снова, включая этот визит.

— Да, я вас услышал.

— Планируете переезжать после этого?

— Нет, не планировал. — ответил мужчина, почесав мочку уха. — То, что я хочу забыть, прошло давно. Просто гложет меня и никак не отпускает. — Вздохнув, сказал он.

— Я вас понял. — Саймон похлопал мужчину по плечу. — Ну, тогда давайте начинать.

Они вошли в комнату. Она была довольно небольшая, но, тем не менее, выглядела как-то уютно и не по-больничному, в отличии от коридора. Темно-серые обои гармонировали с занавесками на окнах, что слегка прикрывали бурлящий жизнью город, показывающийся из-за стекла. Посреди комнаты, перед окном, стоял журнальный столик, на котором располагался небольшой, матового цвета кейс, кувшин с водой и пара стаканов. По сторонам от столика стояли компактные диваны с кожаной обивкой.

Саймон указал рукой на один из диванов и предложил мужчине присесть. Сам занял противоположный диван, взяв со стола матовый ящичек. Затем достал из него пару коннекторов — они были весьма небольшими и чем-то напоминали наушники — один он вставил в свое ухо, а второй протянул клиенту.

— Вставляйте в ухо коннектор и располагайтесь поудобнее.

После Саймон достал небольшой пульт, походивший чем-то на брелок, сам лег на кушетку. Повернувшись к клиенту, он сказал:

— Вспоминайте.

Нажав на одну из кнопок на пульте, Саймон прикрыл глаза. Пару мгновений ничего не происходило и вдруг, Саймон перестал быть собой, а на его месте появился Джереми, мальчишка восьми лет, сидящий в небольшой комнатушке за столом и рисующий домики в своем альбоме. За дверью было слышно как папа с мамой выясняют отношения — сеанс начался.

***

"Я уже так хочу чтобы папа не кричал на маму," — думал Джереми, — "хочу построить нам с мамой по отдельному домику, чтобы папа не мог к нам прийти, когда делается плохой." За дверью зазвенела посуда. "Чтобы папа сидел в своем домике отдельно, пока снова не станет хорошим", — думал мальчик. Звонкий звук пощечины. Дверь в комнату открылась, в комнату вошла мать — щека ее пылала, из глаз струились слезы.

— Мальчик мой, иди ко мне, — позвала его мать, — иди ко мне, зайчик.

Паренек отложил альбом и подошел к маме. Та обняла его, поцеловав в лоб. Дверь отворилась, в комнату вошел отец.

— Не смей уходить от меня, пока мы не закончили разговор! — он подошел к ней, стянул руки сына с её плеч и отвесил еще одну оплеуху.

Женщина упала на пол и застонала, держась за лицо руками.

— Папа, уйди! — закричал мальчик, став между ней и отцом.

— Тоже мне, начальник нашелся! — в свирепом хохоте зашелся мужчина. — Отойди, иначе сам получишь!

— Нет!

Тяжелая рука опустилась на мальчика, тот упал. "Ты, кусок дерьма, куда ты лезешь!", — пронеслось где-то над головой, а в самой голове звенело. Последовал еще один удар, за ним еще. Мальчик теряет сознание.

***

Яркий солнечный день, Джереми возвращается со школы. Сегодня он получил хорошую отметку по рисованию и хотел как можно скорее показать родителям. Замшевые, красные кроссовки удало вышагивают по тротуарной плитке. Мальчик насвистывает незатейливую мелодию, по пути пиная мелкие камешки, которые имели неосторожность выкатится на дорогу.

Зайдя в дом, он видит что отец, пьяный в стельку, смотрит телевизор. Он решил прошмыгнуть в свою комнату незамеченным. Прокравшись за диваном, не делая шума, он зашел в свою комнату. Прикрыв дверь, мальчик разложил ранец и достал альбом, посмотрел на рисунок, за который получил хорошую отметку. Колебаясь, стоял у двери, в нерешимости показать ли сейчас рисунок отцу или лучше дождаться прихода матери. Внезапно, раздался стук во входную дверь, Джереми замер. Было слышно, как отец, шатко преодолев расстояние от дивана до входной двери, открыл ее — там был его друг.

