Гарри Поттер и Ангелы Смерти

    Он медленно брел по безлюдной улице, недовольно морщась, когда мелкие холодные капельки дождя попадали ему на лицо. Зима в Лондоне - поистине отвратительное время года, когда все время бывает мокро, сыро, холодно и дождливо. Потому что не то вследствие глобального потепления, не то еще непонятно по какой причине, возможно даже связанной с очередными магическими заморочками, снегопадов в Лондоне не было.  Юноша скучающе смотрел на одинаковые ряды серых домов и шел вперед. Гримуальд-плейс. Дом номер десять. Дом номер одиннадцать. Дом номер тринадцать. Гарри остановился между одиннадцатым и тринадцатым домом и вспомнил день, когда Сириус привел его, своего крестника, в дом своих предков. Неуютный, грязный и мрачный. И пока юный маг вспоминал свою первую встречу с обитателями особняка, дом Блэков, раздвигая своих соседей, появился на своем законном месте.  - Любопытная вещь, магия, - усмехнулся Гарри, поднимаясь по ступенькам и размышляя о том, как он в эту минуту смотрится со стороны.  Сегодня было четвертое января. Занятия в Хогвартсе должны были начаться только седьмого, однако, Гарри и Клод, посовещавшись, решили, что Мальчику-Который-Снова-Выжил лучше провести время до начала учебы у Блэка. Во-первых, так можно будет избежать лишней суматохи, которая непременно поднимется, когда похищенный слизеринец вдруг объявится в Хогвартсе. Во-вторых, киллерам так и не удалось выяснить, кто в рядах Несущих Смерть является предателем. Известно было лишь то, что этот человек, несомненно, знает, что Гарри Поттер - профессиональный наемный убийца, а, значит, предатель может в любой момент выдать эту информацию заинтересованным лицам. Так что главы совета решили, что Гарри лучше на некоторое время прекратить свою киллерскую деятельность и вновь начать изображать из себя в меру амбициозного язвительного школьника.  Гарри прервал свои рассуждения и, наконец, нажал на кнопку звонка, с улыбкой слушая, как весь дом заполняется криком портрета Вальпурги Блэк. Потрясающе импульсивная дама, сохранившая свой взрывной "блэковский" характер даже будучи портретом самой себя.  - Я открою. Сколько раз говорил, не надо пользоваться этим проклятым звонком. Мама, замолчи! - послышалось ворчание хозяина волшебного дома.  - Здравствуй, Сириус, - произнес Гарри, когда дверь открылась перед ним.  - Гарри? - глаза мужчины расширились, а на помятом и осунувшемся лице застыло выражение крайнего удивления.  - Да, я, - кивнул парень, выдавливая из себя еще более широкую и жизнерадостную улыбку.  - Гарри... Гарри, Гарри, - продолжал бубнить мужчина.  - Да-да, Сириус, это я. Живой и здоровый. Впустишь меня?  - Гарри... Гарри...  - Сириус, успокойся. Это я. Я здесь, со мной ничего не случилось, - юноша подошел ближе к своему крестному и, поддавшись какому-то непонятном порыву, крепко обнял его. Что-то внутри сжималось, подобно пружине, каждый раз, когда Блэк в очередной раз потерянным голосом произносил "Гарри". Странная тяжесть давила на разум киллера. Давно забытое ощущение - угрызения совести. Как давно он перестал чувствовать вину за свои поступки? Как давно он перестал обращать внимание на чувства и переживания других людей? В эту минуту Гарри чувствовал себя действительно ужасно. Намного хуже, чем после двух часов Круциатуса. Намного хуже, чем после нескольких суток плена в Черной Усадьбе. Сейчас он ощущал себя мерзким, грязным ничтожеством. Мерзавцем, который, лелея собственную обиду, не замечает, как топчет чужие чувства.  - Прости, что не пришел раньше, - прошептал юноша, вспомнив, как еще недавно с полнейшим безразличием думал о том, что Блэк будет винить себя в похищении. А ведь Дэн предупреждал...  - Гарри, это правда ты?  - Да, Сириус, это правда я. Сколько раз я должен это повторить, чтобы ты мне поверил? Решай быстрее, поскольку выглядим мы с тобой сейчас крайне странно. Боюсь, если нас увидят магглы, то придется им несчастным стирать память. Мы с тобой все еще стоим на невидимом крыльце невидимого дома, если ты не в курсе.  - Мерлин, это действительно ты, Гарри!  - Да-да, Сириус, это действительно я. Что еще я должен сказать или сделать?  - Ничего не нужно. Я тебе верю, во всем верю, Гарри. Мерлин, как же я виноват. Проходи в дом. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь, но все же послушай, что я тебе скажу. Понимаю, все это больше похоже на оправдание. Но я действительно хочу сказать, что...  - Сириус, я ни в чем тебя не виню. Ясно?  - То есть ты меня прощаешь? - удивленно произнес мужчина.  - Да.  - Но если бы не я, тебя бы не смогли похитить.  - Сириус, тот же Дамблдор знал о готовящемся похищении, однако студентов не просто отправили гулять в Хогсмид, несмотря ни на что. Там еще и охраны никакой не выставили! А если бы Пожиратели не удовлетворились только тем, что заполучили мою бессознательную тушку и пошли громить деревню? И заметь, я это говорю, но все равно не виню Дамблдора в моем похищении. Отмени он поход в Хогсмид, Лорд догадался бы о присутствии шпиона в своих рядах. Нет, я виню директора только в очередной халатности, которую, вероятно, стоит списать на старость и занятость. Он мог бы отправить в деревню не двух преподавателей, которые и за детьми-то уследить не в состоянии, а хотя бы небольшой отряд кого-нибудь из Ордена Феникса. Твоей же вины нет никакой. Тем более, меня и из замка могли похитить. Думаешь, сложно подсунуть портключ человеку, с которым ночуешь в одной комнате?  - Так ты не винишь меня?  - Нет.  - Ты в этом уверен?  - Абсолютно. Может, все же войдем в дом?  - И Рема ты тоже не винишь?  - И его не виню, Сириус.  - Но ведь мы не только не уберегли тебя, но и даже не смогли спасти!  - Как видишь, с этим я справился и без посторонней помощи, - Гарри наконец разжал объятия, заметив, что крестный наконец пришел в себя и не собирается устраивать истерику. - Так ты пригласишь меня войти? Или мне идти, откуда явился?
  - Что?! Нет-нет, Гарри, я тебя никуда не отпущу. Заходи в дом, быстрее. Ты прав, если кто-то из этих несчастных магглов увидит нас, то решит, что в конце концов окончательно спятил. Сам понимаешь, тут каждый день творится черте что. Чего стоит только появление Грюма на невидимом крыльце? Он и волшебника любого своим видом напугает, что же говорить об обычных людях, - Сириус рассмеялся нервным лающим смехом, подталкивая Гарри в дом. При этом рука мужчины так крепко сжимала плечо парня, будто Блэк боялся, что его крестник может раствориться в воздухе, как мираж. - Добро пожаловать домой, Гарри. Мерлин, как же я скучал по тебе! Как же я боялся, что больше никогда тебя не увижу! Как же я винил себя за то, что позволил тебя похитить! Как же я ненавидел себя за то, что не смог тебя спасти!
  - Сириус, по-моему, ты опять забыл, что я стою здесь живой и здоровый и не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали, - устало произнес Гарри. Сколько еще ему предстоит утешать крестного? И хватит ли у него нервов и терпения на то, чтобы суметь-таки успокоить эмоционально неуравновешенного гриффиндорца, коим являлся Сириус Блэк. Парню, не привыкшему к истерикам и бурному проявлению чувств, было сложно понять, как может взрослый человек так сильно "раскисать", особенно после того, как все самое неприятное осталось позади. Как? Почему бы не похлопать обнаружившегося крестника по плечу, обнять, выразить свою радость в двух-трех словах, если уж очень хочется, и на этом покончить со всей сентиментальщиной? Ведь именно так поступали те, кого Гарри всегда считал и будет считать "семьей". Теплые объятия от Бекки, крепкое рукопожатие Дэна - вот и все. Никто из киллеров не считал, что нужно проявлять еще больше эмоций, выплескивая на обнаружившегося товарища все обилие своих чувств, страхов и переживаний. И сам Гарри был в этом абсолютно согласен с боевыми товарищами. Но, похоже, у гриффиндорцев были другие представления о любви и заботе. И в доказательство этого, Сириус вот уже битый час извиняется непонятно в чем, кается во всех смертных грехах и просит прощения за все свои совершенные и несовершенные проступки. Замечательно!
  - Да, но тебе пришлось все делать самому, Гарри! Это ужасно! Я так виноват, прости меня, Гарри. Пожалуйста, прости... - продолжал говорить Сириус, пока юноша пребывал в своих мыслях.
  - Сириус, это начинает надоедать. Да, я со всем справился сам, но я привык жить по принципу: "Хочешь, чтобы что-то было сделано, делай это сам". Так что я не виню тебя в своем похищении. Даже Дамблдора я в этом не виню, потому что Волдеморт не просто так, наверно, считается могущественным темным магом, а потому что добивается желаемого любыми средствами. Меня все равно бы похитили, Сириус! Это понятно? Так что тут мне тебя прощать просто не за что. Ясно?
  - Да, Гарри, ясно, - улыбнулся мужчина.
  - Это радует. Я надеюсь, теперь ты достаточно успокоился, чтобы я мог перестать тебя утешать? - Гарри усмехнулся, глядя на покрасневшее лицо крестного. - Если ты еще раз попросишь прощения за то, что, видишь ли, не спас меня от похищения, я тебя прокляну.
  - Да-да, проклянешь. Представь себя, я в это верю. Особенно после некоторых историй, которые о тебе рассказывают.
  - Готов поспорить, больше половины этих историй - глупый вымысел сплетников.
  - Да уж. Наверно, - Сириус ещё раз улыбнулся. - Ну ладно, расскажи мне, где ты был все это время.
  - Это принципиально важный вопрос?
  - Э... нет, конечно, нет. Просто я подумал... Мы очень беспокоились за тебя, Гарри. Мы...
  - Вы? Кто "Вы", Сириус? Этих "Вас" много?
  - Ну, я, Ремус, Нюни... то есть Снейп, члены Ордена, директор, Молли.
  - Ну конечно, они беспокоились, - фыркнул Гарри, игнорируя непонимающий взгляд крестного.
  - Ты плохо относишься к Ордену Феникса, Гарри.
  - Это ведь не вопрос?
  - Нет, не вопрос. Но я не понимаю, почему?
  - Так получилось, Сириус. Если повезет, я тебе как-нибудь расскажу о своих причинах, - парень устремил свой взгляд на закрытую дверь гостиной. - Как-нибудь потом, когда некому будет нас прервать или услышать.
  - Но нас и сейчас никто не прерывает.
  - Это тебе только кажется. Ведь в этой комнате кто-то есть, верно? И судя по шагам, он идет сюда, - покачал головой Гарри, прислушиваясь к звуку скрипящих под чьими-то ногами половиц, и удивляясь тому, что этого не слышит Сириус. - Я не ошибусь, предположив, что Орден Феникса снова устроил себе штаб в твоем доме?
  - Да. Гарри, мы все были в таком состоянии, что препираться относительно местоположения штаба было просто бессмысленно. А с чего ты это взял, что сюда кто-то идет?
  - Ты что, не слышишь шагов? Состояние у них было... - пробормотал Гарри, глядя на пока еще закрытую дверь.
  - Шагов? - Сириус недоверчиво посмотрел на крестника, а потом на дверь, которая спустя несколько коротких мгновений действительно открылась, впуская рыжеволосого парня.
  - Сириус, мама спрашивает, кто там приш... - Рон не договорил. Стоило ему заметить стоящего на пороге Гарри, как он буквально потерял дар речи, глядя на брюнета широко распахнутыми глазами.
  - Рон, Гарри вернулся, - улыбнулся Сириус, глядя на реакцию рыжего мальчика и при этом косясь на своего крестника в попытке угадать, как тот узнал про приближение Рона. О каких шагах Гарри вообще говорил?
  - Я заметил, - пробормотал младший сын семейства Уизли. - Рад видеть тебя живым и здоровым, Поттер. Гарри.
  - Здравствуй, Уизли, - кивнул Гарри, принимаясь расстегивать пуговицы на куртке. В конце концов, в доме своего крестного не он, а Уизли, должен был чувствовать себя гостем, верно? Пока получалось почему-то наоборот.
  - Рон, где ты там застрял? - дверь гостиной снова скрипнула, на этот раз в коридор вышла Джинни Уизли. Рыжеволосая гриффиндорка посмотрела на все еще шокированное лицо брата, потом перевела взгляд на Сириуса и Гарри. На покрытом веснушками хорошеньком личике также замерло удивленное выражение.
  - Здравствуй, Уизли, - произнес Гарри, чувствуя неприятное ощущение дэжавю и надеясь на то, что следом за сестрой из-за двери не появятся близнецы Уизли. Почему-то у парня язык не поворачивался называть всех этих многочисленных представителей рыжеволосой гриффиндорской братии по именам. Почему? Ответить на этот вопрос Гарри не мог даже самому себе. Так вышло, что у него с детства сложилась привычка называть по именам либо тех, кому безоговорочно доверяешь. Близких людей, напарников, друзей. Либо тех, чье доверие хочешь заслужить сам. Уизли, так уж сложилось, не нравились Гарри. Он не доверял им, поскольку был уверен, любое сказанное при гриффиндорских пешках Дамблдора слово непременно дойдет до ушей старика. Также Уизли не были нужны Поттеру. Опять же, всего лишь послушные пешки, они не представляли в глазах киллера особой ценности, чтобы тратить свое время и обаяние на завоевание доверия этих людей. Ну и наконец, с того самого момента, как Дамблдор привел гриффиндорцев в особняк Блэков, чтобы познакомить Поттера с его новыми "друзьями", Гарри чувствовал к этим детям некоторый негатив, презрение.
  - Привет, Гарри. С возвращеньем, - рыжая девушка улыбнулась, но, встретившись с задумчивым и не особо доброжелательным взглядом Поттера, быстро потупила взор.
  - Спасибо, - кивнул брюнет. - Как я и полагал, у тебя много гостей, Сириус. Может, мне стоит зайти в другой раз?
  И, несмотря на то, что Гарри никуда уходить не собирался, эту фразу стоило произнести хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию мужчины. Блэк сначала весь побледнел, потом покраснел, его рука, неподвижно лежавшая в кармане, взметнулась наверх, крепко сжимая плечо крестника.
  - Нет! - Сириус посмотрел на парня, пытаясь придумать, что сказать. Страх, что его крестник, странный, слишком взрослый для своих лет и слишком самостоятельный мальчик, может сейчас просто развернуться и опять исчезнуть в неизвестном направлении, был слишком велик. Сириус почему-то был уверен, что Гарри действительно может уйти в любую минуту. Уйти так, что никто, даже Альбус... Нет, тем более Альбус Дамблдор не сможет найти пропавшего. Бывший мародер уже давно понял, что Гарри, мягко говоря, негативно относится к Дамблдору, Ордену Феникса, семье Уизли и вообще к гриффиндорцам. Почему? Сириус не знал, но надеялся, что скоро Гарри объяснит ему и эту тайну.
  - Пойдем на кухню, Гарри, ты наверно замерз, - наконец нашелся мужчина.
  - Не замерз, но все равно пойдем, - кивнул брюнет. - И можешь меня отпустить, Сириус. Если бы я планировал сбежать отсюда, я бы просто не тратил свое время на то, чтобы приходить. Верно?
  - Да, верно, - улыбнулся Блэк и подтолкнул Гарри в сторону гостиной. Рон и Джинни, замершие у дверей, молча прошмыгнули в комнату, предпочитая пока не заводить разговоров с Поттером. С парнем, которого начал побаиваться сам Снейп.
 
