Переживатель

Рейн попрощался с другом и вышел, хлопнув дверкой такси, засунул руки в карманы и начал подниматься к Лаборатории. Температура резко опустилась, изо рта выскакивали облачка пара. Подсвеченное мощными прожекторами здание Лаборатории белым пятном разбавляло ночное небо. Звезды, рассыпавшись вверху, в тандеме с необычайно яркой луной освещали окружающие улицы, дома и редких ночных прохожих.

Пройдя сквозь автоматически открывшиеся двери, Рейн расслабленно выдохнул, расстегнул куртку — в холле было тепло, приятно горел приглушенный свет. У администраторской стойки Рейн нажал на небольшой, хромированный звоночек, что был на стойке в компании пары ручек и стопки стикеров. Спустя мгновение женщина в белом халате подошла к нему.

— Здравствуйте, Рейн! Вас уже ожидают.

— Здравствуйте! Спасибо. Уже прошли оформление?

— Да, уже все готово. Комната девятая, первый этаж.

Проходя мимо комнат и разглядывая номера, у парня в голове крутилась мысль: "Как-то странно, слегка волнуюсь. Как будто в первый раз буду проводить сеанс. Наверное, это из-за того, что я еще не переживал людей, которых я знаю вне этих стен." Глаз зацепился за значок девятки, который темнел на белом холсте двери, чем-то напоминая обсидиан, но, скорее всего, являясь обычным крашенным пластиком. Рейн выдохнул, взялся за ручку двери и дернул на себя.

Внутри уже ждали Роберт и Мэйси. Мужчина сидел рядом с женой на соседнем кресле и приобнял ту за плечи. Он сверлил взглядом небольшой столик, что стоял около их ног.

— Привет, — негромко произнес Рейн.

Роб вынырнул из своих мыслей, поднял глаза на вошедшего.

— О, Рейн. Привет.

Он поднялся с кресла, погладив голову Мэйси и поздоровался с переживателем. Девушка сидела неподвижно, ничего не говоря. Рейн негромко произнес:

— Можем выйти на пару минут, нужно обсудить пару моментов?

— Да, конечно.

Мужчины вышли в коридор, залитый холодным люминесцентным светом.

— Ну как, есть какие-то подвижки в деле?

— Нет... К сожалению, пока ничего.

— Жаль. — Помолчав немного, Рейн продолжил, — Оформление прошло нормально? Ты указал вводные данные, про переезд и вообще, что может повлиять на историю?

— Да, все в порядке. Мне популярно объяснили, что необходимо. Ты не знаешь, через какой период времени мне отправят историю?

— По идее, должны выслать в течении получаса. Мэйси будет еще спать — это где-то около часа-двух. — Рейн положил руку на дверную рукоять, — Ну что, будем начинать?

Они вернулись в комнату. Рейн прошел ко внутренней двери, открыл ее и жестом пригласил пару войти. Роберт взял жену под руку и повел ко входу, та, словно тряпичная кукла, кое-как поднялась и пошла за ним. Переживатель захватил одно из кресел, на которых сидели супруги, и занес в комнату сеанса. Задернув занавески, он повернулся к стоявшим и сказал:
— Роб, помоги Мэйси лечь на кушетку, а сам присаживайся рядом.

Мужчина подвел жену к невысокому диванчику, помог ей расположиться, а затем опустился в кресло, положив ладони на колени.

— Сейчас я достану так называемые коннекторы, благодаря которым происходит взаимосвязь между переживателем и клиентом. Они находятся здесь — Рейн похлопал по матовому футляру, что лежал на небольшом столике между ним и девушкой. — Затем, Мэйси должна подумать о травмирующем эпизоде, а я, как уловлю его, подключусь к ней и начну переживать тот участок жизни, который определяется алгоритмом как необходимый. Сказать не могу, с какого и по какой момент воспоминания будут замещены — это происходит на лету. В отчете, что отправят тебе на почту, будет все описано. Как мы уснем, ты должен вести себя очень тихо. Если я проснусь раньше времени, Мэйси может получить травму, — Рейн шагами мерял небольшую комнату в процессе повествования. — Историю советую просмотреть сразу же, как придет, так как если Мэйси будет рядом с тобой после пробуждения продолжительное время, тебе нужно быть хоть в каком-то контексте. — Он повернулся к девушке, — Мэйси, у тебя есть какие-то вопросы?

