Переживатель

Шагая по потрескавшемуся тротуару и разглядывая окружающие здания, бесконечными рядами выстроившихся один за одним, парни высматривали номер дома, который был им нужен. Саймон стукнул друга в плечо и махнул в сторону одной из многоэтажек:

— Вот он, смотри.

Рейн повернулся туда, куда указал напарник и пригляделся к номеру — да, и правда он. Пара подъездов с уже давно незакрывающимися входными дверьми, едва висящими на петлях и куча окон, чем-то напоминавшие проеденные термитами отверстия внутри древесины — где-то там и заточена Мари. Рядом с домом стояла легковушка, — Рейн словно получил в поддых, — та самая бордовая машина с мятым крылом, что была в воспоминании Пауля.

— Он или они уже здесь, — слегка надтреснутым голосом произнес он. — Паренек еще был в отключке, когда я слинял и где-то сейчас только должен очухаться, но бородатый сто процентов здесь.

— В смысле, как ты понял?

Рейн накинул капюшон, застегнулся, повернулся спиной к дому.

— Видишь ту тачку, с мятым крылом?

Саймон кивнул.

— На этой колымаге они приехали в Лабораторию.

— Так... Похоже, я понимаю к чему ты ведешь — эти типы уже внутри. Но, слушай, может полицейские приедут во время?

— Ты слышишь звук сирен или вообще хоть какое-то движение машин в этом районе?

На улице была тишина, лишь изредка подвывал ветер. Шуршали лишь листья и разбросанный вокруг мусор.

— Хм-м, ну да. Но, в любом случае, они же их поймают и вытащат сведения, куда они дели ребенка.

— Ты сам-то в это веришь?

Парень, помедлив, покачал головой из стороны в сторону. Рейн бросил взгляд на дом, повернулся обратно.

— Мы должны пойти туда.

— Что, не все герои носят плащи?

— Да, иногда они носят желтые пуховики. Пойдем.

Они пошли к многоэтажке, озираясь по сторонам. Полицейских машин видно не было, даже намека на них.

— Какая там квартира?

— Двадцать первая — заглянув в телефон, ответил Саймон.

— Окей, — Рейн окинул взглядом дом, прикидывая что-то в уме. — Наверное, этаж пятый-шестой, — затем наклонился к порогу и поднял лежащий кирпич, — где-то там.

— Ты хочешь забить их кирпичом? Серьезно? Ты же мне сам сказал, что у бородатого типа точно есть ствол.

— Старик, альтернатив я не вижу, — они застыли на входе в подъезд. — Нам нужно их хотя бы задержать. На нашей стороне эффект неожиданности. Предлагаю такой вариант: я стану на лестничном пролете около двери, а ты станешь за ней, с кирпичом. Как только первый выйдет, я с ним поздороваюсь или что-то типа того, — я уверен, что, как минимум, он удивится и замешкается, — в этот момент ты огреешь его по башке.

— А если он просто увидит тебя и выстрелит? И в меня за компанию?

— Если ты не хочешь идти — ты в праве не идти. Я могу пойти сам.

Саймон замолк на миг, затем произнес, покачав головой:

— Ну нет, помирать одного я тебя не пущу, — он протянул руку к кирпичу, Рейн передал ему импровизированное оружие. — А что будем со вторым делать?

— Будем надеятся, что там лишь один. Большинство клиентов еще сопят — не думаю, что этот исключение. А если и нет — будем действовать по обстоятельствам.

— По обстоятельствам — протянув гласные, повторил Саймон. — План на пятерочку. Но лучше идеи у меня нет, так что вперед.

Парни зашли внутрь и стали подниматься по лестнице, внимательно смотря на номера квартир, что висели на дверях. Первый, второй, третий, четвертый этаж — звук учащенного дыхания и шорох вещей неприятно резали тишину.

Наконец-таки они увидели тот номер, что искали — дешевые, пластиковые и слегка облезшие цифры сложились в число двадцать один на видавшей виды двери. Рейн осторожно подкрался к двери и, присев на корточки, приложил ухо к отверстию замка. Послушав немного, он поднялся и повернулся к подошедшему Саймону. Сложив руки в трубочку и прислонив тому к уху, Рейн произнес:

— Внутри какое-то движение, но никто не разговаривает. Похоже, там только Генрих.

Саймон кивнул и указал Рейну на лестничный проем, намекая на то, что пора занимать исходные позиции. Тот спустился вниз и встал в пролете. Простояв так пару минут Саймон и сам приложил ухо к двери.

Застыв в таком положении он жестом позвал Рейна к себе, приглашая послушать тоже. Тот бесшумно поднялся обратно и присоединился. К звукам шороха прибавилось тихое скуление, что довольно походило на детский плач. Переживатели переглянулись между собой — казалось, что там была лишь девочка.

— Она что, одна там? — прошептал Саймон.

— Да ну, а где тогда головорез? В тачке ведь его нет?