  * * *
 
  В течение следующего часа Гарри мог наблюдать, как в особняк Блэков все прибывают и прибывают члены ненавистного фениксова ордена. Через несколько минут после того, как Сириус ввел своего крестника в кухню, обиталище Молли Уизли, явился Люпин. Бледный, с подозрительно горящими глазами и радостно-виноватым выражением на лице. Еще спустя пару минут из камина вывалилась Нимфадора Тонкс. Лицо жизнерадостной метаморфини буквально светилось любопытством. Так что, не обращая внимания на созданный ею на пустом месте бардак и, как всегда, проявляя чудеса неуклюжести, девушка поспешила занять место напортив героя дня. Наверное, хотела рассмотреть его получше. Гарри вообще чувствовал себя не то диковинной рыбкой, впервые выставленной на всеобщее обозрение, не то опасным маньяком-убийцей, на казнь которого собралась посмотреть толпа зевак. Они удивлены, что он нашелся. Они наслышаны о его "подвигах". Наконец, они не знают, что сказать, потому что еще сами не поняли, бояться им его, уважать, остерегаться. Вот точно так же все собравшиеся, включая семью Уизли в полном составе, Флетчера, неизвестно зачем впущенного Сириусом в особняк, и Грюма, сканирующего парня своим волшебным глазом, и еще целую толпу незнакомых Поттеру людей, смотрели на юношу.
  - Гарри, дорогой, поешь, ты наверно очень проголодался после всех этих ужасных событий, - миссис Уизли ласково улыбнулась и поставила перед парнем тарелку с чем-то горячим и, чего там отрицать, вкусно пахнущим. Но увы, полученное воспитания, киллерский опыт, заработанная на непростой работе паранойя и простая неприязнь к рыжеволосой женщине, не позволили Гарри даже думать о том, чтобы попробовать предложенное блюдо. Не сейчас, когда он чувствовал себя, будто сдавшийся в руки полиции разыскиваемый маньяк-убийца, ожидающий допроса.
  - Спасибо, мэм, я не голоден.
  - Это все шок, - знающим тоном заявила женщина, ставя рядом с тарелкой ещё и чашку ароматно пахнущего травяного чая и заработав непонимающие взгляды не только от Поттера, и со стороны собственных детей.
  - Мам, какой шок, его как бы давно похитили, а не только что, - прошептал Рон. Прошептал так громко, что в кухне, полной людей, эти слова услышал каждый.
  - Тебе еще рано рассуждать о таких вещах, Рональд Уизли. И вообще, вам нечего здесь делать. Рон, Невилл, Джинни, Гермиона, - женщина окинула строгим взглядом удивленных подростков. - Идите в свои комнаты. Сейчас тут будет собрание, а вам еще рано на нем присутствовать!
  - Но мам, Гарри - наш ровесник, - возразила рыжеволосая девушка, с любопытством поглядывая на этого самого "ровесника".
  - А кто сказал, что ему позволено участвовать в собрании, юная леди?
  - Но ведь все собрались только ради него, - возразил Рон. Гарри усмехнулся и перевел взгляд с недовольного лица долговязого парня на раскрасневшееся лицо Молли Уизли.
  - Это не значит, что он будет участвовать в собрании, Рональд!
  - Угу, когда все будут говорить, я заткну уши, чтобы вдруг не услышать чего-нибудь невероятно важного, - усмехнулся брюнет. Потом посмотрел на рыжеволосого гриффиндорца и, копируя ужасную привычку Малфоя растягивать слова, протянул. - Рооонааальд!
  - Не ерничай, парень! - гаркнул откуда-то справа Грюм. Его хриплый неприятный голос, явно результат поврежденных голосовых связок, прозвучал настолько неожиданно, что все присутствующие на кухне непроизвольно подпрыгнули. Вернее, почти все. Гарри, человек, которому был адресован грозный рык, спокойно перевел взгляд с младшего из сыновей Уизли на старого аврора, за каждым движением которого парень внимательно и незаметно следил все это время. - Думаешь, если ты пришел сюда сам, то все нормально? После всех слухов, которые о тебе ходят в некоторых кругах, к тебе нет и не может быть никакого доверия. Так что тебе еще придется доказать, что ты не волк в овечьей шкуре, если ты понимаешь, о чем я говорю.
  Гарри слушал отповедь аврора, не вникая особо в смысл странных и не всегда логично звучащих предложений, и думал о том, что из всех людей, сейчас находящихся в этой крошечной комнатушке, этот потрепанный временем параноик правильнее всех думает о слизеринце. Волк в овечьей шкуре. Наемный убийца, прикрывающийся именем Мальчика-Который-Выжил. Гарри снисходительно улыбнулся аврору, зная, что Грюм прав, но не имеет никаких доказательств своей правоты.
  - Ясно. И как же я должен доказывать свою невиновность? Кстати, не подскажите, невиновность в чем?
  - Вот сейчас допросим тебя с Веритасерумом и узнаем, Поттер, - прохрипел аврор, яростно вращая волшебным глазом.
  - В таком случае, вынужден огорчить вас, мистер Грюм. При всем моем уважении, я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Моя позиция ясна? Я не считаю, что совершил что-то противоправное, чтобы меня допрашивали, как преступника, с использованием сыворотки правды. Вообще, может объясните мне, что мне ещё инкриминируется помимо того, что я посмел вернуться живым из плена? - Гарри обвел всех присутствующих хмурым взглядом.
  - А это правда, что ты убил Робина Глэри? - спросил, воспользовавшись наступившим молчание, Флетчер. Гарри удивленно посмотрел на неприятного волшебника и, на мгновение позабыв, где он находится, честно попытался вспомнить, не заказывали ли ему в последнее время кого-то по фамилии Глэри. Спустя несколько мгновений, юноша внезапно вспомнил, где и среди кого находится.
  - Нет, не правда. Никакого Глэри я не убивал.
  - А вот и врешь, Поттер, - гаркнул Грюм, ехидно улыбаясь. В эту минуту Гарри подумал о том, что самое отвратительное зрелище, которое он видел, это улыбка Грозного Глаза Грюма. Кривая из-за огромного количества шрамов, исполосовавших лицо аврора, похожая на что-то среднее между усмешкой маньяка и звериными оскалом, эта улыбка пугала и вызывала омерзение.
  - Это уже начинает надоедать, мистер Грюм, - усмехнулся Гарри, откидываясь на спинку стула, лишь бы быть подальше от неприятного лица старого вояки, сидящего напротив.
  - Аластор, оставь мальчика в покое, - вмешалась Молли Уизли, и впервые в жизни Гарри был благодарен этой женщине за её суетливую заботу. - Поешь, Гарри. После всех этих похищений тебе нужно набираться сил.
  - Спасибо за заботу, миссис Уизли, - произнес юноша, вежливо улыбаясь и замечая, как расплывается в счастливой улыбке лицо женщины. - Может, кто-то объяснит мне, кто этот несчастный Глэри, в смерти которого меня обвиняют убил?
  - Он был Пожирателем Смерти, я с ним общался помаленьку. Так, личные дела у... - начал Флетчер, но тут же замолк под недовольными взглядами Сириуса и Грюма. Первый с отвращением смотрел на жуликоватого типа, несколько раз пытавшегося ограбить дом Блэков, второй смотрел на скукожившегося человечка с нескрываемым омерзением и злостью, так у старого аврора чесались руки засадить этого наглого мошенника за решетку.
  - Ясно. Надо полагать, этот ваш Глэри имел несчастье повстречаться мне, когда я уходил от господина Волдеморта. В таком случае я признаю, что действительно причастен к его смерти.
  - А раньше ты это отрицал, - довольно ударил по столу Грюм, снова возвращая свое внимание слизеринцу.
  - Во-первых, раньше я понятия не имел, о ком идет речь. Или, по-вашему, меня в тот момент сильно волновало как зовут того или иного упивающегося? Я с ними не знакомился, прежде чем убить. Откуда мне было знать, как кого из них зовут, - пожал плечами парень. - А во-вторых, я совершил это убийство, находясь в состоянии аффекта. Меня похитили из школы, пытали, а потом держали в каком-то подвале. Любой психолог подтвердит, что у меня был стрессовое состояние и шок. Ну, запятая и в-третьих, это была самооборона. Вы же не будете отрицать, что с Пожирталем Смерти не о чем особо разговаривать. Или я убил бы его, или он стал бы причиной моей преждевременной кончины. А я очень люблю жить, мистер Грюм.
  - Логично, - пискнул Рон Уизли и тут же стушевался под взглядами взрослых.
  - Когда, Мерлин его побери, придет Дамблдор? - проворчал Грюм, не переставая коситься на Поттера.
  - Уже пришел, - произнес парень, поглядывая на дверь кухни и прислушиваясь к тихим шагам, шелесту мантий и голосам, слишком тихим, чтобы юноша мог разобрать слова.
  - С чего ты взял?
  - Это же слышно, - пожал плечами брюнет, не обращая внимания на странные взгляды, направленные на него. В эту минуту мысли парня были заняты тем, что и как нужно сказать директору, какие претензии предъявлять, какой путь поведения выбрать, чтобы не переусердствовать. Юный киллер чувствовал себя студентом, готовящимся сдать сложный экзамен. Вот-вот появится строгий преподаватель и будет "заваливать" несчастного ученика, а он должен суметь своим видом, голосом, взглядом и ответами усыпить бдительность своего оппонента.
  Дверь скрипнула и в небольшую кухню, и без того битком набитую многочисленными членами Ордена Феникса, вошли Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Директор, как всегда одетый в пеструю и цветастую мантию, был хмур и невероятно серьезен. Голубые глаза не блестели веселыми огоньками за стеклами очков-полумесяцев, напротив, их взгляд был даже холоден и не внушал оптимизма. В эту минуту Гарри увидел перед собой не доброго дедушку, каким директор так старательно прикидывался, не старого маразматика, как многие называли пожилого мага в малиновой мантии. Сейчас в кухню вошел один из сильнейших магов современности, тот самый, который в свое время победил Гриндевальда. Тот самый, которого остерегался Волдеморт. И этот волшебник был отнюдь не в самом хорошем настроении.
  Гарри окинул директорам молчаливым взглядом, смело посмотрел в задумчивые голубые глаза старца, как бы приглашая его в свое сознание. После последних успехов, достигнутых в легилеменции, киллер не сомневался в том, что сможет достойно выдержать ментальную атаку Дамблдора и сохранить при себе все свои тайны. Гордость, излишняя уверенность в себе или то самое предчувствие, которое ещё ни разу не подводило, - Гарри не знал, что именно послужило причиной его казалось бы необдуманных действий. Просто он знал, какую бы проверку ни придумал Дамблдор, он определенно точно выдержит. Это знание, эта уверенность в себе, казалась чем-то само собой разумеющимся, чем-то абсолютным, воспринимаемым как данность. Подобно тому, что каждый знает, что солнце садится на западе, а встает на востоке, так и Гарри знал, его мысли, память и разум недоступны никому, будь то хоть Дамблдор, хоть Волдеморт, хоть сам Мерлин всемогущий.
  - Здравствуйте, директор, - произнес Гарри, не переставая смотреть в глаза директору и чувствуя, как тот, медленно и даже как-то лениво, будто сам того не желая, проникает в разум юноши и просматривает те воспоминания, которые сам Гарри угодливо ему преподносит. Вот четырнадцатилетний Гарри на уроке математики засматривается на одноклассницу получает выговор. В следующем кадре Гарри всего одиннадцать, он в Италии вместе с Блюмами, восхищенно смотрит на местные достопримечательности. Стоит ли говорить, что все это - лишь обман, иллюзия. Чужие воспоминания. Обрывки памяти, подсмотренные у того же Роваэлли и переиначенные слизеринцем-легелиментом под себя. Директор, не заметив ничего подозрительного и приняв искусную подделку за реальные мысли, чуть усилил напор, и юноша сменил радостные воспоминания на мрачную темную камеру, в которой провел дни плена.
  - Добрый день, профессор Снейп, - киллер, заскучавший от игры в киномонтажника, резко разорвал зрительный контакт и перевел взгляд на мрачного декана Слизерина, который стоял чуть позади директора. На лице зельевара, вроде бы таком нещедром на эмоции и чувства, промелькнули друг за другом беспокойство, облегчение, недовольство, уважение и осторожное любопытство. Но всю эту палитру чувств можно было заметить, лишь заглянув в темные глаза, недовольно смотрящие на мир из-под вечно нахмуренных бровей. - Рад встрече.
  - Как и мы, Гарри, - ответил директор, продолжая рассматривать своего самого загадочного студента. Юноша про себя усмехнулся, приготовившись к долгому разговору. Дамблдор был настроен серьезно и даже не пытался скрыть своего беспокойства. Сегодня не будет ни "моего мальчика", ни чая с лимонными дольками, которые уже успели стать притчей во языцех. Все серьезно, все по-взрослому. - Как и мы все.
 