— Привет, братан. Смотри, какой большой пак пива я сегодня стащил на работе.

— Ого, сильно. Устроиться в круглосуточный магазин было твоей лучшей идеей. — ответил отец Джереми, сплюнув. — Ну, заходи.

— А твои разве не дома?

— Та нет. Эта тварь опять уехала после того, как я ей объяснил кто в доме главный, хе-хе. Ты бы видел как я её раскрасил. А малой, — послышался гулкий удар о дверной косяк, — сукина порода, весь в мать. Лучше бы он и не рождался. Только выбешивает меня своим нытьем, нет, чтобы быть нормальным сыном.

Джереми сжал кулаки.

— Ага, твой сынка еще та размазня.

— Ха-ха-ха, — заржал папаша, — и не говори! Ну ладно, чего базарить на пороге, заходи, выпьем пивка, посмотрим телик.

Мальчик тихо прикрыл дверь, залез в шкаф и закрылся изнутри. Его душили слезы.

***

Джереми зажался в угол — рассекая воздух, его жалит пряжка ремня. Еще раз и еще раз, раз за разом оставляя следы на руках и спине. Парень, улучив момент, резко выпрямляет ноги в коленях, подскакивает и сносит корпусом пьяного в дым отца. Пока тот на полу, как перевернутый жук, пытается встать, матерясь на весь дом, Джереми хватает куртку и выбегает из дому.

***

Юноша готовится к экзамену, обложившись учебниками. Уже второй год как он поступил в архитектурный колледж и прилагал все усилия, чтобы получить отличное образование. Давно перевалило за полночь, но времени отдыхать не было. Страница за страницей, параграф за параграфом Джереми превращал информацию в знания, укладывая ими фундамент в своей голове. Зазвонил телефон. "Номер не определен. Кого дернуло звонить в такое время?" — подумал он, и сбросил вызов. Через несколько секунд, звонок повторился еще раз, он взял трубку:

— Да?

— Джереми Браун?

— Да.

— Вас беспокоит дежурная пожарная часть города Вербен. В доме, в котором вы зарегистрированы, произошел пожар. Ваши родители госпитализированы.

Джереми почувствовал ком в горле.

— Вы слышите? — прозвучал голос из трубки.

— Да... Да, слышу вас. Что произошло?

— Судя по всему, возгорание началось из-за непотушенной сигареты. От дома не осталось ничего.

— Да черт с ним, с домом! Что с моими родителями, что с мамой?

— Пока ничего сказать не могу, оба в тяжелом состоянии. Думаю, вам лучше приехать.

— Я еду.

Джереми сбросил вызов и со звуком уронил голову на стол, вцепившись пальцами в волосы.

***

Парень выбегает из аэропорта и прыгает в ближайшее такси. Растормошённый водитель недовольно косится на неожиданного пассажира, но, увидев обеспокоенное лицо, заводит мотор и везет того к месту назначения.

Расплатившись с таксистом, Джереми выскакивает из такси, забегает в отделение больницы и несется к регистратуре. Девушка за стойкой смотрит журнал и просит его подождать пару минут. Спустя время к стойке подходит врач. Джереми поворачивается на него и уже понимает, что тот собирается ему сказать. Его родители скончались.

***

Шумно втянув воздух, Саймон проснулся, резко приподнялся с дивана — он вылетел из переживания. Клиент мирно посапывал на соседнем диванчике. Те фрагменты, что ему удалось мимовольно запомнить, до сих пор проносились в его голове. Парень нажал на кнопку пульта, отвечающую за вызов ассистентов, вытащил коннектор и швырнул на стол. Резко встал, покинул комнатку и вышел в коридор.