— И то правда, но его не слышно.

Шорохи за дверью стали интенсивнее. Послышался едва различимый звук детского хныканья.

— Слушай, похоже она там и впрямь сама.

Рейн положил руку на ручку двери и плавно стал нажимать вниз. Саймон ткнул его в плечо и взглянул на друга, на лице читался немой вопрос: "Что ты делаешь?!". Тот не обратил внимания и продолжил — дверь беззвучно отворилась.

Осторожно приоткрыв ее, он заглянул внутрь. Небольшая комната с давно уже выцветшими обоями, что служила и залом, и прихожей одновременно встретила его слегка застоявшимся воздухом и лучами, что продирались сквозь окна. Посреди комнатушки стоял старый, но добротный круглый стол со слегка изогнутыми ножками. В углублении по левую руку был небольшой коридор, что вел на кухню и в ванную комнату. Справа была видна спальня — краешек кровати с белоснежной простынью выглядывал из-за угла.

На полу зала, у окна, связанная по рукам и ногам лежала Мари. Ее красные от глаз слезы встретились с глазами Рейна — тот приложил палец к губам и поднял руку в приветствии, давая понять, что они ей не враг. Девочка отвела взгляд и вновь положила голову на пол.

Рейн зашел в квартиру и торопливо огляделся, в то время как Саймон стоял в коридоре и смотрел сквозь лестничные пролеты и в сторону лифтов на случай того, если Генрих будет подниматься.

— Не бойся, Мари. Я друг твоих родителей, сейчас я тебя заберу и мы скоро с ними увидимся — сказал переживатель, наклоняясь к девочке, чтобы взять ту на руки. Та уткнулась лицом ему в куртку, плотно прижавшись к парню и полностью утонув в пуховике. Подняв Мари, Рейн повернулся к двери — Саймон как раз смотрел на него и показывал жестами, что все чисто и нужно бы поторопиться.

Парень сделал шаг к выходу и вдруг услышал звук вращения дверной ручки со стороны кухни. Спустя момент на него смотрело дуло пистолета, за которым было хмурое бородатое лицо.

— Куда ты собрался, дружочек? Мало того, что я конкретно переживал, когда ты невесть куда делся из Лаборатории, так сейчас мне пришлось бесшумно и молниеносно подтираться, — Генрих медленно выходил из коридора, не опуская пистолета. Саймон, что стоял в проеме, мгновенно спрятался за стенку. — Ты доставляешь очень много хлопот, — махнув дулом пистолета вниз, он продолжил подходить, — положи девочку на землю и подними руки.

— Конечно, сейчас я ее положу на землю и получу пулю в башку?

— Дурак, — улыбнувшись, ответил ему Генрих, — ты же ее держишь ниже своей головешки. Если бы я хотел послать пулю тебе в череп, она бы уже была там.

Рейн оценил ситуацию и на лице переживателя проступило замешательство. Бандит заметил это и, коротко хохотнув, продолжил:

— Ты, наверное, думаешь, почему ты еще живой? Все просто — выстрел привлечет соседей и дело уже не пройдет гладко, — Рейн стал пятится к спальне, а Генрих подходил все ближе и ближе. — Я предлагаю тебе разобраться как мужчины, без оружия, как в фильмах про героев. Ты ведь, судя по всему, герой?

Рейн уперся спиной в дверной косяк спальни. Вдруг он заметил в зажатом кулаке бандита слегка выступающий поршень шприца — как раз того, что видел в воспоминании.

Генрих показательно отшвырнул оружие куда-то на кухню — было слышно как оно прокатилось по кафелю, врезавшись во что-то металлическое. Переживатель понимал, что это была уловка — Генриху нужно лишь всадить ему укол, чтобы отправить на тот свет, ничего рыцарского в этом хитром и смертоносном человеке не было.

Генрих оскалился и, сжав руку, что ранее держала пистолет, в кулак, начал стучать себя в область груди, постепенно приближаясь.

— Ну, давай! Иди сюда, щенок!

В это время Саймон сделал шаг в комнату и, на цыпочках двинулся к Генриху. Из-за одновременно комичности и опасности сложившейся ситуации Рейн невольно хохотнул. Генрих хохотнул в ответ, все также медленно подкрадываясь к нему. Саймон же, занеся руку с кирпичом как можно выше, с размаху опустил ее на голову Генриха. Послышался глухой стук, бородач взвыл, брызнула кровь.

— Ах ты мразь! — проревел бандит, разворачиваясь на подкашивающихся ногах к Саймону.

Падая, он ухватился рукой за штанину парня и повалил того за собой. Рейн бросил Мари на пол, поспешив на помощь к другу. Нанеся еще один удар ногой в голову Генриха он понял, что не успел: тот, глухо охнув, слетел с Саймона, который тоже слегка вскрикнул. В ноге друга, в районе бедра, торчал небольшой шприц, поршень которого был утоплен наполовину.