  * * *
 
  Пока Гарри Поттер, один из самых молодых и опасных наемников Европы, готовился к игре в гляделки с Альбусом Дамблдором, его прямой начальник безрезультатно метался по собственному кабинету. Клод Кобдейн на протяжении вот уже почти трех десятилетий был лидером крупнейшей в Европе преступной организации. За тридцать с небольшим хвостиком лет его командования "Несущие Смерть" вернули себе потерянное за годы деградации могущество, восстановились на прежних, упущенных еще во времена Гриндевальда, позициях и разрослись сильнее, чем даже в самые успешные для Ордена годы. И это во многом была заслуга Клода. Да, ему помогали. До сих пор он, засунув куда подальше свою гордость, обращается за советами к старику Юндерку, которого сам же когда-то сместил с места главы этой великой и могучей организации, оставив за ним, тем не менее, место в Совете. Тридцать лет работы, тысячи удачных операций, сотни хитрых комбинаций, воплощенных в жизнь благодаря талантам, чутью и интуиции Клода Кобдейна. Мужчина гордился собой. Он упивался своей властью, его пьянила та сила, которую он контролировал. Его доводила до экстаза мысль о том, как его боятся и уважают те, кто когда-то не воспринимал всерьез амбициозного юношу, потомка одного из гениальнейших руководителей Ордена киллеров. И вот теперь, находясь в зените своей славы, Клод остро чувствовал грозящую ему и его благополучию опасность. Он потерял бдительность. Увлекся азартными манипуляциями и опасными политическими играми, риск поражения в которых был неоправданно велик. Неоправданный риск равнозначен суициду. Клод это знал всегда, потому старался действовать как можно осторожнее. Всегда внимательно присматривался к тем, кто входит в его ближайшее окружение, знал, какую опасность может таить тот или иной представитель Совета Глав Ордена. Кобдейн сам просматривал все получаемые заказы, сам подписывал разрешение на проведение той или иной акции, наконец, он сам выбрал себе потенциального преемника, которого воспитывал в любви и уважении к себе. Во всяком случае, старался так воспитывать. Но в один прекрасный момент Клод с ужасом заметил, что стал терять контроль над ситуацией. Удачные сделки все чаще сопровождались неоправданно высоким риском, где цена провала могла быть приравнена к гибели всего Ордена. Великие планы то и дело оказывались на грани срыва. Четко работавшая организационная система Ордена вдруг дала сбой, породив в своих недрах очередного предателя. А лучший ученик, почти сын, чудом выбравшись из смертельной ловушки, в которую парня по собственной глупости загнал сам Кобдейн, теперь с опаской относился к наставнику. Гарри Поттер, мнимая надежда магического мира, самый опасный слизеринец, которого когда-то видели стены Хогвартса. Этот потрясающе сильный и волевой мальчик теперь стал для своего опекуна потенциальной угрозой. Клод печенкой чувствовал недоверие Гарри и излучаемую парнем угрозу. Чувствовал и не знал, что делать. Гарри, бывший для Клода шахматной фигурой сразу в нескольких сложных партиях, грозился сам стать неслабым игроком, подвинув своего, возможно, уже бывшего наставника. Даже в их последнюю встречу, когда Клод и Гарри договорились о необходимости наладить отношения для блага Ордена, Кобдейн видел в глазах своего воспитанника угрозу. Если он, Клод, допустит ещё одну ошибку, позволит себе еще одну халатность, то ему останется лишь молиться о том, чтобы повторить судьбу Юндерка и стать советником при новом Главе Ордена. А если нет... Клод еще не забыл, как улыбался Гарри, глядя в глаза ошеломленному Ричардсону и произнося смертельное проклятье. А ведь тогда мальчику было только четырнадцать. Клод сел в свое кресло, закрыл глаза и попытался успокоиться. Сейчас он должен был сосредоточиться на делах Ордена и постараться как можно скорее вычислить предателя. А Дамблдор, Темный Лорд, магическая Британия и Италия подождут. И при необходимости Гарри сам сможет решить, что ему лучше делать и как поступать. Глупостью было отправлять парня к Волдеморту на переговоры, вероятность успеха которых изначально была смехотворно мала. На что он рассчитывал? На обаяние и харизму Гарри. На его умение убеждать и знание натуры собеседника. На невероятную везучесть и огромную силу парня. В конце концов, на то, что многократно проверенный и перепроверенный портал не может не сработать. Но, увы, судьба распорядилась иначе. Совсем иначе.
  - Мистер Кобдейн, - дверь бесшумно открылась. Клод поднял усталый взгляд на вошедшего, улыбнулся, узнав в молодом мужчине Мэта, и кивнул тому, приглашая войти в комнату. - Вы хотели поговорить со мной?
  - Хотел. Как продвигаются поиски? Есть хотя бы какие-нибудь идеи относительно того, кто может оказаться предателем?
  - К сожалению, есть лишь догадки, и те ни на чем конкретном не основываются, сэр. Поскольку мы решили, что о сложившейся ситуации должно знать как можно меньшее количество людей, то приходиться решать проблему своими силами, подключить аналитиков нет никакой возможности, потому что, как говорится, рыбка может соскочить с крючка.
  - Соскочить с крючка, - повторил Клод. Казалось, он вообще не слушал того, что говорит ему Мэт. Слишком разные мысли занимали Главу Ордена, слишком много проблем предстояло решить, слишком сложной казалась эта партия.
  - Другая проблема заключается в том, что остальные члены Совета, мягко говоря, недовольны сложившейся ситуацией. Очень сложно было объяснить им, почему мы перекрыли им доступ в особняк и отослали Ангелов Смерти.
  - Что ты сказал?
  - Полуправду. Что у нас появились некоторые сомнения касательно надежности защитных чар и щитов особняка и мы занимаемся их проверкой. Однако, боюсь, это лишь ненадолго отсрочит...
  - Ладно, я все понял, - перебил Мэта глава Ордена. - Кого ты уже успел проверить?
  - Всех Ангелов Смерти, аналитиков и информаторов, имеющих прямой доступ к материалам их операций. Помимо прочего я проверил все жилые комнаты особняка, кабинеты и некоторые коридоры на наличие прослушивающих заклятий или устройств.
  - Нашел что-нибудь?
  - Слабые следы уже снятого заклинания в одной из переговорных комнат и уже дезактивированный жучек в конференц-зале. Ангелы по разным причинам отосланы из особняка, сейчас большинство находятся в итальянской резиденции или мюнхенском штабе Бейна. Юми вернулась в Японию, Саид и Ленц отбыли в Маракеш по договору с арабами.
  - Хорошо. Бекка и Дэн в особняке?
  - Бекка да. Засела в библиотеке, что-то изучает. Насколько я понял, библиотека Хогвартса не оправдала её ожиданий. Все, что её хоть сколько-нибудь интересует, хранится в Запретной секции.
  - А куда подевался Дэн?
  - Сначала химичил в лаборатории. Потом был взрыв, и злой, как черт, Дэн запрыгнул в камин и был таков.
  - Мэт, давай без клоунады, ладно? Куда он отправился?
  - В итальянский особняк. Там у него собственная лаборатория, так что понять его можно.
  - Ясно. Что Вита?
  - Она тоже в Италии. Кстати, была невероятно возмущена, когда я потребовал проведения допроса с сывороткой правды.
  - Что-нибудь подозрительное выяснил?
  - Нет, абсолютно ничего. Но зато узнал, что её не зря называют ненормальной, я еле успел ноги унести. Сумасшедшая!
  - Не понял. Что там произошло?
  - Поначалу все шло нормально. Ну настолько нормально, насколько это может быть, когда приходится допрашивать наемного убийцу с сывороткой правды. Она была очень недовольна, но зелье выпила и на вопросы отвечала. Потом я дал ей антидот, поблагодарил за помощь и уже собирался уходить. Вита сидела все в той же позе, что и при допросе, смотрела в одну точку. Я уже начал подозревать, что девчонка обиделась и сейчас ударится в слезы, все-таки женщина, слабый пол и все такое. Но тут эта ненормальная достала палочку и начала закидывать меня разнокалиберными проклятиями. И поверьте, мистер Кобдейн, пользовалась она отнюдь не чарами щекотки. Мне еще повезло, что попало в меня только слабенькое (по её меркам) Круцио, а не фирменное Секо этой чокнутой.
  - Да, девушка с характером, - гордо улыбнулся Клод.
  - Девушка с характером - Бекка, а эта Вита - действительно ненормальная. Скоро она вообще перестанет различать, кто свой, кто чужой, будет убивать всех без разбора.
  - Ты преувеличиваешь, Мэт.
  - Возможно. А может и нет. Как бы то ни было, будьте осторожней. Осмелюсь напомнить, мистер Кобдейн, частые случаи шизофрении были одной из причин, по которой ваши предшественники не решались обучать детей-киллеров, а брались за менее податливый, на эмоционально более стабильный контингент воспитанников.
  - Я все помню, Мэт. Это все, что ты можешь мне доложить?
  - Да, сэр.
  - В таком случае иди... Хотя нет, стой. Что там с легендой для Дэна и Бекки? Ты все устроил? Проблем не будет?
  - Нет. Все было хорошо подготовлено еще тогда, когда мы только начали эту игру. По всем документам Дэн, Бекка и Гарри числятся учениками одной и той же школы. При необходимости свидетели среди учеников и учителей подтвердят, что ребята близко общались друг с другом, посещали одни и те же занятия и прочее.
  - И сколько же у нас "свидетелей"?
  - Около полусотни человек с измененными воспоминаниями. При проверке подлога не обнаружится, да и глубоко копать никто не станет.
  - Хорошо, иди, - Мэт кивнул и поспешил покинуть кабинет своего начальника и оставить того наедине со своими мыслями. В последнее время отношения между обитателями особняка были весьма холодными, все чувствовали напряжение, которое витало в огромном, защищенном всевозможными заклятиями штабе. Мэт не был уверен, является ли все происходящее началом эпического конца Несущих Смерть, просто первым шагом в грядущем перевороте и новой борьбе за власть, или это - очередной мелкий конфликт, который скоро сойдет на нет. Когда речь идет о Гарри Поттере ни в чем нельзя быть стопроцентно уверенным.
 
