Гарри Поттер и Ангелы Смерти

Ночь опустилась на беспокойные земли Великобритании. Густой туман убаюкал вечно шумящий Лондон, заснули усыпанные снегом леса и горы Шотландии. На короткое мгновение стерлись различия между магами и магглами - и те, и другие в большинстве своем безмятежно спали в своих постелях, предпочитая оставить назавтра заботы о грядущем, тревоги и волнения.
  Погасли огни в величественном Хогвартсе. Немногочисленные ученики школы волшебства, все же решившие провести зимние каникулы в стенах замка, уже давно отбыли в царство Морфея. Спали в своих постелях преподаватели, дремали на портретах в золоченых рамах видные исторические деятели, бывшие директора Хогвартса, рыцари, одетые в блестящие доспехи, и дамы в пышных нарядах.
  А в директорском кабинете горел одинокий огонек. Дамблдор не спал. Великий чародей, могущественный светлый маг и опытный политик был погружен в пучину собственных дум. Раз от раза он анализировал все произошедшее, многократно просматривал свои воспоминания о событиях минувшего дня в Омуте Памяти. Дамблдор думал. Он представлял себе разворачивающиеся в магическом мире события, как шахматную партию, начатую много лет назад опытным гроссмейстером. Как в магических шахматах в этой игре не нужно было вручную передвигать фигуры, достаточно было дать команду и наблюдать, как задумка играющего воплощается в жизнь похожими на людей фигурками. Белые против черных. Светлые против темных. Первые ходы были сделаны много лет назад, и теперь игра не то, что в самом разгаре, она почти подошла к концу. За это время кто-то уже покинул доску, выполнив свою миссию, кто-то пробился глубоко в тыл противника, готовый из пешки превратиться в верного белого ферзя. Много раз были сделаны всевозможные рокировки, не раз прозвучало предупредительное "шах"... Но сейчас Дамблдор, по праву считавший себя не только могущественным волшебником, но и великим шахматистом, вдруг перестал чувствовать уверенность в победе. Он с опаской представлял себе шахматную доску, изображавшую противоборствующие армии, и пытался понять, не закралась ли в гениальный план победы какая-то ошибка. Была ли это его ошибка, или над ним навис злой рок судьбы? И если он, то где и когда он сделал неправильный ход. И один ли неправильный ход?
  Директор глубоко вздохнул и постарался снова уже в сотый раз за последние часы проанализировать сегодняшнюю встречу в особняке Блэков. Все это выглядело как-то странно, неправдоподобно, можно даже сказать, наиграно.
  Итак, Гарри Поттер нашелся. Снова. Его уже пора переименовывать из Мальчик-Который-Выжил в Мальчика-Который-Постоянно-Пропадает. Причем, как мальчишке удается бесследно исчезать, до сих пор оставалось для Альбуса загадкой. Директор еще раз глубоко вздохнул, сделал глоток горячего черного чая, на минутку прикрыв глаза и наслаждаясь ощущением тепла, разливающимся по телу.
  Поттер вернулся. Живой и невредимый, все такой же высокомерный и самоуверенный он просто позвонил в дверь дома на Гримуайлд-плейс и вошел туда, с видом хозяина, изволившего посетить собственное имение и вынужденного отвечать на вопросы докучливых родственников. Никаких следов пребывания в плену. Никакого намека на страх, нервозность, стресс. Самоуверенный вид, немного надменный взгляд человека, знающего чувство меры, идеальная речь и рассказ без единой заминки. Слишком гладкий рассказ, к содержанию которого было сложно придраться, но при этом оставалось ощущение, будто тебя мастерски водят за нос. Уверенный голос, безразличный взгляд, словно отрепетированная история. Мурашки бежали по спине директора Хогвартса, когда он слушал спокойный и безэмоциональный рассказ бывшего пленника о чудом удавшемся побеге. Свернуть человеку шею, подкравшись со спины. Отрубить голову другому. Сжечь заживо третьего, предварительно связав и обездвижив. Дамблдор уже слышал от Снейпа, в каком состоянии были найдены тела убитых Пожирателей, он был готов к тому, чтобы услышать то же самое от юноши. Но не к тому, что шестнадцатилетний юнец будет вести себя, как видавший виды боевой аврор, вернувшийся после очередного рейда. Сегодня Альбус окончательно понял, что Гарри Поттер и близко не похож на того ребенка, каким его все себе представляли. Более того, он вообще не похож на ребенка. Его манера говорить, держать себя, язвить и защищаться больше подошли бы кому-то вроде Северуса - сорокалетнего Пожирателя Смерти, двойного шпиона, пережившего и годы школьного унижения, и опыт семейного насилия, и многочисленные потери и лишения. Повидавший смерти и пытки, ожесточившийся и не боящийся убивать.
  Откуда все это могло взяться у шестнадцатилетнего мальчика, Дамблдор не понимал. Сейчас он был более чем уверен, что совершил огромную ошибку, доверив Мальчика-Который-Выжил его маггле - тетке, которой не хватило человечности, чтобы просто дать ребенку какой-никакой дом.
  Да, Альбус знал, что эта женщина, страстно завидовавшая своей сестре, перенесет свое негативное отношение на Гарри. Он был готов к этому. Он ожидал этого. Он планировал именно это. Тогда Гарри вырос бы тихим, скорее всего, чуть закомплексованным ребенком, страстно желающим доказать всем, что он действительно на что-то способен. В меру послушный мальчик, достаточно рассудительный, чтобы не выходить за рамки дозволенного. И при этом достаточно своенравный, чтобы, подобно отцу, пренебречь некоторыми школьными правилами и техникой безопасности. Храбрый и привязанный к нему, Альбусу Дамблдору, умный тихий гриффиндорец. Директор улыбнулся, представив себе этого замечательного человечка. А через минуту улыбка сползла со старческого лица. Гарри вырос другим... Каким, сказать было крайне сложно. С каждым разом мальчик открывался ему с новой стороны, и при этом заставлял задуматься над тем, а насколько верно сложившееся впечатление.
  - И как такое могло произойти? - спросил Альбус в пустоту. С жердочки ему закурлыкал феникс, недовольно нахохлившись и распушив огненно-рыжее оперение.