Женщина медленно помахала головой из стороны в сторону, не поднимая взгляда.

— Ладно, хорошо. Роб?

— Нет, вопросов нет.

— Тогда начинаем, — Рейн уселся на противоположную кушетку и открыл кейс с коннекторами и пультом. Передав один Мэйси, второй оставив себе, он откинулся на кушетку. После чего установил коннектор в ушную раковину,ткнул в кнопку на пульте и прикрыл глаза. — Мэйси, теперь подумай о Мари.

В комнате воцарилась тишина, с полминуты ничего не происходило. Рейн приоткрыл глаза и тихо произнес:

— Тебе необходимо подумать об этом, иначе я не смогу тебе помочь.

Девушка молча взглянула на него, ее лицо было серым и неподвижным, словно камень.

— Мэйси, постарайся.

Рейн снова прикрыл глаза и попытался подключится к девушке. Никаких результатов, просто белый шум. Обычно, таких проблем не возникало, но и такое может происходить. Он привстал, налил воды из небольшого стеклянного графина, что стоял рядом с кейсом и передал клиентке.

— Держи, выпей.

Девушка послушно взяла стакан и осушила его. Рейн повернулся к Роберту и сказал:

— Роб, начни рассказывать о том, как вы узнали о пропаже дочери.

— Не надо, — тихо произнесла Мэйси.

Роб озадаченно посмотрел на Рейна, затем на Мэйси. Он колебался.

— Роб, давай — немного раздраженно сказал Рейн, — это не потому, что я решил поиздеваться. Я не могу уловить контакт. Начинай рассказывать.

— Ну... Мы отвезли Мари к Стиксонам, затем поехали в кино. А там, во время просмотра мне позвонили...

Послышался сдержанный всхлип — Мэйси лежала с закрытыми глазами, но по щеке тонкой струйкой текла слезинка.

— Я, я не думаю, Рейн что это необходимо...

Но переживатель уже не слушал его — он ухватился за воспоминание. Уже не было в комнате Рейна, да и комнаты самой не было.

***

Мэйси стояла в небольшой ванной и держала в руках тест на беременность. Одной рукой она прикрыла рот, а второй поднесла тест ближе к глазам. Все так, две полоски. Она беременна!

— Роберт! Роб!

Девушка выбежала из ванной и прыгнула в объятия идущего к ней мужа.

— Мэйси, что такое? Чего ты плачешь? Опять в ванне поселился паук?

Она крепко обняла его, прижавшись всем телом.

— Ты скоро станешь отцом!

Роберт взял ее за плечи и поймал взгляд. Улыбнувшись, он ответил:

— Да помню я, что сегодня первое апреля. Хорошо играешь!

Мэйси подняла вверх руку с тестом. Роберт присмотрелся, его брови поднялись вверх.

— Да ладно! И на тесте полосочки нарисовала!?

— Дурак, он настоящий!

Его лицо вмиг приобрело серьезный вид.

— То есть, ты не подкалываешь меня?

— Естественно! — смеясь, воскликнула она.

Это была восхитительная новость! Роберт поцеловал жену, крепко обнял за талию и закружил в импровизированном, неуклюжем танце.

— Наконец-то! Мэйси, я так люблю тебя, но сейчас я люблю тебя вдвое больше.

— Правильно, потому что я скоро стану вдвое больше, прежнего объёма любви может не хватить.

Они расхохотались и продолжили танцевать. Весеннее солнце было единственным гостем, который попал на эту спонтанную вечеринку, пробиваясь сквозь прозрачные гардины на окнах и нежа влюбленных своими лучами.