Закрыв за собой дверь, он машинально закурил и направился к лифтам. "Ну и дерьмо, — подумал Саймон, — такое переживешь и думаешь, может, и неплохо что твой собственный батя исчез как тот кролик в фокуснической шляпе". Зайдя в лифт, он набрал Рейну.

— Алло, ты где? Что делаешь?

— Дома, играю.

— Я скоро заеду, готовь второй джойстик.

— Пива возьми, — мгновение слышалось остервенелое нажатие кнопок, — и пиццы.

Саймон закончил вызов, лифт подъехал к первому этажу. Двери раскрылись, выпустив молодого человека и облако дыма. Ожидавшие лифт люди неодобрительно косились на Саймона, когда он выходил, но парень не обратил на них внимания. На улице он подошел к скучающему таксисту и спустя момент уже несся к Рейну домой.

Таксист высадил его недалеко от дома Рейна, где Саймон заскочил в близлежащий супермаркет и взял провиант. Еще несколько минут — и вот он у дверей. Постучав, он услышал голос Рейна: "Уже открыто!". Он вошел внутрь.

Несмотря на то, что на улице еще было светло, в квартире царил сумрак. Окна были плотно завешены тяжелыми занавесками, сквозь которые не было видно ни малейшего просвета. Прихожая сразу сливалась с залом, который, в свою очередь, делил площадь с кухней. Пол был уложен черной, крупной плиткой. В зале, перед широким телевизором, умостившись на широком диване развалился Рейн. Услышав звук защелкнувшийся двери, он обернулся на мгновенье и помахал Саймону.

— Привет, что это ты так внезапно решил заскочить? — не отрываясь от экрана, спросил Рейн.

— Да вот только с Лаборатории, нужно немного перезагрузить башку.

— Вытащил билет на говеное переживание?

— Ну да, как всегда. Не платина, конечно, но где-то между золотом и серебром.

Рейн поставил игру на паузу, отложил джойстик и повернулся к другу. Тот выглядел довольно-таки измотанным.

— Что там, смерти и потери?

— Ну, это там тоже было, но уже как финал. А так, сказ о том, какие паршивые бывают отцы.

— Типа твоего?

— Да мой, по сравнению с этим, просто ангел.

Рейн ухмыльнулся.

— Ну ладно, тащи сюда пиво и бери джойстик. Сейчас мы выбьем из тебя деструктивный настрой.

Саймон подошел, сложил банки пива и коробку пиццы на пол, перед диваном, и плюхнулся на свободное место.

— А что там, кстати, Гарольд с Лорой? Ты их навестил?

— Да, был у них в выходные, все в порядке.

— Привет мне не передавали?

— Больно нужен ты им.

Саймон открыл коробку пиццы и взял один из кусочков, едва оторвав тягучий сыр от соседних.

— Ну ты и дерзкий малый, — жуя, едва различимо парировал Саймон. — Хоть что-то интересное рассказали?

— Ну, как обычно: отец призывал меня заняться каким-то нормальным делом, чтоб я не закончился раньше времени, — переживатель на миг умолк, а затем продолжил, — да и так, о всяком.

Рейн потянулся за пивом, взял пару банок — одну передал Саймону, вторую оставил себе. Отломав чеку и сделав пару глотков, Рейн продолжил:

— А ты слышал о пропавшей девочке в лесу, у города?

— Нет, а что там?

— Да вот, Гарольд участвовал как доброволец в поисках. Девочка из школы, в которой он работает, пропала в субботу вечером. Это дочка девушки, с которой мы когда-то хорошо общались в детстве.

— Которая Мэйси? — Заканчивая с кусочком, уточнил Саймон, все еще жуя, — Я помню, ты мне когда-то давно рассказывал.

Рейн махнул головой в знак того, что, мол, да, все верно.