  - Я прекрасно знаю, что сам виноват, Фоукс. Я ожидал от тебя сочувствия и утешения, а не дополнительных упреков, - по-старчески пробормотал Дамблдор, снова пригубив чай из чашки с дракончиками. - И все-таки, как Гарри мог вырасти таким. Жестокий, опасный, своенравный. Я бы даже сказал озлобленный. И хитрый. Да, он очень хитрый юноша, Фоукс. Настоящий слизеринец. Иногда мне кажется, что вместо героя я создал второго Тома Реддла. Даже хуже. Том в шестнадцать лет мог втихаря задумать какую-нибудь гадость, но ни за что не решился бы угрожать таком магу, как Аластор.
  Птица снова издала негромкий мелодичный звук и вопросительно склонила голову, глядя на своего патрона умными глазками-бусинками.
  - Да-да, Фоукс. Он угрожал Аластору. Более того, он был настроен так решительно, что боюсь, не отступись Грозный Глаз от своей неразумной затеи с пыточными проклятиями, Гарри действительно выколол бы ему единственный глаз, - Дамблдор хихикнул в бороду, представив себе Аластора с двумя постоянно вращающимися искусственными глазами, потом откинулся на спинку кресла и задумался.
  - Да, - произнес он после пятиминутного молчания. - Да... Я даже более чем уверен, что Гарри смог бы осуществить задуманное. Без магии, без заклинаний, без лишних эмоций, льющихся через край, как бывает у гриффиндорцев. Тихо молча проткнул бы вилкой глаз бывалому аврору и пока мы все в шоке смотрели бы на это ужасное зрелище, мальчик уже добежал бы до входной двери. И исчез бы. Тут я ему тоже верю. Как он говорил? Он провел детство в лондонских подворотнях, он не заблудится. И все же, где Гарри мог такому набраться? Не у своих приемных родителей ведь. И не в приюте или на улице, он тогда был слишком мал.
  Дамблдор в очередной раз тяжело вздохнул. Он не знал, что происходит, но чувствовал, что упускает что-то очень и очень важное. Его замечательная шахматная партия разваливается, потому что как минимум одна из фигур на доске, наплевав на все правила и законы логики, решила жить своей жизнью. И теперь эта фигура свободно бродит по игровому полю, исчезая и появляясь, когда этого от неё никто не ждет. Эта фигура - Гарри Поттер. Мальчик, который пережил смертельное проклятье, выдержал два часа сильнейших пыток, покинул самый защищенный в Европе замок, отправив в Ад около десятка человек, и зачем-то вернулся к нему, к Дамблдору. Зачем? Ответа на этот вопрос, как и на сотни других, связанных с именем Поттера, Альбус не знал. Единственное, что он сейчас мог - очень внимательно следить за юношей. За тем: с кем он общается, с кем ругается, с кем дружит. Узнать как можно больше о том, как и где жил Гарри до поступления в Хогвартс.
  Директор сделал большой глоток из чашки и посмотрел в темное небо над Хогвартсом. В голове великого мага созревали новые планы. Он не намеревался бросать на полпути эту почти выигранную шахматную партию. Тем более светлый маг был уверен, где-то в самом защищенном в Европе замке Волдеморт точно также сидит и гадает о том, кто же такой Гарри Поттер.
 
  * * *
Альбус Дамблдор был бы рад узнать, что остался по-прежнему достаточно проницателен и его предположение о возможном времяпровождении сильнейшего темного мага Британии оказалось верным. В то время, как директор Хогвартса обсуждал со своим любимцем свои сомнения и идеи, Темный Лорд сидел в полутемном кабинете и думал о странном юноше, уже не в первый раз смешивающим спутавшим ему все карты.
  Гарри Поттер уже несколько дней занимал все мысли темного мага. Странный разговор, с которого началось знакомство с мальчишкой. Потом пытка, затянувшаяся на два часа и имевшая единственную цель - выдавить из пленника крик боли, просьбы о пощаде и мольбу о быстрой смерти. Но тот не проронил ни слова, молча выдержав сильнейшее пыточное проклятие, которое Волдеморт когда-либо насылал в своей жизни. И, наконец, побег, с которым было связано слишком много загадок. На данный момент Волдеморт бился над тремя вопросами: откуда Поттер узнал о единственном незащищенном камине, что он сделал с Нэдом Саммерсом, который выглядел, как человек, недавно получивший Поцелуй Дементора, и самое главное - зачем он использовал такой странный арсенал заклятий. Последний вопрос мучил Лорда больше других. Несколько сгоревших изуродованных трупов наводили Темного Лорда на странные мысли. Спрашивается, зачем так изощряться, используя разнообразные комплексы обычно не употребляющихся вместе чар, если человек в состоянии наслать Секо такой силы, что без проблем срубает голову с плеч? Зачем?
  Много лет назад, когда еще не было великого темного мага Волдеморта, а был просто сильный жаждущий власти полукровка Том Реддл, он уже встречался с чем-то подобным. В своих странствиях, посвященных поиску новых знаний, будущий Темный Лорд как-то побывал в Италии. Эта удивительная страна всегда привлекала к себе внимание весьма разношерстной публики. Художники, музыканты, писатели, представители аристократии, а еще люди, заинтересованные в том, как наилучшим образом лишить ближнего своего жизни. Удивительно, но именно в магической Италии, а не в какой-либо другой более или менее развитой стране Европы процветали организации по ликвидации людей. И естественно Том Реддл не мог обойти стороной столь удивительную особенность жаркой Италии. После множества дней, проведенных в поисках интересующих его людей, наследник Слизерина, наконец, познакомился с представителями данной профессии, которые согласились показать гостю из Англии, как работают итальянские наемники. То задание, за выполнением которого наблюдал Том, было обычным заказным убийством, лишенным каких-либо особо запоминающихся деталей. Киллер быстро справился с не особо удачно сопротивлявшейся жертвой. И, несмотря на удивительную ловкость движений наемника, его действия не особо впечатлили будущего Темного Лорда. Более топорная работа закончилась бы, в конце концов, тем же исходом. Однако прежде, чем покинуть место преступления, киллер устроил пожар.
  - Зачем было поджигать комнату, если этот человек и без того уже мертв? - спросил Том, слегка разочаровано глядя на то, как наемник аппарирует из горящей комнаты.
  - Огонь сжигает следы, скрывает магический отпечаток убийцы, - усмехнулся сопровождающий его итальянец. - После того, как пламя, наконец, потухнет, все будет выглядеть, как смерть от огня, хотя человек был убит смертельным проклятьем.
  - И это касается любого огня?