  * * *
 
  Прошло больше получаса с того времени, как Альбус Дамблдор в сопровождении слизеринского декана вошел в небольшую кухню особняка Блэков. Гарри уже трижды повторил свой рассказ о том, как его похитители, как пытали, как он сумел сбежать. При этом Гарри практически не врал. Просто недоговаривал, умалчивал некоторые подробности, пропускал некоторые эпизоды и упорно отказывался говорить о том, где провел эти несколько дней после побега.
  - Альбус, я ему не верю! - гаркнул Грюм, не жалея сил стукнув кулаком по столу. Гарри устало посмотрел на аврора, скривился, заметив, что взгляд волшебного глаза прикован к его скромной персоне, и без всякого аппетита стал ковырять вилкой в остывшем рагу. За столом было шумно. Казалось, каждый из членов Ордена Феникса считает своим долгом высказать свое мнение об увлекательном приключении Гарри Поттера в плену у Того-Кого-Все-Боятся. Говорила чета Уизли, говорила Тонкс, что-то бубнил себе под нос Флетчер, шумно переваривали полученную информацию щедрые на эмоции Сириус и Люпин, даже, казалось бы молчаливый Кингсли Бруствер, и тот что-то кому-то излагал. Молчание хранили немногие - вечно мрачный Северус Снейп, испуганно притихшие гриффиндорцы, которых суетливые орденцы забыли прогнать со своего импровизированного собрания, сам Гарри и, наконец, Альбус Дамблдор. Юный киллер почти что видел, как в голове у старика вращаются шестеренки, как одна мысль сменяет другую, как рождаются новые идеи и вносятся корректировки в уже имеющийся, но изрядно попорченный обстоятельствами план действий.
  - Успокойся, Аластор, не нервничай, - Дамблдор по-отечески похлопал искалеченного аврора по плечу и впервые за вечер улыбнулся, хотя в серьезных голубых глазах так и не зажглись мерцающие огоньки, а лицо пожилого колдуна не светилось добротой и любовью ко всем и каждому.
  - Да, мистер Грюм, не забывайте, нервные клетки не восстанавливаются, - усмехнулся Гарри. Почему-то именно в этот момент царящий в кухне гомон прекратился и слова, вырвавшиеся у утомленного и недовольного юноши, прозвучали невероятно громко в гнетущей тишине кухоньки дома Блэков.
  - Ещё имеешь наглость тявкать, Поттер? - прорычал наподобие разъяренного льва одноглазый колдун, прожигая взглядом дыру в своем собеседнике. - Думаешь, если все поверили твоей истории про плен и пытки, то и я поверю?
  - Ваше дело, мистер Грюм. Хотите - верьте, хотите - нет. Мне, уж извините, сейчас как-то абсолютно безразлично ваше мнение. Если есть желание, можете верить во что угодно: в то, что я шпион, предатель, Беллатрикс Лестрандж под оборотным зельем, переодетый Волдеморт, воскресший Гитлер, Мерлин и Моргана в одном лице, вселенское зло и сам Сатана. Я вам ничего не должен и ничего доказывать не буду.
  - Не будешь? - не то спросил, не то повторил за юношей Грюм.
  - Нет, не буду, - покачал головой Гарри.
  - Хорошо, Поттер, тогда я сам все узнаю.
  - Узнавайте. Удачи. Даже не буду интересоваться, каким образом вы намерены это делать. Проведете спиритический сеанс и допросите духов убитых мною Пожирателей? Или нет, ради такого дела вы найдете и арестуете Волдеморта и заставите его признаться, зачем я ему понадобился и почему он не убил меня.
  - Нет, Поттер, я сделаю иначе. Есть у меня отличная идейка, - аврор хищно улыбнулся, изуродованный шрамами рот растянулся в кривом оскале. Мужчина оперся на руки и придвинулся ближе настолько, что его лицо, свидетельство того, в каком количестве переделок побывал этот несомненно отважный человек, было совсем рядом с лицом слизеринца. Гарри поднял глаза на нависающего над ним колдуна и смело встретил полусумасшедший взгляд единственного уцелевшего глаза Аластора Грюма - Вот возьму я сейчас, Поттер, наложу на тебя Криуциатус и проверю, правда ли ты можешь продержаться хотя бы полчаса. Как тебе идея?
  - Аластор, - Дамблдор покачал головой, устало глядя на аврора и пытаясь этим взглядом передать насколько глупа и бессмысленна сама мысль, зародившаяся в голове старого вояки.
  - Грюм! - возмущенно крикнул Сириус, до которого не сразу дошло, что сейчас предложил сделать его бывший начальник.
  - Идея весьма и весьма посредственная, мистер Грюм. Но вы, конечно, можете попробовать воплотить её в жизнь. Однако вы ведь понимаете, я не собираюсь сидеть и ждать, пока вы начнете насылать на меня непростительные, - Гарри выпрямился, чуть придвинувшись к все еще нависающему над ним Грюму, повертел в руках вилку, которой до этого безуспешно ковырял обед, полюбовался тем, как свет отражается на металлической поверхности столового прибора. - Попробуйте, Аластор. Только знайте, стоит вам напасть на меня, как я предприму ответные меры. Я никогда не интересовался тем, как вы потеряли свой глаз, это не волнует меня и сейчас. Но нападите на меня, дайте мне повод считать вас мои врагом, и после этого вы будете рассказывать, что второй ваш глаз выколол вилкой взбесившийся Гарри Поттер. А потом я уйду, буквально исчезну, так что ни вы, ни кто-либо другой никогда не сможет отыскать этого самого Гарри Поттера. Ну, как вам идея? - Гарри сжал крепче свое импровизированное оружие, направив вилку зубцами к лицу аврора, и улыбнулся. Сам юноша мог только догадываться, что увидели в этой короткой улыбке сидящие за столом члены Ордена Феникса. Одно он знал точно: никто из присутствующих здесь никогда больше не будет воспринимать его, как безобидного ребенка с обычными подростковыми проблемами.
  - Угрожаешь мне, малец? - прохрипел Грюм. Мужчина попытался было приблизиться к мальчишке, нависнуть над ним ещё сильнее, чтобы тот почувствовал себя неудобно под испепеляющим взглядом матерого аврора. Но Поттер не шелохнулся, а вилка в его руке сейчас действительно стала казаться не просто столовым прибором, а настоящим холодным оружием.
  - Как и вы мне, мистер Грюм, - усмехнулся слизеринец.
  - Грюм! - крик Блэка заставил аврора отвернуться от своей жертвы... своего оппонента и перевести взгляд на товарища по Ордену. - Не забывай, где ты находишься и с кем ты разговариваешь!
  - А меня не волнует, кто он. Будь он хоть трижды Мальчик-Который-Выжил и герой пророчества, я ему не...
  - Чихал я на это пророчество. Ты разговариваешь с моим крестником, Аластор. Ты угрожаешь [i]моему[/i] крестнику, находясь в [i]моем[/i] доме. Так что, либо ты раз и навсегда забудешь о своей бредовой идее с круциатусами, либо вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Я все еще хозяин этого особняка, Мерлин вас всех задери!
  Гарри удивленно посмотрел на своего внезапного защитника. Он не то, что не ожидал какого-либо вмешательства со стороны, нет, ожидал. Более того, он почти был уверен, что воплощать свои угрозы в жизнь ему не придется. Ведь в комнате все еще находились Снейп, который по непонятной причине всегда готов заступиться за своего студента, и Дамблдор, который не позволит пытать ученика Хогвартса на глазах у других своих студентов. Тогда амплуа добродушного, все понимающего и всепрощающего мудрого старца будет безвозвратно потеряно. Но вмешательства Люпина или Блэка киллер не ожидал. Он уже успел свыкнуться с мыслью о том, что его крестный - добродушное аморфное существо, лох, который будет наступать на одни и те же грабли всю жизнь и слепо следовать за человеком, который когда-то в юности казался пылкому гриффиндорцу идеалом светлого волшебника.
  - Давайте все успокоимся и воздержимся от взаимных угроз, - вмешался Дамблдор. Голос директора звучал успокаивающе, на лице пожилого мага снова появилась его обычная добродушная улыбка, дарящая всем ощущение безопасности и защищенности. - Гарри, пожалуйста, убери вилку, я не думаю, что тебе придется воплотить в жизнь свои обещания. Аластор, я попрошу тебя воздержаться от дальнейших угроз и обвинений. Мы сейчас все немного напряжены, нам всем стоит успокоиться, а не оскорблять друг друга. У нас общий враг, помните об этом.
  Гарри изучающе посмотрел на директора, силясь угадать, о чем думает пожилой маг, потом перевел взгляд на раскрасневшееся от злости лицо одноглазого аврора и улыбнулся ему, прекрасно зная, что это взбесит мужчину еще сильнее.
  - Вы правы, директор. Людям, которым еще предстоит вместе работать ради достижения такой непростой цели, как победа в войне, не стоит ссориться и угрожать друг другу, - Гарри откинулся на спинку стула, повертел в руке вилку, которую все еще крепко сжимал в пальцах, а потом аккуратно положил свое импровизированное орудие самозащиты рядом с тарелкой. - Я готов закопать топор войны.
  - Причем тут топор? Это же вилка, - раздался громкий шепот с той стороны, где сидели шестикурсники-гриффиндорцы.
  - Рон, это такое маггловское выражение. Оно означает, что человек готов заключить перемирие. Тебе все же совсем не помешало походить на занятия по маггловедению, полученные там знания...
  - Гермиона, я уже все понял, не нуди, - простонал рыжий парень, чем вызвал усмешку на лице своего слизеринского однокурсника.