***

Мари лежит в кроватке, в то время как Мэйси собирает сумку и коляску для того, чтобы отправиться на прогулку с малышкой. На столе лежит ворох всевозможной младенческой амуниции — соски, подгузники, бутылочки, баночки, погремушки, цветные картонные книжки с яркими, огромными рисунками, мягкие игрушки. Мэйси методично укладывает всё добро в сумку, которую вешает на коляску. Закончив со сборами и накинув легкий плащ она направляется к кроватке.

— Ну что, соня? Пойдем прокатимся?

Малышка радостно издала: "Агу!" и протянула к ней свои крохотные, миниатюрные ручонки.

— Иди сюда, моя прелесть!

Мэйси взяла ее на руки и приложила к груди. Перенеся малышку в коляску, она посмотрела на нее сверху и сказала:
— Ну что, идем гулять с мамой?

Ребенок внимательно посмотрел на нее, затем вытянул маленький, словно игрушечный, указательный пальчик и поднял его, указывая на Мэйси.

— Ма... Ма-ма... Ма-ам... Ма-ма... — проговорила Мари, глядя на Мэйси. Проговорила впервые.

***

Семья Роудов едет на машине домой, в свою квартиру. Мари тихонько сидит на заднем кресле в детском сиденье, слегка насупившись.

— Мари, ну скажи мне, без твоего жирафа никак нельзя ехать на пикник? Мы же приедем когда уже все съедят! — озадаченно произнесла Мэйси, повернувшись к ней. — Может, все-таки вернемся, мы ведь почти приехали?

— Нет, — тоненьким голоском произнесла девочка. — Я его забыла, и жирафик будет скучать. Мам, ну ведь нельзя оставлять друзей, так мне папа говорил.

— Все верно, Мари, — не отрываясь взглядом от дороги, ответил Роб. — Бутербродов много, а жирафик один.

— Ну ладно, — сдалась девушка, — едем за жирафиком... Но с тебя, отец-моралист, потом большая пицца с двойным сыром!

Роберт повернулся к дочери.

— Мари, ты как, за такое решение?

— Дааа! — хохоча, воскликнула девочка.

— Ну тогда по рукам, девочки.

Мэйси протянулась к нему, сдерживаемая ремнем безопасности, чмокнула в щеку.

— А что вы хотите взамен, мистер Роуд?

— Я, пожалуй, приберегу свое желание на потом.

— Вот хитрец! — ткнув его в плечо, сказала Мэйси. — Но ладно!

Роб улыбнулся в ответ и погладил предплечье жены.

***

Мэйси спешит с работы в школу, чтобы забрать Мари. Последнее время работы навалилось, сплошной аврал и угрозы сокращений. Частенько бывало, что Мари ждала ее в холле школы. Благо, школьный охранник, Гарольд Фишер, не давал малышке скучать и подстраховывал Мэйси в таких случаях, общаясь с Мари о всяком, пока ее матушка спешила с работы за ней. У мистера Фишера не было внуков, а его сын, друг детства Мэйси, Рейн, похоже, не собирался баловать старика в этом плане.

Припарковав машину недалеко от входа в школу, Мари выскочила и быстрым шагом направилась к дверям. Хлопнув себя по лбу, она быстренько повернула назад к машине — договоренность гласила, что за подобные ожидания Мари полагается пирожное, которые остались лежать на пассажирском сидении. Их-то можно было отдать и потом, но сегодня она еще захватила тортик мистеру Фишеру — в знак благодарности. Мэйси быстренько открыла дверь, захватила сладости, закрыла машину и снова направилась к школе.

Только открыв входную дверь Мэйси обхватили детские ручонки.

— Ну что ты так долго сегодня, мам?

— Извини, котенок. Брала тебе пироженки и немного задержалась, — поцеловав дочку в лоб, ответила Мэйси. — Здравствуй, Гарольд! Как дела, не утомила тебя Мари?