  - Как правило, - кивнул итальянец. - Когда нужно изобразить несчастный случай или скрыть следы нашего пребывания, а мы слишком торопимся и жалеем времени на то, чтобы действовать аккуратно, огонь становится лучшим нашим помощником. Он поглощает следы большинства проклятий, в том числе и непростительных, в этом его прелесть.
 
  Этот разговор, произошедший десятилетия назад внезапно всплыл в голове Волдеморта. Обгоревшие трупы Пожирателей Смерти могли бы быть результатом подобного "сокрытия" следов. В таком случае становилось понятно, зачем Поттеру было сжигать тела одних своих врагов, но при этом оставлять сравнительно целыми трупы других. Но подобное предположение, и Темный Лорд даже не догадывался, на сколько невероятно близко оно было к истине, рождало уйму новых вопросов. Например, что такое мог применить Поттер, что решил скрыть это. Ведь не непростительными проклятиями он кидался, верно? Это был первый вопрос. Второй сводился к тому, откуда мальчишка, только-только освоившийся в магическом мире Британии, мог знать приемы наемных убийц магической Италии, которые не пользовались особой популярностью среди людей, не являвшихся представителями данной профессии.
  Именно благодаря множеству подобных вопросов Волдеморт тратил свое время не на составление планов по захвату власти в стране, а на разгадывание тайны Мальчика-Который-Выжил, юноши, который, если верить озвученному Дамблдором пророчеству, может помешать наследнику Слизерина покорить Великобританию. С другой стороны, сам Поттер с усмешкой на смазливом личике что-то говорил о том, что словам Дамблдора верить нельзя, что звучит весьма странно из уст Мальчика-Который...
  Темный Лорд чертыхнулся, осознав, что мысли его снова начали дрейфовать не в том направлении. Поттер был загадкой, которую нужно было разгадать. Другое дело, что Том Реддл с детства ненавидел всевозможные ребусы и шарады. Вот и сейчас он узнал все, что только можно было о нахальном мальчишке. С кем он общается, дружит, с кем флиртует, на какие оценки учится, что предпочитает на завтрак и даже каким шампунем пользуется. Нужно сказать, что тут его осведомители перестарались, кажется, буквально поняв фразу "Я хочу знать все о Гарри Поттере". Однако, несмотря на всю эту информацию, вопросов становилось все больше. Как бы то ни было в ближайшее время он, Повелитель Судеб и великий потомок Салазара Слизерина, намеревался раскрыть тайну своего загадочного недруга. Мальчишки, который не просто сбежал из плена, при этом отправив на тот свет почти десяток человек, но и умудрился так спрятаться, что его не мог найти никто - ни Пожиратели Смерти, по приказу своего господина рыскавшие по стране в поисках Поттера, ни хваленый Орден Феникса во главе с Дамблдором.
 
  * * *

  - Если Бекка узнает о том, что ты притащил в штаб этих двоих, она тебя убьет, ты ведь понимаешь это? - уставшим голосом проговорил Дэн, стягивая с себя пришедшую в негодность после неудачного эксперимента рубашку.
  - Мхм, - пробормотал что-то невнятное Гарри, задумчиво глядя в окно. Они с Дэном заперли Сириуса и Ремуса в комнате брюнета, а сами перебрались в располагающуюся в соседнем помещении спальню Дэна.
  - И как понимать твой ответ?
  - Ничего она мне не сделает, Дэн. Особенно после того дурацкого концерта, что вы устроили слизеринцам в день моего похищения.
  - Ну конечно, мы сглупили разок и ты не мог не повторить наш подвиг и не наделать собственных глупостей. Из чувства солидарности, я полагаю, - ехидно прокомментировал шатен. - Что с клятвами? Ты понимаешь, насколько рискуешь, нарушая НАШИ правила?
  - Я все прекрасно понимаю, Дэн.
  - И при этом ты спокоен, как удав?
  - А мне что нужно начать рыдать и биться в истерике по этому поводу? Да, я нарушил пару правил Ордена. Ничего из того, что я сделал не несет угрозы Ордену, я это чувствую. Я знаю.
  - Что ты знаешь? Объясни мне, пожалуйста, потому что я сам уже не знаю, что и думать. Посуди сам, по всем законам магии ты уже должен был превратиться в дымящуюся кучку пепла, сожженный своей собственной магией за нарушение своих обетов. Вместо этого ты с видом философа утверждаешь, что что-то знаешь и чувствуешь, - Дэн навис над своим другом, который все с тем же задумчивым видом сидел в кресле и смотрел в окно поверх плеча негодующего шатена. - Объясни мне, что происходит на этот раз, Мордред тебя раздери, Гарри Поттер!
  - Ничего не происходит, Дэн. Я сам не знаю, как правильно объяснить сложившуюся ситуацию. Я чувствую давление магии, контролирующий исполнение или неисполнение данных мною когда-то клятв. Я чувствую силу... Но при этом я знаю, что до некоторой степени я могу эти клятвы если не нарушить, то хотя бы обойти.
  - То есть...
  - То есть пока мои действия не причиняют вреда Ордену, я могу оттягивать границы выполняемых обещаний. Не знаю, как объяснить это иначе. У тебя есть что-нибудь выпить?
  - Могу предложить Напиток Живой Смерти, подойдет? - огрызнулся Дэн. Вид у шатена был странный, задумчивый и недовольный. С одной стороны его успокаивала уверенность Гарри в том, что магия не распылит его на атомы из-за нарушения клятвы. С другой стороны он задавался вопросом, насколько все это применимо к другим людям. Что если каждый в Ордене может в любой момент нарушить данный когда-то непреложный обет, ведь назвать работавших здесь киллеров слабыми волшебниками ни у кого не повернулся бы язык.
  - О чем ты сейчас думаешь?
  - О том, что наши поиски предателя теперь будут походить на поиск иголки в стогу сена, - после некоторой паузы ответил Дэн. - Клод силен, но в Ордене работает много людей, магически куда более одаренных, чем наш начальник. И тогда получается, что...
  - Я повторю еще раз, Дэн. Я чувствую, как обет давит на меня. Это такое ощущение, будто я заперт в очень тесной темной комнате, стены и потолок которой постепенно сдвигаются, силясь меня раздавить. Чем сильнее я сопротивляюсь, тем сильнее становится это давление, и если я действительно совершу что-то вредящее Ордену, меня окончательно раздавит, сплющит, уничтожит. Но пока я не причиняю вреда, я в безопасности. Сомневаюсь, что предатель, которого мы все ищем своими действиями не стремится причинить вреда Несущим Смерть.