  - Я думаю, нам стоит закончить сегодняшнее собрание. Гарри снова находится в безопасности, он жив и здоров, а это главное. Я попрошу всех воздержаться от угроз и оставить свои сомнения и подозрения при себе, чтобы сегодняшний конфликт не повторился. Мы все заинтересованы в одном и том же - в победе на Волдемортом, - директор сделал паузу, оглядев всех сидящих за столом. - Мы - союзники, мы должны верить друг другу, и работать сообща.
  Все присутствующие в комнате с уважением смотрели на примирительно улыбающегося директора, соглашаясь со всем сказанным.
  - А теперь предлагаю всем разойтись, не стоит злоупотреблять гостеприимством Сириуса. Гарри тебе не нужна медицинская помощь? Профессор Снейп мог бы обследовать тебя, пока он здесь, - упомянутый профессор зельеварения неприязненно поморщился, тяжело вздохнул, видимо вспомнив, что большую часть такой работы в Ордене выполняет почему-то именно он, но все же кивнул на слова директора. Во-первых, из всего этого сброда только Северус действительно что-то смыслил в медицине и мог оказать юноше помощь, если таковая требовалась. В последнем профессор сомневался. Во-вторых, Поттер был слизеринцем, за которого Снейп нес ответственность. Поэтому, в некоторой степени, зельевар и сам беспокоился о состоянии здоровья своего студента, хотя, и признать это было крайне нелегко, побаивался парня, оставившего за собой буквально кровавый след.
  - Со мной все в порядке, сэр.
  - Ты уверен в этом, дорогой? - вклинилась миссис Уизли, по-матерински улыбаясь Гарри и, при этом, прижимаясь теплой вспотевшей ладонью ко лбу парня.
  - Да, я абсолютно в этом уверен, миссис Уизли. Не стоит беспокоиться, - предельно вежливо ответил брюнет.
  - Ну что же, в таком случае, до встречи в Хогвартсе, мой мальчик, - впервые за вечер произнес свою коронную реплику Дамблдор, весело сверкнув из-за стекол очков-половинок голубыми глазами. Северус, мне нужно с тобой переговорить, поэтому я попрошу тебя проводить меня. Аластор...
  - Я понял, Альбус. Все мы союзники, никаких угроз и подозрений... Я все понял.
  - Вот и славно, мой друг. Заходи как-нибудь вечерком на чашечку чая, поговорим о делах насущных, - Дамблдор в последний раз улыбнулся и направился к выходу из кухни, сопровождаемый не проронившим за вечер ни одного слова Снейпом и похрамывающим Грюмом. Вскоре засобирались и все остальные. Без лишних слов аппарировал Кингсли. Уронив стул, на котором сидела, и чуть не сорвав со стола скатерть со всеми расположившимися на ней тарелками и блюдцами, встала Тонкс. Остальные члены Ордена так же стали постепенно покидать дом, видимо, успокоенные той мыслью, что Гарри Поттер снова нашелся и искать его больше нет необходимости, а защитить себя он и сам сумеет. Наконец, провожаемый хмурым взглядом виновника внеочередного собрания, особняк Блэков покинул Флетчер. Мужчина хотел было остаться и побольше разузнать у Поттера подробности смерти пресловутого Робина Глэри, но холодный взгляд зеленых глаз и недовольное лицо слизеринца говорили о том, что к дальнейшим беседам Гарри не расположен. Настаивать же Флетчер не решился, рассудив, что небезопасно связываться с парнем, который в свои шестнадцать лет имеет достаточно смелости, чтобы угрожать самому Аластору Грюму, и достаточно жестокости, чтобы зверски убить несколько человек, имевших несчастье повстречаться ему на пути к свободе.
  - Мы, наверное, тоже пойдем, - заявил в Артур Уизли, когда в доме остались только члены его семьи, Невилл с Гермионой, Сириус с Ремусом и сам Гарри. Рыжеволосый мужчина посмотрел на задумчивого слизеринца, мысли которого были сосредоточены на обдумывании мотивов и поступков крестного, потом перевел взгляд на хозяина дома. Сириус ходил взад-вперед по комнате и мельком посматривал на Гарри, также что-то обдумывая. Одним словом, и тот, и другой на некоторое время выпали из реальности и не обращали особого внимания на Артура, Молли и гриффиндорцев, сидящих на своих местах и ожидающих продолжения спектакля.
  - Да, Артур, я помогу вам собраться, - взял слово Ремус, как единственный, кто еще не успел уйти глубоко в себя. Оборотень посмотрел на своего друга, не проявляющего никакого интереса к уходящим гостям, потом на Гарри, с появлением которого вопросов стало больше, чем ответов. Ясно было, что назревает какой-то важный разговор, и лучше, чтобы произошел он тогда, когда никого лишнего в особняке не будет. Ремус тяжело вздохнул. На ум пришла странная мысль, что до знакомства с Гарри Ремус ни за чтобы не назвал шумную и веселую семью Уизли лишними. До знакомства с Гарри Сириус ни за что бы не стал угрожать Грюму, к которому всегда испытывал уважение, и не стал бы намекать членам Ордена на то, что они злоупотребляют его гостеприимством.
  - Да, спасибо. Дети, идите, соберите свои вещи. Остатки каникул мы все проведем в Норе, - улыбнулся Артур. Гриффиндорцы еще раз посмотрели на молчаливого слизеринца, решая для себя, как к нему относиться, а потом нехотя встали и направились наверх.
  - Может мне стоит все же остаться? - спросила Молли, озабочено глядя на Гарри, будто он был тяжело больным. Но Ремус уже покинул комнату, а Поттер и Блэк были слишком сильно погружены каждый в свои мысли. - Ну ладно, вы правы. Думаю, пару дней вы и сами сможете себя прокормить. А там уже и в Хогвартс пора будет. К тому же может быть, я еще приду, навещу вас.
  С этими словами Молли тоже покинула кухню, напоследок потрепав Гарри по голове.
 
  * * *
 
  Гарри думал. Последние дни оказались слишком богаты событиями и переживаниями. Подготовка к похищению, само похищение, неудачные переговоры с одним из самых могущественных магов Европы, плен, побег, новости о предательстве, переживания, мысли, раздумья. А теперь еще и возвращение к Дамблдору, не триумфальное, но зато определенно запоминающееся. Нервы были на пределе. На протяжении всего разговора-допроса Гарри был настолько напряжен, что чувствовал, как кровь стучит у него в ушах. И вот теперь, когда Дамблдор, Грюм и Снейп, каждый из которых представлял для киллера определенную угрозу, покинули особняк Блэков, юноша смог немного расслабиться. И теперь он прокручивал в голове все события вечера, неизменно возвращаясь в одну и ту же точку, в один и тот же тупик. Что значит поведение Сириуса? Как его трактовать? Как теперь вести себя с крестным, что ему стоит рассказать, а что нет. Гарри посмотрел на мужчину и вспомнил о том, что Сириус Блэк - фактически единственный человек, которого Гарри не может винить в своем испорченном детстве. Сириус и сам оказался жертвой, запертый в Азкабан без суда и следствия. Так, может, есть смысл в том, чтобы попытаться сблизиться с крестным? Хотя ... зачем? Гарри посмотрел на нервозного мужчину, своего крестного отца, и подумал о том, что всю жизнь как-то легко обходился без разнокалиберных родственников. Без любви, семьи и всего подобного. У него были друзья, которым он до некоторой степени мог доверять, была девушка, умная, красивая, опасная и понимающая, был опекун и начальник, которому было выгодно иметь сильного и умного союзника в лице Гарри. А еще были работа, которая успела превратиться в рутину, учеба у таких преподавателей, рядом с которыми Снейп кажется сказочной феей, стремления и амбициозные планы на будущее. Он достаточно неплохо обходился без крестного или тем более оборотня - хорошего друга Джеймса Поттера. Так имеет ли смысл налаживать отношения с этими людьми, если можно просто воздвигнуть стену молчания и отчужденности. Гарри вдруг вспомнил резкий укол совести, который почувствовал, глядя на разбитого горем Сириуса, повторяющего монотонное "Гарри, Гарри, Гарри".
  - Нам, наверное, надо будет поговорить, - произнес юноша, посмотрев на шагающего из стороны в сторону Сириуса. Тот вздрогнул от неожиданности, вероятно, также забывшись в своих мыслях, потом посмотрел на слизеринца и порывисто кивнул. - Но не сейчас. Позже.
  Гарри прислушался к шуму, доносящемуся откуда-то сверху, даже расслышал голоса и скрежет закрывающихся сундуков.
  - Когда Ремус окончательно выпроводит твоих гостей, тогда и поговорим. Хорошо? - Сириус снова кивнул, подозрительно покосившись на дверь. Сам он никаких звуков не слышал и был уверен, что в доме уже никого не осталось.
  - Кричер! - после минутного молчания произнес Блэк. Домовик появился с громким хлопком, раболепно посмотрел на Гарри, который теперь обдумывал то, что и как сказать крестному, и, наконец, обратил свой взгляд на своего хозяина. - Уберись здесь и приготовь спальню для Гарри.
  - Боюсь, разговор будет долгим, Сириус. Спальня сегодня мне может и не понадобиться, - проговорил Гарри. - Кажется, Уизли хорошо тут обжились, долго чемоданы собирают.
  - Э... да. Кричер, уборка, спальня для Гарри и принеси из погреба хорошего вина.
  - Да, хозяин.
  - Вино и два, нет, три бокала. Для смелости, - пробормотал мужчина, встретившись с вопросительным взглядом крестника.
 