— В общем, Лора была у нее в воскресенье утром, навестила по доброте душевной. Говорит, что Мэйси совсем потеряла связь с реальностью. — Рейн развел руками, — в итоге, Роб, ее муж, попросил меня пережить ее.

— Хм, — почесав бровь, сказал Саймон — ну, за два дня мало кто будет вести себя как ни в чем не бывало в такой ситуации. Хотя ее конкретно подкосило, раз он попросил пережить. Скорее всего, это импульсивное отчаянье.

— Вот и я так думаю. Лоре я конечно сказал, что помогу им и даже взял номер Роба, который она мне всучила. Но пока не звонил.

— Я думаю, не придется.

Рейн запустил файтинг на приставке — разноцветные изображения замелькали на большом экране. Он взял лежащий рядом джойстик и передал Саймону.

— А как твоя тусовка прошла?

— Ох, да как обычно. Мало что помню, мало кого помню. И, как всегда, мне очень понравилось! Затянулась на несколько дней — вот только сегодня дома оказался.

— Не бережешь ты себя.

— А толку? — хохотнув, ответил Саймон. — Давай уже, жми на старт, батька тебе покажет, как надо играть.

Полдень постепенно перетек в вечер — время пролетело незаметно. Друзья закончили с играми и выпивкой, Саймон собирался домой. Проводив друга и закрыв за ним дверь, Рейн направился в кухню и открыл холодильник — кусок давно забытой ветчины лежал, словно какой-то реликт, в углу камеры, прикрываясь банкой пива. В холодильнике, как и в квартире, у Рейна царил минимализм. Парень решил сделать небольшое исключение и таки наполнить его едой, а заодно и проветрится.

Одевшись и закрыв дверь, он вышел на улицу. Вечернее небо уже наполнилось мириадами звезд, воздух был вязким и плотным, словно вот-вот грянет затяжной дождь. Взяв в зубы сигарету, он направился в ближайший магазин. Пока Рейн шел к магазину к нему пришла мысль о том, что было бы неплохо зайти и опрокинуть пару бокалов лучшего бренди в городе, ведь еду можно заказать и доставкой. И вот теперь, вместо супермаркета, он шел к бару, что находился недалеко от Лаборатории.

По пути, Рейн достал телефон чтобы проверить, вдруг в Лаборатории еще есть клиенты — раз уж он рядом, то можно и поработать. Список был пуст, но висело одно уведомление. Он открыл его: "Заходил мужчина, представился Робертом Роудом. Оставил номер телефона и попросил перезвонить как можно скорее".

"Ну что ж, — пронеслось в голове Рейна, — пожалуй, нужно-таки набрать.". Он скопировал номер из уведомления, вставил в набор и нажал на кнопку вызова, прошло пару гудков и соединение установилось.

— Алло, Роберт?

— Да, это я. — ответил уставший, бесцветный голос по ту сторону. — С кем имею честь беседовать?

— Это Рейн.

— О, Рейн, здравствуй, — голос едва заметно оживился, — наконец-то мы созвонились. Лора тебе, наверное, уже передала, что мне очень нужна твоя помощь с Мэйси?

— Да, — подтвердил Рейн. — Но, позволь узнать: ты уверен, что она не выкарабкается самостоятельно? Пойми меня правильно — я не хочу, чтобы она страдала. Но решение о том, чтобы я пережил ее, ей лучше принять самостоятельно.

— Да, я и сам думал, что, в порыве отчаянья, поспешил. Но...

— Ведь кто знает, каким образом алгоритм поменяет память Мэйси? Может быть, он вообще уберет Мари из ее жизни, — прервал собеседника Рейн. — Ведь мы не можем однозначно сказать, какие именно воспоминания затронутся...

— Но сегодня ночью она пыталась покончить с собой, — закончил Роб начатое им предложение. — Буквально спустя несколько часов, как я привез ее домой.

— Сейчас она где? — после непродолжительного молчания спросил Рейн.

— Снова в больнице.