— Привет! — Гарольд встал из-за стола и подошел к ним. — Ты что, нисколько!

— А я вам тут гостинец принесла!

— Ой, Мэйси, право, не стоит...

— Стоит, еще как! Вот, держите, — Мэйси протянула тортик старику. — И Лору обязательно угостите!

— Безусловно! — Гарольд взял торт в руки. — Но вас я тоже угощу! Отказы не принимаю и иду ставить чайник.

— Ура, тортик! — воскликнула Мари. — Не зря ты сегодня опоздала, мама!

Они вместе направилась к столику охранника под безостановочное щебетание девочки.

***

Мэйси с Робом сидят в кинотеатре, в то время как Мари отдыхает в гостях у своей школьной подружки. Давно уже такого не было, чтобы они с мужем выбирались куда-то вдвоем. Такие моменты напоминают о том времени, когда они только начинали встречаться — прогулки вечерами, просмотр киношек до полуночи дома в объятиях друг друга, разговоры обо всем и ни о чем на кухне под бокал вина. Не то чтобы сейчас было плохо, а тогда хорошо — просто было по-другому. И, порой, вспомнить те времена до жути приятно.

Внезапно, у Роберта зазвонил телефон. Мужчина был так увлечен кино, что просто вытащил телефон и не глядя передал жене.

— Мэйс, глянь, кто звонит?

— Стиксон.

— Что-то уже поздновато. Может, Мари сильно захотелось домой?

— Не знаю. Давай я выйду, узнаю что там стряслось.

Мэйси взяла трубку и узнала, что ее дочь пропала без вести.

***

Рейн резко открыл глаза и рывком сменил положение на сидячее, крепко вцепившись побелевшими пальцами в обивку дивана. Сидевший на кресле Роберт невольно вздрогнул.

— Ну, что там?

— Не сейчас, — прерывисто и едва слышно ответил Рейн.

"Надо собраться, надо собраться. Я уже здесь, я — Рейн, у меня никогда не было дочери. Все в порядке, все нормально — это был просто фильм, просто сон. Это не моя жизнь." — вертелось в голове у парня. Спустя минуту напряженного молчания, что повисло посреди комнаты, Рейн наконец-таки расслабился. Налив себе воды и махом опрокинув содержимое стакана внутрь, он повернулся к Роберту.

— Все хорошо и все получилось, — переживатель нажал на кнопку пульта, вызывающую персонал Лаборатории. — Сейчас подойдут ассистенты, проверят ее и поднесут к машине. Мы можем пока выйти на улицу.

Не дожидаясь ответа, Рейн встал и направился к двери, по пути доставая и прикуривая сигарету. Роберт последовал за ним.

— Как она себя чувствует?

— Она спит, не беспокойся, пойдем. Тебе сейчас нужно настроится на то, чтобы влиться в историю. — Звуки их шагов эхом раскатывались по коридору. — Не забывай, что если ты дашь сильный толчок к воспоминанию травмирующего эпизода, есть вероятность, что она вновь все вспомнит.

— Ох, чувствую это будет непросто.

— Я даже не представляю насколько — воспоминание тянется с момента рождения вашей дочери.

Роберт сжал губы, но не сказал ничего. Мужчины вышли в коридор. Рейн облокотился на стену и выпустил облако дыма в потолок.

— А разве здесь можно курить?

— Вообще не приветствуется, но когда клиентов нет, то все равно, — еще одно облако плавно поднялось к яркому свету ламп. — Проверь почту, может быть, история уже у тебя — заказов в последнее время не густо, да и ночь на дворе — машина вряд ли загружена.

Роберт начал шарить по карманам брюк, его движения чем-то напоминали неуклюжий танец. Рейн невольно улыбнулся.

— Похоже, забыл в авто свой мобильник.

— Не беда. Нам все равно в ту сторону.

