Переживатель

Хлопнув дверью такси, Рейн вытянул руки вверх и потянулся. Где-то в районе поясницы захрустело — парень удовлетворительно зажмурился. Щебетали птицы в кронах деревьев, которые время от времени раскачивал небольшой ветерок. Присев на скамейку, что стояла недалеко от дороги, Рейн расстегнул куртку, закурил. Небо было ясным, редкие облака разбавляли бескрайнюю синеву.

Наконец-таки он выбрался повидаться с отцом. С тех пор, как Рейн покинул родительский дом, эти встречи становились все реже и реже. Тем не менее, парень считал своим долгом хоть иногда видеться со стариком. Он тряхнул головой, сбросив волосы с глаз, кинул бычок в обшарпанную, мятую урну, что стояла возле лавочки и направился к отцовскому жилищу.

Идти было недолго, минут пять. Дом находился возле заросшего тиной небольшого пруда. Одноэтажный, не шибко большой, но уютный, выделяясь красным кирпичом на фоне водной глади, тот стоял средь листвы, окутанный мягким, едва заметным туманом. Из открытого окна доносились звуки какой-то радиопередачи. На веранде, что контрастировала с домом белым деревянным брусом, стоял большой круглый ясеневый стол, окруженный четырьмя креслами, с лежащими на них и видавшими мир подушками. В углу, на кресле-качалке, покоилась газета с последними новостями этой недели.

Поднявшись на крыльцо Рейн было занес руку для того, чтобы постучать, но Гарольд опередил его, выйдя на встречу. В руках у старика была кружка кофе и очки — похоже, он только собирался приняться за газету.

— О, Рейн! Ну ты и рано сегодня! Я думал, ты приедешь ближе к вечеру. — Гарольд поставил кружку на стол, обнял сына. — Кофе будешь?

— С удовольствием.

Гарольд вновь скрылся в доме, а Рейн тем временем расположился на одном из стульев у стола. Окинул взглядом озеро — дымка, покрывавшая воду, создавала ощущение что вода исходит паром, словно приготовленная самой природой горячая ванна.

Отворилась дверь, из нее вышел Гарольд держа еще одну кружку ароматного напитка. Не спеша подойдя к столу, он поставил кружку напротив Рейна и уселся рядом.

— Ну что, рассказывай.

— Да что рассказывать, — Рейн отпил кофе, — новостей особо никаких. Работаю, сплю.

— Как всегда, не щедр на слова, — улыбнувшись, сказал Гарольд. — Как твоя работа? Голова еще выдерживает эти издевательства? — Он посмотрел на тихо покачивающиеся камыши, что выглядывали из пруда. — Я бы на твоем месте вложился бы в какую-то лавку или кофейню и не изнурял бы себя почем зря. Несколько твоих заказов, думаю, покрыли бы расходы на такое с лихвой.

— Да понимаю, отец, ты говоришь логичные вещи. Но мне просто не хочется этим заниматься. Ни бизнесом, ни чем-либо еще.

— Но ведь эти твои "переживания на заказ" просто-напросто убивают тебя, выглядишь лет на сорок! Опять тяжелый клиент?

— Спасибо, — усмехнулся Рейн, — комплимент засчитан. — Его взгляд ушел куда-то вдаль, и он продолжил, — Последнее время везет на какие-то мелкие дела. Хотя и они-таки тоже изнуряют.

— Ума не приложу, что для тебя "мелкие дела". Ты ведь живешь часть жизни человека как свою собственную! Причем, хочу заметить, настолько дрянную, что он решил ее выкинуть из головы.

Рейн уставился в пол, изучая трещины в деревянном полу. Местами, меж досок, уже успела проклюнутся трава.

— Отец, мы уже это обсуждали. Со мной все нормально.

— Настолько в порядке, что ты куришь свои паршивые раковые палочки по двадцать раз на день, в перерывах заливаясь всем доступным алкоголем? Все знают как вы, переживатели, живете, если это вообще можно назвать жизнью.

— Спасибо за беспокойство, но я все-таки разберусь самостоятельно, отец.

Гарольд хмыкнул и присоединился к изучению рельефа деревянных досок, что устилали веранду. Рейн на автомате достал пачку сигарет, кинул на стол. Достал одну, прикурил. Старик поднял на сына глаза, в глазах отражалась смесь сопереживания и негодования. Рейн улыбнулся, приобнял старика на миг.

— Да ладно тебе, в самом-то деле. Ты мне лучше расскажи, как твои дела. Где, кстати, Лора? Что-то я не вижу ее.

Гарольд взял в руки кружку кофе, погрел ладони.

— Да все в порядке. Лора сегодня поехала в город за продуктами, с самого утра. А я вот, как видишь, на хозяйстве — устал за вчерашний вечер. Колени все так же подводят меня... Но ничего, справимся. И не с таким справлялись, так ведь?

— Конечно. А что вчера, нашлась та девочка?