Рейн, громко выругавшись, отвесил еще несколько добротных пинков в еще пытающегося встать Генриха. Тот наконец-таки обмяк и перестал двигаться. Саймон вырвал шприц из ноги, повернулся и тоже пнул уже отключившегося бандита. Мари лежала на полу и тихо хныкала.

— Спокойно, не шевелись! Это какая-то ядовитая дрянь, они хотели меня уколоть такой в Лаборатории! — Рейн скрылся на мгновенье в спальне, вернулся с подушкой, на ходу вытаскивая ту из наволочки. Разорвав последнюю на лоскуты, он опустился на колени перед Саймоном и принялся стягивать с него штаны.

— Эй, а в кафе сначала сводить? — отпустил шутку Саймон. Выглядел он вполне нормально.

— Заткнись и не двигайся. Надо плотно обвязать ногу, чтоб кровь хуже проходила.

— Ты думаешь, поможет?

— Не знаю, но а вдруг! Надо ведь хоть что-то сделать! — ответил ему Рейн, туго затягивая полоски ткани по обе стороны от места укола. — Дай мне свой телефон и сиди, не двигаясь.

Саймон достал мобильный из куртки и передал другу. Тот взял его, набрал номер скорой помощи и, быстрым шагом удалился на кухню, вернувшись оттуда с ножом и пистолетом. Пистолет он передал Саймону, со словами:

— Держи эту мразь на мушке и при малейшем движении — стреляй.

Сам развернулся к Мари и начал разрезать веревки, что плотно врезались в ее запястья и щиколотки, попутно описывая ситуацию оператору скорой. Наконец, закончив, он прислонил девчушку к стене, та продолжала хныкать.

— Черт возьми, да успокойся ты! — в сердцах воскликнул Рейн. Особого эффекта просьба не возымела.

Он прижал девочку к себе и начал гладить по голове, успокаивая. Та понемногу стала отходить — всхлипы становились все реже и тише. Рейн повернулся на Саймона — тот распластался на полу, закрыв глаза, рука с оружием лежала у него на животе. Опять выругавшись, он оставил девочку и подскочил к другу.

— Эй! Эй, Саймон! Не засыпай! — Никакого ответа не последовало. Рейн отвесил ему пощечину. — Не засыпай!

— Рейн... Что-то мне не очень хорошо — едва слышно произнес Саймон.

— Не закрывай глаза, держись в сознании!

Но Саймон уже не отвечал. Рейн еще раз шлепнул того по лицу — никакой реакции. Он кинулся на кухню — послышался звук шипения водопроводного крана — спустя мгновенье Рейн уже сидел на коленях перед Саймоном и брызгал ему на лицо водой. Тот лежал неподвижно, никак не реагируя. Переживатель обхватил руками затылок, подняв лицо к потолку — он не знал, что делать. В осознании бессилия помочь другу, Рейн еще раз развернулся к лежащему неподалеку Генриху и нанес несколько ударов. Тот, как и Саймон, никак не отреагировал.

Переживатель кинул взгляд на девочку, та молча смотрела на него. Ручейки слез высохли, оставив следы чистых дорожек на грязном личике. "Это переживание стоило мне слишком дорого, — глядя на нее, подумал Рейн, — чересчур дорого".

— Идти сможешь?

Девочка тихим голосом утвердительно ответила.

Рейн взял из рук Саймона пистолет, положил в карман своей куртки. Просунув руки под шею и сгиб коленей, он поднял его, как минут десять назад держал Мари. Парень был далеко не таким легким. Выпрямившись и перехватив Саймона поудобнее, он повернулся к девочке:

— Идем. Вызывай лифт.

Та выбежала из комнаты по направлению к лифтам. Рейн, обернувшись на лежащего без сознания Генриха, плюнул тому на спину.

— Надеюсь что ты не сдохнешь, тварь, и будешь всю оставшуюся жизнь гнить на больничной койке, двигая лишь глазными яблоками.

Перешагнув через тело он вышел на лестничный пролёт. Лифт как раз подъехал. Они вошли в открывшиеся двери и через несколько секунд оказались на первом этаже.

Выйдя из здания, Рейн осторожно опустил Саймона на землю, облокотив того спиной о грязную, облезлую стену. Сам опустился рядом и жестом подозвал Мари сесть рядом. Та послушно опустилась по его левую руку. Рейн взглянул на нее — девочка была лишь в кофте. Было заметно, что ей холодно. Он снял свой новенький, но, в то же время, повидавший многое пуховик и укутал Мари.

Повернувшись к Саймону, Рейн еще раз попробовал вернуть его в сознание — тщетно. Лицо Саймона посерело. Переживатель прощупал пульс — слабый, но есть. Рейн запустил в карман куртки Саймона руку, выудил оттуда пачку сигарет и зажигалку. Прикурив и плотно затянувшись, он выпустил облако дыма. Где-то вдалеке послышался вой сирен.