Накинув куртки они вышли на парковку, что располагалась внизу, перед Лабораторией. Фонари, освещавшие дорогу к автомобилям, словно пытались мимикрировать под яркую, полную луну.

Рейн, задрав голову и рассматривая небосвод достал еще одну сигарету. Он присел на бордюр и вытянул ноги, облокотившись на невысокую металлическую перегородку, что ограничивала пешеходную зону и парковочную площадку. Затем парень прикрыл глаза и вновь постарался отогнать от себя переживание, что только что прошло сквозь него. "Правильное ли это решение в целом? Да, это бесконечно больно терять родного человека. Но ведь терять все воспоминания связанные с ним, тем более, воспоминания хорошие, яркие, греющие душу в тот момент, когда они появляются в голове — не еще ли страшнее? Хотя, если посудить, таких воспоминаний для Мэйси теперь никогда и не было. Не представляю, каково теперь будет Роберту. Да, он хотел оградить ее, спасти от самой себя. Но он остался наедине со своей болью, со своей незаживающей раной. Я одновременно и сочувствую, и уважаю этого парня."

Из мысленного монолога его вырвал вопрос Роба, присевшего рядом с ним.

— Так ты говоришь, что воспоминания о Мари исчезли вплоть со времени ее рождения?

— С того момента, когда Мэйси вышла с тестом на беременность из ванной комнаты к тебе, жарким апрельским днем.

— Ты... Ты что, видел это? Ты запоминаешь все?

— Ну, можно сказать и так. — Рейн подтянул одну ногу к себе, уперев об нее согнутые в локтях руки. — Я запоминаю не все, конечно, но многое. Образно говоря, я прожил эту часть жизни Мэйси вместо нее.

— И она совсем не будет помнить Мари?

— Нет, теперь никакой Мари для нее не существует.

Роберт зарылся рукой в свои густые, длинные волосы, что сливались с темнотой ночи. Его голос задрожал.

— Боже мой, что же я наделал? Я украл у Мэйси все то, что у нее было связано с Мари, с нашим солнышком? — Он невольно поднес руку к лицу и вцепился зубами в сжатый кулак.

— Роберт, успокойся. Это вынужденная мера, — Рейн положил руку на спину собеседника. — Мэйси перестала контролировать себя и ты бы мог потерять еще и ее, найдя с перерезанными венами в горячей ванной, — он передал парню свою сигарету. Тот не отказался. — Ты сделал все правильно. Возможность найти Мари все еще есть и, я уверен, что ты приложишь все усилия для этого. Я видел, как ты любишь ее. Как вы любите ее. Могу только представлять насколько тебе будет тяжело, но ты сделал выбор.

Роберт замер, опустив голову и лишь изредка поднимая ее, чтобы выдохнуть дым. Рейн достал себе еще одну сигарету. Так они и сидели, напоминая чем-то кадр какой-то одной из сотен проходных мелодрам, что крутили по телевизору в вечернее время.

Сзади послышалась суматоха — ассистенты несли спящую Мэйси к машине.

— Я так и не посмотрел, пришла ли история.

— Не переживай, у тебя еще будет время, — Рейн поднял палец вверх, — но не откладывай.

Роберт встал, отряхнулся, и открыл дверь машины, пропуская ассистентов, чтоб те погрузили Мари на сиденье. Те справились довольно быстро, и, попрощавшись, пошли обратно. Рейн бесшумно подошел к Роберту, который тревожно смотрел сквозь окно на спящую жену.

— Берегите себя. Я очень надеюсь, что Мари найдется.

— Благодарю за помощь, Рейн. Думаю, еще увидимся.

Роберт сел за руль, круто вывернул машину и уже спустя мгновение та мчалась по пустынному шоссе к аэропорту. Частокол фонарных столбов сливался в одну сплошную линию, едва улавливаемую перефрийным зрением. Быстро добравшись и припарковавшись на стоянке у аэропорта мужчина взглянул на часы — прошел примерно час с того момента, как они выехали от Лаборатории. Роберт достал телефон и открыл почту — письмо из Лаборатории висело отмеченным как непрочитанное — он открыл его и углубился в чтение. Документ был довольно большой — Роберт старался бегло ознакомиться с ним, чтобы уловить общую картину того, что теперь находится в голове у супруги. Перескакивая от абзаца к абзацу он и не заметил, как Мэйси начала просыпаться.