— Да нет, — поджав губы, сказал старик, — вчера вдоль и поперек шерстили все кусты в округе группа добровольцев с отрядом полиции, но безрезультатно.

— А что за ребенок?

— Мари Роуд, дочь Мэйси. Помнишь ее?

Рейн конечно помнил. Не Мари, но Мэйси, свою подружку детства. В классе седьмом они держались за ручки и гуляли после школы. С тех пор, как они закончили учиться, Рейн больше и не встречал ее. Воспоминания уже довольно сильно поблекли, но что-то приятное и теплое из тех времен на мгновенье тронуло переживателя изнутри.

— Да, помню, — затянувшись, ответил парень. — И что, никаких зацепок?

— Да, черт побери, никаких. Как в воду канула.— Старик кинул взгляд на пачку сигарет, что лежала возле кружки сына, — а ну-ка, угости старика своей дрянью.

— Одна раковая палочка не в счет? — ухмыльнулся Рейн.

— Не выпендривайся.

Парень, коротко хохотнув, достал одну из сигарет и передал отцу. К туману, шедшему с озера, присоединилась еще одна струйка сигаретного дыма.

— А как Мэйси?

— Вчера я ее не видел — Роб, ее муж, сказал, что она в больнице. Это сильно пошатнуло ее.

Они просидели где-то пару минут в тишине. Недалеко послышался гул мотора приближающегося автомобиля. Спустя мгновение к дому подъехал старенький, но в прекрасном состоянии автомобиль, темно-серого цвета. Из него вышла женщина лет шестидесяти, в шерстяном свитере и велюровых брюках. Она помахала Рейну и Гарольду, мужчины ответили тем же. Лора захлопнула водительскую дверь и подошла к пассажирской. Оттуда достала пакет с продуктами, поставила его на капот и крикнула:

— Рейн, помоги-ка с пакетом!

Парень потушил сигарету и направился к автомобилю. Подойдя, он обнял Лору и взял пакет.

— Что новенького, Лора?

— Ты, наконец-таки, заехал на огонек! — воскликнула женщина. — А так, сейчас еще расскажу. Пойдем в дом, я что-то состряпаю. Вы тут, наверное, проголодались.

Рейн только сейчас понял, что Лора права. Они вместе направились к дому. Гарольд перенял пакет у Рейна и они вместе зашли внутрь. Пока Лора на кухне готовила запоздалый обед, Рейн с отцом коротали время за игрой в шахматы и обсуждением последних новостей.

Наконец, когда еда была готова, хозяйка заглянула в гостиную и позвала всех на кухню. Покончив с сытной трапезой, семья вновь вернулась к разговору о пропавшей девочке.

— После того, как я скупилась, все-таки решила заехать к Мэйси в больницу.

— Я думал тебя об этом попросить, — сказал Гарольд. — Умница. И как ее самочувствие?

Лора опустила взгляд на скатерть, украшенную мелкими цветочками, от которых слегка двоилось в глазах.

— Честно сказать, я не понимаю. Она совсем не говорит, не двигается. Смотрит в одну точку, словно заколдованная.

Гарольд задумчиво почесал подбородок, положил ладонь на предплечье Лоры. Та прикрыла его ладонь своей. Ее глаза заблестели.

— Не переживай, родная. Я думаю, она справится, — сказал Гарольд. — И девочку рано или поздно найдут.

Рейн взглянул на часы, что висели над входом в кухню. Захотелось домой.

— Обязательно найдут, — повторил Рейн. — Ну, мне пора ехать.

— Хорошо, сынок. — ответил Гарольд. — Были рады тебя видеть.

— Взаимно, — обняв Лору и Гарольда, сказал Рейн.

Они проводили его ко входу. Выходя, Рейн почувствовал руку, схватившую его за запястье. Он остановился и повернулся:

— Что такое, Лора?

— Рейн, помоги ей, — тихо попросила его Лора.

— Мэйси?

Женщина кивнула, не сводя глаз с лица парня.

— Но как я ей помогу? Я ведь не детектив, не сыщик.

— Переживи ее, — Лора опустила голову и тыльной стороной руки отерла глаза. Затем вновь посмотрела на Рейна, — переживи ее боль.

Рейн застыл. Такое должно решаться лично человеком или членами семьи. Кроме того, это дорого. Даже если он поможет и не будет брать оплату за услугу, лаборатория вряд ли будет так щедра. А соглашение родственников или клиента — обязательное условие.

— Лора, я понимаю, что ты сильно впечатлена. Но просто так я не могу этого сделать.

— Я общалась с Робом, и, откровенно говоря, это он попросил меня поговорить с тобой. Свяжись с ним, пожалуйста.

Она вложила ему в руку клочок бумаги с номером телефона. Рейн посмотрел на бумажку в ладони, затем на Лору. Сложив записку вдвое, он закинул ее в карман, и, ничего не сказав, вышел на улицу.