  - Тогда как?
  - Понятия не имею. Почитай дневники предшественников Клода, Дэн, заметишь, что, сколько бы наши не старались, всегда находился кто-то особо бойкий и ловкий, кто умудрялся обойти Непреложный Обет и сделать Ордену какую-нибудь гадость. А теперь дай мне что-нибудь выпить, я нервничаю, Мерлин побери!
  - Боишься реакции Блэка?
  Да. Да, боюсь. Я не знаю, почему, но мне очень хочется, чтобы крестный понял меня и мою позицию. Я сотни раз пытался объяснить этим двоим свою позицию, - Гарри кивнул в сторону стены, за которой сейчас находились Люпин и Блэк.- Я пытался донести до них правду, раскрыть им глаза. Иногда мне казалось, что я уже чего-то добился, но стоило мне исчезнуть с их горизонта, как при следующей встрече они вели себя так же, как если бы я не проводил никаких воспитательных и разъяснительных бесед. А ведь поддержка Сириуса и Ремуса может нам очень пригодиться, Дэн. Особенно учитывая тот факт, что кажется, Клод не намеревается абстрагироваться от внутренних дел английского правительства.
  - А ты?
  - А что я? Я - человек подневольный, что прикажут, то и делаю.
  - Очень забавно это слышать от того, кто умудрился за одни вечер нарушить несколько статей кодекса нашей хм... организации.
  - Ладно, если серьезно, то будь у меня развязаны руки, я начихал бы на Волдеморта со всеми его планами захвата мира и просто втихаря убил бы Дамблдора. А потом, когда я отомстил бы за себя, я бы уже подумал над тем, имеет ли смысл убивать великого и могучего Темного Лорда, чтобы отомстить еще и за смерть родителей, или смерти директора будет для этого достаточно.
  - Ясно. Что ты планируешь делать теперь? Я имею в виду, когда мы вернемся в Хогвартс. Объявляем бойкот однокурсникам? Или снова делаем вид, будто ничего не произошло?
  - Второй вариант. Дети меня сейчас не интересуют, Дэн. Сейчас главная проблема - Дамблдор и Снейп со своими уроками окклюменции.
  - Ты боишься, что он что-то узнает?
  - Нет. Я объективно сильнее нашего профессора. Дело в другом. Нужно сделать вид, будто на этих занятиях я действительно узнаю для себя что-то новое, будто я и правда учусь. А значит, нужно будет Снейпу что-то показывать. А вот что?
  - Не знаю, но если ты и ему решишь открыть правду о Несущих Смерть, я тебя собственноручно убью, друг мой. Лично мне вполне достаточно того, что теперь твой крестный в курсе не только твоего, но и моего нелицеприятного прошлого.
  - Я и не собирался, - Гарри закрыл глаза и задумался. О чем? Он и сам не смог бы в эту секунду объяснить, о чем он думал. Странные чувства, захлестнувшие его сегодня, небывалый прежде наплыв сентиментальности, удивившая его самого наглость в нарушении правил Ордена - все смешалось в его голове. Он не мог здраво анализировать свои поступки, не мог хладнокровно планировать последовательность дальнейших действий. Просто сидел и молчал, гадая, какой реакции стоит ждать от запертых в соседней комнате мужчин.
 
  * * *
Вита полулежала на кровати в комнате Гарри и не без интереса наблюдала за двумя мужчинами, которые были так заняты изучением шокирующей правды о Гарри Поттере, что даже не заметили её вторжения. Ей было любопытно, кто эти люди, ради которых её... Девушка на минуту задумалась, рассуждая о том, кем для неё является Гарри. Друг? Сомнительное заявление, они не так уж и дружны, хотя видит Мерлин, она была бы совсем не против более тесного общения с главным киллером их небольшой компании. Спустя несколько минут, потраченных на размышления о роли Гарри в жизни девушки, она решили остановиться на том, что он пока что просто её напарник. Итак, кто эти люди, что её напарник, казалось бы, бесконечно преданный Ордену Несущих Смерть и чтящий его правила и законы, решил ради них нарушить свои клятвы. Крестный? Лучший друг погибшего много лет отца? Вита видела достаточно, чтобы понять, Гарри нельзя даже с натяжкой назвать сентиментальным человеком. Ему всегда было все равно, кого убивать, взрослых или детей, он всегда был слеп к чужим просьбам о пощаде. Даже находясь в собственном доме, в здании, где много лет назад погибли его родители, Поттер искал не вещи, когда-то принадлежавшие матери и отцу, а доказательства вины Альбуса Дамблдора. Так какой смысл рисковать своей жизнью, магией и благополучием всего Ордена, пытаясь объясниться перед людьми, которые еще год назад были для него никем. Девушка нахмурилась, недовольная тем, что совсем не понимает ход мыслей своего... напарника, и вновь принялась наблюдать за находящимися в комнате мужчинами.
 
  Сириус Блэк сидел на стуле и невидящим взглядом смотрел на огромную книгу, лежащую перед ним на столе. Рядом сидел Ремус, побледневший, удивленный, шокированный. Его взгляд был устремлен на ужасные колдографии, изображавшие мертвую Долорес Амбридж. Этой ночью они узнали более чем достаточно ужасных фактов о жизни Гарри. Узнали больше, чем им хотелось бы знать. Отчеты разных людей, видимо занимавшихся воспитанием мальчика, его преподавателей и наставников по всевозможным дисциплинам, колдографии, на которых был запечатлен еще совсем маленький Гарри во время выполнения очередного "задания", в конце концов, письменные отчеты самого парня, написанные тем же аккуратным, ровным почерком, который был знаком мужчинам по его многочисленным эссе. После всего перечисленного одного взгляда на ужасные колдографии, сделанные в Хогвартсе, было достаточно, чтобы Сириус и Ремус поняли, кто стоял за убийством Долорес Амбридж.
  - Я не могу поверить, - произнес наконец Сириус усталым хриплым голосом. - Не могу поверить, что все это сделал Гарри. Наш Гарри. Гарри, который...