— Ох, Роб,то-то меня разморило не на шутку. Мы уже в аэропорту?

— Эээ, да. Да, в аэропорту, — мужчина заблокировал телефон и сложил его в карман куртки. — Ну что, ты выспалась, будем идти?

— Да, конечно, пойдем. Как все-таки круто что тебе выпала возможность курировать открытие нового филиала! Я давно хотела пожить где-нибудь в другой среде!

— Да... Да. Это прекрасно.

Мэйси с хитрым прищуром покосилась на него.

— Что-то ты какой-то загруженный. Все нормально?

— Да, все нормально, — взяв жену за руку, ответил Роб. — Ну, давай, вылезай. Я пойду пока вытащу наши сумки.

Он дернул ручку открытия багажника, застегнул куртку и вышел на улицу. "Это и правда намного тяжелее, чем я себе представлял." — пронеслось в его голове. Достав сумки и захлопнув багажник, он увидел что Мэйси тоже вышла из машины и подошла к нему.

— Давай мне один, я потащу.

Он передал ей один из чемоданов и поцеловал в щеку, получив в ответ кокетливую улыбку. По выложенной гранитной плиткой тротуару пара направилась ко входу в здание аэропорта.

— Ох, а сколько всего там нового будет. Новые друзья, новые знакомства! — щебетала по пути Мэйси.

— Да, родная. Целый новый горизонт событий.

— Я уже не могу дождаться!

Пара подошла к хвосту очереди, что вытянулась к регистрационной стойке авиаперевозчика. Табло, висевшее над их головами оповещало о том, что скоро будет отлетать их рейс. "В новый, блестящий горизонт событий... Хрупкий мираж, который у меня нет никакого права развеять. Я должен найти свою дочь, но я не знаю как." — думал он, рассматривая записи на табло. Мэйси прильнула к груди Роберта, положив руку ему на щеку.

— Милый, а может быть, на новом месте нам наконец-то посчастливится.

— Мэйси, конечно все будет хорошо, не переживай.

— Ты не понял, дурачок. Я о том, что может там мы наконец-таки заведем ребенка!

Лицо Роберта окаменело, но Мэйси не заметила этого, полуприкрыв глаза и продолжая нашептывать ему свои мечты.

— Как я мечтаю о доченьке, о сладеньком таком, миленьком пирожке. Роб, ты представляешь как было бы обалденно наконец-то стать родителями? Я помню, что ты обещал вернуться к этому разговору после переезда, но я уже не могу терпеть! Ты, я и наше золото. Ее первые шажочки в нашем новом доме, ее мягкие, розовые щечки! — Она чмокнула его и заглянула в глаза. — Милый, с тобой все нормально? Роб, ты что, что с тобой?

Кожа мужчины посерела, веко подергивалось. Он шумно вдохнул, прикрыв глаза, и присел на один из чемоданов.

— Все в порядке, милая. Наверное, слегка укачало в машине. Пойду умоюсь и вернусь.

— Давай, я пока подержу нам очередь, — обеспокоенно глядя на него, сказала Мэйси. — Долго не задерживайся!

Он неверной походкой пошел к ванной комнате. В голове не было мыслей, лишь какой-то назойливый, вязкий гул занял все пространство внутри черепной коробки Роберта. Люди, рекламные щиты вокруг, стойки с буклетами, магазинчики с кофе — все смешалось в цветную мишуру, слившуюся в сплошой коридор, что вел к белому прямоугольнику двери. Зайдя в уборную, мужчина не смог сдержаться и его обильно вывернуло прямо на белый кафель.