  * * *
 
  - Тебе не нравится Орден Феникса, - произнес Сириус. Блэк, Поттер и Люпин сидели в гостиной и молчали. Уизли вот уже полчаса как покинули особняк, но разговор так и не получалось начать. Мысли беспорядочно бились в голове киллера, отказываясь складываться в предложения. Гарри все еще не решил, что стоит говорить мужчинам, а что нет. Тонкий голосок в голове несмело советовал открыться этим людям, поведать им историю своей столь богатой на события жизни и доверить им страшную тайну киллера Гарри Поттера. Другой голос в голове слизеринца не склонен был доверять бывшим гриффиндорцам, логичными доводами убеждая Поттера не совершать глупостей.
  - Вот и заработал себе шизофрению, - тихо пробормотал Гарри, зачем-то помотав головой. Голоса утихли, но говорить с мужчинами по-прежнему не хотелось. Разговор не складывался. И даже бокал вина "для смелости" не помогал, никак не улучшив ситуацию.
  - Гарри? - Ремус склонил голову чуть набок, пытаясь заглянуть в глаза слизеринцу.
  - Нет, не нравится, - произнес Гарри, возвращая свое внимание двоим мужчинам, позабытым во время мысленной беседы юноши с самим собой.
  - И Дамблдор тебе тоже не нравится.
  - Это уже давно не новость, крестный.
  - А еще тебе не нравятся Невилл, Рон, Гермиона и вообще гриффиндорцы.
  - Не совсем так. Я не имею ничего против факультета Гриффиндор, как такового. Там учатся дети, просто дети. Такие же, как на любом другом факультете. Я не имею ничего против Грейнджер или Уизли, просто порой они нервируют меня. Что же касается Лонгботтома, то мне его иногда просто жалко. Сначала ему активно создавали образ героя, подталкивали к всевозможным опасностям и приключениям, а потом враз забыли, потому что появился другой кандидат в победители вселенского зла Волдеморта. А ведь и он, и Грейнджер с Уизли - всего лишь дети, которые хотят поскорее почувствовать себя взрослыми.
  - Ты тоже ребенок, Гарри.
  - Ремус, - Сириус посмотрел на оборотня, призывая того к молчанию. - Продолжай, Гарри.
  - Мне пока нечего продолжать, Сириус. И нет, Ремус, я не считаю себя ребенком.
  - Но...
  - Рем, пожалуйста! - Сириус поднялся на ноги и пару раз прошелся туда-сюда по комнате. - А почему тебе не нравится директор?
  - Я уже говорил, Сириус, и...
  - Скажи еще раз.
  - Хорошо. Я не доверяю Альбусу Дамблдору. Не доверяю и не верю. Манипулятор, рассматривающий каждого в своем окружение в качестве той или иной шахматной фигуры, которую можно использовать в нужный момент времени. Ситуация с Лонгботтомам - самый наглядный из возможных примеров. Как еще можно объяснить тот факт, что именно эти трое гриффиндорцев раз от раза попадают во всевозможные переделки, после чего их подвиги в приукрашенном и подкорректированном варианте описываются в прессе. И я не понимаю, как вы двое вообще можете верить Дамблдору. Сириус, не припомнишь, кто был главным судьей Визенгомота, когда тебя засадили в Азкабан без суда и следствия? Случайно не Дамблдор? Не отвечай, это риторический вопрос.
  - Гарри, это было простое недоразумение и... - начал было Сириус, но остановился, наткнувшись на злобный взгляд юноши.
  - Недоразумение? Недоразумение! Сириус, ты сколько лет провел в Азкабане? Уже забыл? Эти годы мучений и страданий в компании вечно голодных до чужих чувств дементоров так легко забыть? Двенадцать лет, Сириус. Двенадцать лет в грязной тюрьме среди разнокалиберных преступников, тупоголовых бесчувственных Авроров и высасывающих душу тварей. Двенадцать лет Ада по ложному обвинению. Это ты называешь недоразумением?
  - Я не так выразился, - произнес мужчина, но голос его дрожал, а сам бывший заключенный, казалось, вмиг осунулся и побледнел.
  - Я неправильно выразился. Просто Альбуса можно понять, он был уверен в том, что я действительно совершил эти преступления и..., - Гарри не стал перебивать крестного, тот замолчал сам, как бы переваривая то, что только что произнес.
  - Потрясающий пример верности. Дамблдор готов поверить, что вы совершили какое угодно преступление, он вам не верит и не доверяет. Но зато вы верите всему, что говорит и делает старик.
  - Альбус просто забыл, Гарри. Это было тяжелое время, не возможно было уследить за всем, - еще менее уверенным голосом проговорил Сириус. Люпин пока молчал. Терпеливый оборотень просто слушал и делал выводы, не вмешиваясь в разговор, но не упуская ни малейшего слова, жеста или взгляда Гарри.
  - Да. Действительно, это была очень тяжелая пора. У Дамблдора совсем не было времени думать о своих соратниках. Он был занят тем, что прятал от магов информацию о том, в какую дыру запихал национального героя, вызволял из Азкабана бывшего пожирателя Северуса Снейпа, присутствовал на судебных процессах против Каркарова и Крауча-младшего и безуспешно пытался упрятать за решетку именитых пожирателей вроде Люциуса Малфоя. Единственное, о чем он забыл, это о том, что один из его верных соратников посажен в тюрьму без суда и следствия. А знаешь, директору было крайне невыгодно вспоминать о тебе, Сириус, потому что он уже спрятал меня в самую глубокую задницу мира, из которой я, по его планам, не должен был высовываться вплоть до получения письма из Хогвартса. А ты, выйдя из тюрьмы, рано или поздно вспомнил бы о существовании своего крестника и начал бы задавать ненужные вопросы и делать лишние телодвижения. Что же ты молчишь? Согласен со мной? Похоже на правду то, что я говорю?
  - Мерлин и Моргана, как же все сложно! - простонал Сириус.
  - Откуда тебя такие сведения, Гарри? - спросил Люпин, отодвигая в сторону бокал и глядя на юношу проницательным взглядом желтоватых глаз.
  - Смотря что ты имеешь в виду, Ремус. По большей части это мои предположения, ведь я не могу определенно точно знать, что творится в голове у Дамблдора.
  - Я имею в виду судебные процессы, дело Северуса и все прочее.
  - Я провел дополнительные изыскания в данной сфере, поднял старые газеты, судебные протоколы, - Гарри осекся на последнем слове, внезапно вспомнив, что по законодательству Великобритании доступ к судебным протоколам тех заседаний закрыт для посторонних лиц. Другое дело, что через связи Ордена Клод, а с ним и Гарри, мог получить почти любую информацию. Эту досадная ошибку заметил не только Гарри, но и оба его собеседника.
  - Протоколы? - повторил Сириус. - Откуда ты мог...
  - Получил по своим каналам, - Гарри впервые за вечер пригубил свое вино, в последний раз задумался над тем, стоит ли ему говорить то, что он планировал, и перевел взгляд на Блэка и Люпина. - Я принял решение. Сегодня я даю вам последний шанс узнать, кто я такой, хотя бы по той простой причине, что ни одного из вас я не могу винить в пренебрежении ко мне. Вы не могли ничего изменить в моей жизни, потому что каждый из вас был заперт в собственной ловушке. Оборотень, от которого все отвернулись, и незаконно осужденный узник Азкабана. Мы поступим следующим образом...
  Гарри сделал еще один глоток, прикидывая, чего ему может стоить принятое решение. С другой стороны, Кобдейн ему еще должен за провал с Волдемортом, так что можно действовать.
  - Гарри?
  - Терпение, Сириус. Терпение. Я планирую дать вам полную информацию о себе. Я покажу вам книги, в которых описывается чуть ли не каждый мой шаг и вздох, поверьте, такие действительно существуют. Я поведаю вам неприглядную правду о том, кем на самом деле является Гарри Поттер и как Мальчик-Который-Выжил пришел к такой жизни. А потом вы решите, хотите вы иметь что-то общее с таким человеком или нет. И в зависимости от вашего, да, Сириус, вашего, а не моего выбора, мы будем строить наши дальнейшие отношения. Тогда либо мы станем друзьями, либо навсегда превратимся в чужих людей. Согласны?
  - Да! - без раздумий выкрикнул Сириус, Ремус недоверчиво посмотрел на юношу, пытаясь угадать, что за секрет Гарри хочет им раскрыть, а затем молча кивнул, подтверждая решение своего друга.
  - Сомневаюсь, что в этом мире есть что-то, что заставит меня переменить свое мнение о тебе, Гарри, - произнес Сириус, улыбнувшись крестнику.
  - Посмотрим, Сириус, посмотрим, - Гарри поднялся со своего места и направился в сторону лестницы, ведущей в его комнату. Решение было принято, и, хотя Гарри не был уверен в том, как правильно осуществить задуманное, он спешил. Спешил, потому что в любой момент мог проснуться голос разума и запретить ему совершать такую несусветную глупость. - Ждите меня здесь. Я быстро.
  Гарри взбежал вверх по лестнице, зашел в комнату, которую занимал почти весь прошлый год, и устало опустился на кровать. В голове билась единственная мысль: "Что я делаю?" Но Гарри не привык отступать и не намерен был останавливаться сейчас. Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, Гарри встал и аппарировал.
 