  - Который что, Сириус? Который несколько дней назад спокойно убил восемь человек, выбираясь из ловушки, в которую, оказывается, сам себя привел? Или Гарри, который сегодня вечером грозился ослепить Грюма? Или Гарри, который с момента своего появления только и делал, что убеждал нас в том, что мы не должны верить профессору Дамблдору? Мы его, оказывается, совсем не знали, Сириус. Не знали и сейчас тоже не знаем. Он даже не захотел самостоятельно рассказать нам о своей жизни, помнишь? Он просто сунул нам под нос эту книжку с тысячью и одним фактом о жизни Мальчика-Который-Выжил-Чтобы-Убивать, забрал у нас палочки и запер в этой комнате. Хотя я и сам с трудом могу поверить в то, что такое возможно. Ему всего шестнадцать лет, а он уже совершил столько всего, что рядом с ним большинство Пожирателей смерти кажутся невинными агнцами. Это просто, просто... просто невозможно. Невозможно, чтобы восьмилетний ребенок применил Аваду! - Ремус перевел взгляд на Сириуса, ища поддержки. Но Блэк с хмурым видом смотрел на фотографии с мертвой Амбридж.
  - Сириус?
  - Что Рем? - устало произнес тот, не поднимая глаз.
  - О чем ты думаешь сейчас? У тебя такой вид, будто...
  - Я думаю о том, как еще несколько часов назад клялся, что ничто в мире не способно изменить моего отношения к крестику. А вот теперь я узнал почти все о его жизни, о том, кто он есть, кем воспитывался, чем занимается, и мне нужно решить, как все это влияет на мое отношение к Гарри.
  - Сириус, он...
  - Он ведь все еще сын Джеймса и Лили, верно, Ремус?
  - Да, да, он все еще их сын.
  - И он не виноват в том, что магглы, которым его отдал Дамблдор, выкинули его на улицу, так ведь, Рем?
  - Верно.
  - И уж точно он не виноват в том, что директор отдал беззащитного ребенка столь не подходящим для этого опекунам, правда?
  - Да, - кивнул Ремус. - Но он...
  - Убийца? - Сириус устало посмотрел на своего друга.
  - Да, Сириус. Он убийца. Наемный убийца, который хладнокровно...
  - А нам с тобой есть разница, кого и когда Гарри хладнокровно убивал? У него, если подумать и выбора-то не было. Либо делать то, чему его учили, либо умереть с голоду на улице, дожидаясь, пока Дамблдор соизволит пригласить его в магический мир.
  - Но сейчас у него есть выбор. Сейчас он с нами, ему отнюдь не обязательно продолжать заниматься этой ужасной работой, чтобы выжить. Тем более, что и Альбус, и мы с тобой, и все члены Ордена Феникса много раз делали попытки договорится с Гарри. Но несмотря на это он продолжал убивать. Чем ему помешала эта несчастная Амбридж, что он её...
  - Во-первых, согласись, у Гарри есть причины не доверять Альбусу Дамблдору. Во-вторых, ты и сам должен помнить, какие законы пыталась протолкнуть эта Амбридж. Желающих отправить её на тот свет было предостаточно, особенно учитывая то, кем является лучшая подруга Гарри, эта девочка Ребекка. И в-третьих, как ты себе представляешь ситуацию, когда наемный убийца, взращенный такой организацией, как эти "Несущие Смерть" вдруг не с того ни с сего отстранится от дел? Я...
  - Что?
  - Я все равно намерен поддерживать Гарри. Он - мой крестник, и чем бы еще он ни занимался, я все равно буду на его стороне.
  - Тем более что в противном случае, он сотрет нам обоим память, и наутро мы с тобой и не вспомним правды о жизни и работе Гарри Поттера, - произнес Ремус, закрывая лежащее перед ним досье.
  - Значит, ты со мной, Рем?
  - А куда я денусь, Сириус? В отличие от тебя, запертого в Азкабане, у меня было достаточно свободы, чтобы попытаться найти сына Джеймса и Лили. Я этого не сделал. Думал, что где бы он ни был, ему в любом случае лучше там, чем в компании оборотня вроде меня. Сейчас я вижу, что я жестоко ошибался. Так что я поддержу Гарри даже несмотря на его... его работу. Хотя я очень надеюсь, что он её бросит как можно скорее.
  - Зря надеетесь, мистер Люпин, - раздался мелодичный голосок, заставивший обоих мужчин нервно вздрогнуть. Вита, в течение нескольких часов терпеливо наблюдавшая за Сириусом и Ремусом, наконец, решила дать о себе знать. Тем более, что мужчины уже пришли к какому-то решению.
  - Откуда вы здесь взялись? - удивленно пробормотал Сириус, глядя на девушку. Она улыбнулась своей неприятной, какой-то маниакальной улыбкой и медленно и бесшумно поднялась с кровати, на которой все это время сидела.
  - Я здесь уже несколько часов, мистер Блэк. Похоже, вы были так удивлены открывшейся вам правдой, что даже не заметили моего хм... вторжения. Но я надеюсь, вы не имеете ничего против моего присутствия? - на мгновение диковатая усмешка на хорошеньком личике сменилась вежливой улыбкой, невероятно украсившей брюнетку, но в следующее мгновение выражение лица девушки снова стало прежним. - Потому что в противном случае вы все равно уже ничего не сможете со мной поделать, так что придется принять это как данность.
  - Зачем вы здесь, мисс ..., - Сириус выжидающе посмотрел на свою собеседницу, внезапно вспомнив, что её фамилию Гарри не называл.
  - Просто Вита. Без всяких формальностей. Здесь, знаете ли, фамилия - вещь не постоянная. Сегодня одна, завтра другая. Настоящая, выдуманная - уже и не помнишь, которая какая.
  - Хорошо. Зачем вы здесь, Вита? - повторил свой вопрос Сириус, заметив про себя, что Вита - девушка не без странностей. Начиная от усмешки аля(а ля) Бэлла в Азкабане и заканчивая отрешенным взглядом, когда она рассуждает о непонятных и бессмысленных вещах, вроде непостоянства фамилии.
  - Мне было любопытно, что вы за люди, раз не склонный к сентиментальщине Гарри решил ради вас рискнуть собой и нарушить Непреложный Обет.
  - Непреложный Обет нельзя нарушить, - покачал головой Ремус.
  - Ну, это же Гарри Поттер, человек - уникум. Между прочим, Аваду тоже отразить нельзя, так что я уже не удивляюсь, когда он совершает нечто подобное. Хотя с Обетом он рисковал, сами понимаете. Любой другой на его месте уже превратился бы в горстку пепла. Так что естественно, что мне любопытно, ради кого это он так расстарался.