— Тогда давай встретимся и все обсудим.

— Куда ехать? — спросил Роб.

— Буду ждать тебя в "Дубе" — бар в нескольких кварталах от Лаборатории.

Он сложил телефон обратно в карман и быстрым шагом направился в сторону упомянутого заведения. Посыпались первые, крупные капли дождя.

Рейн занял столик в темном углу. Упершись затылком о потертую деревянную панель, покрывающую стену из грязно-бордового кирпича, он пускал кольца дыма в потолок, колыхая в руке стакан, стеклянным взглядом наблюдая за тем, как алкоголь омывает стеклянные же стенки, плескаясь внутри бокала. "Нужно было набрать сразу же, как Лора впихнула мне бумажку с номером, — думал парень, — хотя, кто же знал, что до этого дойдет?" Он достал телефон, посмотрел на часы — уже прошло минут тридцать с тех пор, как он общался с Робом. Рейн поднял взгляд, осмотрел зал — людей было довольно много. Бармен носился от стола к столу, от столов к стойке так часто, что рябило в глазах. Кто-то спал прямиком на стойке, пара любовников выясняли отношения у бильярдных столов, где-то в центре зала звучал звонкий смех. "Все эти люди так близко друг к другу, но в тоже время так далеко в своих проблемах. Для каждого его личная безусловно тяжела и важна, но соседская едва ли займет." — наблюдая за залом, размышлял Рейн. Телефон в руке зазвонил — номер Роберта высветился на экране, переживатель принял звонок.

— Я зашел.

— Иди к столикам у стены, — сказал Рейн и поднял руку над головой.

Роб огляделся вокруг и, заметив его, положил трубку и пошел к переживателю.

"И меня бы тоже не занимали, но чужие проблемы — мой хлеб", — закончил прерванное размышление Рейн у себя в голове, пока наблюдал, как к нему постепенно приближается Роберт. Мужчины пожали руки, Роб сел напротив. Видно, что он не спал уже около суток — темные пятна под глазами ярко выделялись на его лице, перекликаясь цветом с двухдневной щетиной. Волосы, влажные от дождя, беспорядочно спутались между собой.

— Ты знаешь, как работает переживание? — спросил Рейн, без вступительных дежурных фраз.

— Знаю, что человек забывает часть своего прошлого.

— Верно, взамен он получает альтернативную историю. Но любое явное напоминание может вернуть все назад, ты в курсе? Пусть шанс и не сильно велик.

— Да, я осведомлен. После сеанса мы сразу же направляемся в аэропорт и улетаем отсюда.

Рейн одобрительно кивнул головой.

— Родственники и друзья в курсе, ты их оповестил?

— Да, большую часть — да. После случившегося, все согласились, что так будет лучше.

Рейн залпом допил оставшийся в стакане бренди, поставив тот на стол. Взглянув на Роба, но, в тоже время, глядя куда-то сквозь собеседника, он произнес:

— Если нужна помощь с переездом — деньги или что-либо еще, дай знать. Мы с Мэйси ладили когда-то, я готов вам помочь.

— Спасибо, Рейн. С этой частью все сложилось самостоятельно — меня переводят в филиал нашей фирмы в Варшаве — так что, хоть в чем-то есть светлая сторона, — Роберт слегка улыбнулся, но лишь одними устами.

— Понял. Не забудь указать это в анкете, в качестве входных данных для алгоритма, чтобы будущие планы вплелись в хронологию альтернативной истории.

— Спасибо, я об этом и не знал.

Переживатель прикрыл глаза и махнул рукой.

— Да пустое, тебе бы все равно это рассказали при регистрации.

— Да нет, — подняв глаза на Рейна, сказал мужчина — я в целом. Спасибо за помощь.

— Без проблем. Кроме того, это моя работа.

После непродолжительного молчания, Роберт спросил:

— Можно мне тоже выпить?