  * * *
 
  В особняке было непривычно темно и тихо. Знакомые с детства коридоры, по которым Гарри бегал ребенком, были скупо освещены. Сонная тишина дома неприятно давила: не было ни привычного смеха, ни голосов, даже собственные шаги юноши тонули в ворсе мягкого ковра. Гарри тяжело вздохнул и, превозмогая собственную нарастающую неуверенность, направился в свою старую комнату, где до сих пор юного киллера ждали оставленные им вещи. Здесь, в ящике стола среди всевозможных безделушек, собранных со всех концов света, Гарри хранил специально заготовленный лично им портключ, достаточно мощный, чтобы без особого труда преодолеть сопротивление защитных щитов особняка и перенести в один из штабов Ордена Несущих Смерть двух чужаков.
  - Гарри? - брюнет резко развернулся и увидел стоящую в дверях Виту.
  - Привет, Вита. Как поживаешь? - девушка удивленно посмотрела на него.
  - Нормально поживаю. А что ты делаешь здесь, Гарри? Разве ты не должен изображать жертву похищения перед Дамблдором и прочими?
  - Я уже изобразил все, что намеревался, Вита. Ты куда-то шла?
  - Что? Ах, да. Да, я куда-то шла, - брюнетка посмотрела в сторону плохо освещенного коридора. - Но я никуда не спешу, поэтому могу остаться с тобой и послушать рассказ о том, что же ты задумал?
  - С чего ты взяла, что я что-то задумал? - Гарри едва не скрежетал зубами. В эту минуту он предпочел бы, чтобы дом действительно оказался пуст, как показалось киллеру сначала. Девушка улыбнулась, обнажая белые жемчужины зубов, и медленной, неторопливой походкой зашла в комнату Поттера.
  - Ну, я даже не знаю, как это сформулировать, Гарри. Но просто что подумал бы ты сам на моем месте? Ты должен быть далеко-далеко в Англии в доме своего крестного в шумной компании гриффиндорцев разных возрастов и профессий. А вместо этого ты стоишь здесь в своей комнате и держишь в руке ритуальный тибетский кинжал, - Гарри перевел взгляд с девушки на инкрустированный бирюзой и кораллом бронзовый кинжал с коротким туповатым лезвием и пестрой рукояткой с лицами кровожадных тибетских божков. - Учитывая то, кем, как и для чего такие ножи использовались, легко сделать вывод, что ты определенно что-то задумал. Но вот что? Признайся, что ты хочешь сделать? Ты адепт какого-то темномагического культа? Хочешь принести кровавую жертву магии, чтобы увеличить свои силы? Или ты перешел от плана А к плану Б и решил не просто отомстить Дамблдору, но и...
  Девушка не договорила, прерванная громким смехом Гарри. Сначала брюнет внимательно слушал то, что говорит ему напарница, но с каждым её новым предположением, с каждой новой идеей, еще более абсурдной, чем предыдущая, парень удивлялся все сильнее и сильнее. Клинок в его руке когда-то давно, возможно, и использовался тибетскими магами, как ритуальное оружие, однако для Гарри этот нож был просто мощным порталом.
  - Видимо, с ритуальным убийством Дамблдора я перестаралась, - улыбнулась Вита. - Но все же. Объясни мне, что ты запланировал. Обещаю даже помочь тебе, если это, конечно, в моих силах. Итак?
  - Я никого не буду убивать, Вита.
  - Вообще никогда и никого или только сегодня?
  - Только сегодня. Нож нужен мне для...
  - Для подготовки к какому-то ритуалу?
  - Да нет, же. Это не нож вообще.
  - Не нож? - скептически повторила Вита.
  - Нет. Это портключ. Самый обыкновенный портключ. Прости, что разочаровал тебя.
  - Разочаровал, - девушка задумчиво посмотрела на напарника, потом на кинжал в его руках. - И зачем тебе понадобился этот портключ, когда ты с легкостью можешь аппарировать сюда в любое время или настроить свой собственный браслет-портал?
  - Ты от меня не отстанешь, верно?
  - Верно. Ты определенно что-то запланировал, и, зная твои масштабы, я могу быть уверена, что это будет что-то в той или иной степени грандиозное. И я хочу знать, что это будет. Я понятно выражаюсь, мистер Поттер? - девушка скрестила руки и посмотрела на Гарри таким взглядом, что юноша окончательно уверился, подруга не отпустит его, пока он не поучит нужную информацию.
  - Хорошо. Я решил рассказать своему крестному всю правду о Гарри Поттере. Я приведу его сюда и дам ему ознакомится с моим досье. Я не могу аппарировать сюда вместе с Блэком и Люпином. Можешь назвать меня параноиком, но с некоторых пор я перестал доверять щитовым чарам особняка. Этот портал я настраивал сам, поэтому уверен в результате. Такой ответ тебя устраивает?
  - Ты понимаешь, что это против правил? Что ты нарушаешь клятву, данную Ордену? Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что с тобой за такое сделают? Гарри, ты... ты... Ты сумасшедший! "Я клянусь не разглашать тайны Ордена", "Я клянусь не рассказывать об Ордене Несущих Смерть непосвященным", "Я клянусь не раскрывать тайны членов Ордена посторонним лицам, даже под угрозой смерти". Ты ведь произносил эти слова, ты клялся своим именем, честью, душой и магией, а теперь намерен привести сюда своего крестного и его школьного друга и тем самым нарушить сразу несколько клятв. Гарри ты же умрешь прямо на их глазах, тебя же...
  - Ничего со мной не будет, Вита. Во-первых, я тебе уже говорил, я могу обойти данный когда-то главе Ордена непреложный обет.
  - Что? Но...
  - Никаких "но". Я могу. Я это знаю и чувствую. И я уверен, ты тоже можешь. Теоретически. И я не намерен своими действиями причинять вред Ордену. Это будет проверка Блэка и Люпина. Если они её пройдут, то я возьму с них Непреложный Обет.
  - Который они тоже чисто теоретически смогут обойти, верно? - прошипела Вита, возмущенно глядя на брюнета.
  - У меня нет времени объяснять тебе законы магии, Вита. Но все же. Я магически сильнее Блэка и Люпина, обет, данный мне, скрепляется и моей, и их магией, и они не смогут нарушить своего слова, не поплатившись за это жизнью. Я же в свои 10 лет, когда давал Клоду первую клятву, был уже магически сильнее действующего главы Ордена. И, хотя все было сделано правильно и формулировка подобрана такая, что придраться к ней просто невозможно, я все равно могу обойти обет. Понимаешь, к чему я клоню.
  - Кажется, да. Ты ужасно объясняешь, если честно.
  - Я убийца, а не учитель, Вита.
  - Подведем итог нашей беседы. Ты намерен притащить двух непосвященных в штаб Ордена и раскрыть себя, Бекку, Дэна, меня и еще кого-то из нас, в зависимости от того, как часто наши имена фигурируют в твоем досье. Если после таких известий Блэк и Люпин тебя не возненавидят, то ты возьмешь с них клятву, которую, по твоим словам, они нарушить не смогут, и отпустишь их с миром. А если они воспримут все более... адекватно, то ты их убьешь. Все верно?
  - Нет.
  - Нет?
  - Да.
  - Так да или нет, Гарри?
  - Я их не убью. Просто сотру память о событиях последних часов и сделаю вид, что ничего не произошло. Изменится только мое отношение к ним.
  - Ясно, - Вита смотрела куда-то над плечом Гарри своим фирменным, слегка замороженным взглядом.
  - Теперь ты дашь мне выйти отсюда и выполнить задуманное, или мне пробиваться с боем?
  - С боем... Да... То есть нет! Но я буду рядом.
  - Зачем?
  - Ты намерен привести в место, которое я обычно называю домом, двух потенциально опасных для Ордена магов. Мне будет спокойнее, если смогу проконтролировать процесс. Обещаю не нападать первой, не убивать и не калечить. Что скажешь?
  - Хорошо. Портал настроен так, чтобы перенести нас в малую гостиную. Дальше я отведу их в свою комнату, запру там, принесу из библиотеки досье и...
  - Я принесу из библиотеки досье на тебя. И встречу вас в малой гостиной. И я настаиваю на том, чтобы ты отобрал у них палочки. И дал х мне.
  - Мне ты уже не доверяешь? - Гарри вопросительно поднял бровь и приблизился к задумчивой девушке.
  - Доверяю. Я просто уже привыкла тебе доверять. Но палочки будут у меня, себе я доверяю не меньше. К тому же ты воспринимаешь Блэка и Люпина, как друзей а я - как угрозу.
  - Ясно. Лучше перебдеть, чем недобдеть, верно?
  - В некоторой степени.
  - Ладно, с твоего позволения я пойду?
  - Да, можешь идти. И да, еще, Гарри?
  - Что, Вита? - устало произнес юноша, опасаясь, что такими темпами, он и до утра не вернется в особняк на Гримуальд-плейс.
  - Дэн здесь. Подумала, тебе стоит знать на случай, если он последует моему примеру и появится не в самое удобное для тебя время.
  - Что он здесь забыл? - недоуменно спросил слизеринец. Когда утром он покидал Лондонский особняк, Дэн был там и уходить оттуда определенно не собирался. Гарри подозрительно посмотрел на девушку, которая только пару минут назад походила на разгневанную фурию, а теперь отрешенным взглядом черных глаз смотрела сквозь Поттера.
  - Если честно, понятия не имею. Он прибыл днем, заперся в лаборатории и, кажется, еще не выходил оттуда. Возможно, он тоже поссорился с Мэтом, может его оттуда выпроводил Кобдейн, я не интересовалась. И, знаешь, я бы уже начала беспокоиться о нем, если была бы его другом, но мы с ним не очень близки. Я бы назвала нас коллегами. В любом случае, если он не появится к утру, я спущусь в лабораторию и проверю. Мало ли, вдруг он себя взорвал или отравил. Он немного сумасшедший, когда дело касается зелий, сам знаешь.
  - Знаю, - вздохнул Гарри, задумавшись над тем, что, похоже, все его друзья в той или иной степени сумасшедшие. И, в первую очередь, воинственная брюнетка, стоящая сейчас перед ним.
  - Я пошел.
  - Да-да, конечно. Я встречу вас в малой гостиной, обменяю твое досье на палочки твоих гостей. Заодно познакомлюсь с легендарным Сириусом Блэком - первым, кто сумел сбежать из Азкабана, куда был посажен за убийство 12 магглов и одного волшебника, - девушка мечтательно улыбнулась, снова смотря куда-то поверх головы своего собеседника. Гарри, который уже собирался аппарировать, тяжело вздохнул и снова посмотрел на Виту.
  - Он был не виновен, если помнишь. И не убивал ни 12 магглов, ни того волшебника. Вообще никого не убивал, его подставили.
  - Да, но лично я предпочла бы, чтобы твой крестный оказался опасным массовым маньяком-убийцей, нежели неудачником, безвинно просидевшим в Азкабане 20 лет.
  - 12 лет, Вита. И, пожалуйста, не затрагивай при нем эту тему.
  - Да-да, конечно. Я отнюдь не так бестактна, как обо мне могут подумать. И вообще, ты собирался привести сюда гостей, они уже заждались, - девушка развернулась и быстрым шагом покинула комнату.
 
  * * *
 
  - Простите, что заставил себя ждать, - произнес Гарри. Люпин и Блэк уже, похоже, не ожидавшие его возвращения, вздрогнули от звука голоса.
  - Гарри?
  - Ну да. А вы кого-то другого ожидали увидеть? - усмехнулся брюнет. - Я задержался, надеюсь вы еще не передумали.
  - Нет, Гарри. Если у меня есть шанс наконец узнать, что ты от нас всех скрываешь, я буду идти до конца.
  - Похвально, крестный.
  - Ты сказал, что задержался, Гарри. Где ты задержался? - спросил Ремус, внимательно следя за спускающимся по лестнице слизеринцем. Желтовато-золотистые глаза оборотня в буквальном смысле светились в полумраке комнаты, что выглядело, с точки зрения Гарри, к такой картине непривыкшего, жутковато, но красиво. Так же завораживающе красиво, как глаза хищника, издали следящего за своей добычей.
  - Я кое-куда отлучался, нужно было кое-то забрать, но меня задержали.
  - Задержал тебя, конечно же, кое-кто, - сузил глаза Ремус.
  - Верно. Но очень скоро и эта небольшая тайна перестанет быть секретом, так что попридержи пока свою подозрительность, она еще понадобится тебе и Сириусу нынче ночью, равно как и вошедшее в легенды гриффиндорское мужество. А отлучался я вот за чем, - Гарри вынул из-за спины руку, в которой держал кинжал, щедро украшенный яркими камнями.
  - Нож? - Сириус непонимающе посмотрел на протянутый ему предмет.
  - Не совсем, - улыбнулся Гарри и только хотел объяснить, что именно держал в руке, как его перебил Ремус. На побледневшем лице оборотня отразились такой ужас и шок, что Гарри даже забеспокоился, а выдержат ли экс-гриффиндорцы груз правды, которую юноша любезно планировал свалить им на головы.
  - Мерлин, Мордред и Моргана! Теперь все более-менее ясно, - прошептал Люпин, глядя на бронзовый нож с украшающими рукоять идолами и божками.
  - Что тебе ясно? - скептически спросил Гарри, внезапно осознав, что выбор ритуального ножа в качестве портключа был не самой лучшей его идеей.
  - До того, как Сириус и профессор Дамблдор нашли тебя, ты был членом какой-то секты, верно? Это ты хотел сказать? Я уже видел такие ножи. Ритуальный кинжал, используемый для жертвоприношений. Мерлин, человеческих жертвоприношений! - оборотень в ужасе посмотрел на злосчастный нож. Лицо Сириуса побледнело и приобрело болезненный пепельный оттенок. - Они обучали тебя чему-то, да, Гарри? Ты очень быстро освоил программу пяти курсов Хогвартса, что кажется невозможным без соответствующей подготовки. Но ты справился с этим. Однако, если тебя учили азам в секте, ты вполне мог уловить общие черты и... Мерлин, ты...
  - Что? - Гарри всерьез задумался над тем, а не стоит ли ему отобрать у застывшего, как истукан Сириуса палочку и произнести спасительное Обливиэйт до того, как догадки Люпина окончательно отобьют у киллера желание исповедоваться перед друзьями отца.
  - Гарри, ты участвовал в каких-то ритуалах? Ты уже...
  - Уже что? - против воле в голосе прозвучал ненужный металл, а на лице промелькнули усталость и гнев.
  - Ты кого-нибудь уже убивал? - со страхом в голосе произнес оборотень.
  - Не далее, как несколько часов назад я в подробностях расписывал вам смерть восьми Пожирателей. Как думаешь, после такого логично спрашивать меня, убивал ли я кого-нибудь. На моей совести смерть как минимум этих восьми человек.
  - Я имел в виду другое, Гарри. Ты кого-нибудь убивал этим ножом? - юноша искоса взглянул на толстое короткое лезвие ножа, потом перевел недовольный взгляд на Люпина.
  - Нет. Этот нож - сувенир, который то ли я привез из очередной командировки, то ли кто-то привез мне. Я уже не помню, откуда он взялся, - на лицах мужчин промелькнуло сомнение, быстро сменившееся облегчением. - Это портключ.
  - Потключ куда?
  - Кое-куда, Ремус. Там вас ждет правда. Такая, какую даже вы со своей весьма бурной фантазией себе не представляете. Вы еще не передумали? - Мародеры переглянулись и синхронно замотали головами. - Я был в этом уверен. Тогда хватайтесь за нож. Пароль "Ангелы".
  Мгновение, рывок где-то в области живота, и мир вокруг смешивается, теряет свои очертания и становится абстрактной мешаниной красок.
 