 
  * * *
  Они находились в кабинете директора. Сириус, Ремус, Гарри, Дэн, Бекка, члены Ордена Феникса, Снейп и сам Дамблдор. Директор со спокойным видом сидел за своим столом, добродушно улыбался своей ласковой и обнадеживающей улыбкой и что-то говорил стоящему напротив него Гарри. Юноша молчал и странно улыбался своим мыслям, даже не слушая того, что ему пытается объяснить пожилой волшебник. Наконец, директор замолчал, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. А потом произошло то, во что Ремус не мог и не хотел верить.
  Гарри вынул пистолет и без колебаний направил его на директора. На губах парня играла неприятная кривая усмешка. Прошло несколько секунд, прежде чем до Дамблдора дошел смысл происходящего, из его глаз исчезли смешинки, потухла добрая улыбка на губах.
  - Гарри, что ты делаешь?! - воскликнул Сириус, бросаясь к крестнику, но резко вскинувшаяся палочка Ребекки заставила его замереть.
  - Я мщу, Сириус. За моих отца и мать. За многих других невиновных людей, погубленных этим человеком в угоду своей гордыне.
  - Мисс Делейн... мистер Фиантел... Вы... - поражённо шептал Снейп, в полной растерянности наводя кончик палочки то на одного, то на другого студента.
  - Не беспокойтесь, профессор, мы в полном порядке. Никаких Империусов на нас никто не накладывал, и действуем мы сейчас только по своей собственной воле, - произнес Дэн серьезным голосом. - И если вы все еще хотите жить, советую не делать лишних движений. Бросьте палочку, вы не представляете, каким арсеналом проклятий я владею. Вам выпала редкая честь наблюдать за событием века: зарвавшегося старого манипулятора поставят на место.
  - Что вы такое несёте?! - прошипел тот, буравя парня яростным взглядом чёрных глаз.
  - Я констатирую факт, профессор, - произнёс Дэн, растягивая гласные на манер Малфоев. - Сегодня великий Альбус Дамблдор раскается во всех грехах, а затем - умрёт. Но это только в том случае, если Гарри будет в хорошем настроении.
  - Что всё это значит, мистер Поттер? - наконец оправился от шока старик, недоверчиво глядя на направленное ему в лицо дуло пистолета.
  - Дэн всё уже сказал, господин директор. Вы так достали меня за время, проведённое в Хогвартсе, что от вашей пытки я получил бы ни с чем ни сравнимое удовольствие... Возможно, на протяжении двух-трёх недель...Но увы, дела обстоят так, что вам придется отправиться в мир иной именно сегодня, - спокойно ответил тот. На его лице сияла улыбка, и казалось, в этот момент он был почти счастлив.
  - Почему ты считаешь себя способным на такое, мой мальчик? - снисходительно улыбнулся ему Дамблдор.
  - Хмм... Может, потому, что с первого взгляда возненавидел вас? Или потому, что убийство - отличный способ снять напряжение после тяжелого дня? Или потому, что я занимаюсь этим всю жизнь... - задумчиво протянул Гарри. Улыбка старого волшебника увяла после первой же фразы, а из-за спины Гарри услышал приглушённый всхлип и стук упавшего тела.
  - Извини, Гарри, но, похоже, твой крёстный упал в обморок.
  - Ничего, Бекка, ты же не виновата, что после Азкабана у него слабая нервная система. Вынеси его, пожалуйста. Негоже последнему из Блэков валяться на директорском ковре.
  - Гарри, что ты имел в виду, когда сказал, что занимаешься этим всю жизнь? - спросил Дамблдор. Его голубые глаза потускнели, в эту минуту Дамблдор выглядел невероятно старым и дряхлым.
  - Убийства. Пытки... В конце концов, нелегко быть профессиональным киллером и не запятнать рук, - ответил Гарри, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как бледнеет с каждым его словом лицо старика.
  На минуту установилась тишина, в которой особенно громко прозвучал стук закрывшейся двери. Вернулась Бекка.
  - Как?! - только и выдавил бледный, как полотно Снейп, и тут же лишился палочки, которую Бекка заботливо убрала в рукав своей мантии.
  - Не важно, как, директор. Важно то, что я давным-давно решил для себя, что именно вы виноваты во всех моих бедах, именно вам я решил мстить. Я уже много лет живу тем, что убиваю людей, но ваша смерть принесет мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Прощайте, директор. Увидимся в аду, если вы, конечно, в него верите, - Гарри улыбнулся и спустил курок.
 
 
  Ремус резко сел на кровати. Сон. Слава Основателям, это всего лишь ночной кошмар, плод больной фантазии и измученного переизбытком информации разума. На улице было еще темно, на часах стрелки указывали на половину шестого утра, а сна не было ни в одном глазу. Еще бы! После таких красочных кошмаров может и вовсе расхотеться спать. Мужчина не спеша оделся и тихо спустился вниз, стараясь не разбудить Сириуса или Гарри скрипом старых ступеней. Чашка горячего кофе прогонит остатки сонливости, а тишина и уединение позволят прийти в себя после ночного кошмара. Так думал Ремус, заходя на кухню. К его удивлению, в этой комнатке, излюбленном месте собраний Ордена Феникса, уже горел свет, еще пара шагов и в нос ударил ароматный запах свежезаваренного кофе.
  - Доброе утро, Ремус, - произнес Гарри. Оборотень вздохнул. Кого ему точно не хотелось сейчас видеть, так его, юношу, который стал источником не проходящей головной боли, а теперь еще и ночных кошмаров. - Не спится?
  - Не спится, - устало кивнул Ремус, опускаясь на стул напротив Гарри.
  - Кофе?
  - Да, спасибо.
  - Не хотелось бы создавать ощущения законченного эгоцентриста, который считает, будто весь мир вертится вокруг него, но, тем не менее, спрошу. Твое раннее пробуждение как-то связано со мной и моим решением посвятить вас с Сириусом в тайны моего ордена? - мужчина поднял глаза и внимательно посмотрел на серьезное лицо юноши перед собой. Ярко-зеленые глаза глядели на него ласково, ободряюще, смутно напоминая другие зеленые глаза, принадлежавшие другому человеку. Кто бы мог подумать, что сын Лили Эванс будет...
  - К сожалению, - кивнул Ремус.
  - Кошмары или бессонница? - поинтересовался Гарри, обескуражив своего собеседника спокойным тоном.