Рейн плеснул в свой стакан бренди и передал соседу. Роберт практически мгновенно осушил его. Подтянув сосуд обратно и по-новой плеснув туда напитка, Рейн прикурил еще одну сигарету и продолжил разговор:

— Что думаешь делать с поисками дочери?

— Договорился с отделом полиции держать ежедневную связь по телефону. И буду прилетать каждые выходные.

— А что будешь говорить Мэйси? Рабочие командировки?

Роберт пожал плечами и уперся лбом в ладонь руки, что локтем лежала на столе.

— Ну, а что еще говорить...

— И то верно, — не найдя альтернативы получше, ответил Рейн. — Какие-то подвижки по делу есть, хоть какой-то след?

Роберт посмурнел сильнее. Уперев взгляд в столешницу, словно желая пробурить ее взглядом, он ответил:

— Мари как будто след простыл. На днях наконец-таки стала доступна группа кинологов, они прочесали лес несколько раз. — Он шумно выдохнул, затем продолжил, — Никаких зацепок по Мари, но они нашли чье-то тело, закопанное где-то в том же временном промежутке, когда пропала моя дочь. Полиция не оглашает эту информацию, а я услышал это, когда был там вместе с ними.

— Личность установили?

— Да не знаю я, установили или нет! — Роб раздраженно стукнул по столу. Затем протянул руку к Рейну, чтобы тот передал ему стакан — тот передал. Выпив содержимое, он взглянул на Рейна, — почему это происходит именно со мной?

"Ты даже не представляешь сколько раз я слышал этот вопрос, находясь в голове сотен других людей", — пронеслось в мыслях у Рейна. Он положил руку на плечо Роба и сказал:
— Держись. Дорогу осилит идущий.

— Да... Да, держусь, спасибо.

— Когда ты собираешься привезти ее?

— Наверняка сказать не могу, но планирую как можно скорее. Билеты есть на послезавтра — до этого момента мне нужно закончить, насколько это возможно, дела здесь: собрать и отправить необходимые вещи, закрыть рабочие вопросы. Также необходимо побеседовать с полицией и Стиксонами, вдруг что-либо прояснится, появится хоть какая-то ниточка, за которую можно будет потянуть.

Было заметно, что необходимость действий возвращала его в какой-то тонус.

— Понял, хорошо. Как Мэйси? Она сейчас в больнице?

— Да, сейчас в больнице, под присмотром врачей. С тех пор, как им удалось извлечь ту горсть снотворного, что она проглотила, Мэйси так и не пришла в себя. Я был у нее перед тем, как приехать сюда и, пожалуй, пора уже возвращаться. Хочу побыть с ней рядом — ей нужна поддержка.

— Безусловно.

Роберт глянул на наручные часы — с момента встречи прошло уже минут двадцать. Он оторвал взгляд от стрелок и, посмотрев на Рейна, сказал:

— Еще раз спасибо тебе. Мне пора ехать — она может очнутся в любой момент.

— Пока не за что. Тогда, как будете ехать в Лабораторию, наберешь мне.

— Договорились, до встречи.

— До встречи.

Роберт встал, придвинул стул к столу, попрощался с Рейном и направился к выходу ловить такси. Переживатель проводил его взглядом до двери, пока та не закрылась за спиной отца Мари. Закончив с бренди, Рейн оставил деньги на столе и, последовав примеру Роберт, вышел из бара.

Приехав и поднявшись на этаж, Рейн чувствовал себя вымотавшимся. Парень зашел внутрь, не глядя кинул ключи в сторону небольшой тумбочки, что находилась прямо у входа — те с грохотом залетели в щель между стеной и тумбой. Рейн негромко ругнулся, захлопнул за собой двери, скинул вещи посреди прихожей и пошел к дивану. "Прилягу тут на пару минут, передохну, и пойду спать", — решил он и упал на диван. Но, только коснувшись подушки и закрыв глаза, переживатель сразу же надолго нырнул в объятия Морфея.