  * * *
 
  Когда Сириус открыл глаза, он уже стоял в небольшой хорошо освещенной комнате и сжимал в руках рукоятку жутковатого ритуального кинжала, который непонятно каким образом оказался у Гарри. Рядом стоял Ремус и оглядывался по сторонам. Светлая комната, окна занавешены тяжелыми портьерами, на стенах пейзажи и натюрморты в золоченых рамах, несколько массивных диванов и кресел, книжные шкафы, камин с весело потрескивающим внутри огоньком. Лишь после того, как мужчина несколько раз пробежался взглядом по богато обставленному помещению, он задался интересным вопросом. А что связывает Гарри с хозяевами дома? Или нет, не так, откуда Гарри мог достать портключ в это место?
  Сириус помотал головой и нахмурился. Вопросов на самом деле оказалось намного больше, и мужчина не был уверен в том, какой из них стоит озвучить в первую очередь. Ремус стоял с не менее задумчивым выражением лица, видимо, задаваясь теми же вопросам. Наконец Сириус решил, что пора заканчивать тратить время на бессмысленные догадки и обратил свое внимание на Гарри. Юноша с недовольным лицом расхаживал по комнате. Его движения показались Мародеру удивительно плавными, а шаги - подозрительно бесшумными. Лишь в этот момент, глядя на родного крестника, хозяйничающего в этом незнакомом и чужом доме, Сириус внезапно осознал, что слишком многое не замечал в Гарри.
  - Мерлинова борода, - раздался смутно знакомый голос откуда-то справа. Сириус, как впрочем и все присутствующие в комнате, обернулись на звук голоса и увидели в дверях удивленного шатена в бежевой с подпалинами рубашке. Юноша был быстро идентифицирован, как Дэн Фиантел, слизеринец, и, похоже, лучший друг Гарри. Сразу в голове Сириуса стали возникать новые версии и догадки. Гарри как-то оговорился, что давно знаком с Дэном и Ребеккой, кажется, так зовут светловолосую нимфу с острым язычком, и что он доверяет им не меньше, чем себе самому. Далее Сириус начал думать о том, что Дэн вполне мог узнать в своем лучшем друге Гарри Поттера еще до того, как Дамблдор нашел парня, и рассказать ему у магическом мире. Тогда многое становится понятно. Наверное.
  - Здравствуйте, мистер Фиантел, - улыбнулся Сирус, глядя на шатена. Тот пару раз моргнул, ущипнул себя за щеку, потрогал себя за покрытый сажей лоб и пробормотал что-то, по интонации походящее на ругательство.
  К удивлению обоих мужчин нечто подобное пробормотал, вернее, почти прошипел и Гарри. В три шага брюнет приблизился к своему другу, и мальчишки начали о чем-то тихо перешептываться явно на каком-то иностранном языке.
  - Ты с ума сошел! Понимаешь, что за это тебе будет?! - воскликнул в пылу спора Дэн, метнул злобный взгляд в сторону удивленно взирающих на эту картину мужчин, и снова вернул свое внимание Гарри. Тот со спокойным лицом что-то говорил. Голос Гарри был тихим, успокаивающим, властным. Шатен слушал, не перебивая, и, время от времени, кивал, а под конец тяжело вздохнул и уже без злости посмотрел на терпеливо ждущих объяснений Мародеров.
  - Прошу прощения, мистер Блэк, мистер Люпин. Я не ожидал встретить вас в этом месте, - произнес парень, бросив быстрый взгляд на Гарри и чему-то усмехнувшись.
  - Я так понимаю, мы у вас дома, мистер Фиан... - Ремус не успел до конца озвучить свой вопрос перебитый шатеном.
  - Дэн. За пределами школы я просто Дэн, мистер Люпин. Что касается этого места, то я долгое время называл его своим домом, хотя хозяином его никогда не был и не буду.
  - Ясно, - пробормотал оборотень. Разговор зашел в тупик. Дэн все так же стоял в дверях, позабыв о том, что собирался куда-то идти. Гарри тоже замер на одном месте, облокотившись о камин и выжидающе глядя в дверной проем.
  - Мы кого-то ждем? - спросил Сириус, посмотрев на своего крестника.
  - Да, ждем, - вздохнул Гарри, потом перевел взгляд на Дэна, который вопросительно приподнял левую бровь и что-то пробормотал на другом языке. В этот момент Сириус пожал о том, что в детстве был упрямым оболтусом и не слушался мать, когда та пыталась обучить его иностранным языкам. Нарцисса великолепно владела французским и итальянским, Бэлла - итальянским и испанским, а Андромеда и Регулус говорили на немецком, как на родном. Вероятно, кто-то из них смог бы понять, о чем беседуют двое юных слизеринцев.
  - О, я кажется опоздала, все уже в сборе, - произнес из-за спины Дэна мелодичный девичий голос. Шатен подвинулся, и в комнату вошла красивая невысокая брюнетка, ровесница Гарри и Дэна.
  - Ты привел гостей, - произнесла девушка, посмотрев на Гарри.
  - Как видишь.
  - А ты, наконец, вылез из лаборатории, - все тем же немного странным голосом констатировала брюнетка, глядя на покрытого сажей шатена. - Что-то взорвалось.
  - Это ведь не вопрос, верно? - пробормотал Фиантел, закатив глаза.
  - Нет. В любом случае я рада, что ты вышел оттуда живым, мне не хотелось бы поутру найти в разгромленной лаборатории твой остывший труп. И без этого проблем предостаточно.
  - Твое человеколюбие меня просто поражает, - огрызнулся шатен.
  - Сириус, Ремус, познакомьтесь, Виталия, - вмешался в начинающийся конфликт до этого молчавший брюнет. - Вита, мой крестный Сириус Блэк и его друг Ремус Люпин.
  - Приятно познакомиться, - полным безразличия голосом произнесла девушка, лишь мельком посмотрев на мужчин.
  - Взаимно, - улыбнулся Сириус, абстрагировавшись от не совсем вежливого тона брюнетки и гадая, кем девушка приходиться его крестнику. Может, сестра Дэна? Или возлюбленная? Хотя рано же еще...
  - Вита - моя напарница, мы знакомы уже много лет, - произнес Гарри, отвечая на неозвученный вопрос. - Последние несколько месяцев мы вполне успешно работаем в дуэте.
  - Последние несколько месяцев? Работаете? - Сириус удивленно посмотрел на крестника, ожидая объяснений, но таковых снова не последовало. Трое подростков, которые не выглядели на свой возраст из-за чрезвычайно недетских взглядов, молча играли в гляделки. Победил, судя по всему, Гарри, потому что шатен снова закатил глаза и стал отряхивать покрытую гарью рубашку, девушка недовольно сморщила носик и стала с любопытством рассматривать лепнину на потолке, а Мальчик-Который-Имел-Слишком-Много-Тайн вновь заговорил.
  - Вита принесла книгу, которая ответит на большинство ваших вопросов, касательно того, кто я, где мы сейчас находимся, в каких отношениях и с кем я состою.
  - Твоя биография, - усмехнулся Блэк, пытаясь разрядить обстановку. Но никто из молодых людей не улыбнулся, а Гарри продолжил говорить все тем же серьезным голосом, так не похожим на искрящийся легкомыслием и жизнерадостностью голос Джеймса Поттера.
  - Скорее не биография, а досье. Личное дело, в котором записаны все мои...
  - Грехи? - предложила Вита, продолжая с преувеличенным интересом рассматривать потолок.
  - Да. Мои и чужие. Почти каждый день моей жизни где-то с шестилетнего возраста. Рапорты о выполненной работе, очерки преподавателей, отчеты по практике, заказы, премии, фотографии. Существование этого досье само по себе гарантирует мне высшую меру наказания, которая есть в волшебном мире. Понимаете, что это секрет, о котором никто и никогда не должен знать?
  - Гарри, что ты имеешь в виду? - обеспокоено спросил Сириус, некстати подумав, что, возможно, идея Ремуса про секту была не так далека от реальности. Может, Гарри находится под Империо или его...
  - Ты все узнаешь, Сириус. Единственное, я попросил бы тебя и Ремуса отдать мне ваши волшебные палочки. Доверие в ответ на доверие, согласны?
  - Да, конечно, но зачем? - Сириус протянул парню свою палочку, то же самое проделал и стоящий рядом Ремус.
  - К сожалению, я не могу предугадать вашу реакцию, крестный. А потому лучше перестраховаться.
  - Очень по-слизерински, - усмехнулся Сириус, хотя на самом деле ему было не до шуток и смеха.
  - Меня учили так жить. Вита, книгу, пожалуйста.
  - Конечно, Гарри. Но прежде палочки, пожалуйста, - девушка указала взглядом на волшебные палочки Сириуса и Ремуса, которые Гарри держал в руке.
  - Естественно, как и договаривались, - улыбнулся брюнет и хрупкие артефакты перекочевали из его руки в руку девушки. Вита повертела палочки в руках и улыбнулась. И вот от этой улыбки Сириусу стало по-настоящему дурно, потому что красивое личико незнакомой брюнетки на короткий миг сменилось усмехающимся лицом нелюбимой кузины. Полусумасшедшая усмешка, отличительная черта гордой и жестокой Беллатрикс Лестрандж, в девичестве Блэк, змеилась на красивых губах подруги Гарри. А в черных, таких же, как у Беллы, глазах, горел недобрый огонек.
  - Приятного времяпровождения, мистер Блэк, - произнесла девушка, убирая в рукав волшебные палочки мужчин. Брюнетка улыбнулась Гарри, прошла мимо недовольно стоящего в дверях Дэна и исчезла в полумраке коридоров.
  - Что теперь?
  - Теперь мы пойдем в мою комнату, чтобы не привлечь еще чье-либо внимание и вы будете читать, а я ждать вашей реакции. Идем, - сказал Гарри и вышел покинул помещение.