  - Кошмар, - выдавил из себя Ремус и, желая хоть на несколько минут отсрочить следующий вопрос, приник губами к чашке с горячим кофе. Ароматный напиток обжог горло и пищевод, но от этого стало только легче, с дискомфортом окончательно пришло пробуждение.
  - Дай угадаю. В твоем сне я маниакально хохотал и убивал кого-то из наших общих знакомых. Так? - Гарри улыбнулся. Улыбнулся не кривой усмешкой, как делал это в злополучном кошмаре, а доброй, ободряющей улыбкой, с которой не сравнится даже все понимающая мудрая улыбка Дамблдора. Мордред, не надо было вспоминать про Дамблдора!
  - Ты не хохотал.
  - Значит, с убийством я все-таки угадал. И кого же я выбрал своей жертвой?
  - Гарри, это был всего лишь сон, навеянный пережитым стрессом, и я...
  - Кого-то из вашего ордена? - в зеленых глазах заплясали бесенята. А Ремус с недовольством заметил, что Орден Феникса парень пренебрежительно называет "ваш орден". Логично, если учесть, на кого Гарри работает.
  - Да.
  - Это был Грюм?
  - Нет.
  - Молли Уизли?
  - Нет. Зачем тебе убивать Молли Уизли, Гарри?
  - Не знаю, - пожал тот плечами. - В принципе, сама по себе она существо безобидное, хотя и жутко назойливое. И признаюсь честно, пока я готовился к сдаче СОВ, ну ладно, делал вид, будто готовлюсь, у меня не раз возникало желание проклясть рыжую толстушку чем-нибудь противным. Но сейчас это не имеет значения. Так на кого я покусился в твоем сне? Флетчер?
  - Нет, Гарри.
  - Хм, тогда даже не знаю. Мерлин, неужели на Дамблдора? - Гарри посмотрел на мужчину, встретился взглядом с его серьезными и грустными глазами, и вдруг разразился безудержным смехом. - Правда, Дамблдора?
  - Да. Что в этом смешного, Гарри?
  - Ничего. Просто твой сон на редкость хорошо совпадает с моими желаниями.
  - За что ты все-таки настолько ненавидишь Альбуса, Гарри? Я понимаю, ты винишь его, за то, что он отдал тебя Дурслям, и тебе...
  - А еще он без суда и следствия отправил в Азкабан Сириуса, единственного человека, который на законных основаниях мог забрать меня из той дыры, в которую меня запихал директор. Если бы не это, я никогда не оказался бы на улице, никогда не встретил бы Клода Кобдейна, никогда не стал бы профессиональным киллером. И даже это еще не все. Я могу припомнить ему еще очень и очень много. И сквиба, которым я, оказывается, стал с его слов, и неправильное пророчество. У меня действительно есть причины не любить Дамблдора. Но можешь не переживать, в ближайшие несколько месяцев его ликвидация не входит ни в мои планы, ни в планы Несущих Смерть. Тебе стало от этого легче? - Гарри озорно улыбнулся и сделал глоток из своей чашки.
  - Да, но не на много, - ответил Ремус.
  Несколько минут прошли в тишине. Ремус пил кофе и наблюдал за Гарри. Тот с задумчивым видом листал какой-то фолиант, позаимствованный из библиотеки Блэков. Двумя неделями раньше Люпин отобрал бы у парня книгу и прочитал длинную лекцию о вреде темной магии. Сейчас, после всего того, что они с Сириусом узнали о мальчике, у оборотня даже мыслей таких не возникло. Читает про темную магию? Значит, ему это нужно.
  - Почему ты так рано встал, - спросил мужчина, допив свой напиток. Юноша нехотя оторвался от книги и посмотрел на своего собеседника.
  - Вчера лег слишком рано.
  - И все? Я впервые вижу подростка, который отказался бы от возможности подольше понежится в постели.
  - Я вообще не похож на среднестатистического подростка, Ремус, - невесело усмехнулся Гарри. Снова повисло неловкое молчание, нарушаемое звуками дыхания и шелестом переворачиваемых страниц.
  - Кстати, прости, что фактически лишил тебя выбора, Ремус. Просто я чувствую, что мне понадобится в Хогвартсе твоя и Сириуса помощь. Вероятно, нам придется чаще отлучаться из замка из-за...из-за неприятной ситуации, сложившейся сейчас у Несущих Смерть. Мы не можем сейчас точно что-то планировать, сегодня Орден никак не нуждается в моем присутствии, а что будет завтра предугадать не возможно.
  - Ты не лишал меня выбора, Гарри, - покачал головой оборотень.
  - Я, можно сказать, заставил вас поклясться в том, что вы будете помогать мне, несмотря на то, считаете ли вы мои действия правильными или нет. Я лишил тебя и Сириуса свободы выбора, но в некоторых случаях приходиться действовать жестко, чтобы не ...
  - Чтобы что?
  - Чтобы не получить удара в спину, Ремус.
  - Я никогда бы..., - мужчина запнулся, встретившись со взглядом грустных зеленых глаз.
  - Уверен? После всего того, что ты узнал за эти два дня?
  - Ладно, давай закроем эту тему, - предпочел, к своему стыду, капитулировать Ремус. Он и правда не был стопроцентно уверен в том, что будь у него неограниченная свобода действий, он не пришел бы в один прекрасный день на поклон к Дамблдору. - К тому же нас заставил поклясться не столько ты сам, сколько дикая фурия, забравшаяся в твое отсутствие в твою же комнату. Сириус до сих пор без устали сравнивает эту девицу со своей кузиной... Сам знаешь с которой.
  - Вита такая, - с улыбкой произнес Гарри. - Для неё, как и для большинства ребят из моей команды, Орден является единственным в мире местом, которое они хотя бы отдаленно могут назвать домом. Мы можем быть не согласны с какими-то приказами или решениями наших руководителей, но я уверен в том, что никто из нас, никто из Ангелов Смерти, никогда не предаст Орден. В её глазах я совершил преступление, заслуживающее строжайшего наказания. И я понятия не имею, почему она не выдала меня Кобдейну и Совету, а наоборот согласилась участвовать в этой авантюре. Естественно, ей нужна была гарантия того, что вы не предадите меня и Несущих Смерть.
  - Ты не думал, что ты ей нравишься? - спросил Ремус.
  - Нравлюсь? Я? Вите? - Гарри удивленно посмотрел на своего собеседника, а потом надолго замолчал, размышляя над вероятностью подобного явления.- Если честно, никогда не задумывался над этим. Хотя, наверное, стоило бы.
  - А твоя слава Дон Жуана Хогвартса - это очередная уловка, чтобы скрыть твою истинную сущность или ты и впрямь столь любвеобилен?
  - Подобных вопросов я ждал от Сириуса, Рем, не от тебя. Я не знаю, подделка это или нет. Может, это просто черта моего характера. Знаешь, мои знакомые утверждают, что я милый и добрый парень, когда не убиваю и не планирую убийств.
 
  * * *
На вокзале Кингс-Кросс было почти также оживленно, как первого сентября, когда студенты едут в школу магии и волшебства. В этом году многие предпочли покинуть стены не такого уж и безопасного Хогвартса и провести рождественские каникулы дома в кругу семьи.
  - О, вот и ты, Сириус, - Молли Уизли возникла, казалось бы, из ниоткуда, отделившись от многоликой толпы. - Еще немного и вы опоздали бы. А где Гарри? Уже в поезде? Я не заметила, как он садился Хогвартс-экспресс. Ребята пытались найти его в толпе, но, похоже, проглядели.
  - Нет, Молли, не проглядели, - Сириус, который за время монолога женщины успел прийти в себя, добродушно улыбнулся, обменялся взглядами с молчаливо-задумчивым Ремусом, и приготовился огорошить миссис Уизли своим ответом. Они с Люпином и сами были удивлены, когда Гарри за полчаса до выхода сообщил им, что не поедет в Хогвартс на поезде, а воспользуется каминной сетью и близким расположением "Трех метел" к Хогвартсу. Стоит ли упоминать, что отговаривать парня было бессмысленным. Единственный аргумент, к которому могли прибегнуть мужчины, касался небезопасности подобного маршрута. Однако Гарри лишь усмехнулся и напомнил, что он все еще является одним из самых опасных наемников Европы, а потому застать его действительно врасплох будет очень сложно. А затем добавил, что в баре его уже будут дожидаться Дэн и Ребекка, вместе с которыми он сможет отразить практически любое нападение. Возразить было нечего, поэтому Гарри, напоследок улыбнувшись, исчез в изумрудном пламени камина
  - Гарри нет и не будет сегодня в поезде.
  - Что? То есть как это? Сириус, ты же не можешь запретить мальчику ехать в школу. В конце концов, ты сам преподаешь в Хогвартсе, тебе ли не знать, что безопасность Гарри зависит от его собственных действий и послушания, и что...
  - Ты не так меня поняла, Молли. Конечно же я и не думал запретить ему посещать Хогвартс. Просто он не поедет на поезде.
  - Но как тогда?
  - Гарри воспользовался камином и, скорее всего, сейчас находиться в пяти минутах пути от Хогвартса, - произнес Ремус с самым спокойным видом, на который вообще был способен. Со стороны это выглядело дико. Отпустить парня, за которым охотятся сильнейшие темные маги страны, в одиночку добираться до школы, с территории которой его похитили буквально две недели назад. Однако с точки зрения людей, знавших, кем по прихоти судьбы и злого рока оказался Гарри Поттер, подобное решение выглядело более чем логичным. Ремус беспокоился столько же, как если бы вместо Гарри по этому маршруту проследовал бы Альбус Дамблдор. Может, кому-то и хватит ума на него напасть, но он определенно точно сможет отбиться.
  - Что? Но как же... Но... - вполне ожидаемо Молли испытала настоящий шок от подобного заявления. Глаза женщину округлились, лицо побледнело, на лбу выступили росинки пота.
  - Молли, успокойся, все нормально. Ребята увидят его уже через несколько часов. Просто, насколько я понял, Гарри не испытывает восторга от перспективы трястись столько времени в поезде, если можно воспользоваться каминной сетью, - легкомысленным тоном произнес Сириус. - Я бы и сам последовал его примеру, но нам с Ремусом нужно сопровождать поезд в качестве охраны, сама понимаешь.
  - Понимаю? Я? Я ничего не понимаю! Мерлина ради, Сириус, Ремус, как вы могли позволить нечто подобное?! Гарри только два дня, как вернулся из этого ужасного плена, а вы отпускаете его в одиночку добираться до Хогвартса. Чем вы думали, когда давали ему разрешение на подобное сумасшествие? Это же опасно. Невероятно опасно. Мерлин, Ремус, я понимаю расхлябанность и безответственность Сириуса, он всю жизнь таким был, но ты ведь взрослый, разумный человек.
  - Расслабься Молли. Я уверен, с Гарри все нормально. К тому же он не один, - улыбнулся Ремус.
  - Нет?
  - Нет, он должен был встретиться в "Трех Метлах" со своими друзьями. Так что не о чем беспокоиться.
  - Ремус Люпин, ты, что совсем не понимаешь, насколько опасно Гарри отправиться на такую прогулку? Сейчас, когда опасность грозит почти каждому магу в стране, вы отпустили мальчика, за которым охотится Сами-Знаете-Кто, в одиночку гулять по территории Хогвартса?! Вы... Да вы... Мерлин, мои близнецы и то более ответственные люди, чем вы двое. Нужно связаться с Альбусом...Или с Грюмом... Я должна сообщить Артуру, да-да... Он свяжется с аврорами, Мерлин, лишь бы не было слишком поздно.
  - Расслабься, Молли, - покачал головой Сириус. - Мы сейчас говорим о парне, который в состоянии так спрятаться, что его не смогли обнаружить сильнейшие маги Британии, включая Волдеморта и директора. Я уверен, он уже спокойно добрался до школы, пока ты тут изображала из себя нашу с Ремусом воспитательницу.
  - Кстати о воспитателях, поезд уже отходит, так что нам пора, Молли, - произнес Люпин с добродушной улыбкой на как всегда бледном и уставшем лице. - И право же, не стоит так беспокоиться, все с Гарри будет нормально.
  И оставив онемевшую от возмущения Молли, двое мужчина поспешили занять свои места в отбывающем Хогвартс-экспрессе.
  - Знаешь, Рем, у меня сейчас такое ощущение, что нам снова по семнадцать лет и мы опять школьники, нарушающие запреты профессоров и директора.
  - Да, только в этот раз тайна, которую нам приходиться скрывать куда внушительнее моей "пушистой проблемы", как ты называл на людях мою ликантропию, - усмехнулся Ремус.
  - Ну, так и мы с тех пор подросли, друг мой Лунатик.