Глава 10. Пятый этаж
— Дженни, вставай.
Когда почти все из отряда проснулись, подруга Мии ещё спала беспробудным сном. А Джон один из первых стоял на ступенях лестницы и выжидающе смотрел на них.
— Я не хочу идти...
Обратно закрыв глаза, Дженни отвернулась ото всех на другой бок. От такого даже Моника удивилась, и её брови поползли всё выше и выше.
— Нет? — подалась вперёд Моника. — Ты сама понимаешь, что говоришь?
— Да.
— Парни, поднимите эту эгоистку!
В этот раз ребята её послушались. Джон с Тэлаем без раздумья подошли к кровати и, сдёрнув одеяло, потащили Дженни за руки и ноги к лестнице. Она совсем не сопротивлялась, и они без малейших усилий положили её около первой ступени.
— Дженни, хватит. Нам всем плохо, — Исаак подошёл к ней и, ухватив за локоть, помог полностью подняться.
— Теперь, я думаю, мы можем идти. — Проговорила Моника и направилась с Джоном на пятый этаж.
Миа взяла Дженни под руку, и они вместе пошли по ступеням наверх.
Если сначала все были напуганы, то сейчас ребята испытывали злость к этому месту и хотели поскорее избавиться от оков дома.
— Где записка? Быстрее давайте!
Моника с самого утра находилась в плохом настроении, но её дальнейшим высказываниям помешала внезапная щекотка внутри носа и, она, не вытерпев этой пытки, сильно чихнула в сторону Мии. После неё каждый присутствующий принялся чихать разное количество раз. Кто-то чихнул всего один, стоя со слезливыми глазами, а Исаак чихал целых шесть раз подряд, совсем обескураженный таким явлением.
— Эй, ребята, что с вами?
Миа отстранилась на один шаг назад от группы и, выставив руки вперёд, испуганно посмотрела на каждого. Она вытирала лицо, на котором остались следы от чиха Моники, и тихо, брезгливо стонала.
— Пятый этаж целиком принадлежит Мии, — угадала остановившаяся чихать Моника.
— Какой это страх? Заразиться? — недоумевал Исаак.
— Миа, что у тебя? — Дженни медленно стала подходить к ней, но та держала всех на расстоянии.
— Смотрите, записка! — Исаак подскочил к ней и принялся читать. — Паразиты есть в каждом теле, а в твоём есть всё, что ты выдумаешь.
— И как это трактовать? — Томас непонимающе посмотрел на Исаака, но тот только повертел головой и отвёл глаза в сторону. — Миа, ты боишься болезней?
— Скорее всего, ты мнительна, — прищурил глаза Тэлай. — Написано, что в её теле будет всё, о чём она подумает.
Миа только жадно хватала ртом воздух и периодически икала от нервозности. От заключения Тэлая её состояние ухудшилось, но никто не обратил на это должного внимания из-за открывшегося проёма.
— Пойдёмте.
Все пошли за Джоном, принимая его, как вожака их отряда, хотя и позабывшего собственную жизнь. Они вошли в маленькую комнату и увидели на противоположной стене выцарапанную цифру. Неровными линиями она прорисовывалась на бетоне, в одних местах сильно углубляясь, а в других еле процарапывая его.
— Один, — прочитал Исаак.
— Или первая, — догадался Томас.
— И что это может быть? — Джон осмотрелся вокруг, но ничего не началось.
— Мне плохо...
После начала испытания Мие стало только хуже. Температура её тела поднялась, горло заломило при сглатывании слюны, а глаза наполнились слезами.
— Миа, у тебя температура! — Дженни ещё долго не отрывала свою руку от её лба.
— У меня горло заболело, — её голос полностью охрип.
— Открой рот.
Осмотрев в еле освещённой комнате горло подруги, Дженни испуганно отошла в сторону. У Мии появлялись гнойные пятна, постепенно увеличивающиеся в размерах.
От быстрого темпа поражения Миа не смогла устоять на ногах и упала на пол, закрывая глаза. Тяжёлое тело придавило к бетону и хотелось только спать.
— Она заболела...
— Но как? — скривилась Моника, — просто за пару минут. Такого не бывает.
— Здесь бывает!
Они уже успели поругаться, но вдруг открылся проход на месте выцарапанной цифры, и ребята поспешили забрать Мию.
— Живо! — скомандовал Джон. — Чем быстрее она пройдёт этаж, тем быстрее мы сможем ей помочь!
Подняв подругу на руки, проём в стене моментально закрылся. Все встали в ступор, не понимая, как такое может быть. Переглянувшись, они отпустили Мию на голый бетон, и стена моментально разошлась.
— Нам не дают ей помочь? — спросил Исаак, смотря на Тэлая.
— Видно, ей нужно самой дойти до следующей комнаты.
— Миа, — Дженни подошла к почти заснувшей подруге и наклонилась над ней, — ты должна сама дойти до проёма.
От жара её мысли превратились в паутину, и сквозь туман непонимания Миа слышала обрывки слов. Дженни кричала на неё и тогда та привстала на локте своей руки. Голову шатало в разные стороны. Посмотрев заплывшими глазами на проход около неё, Миа выплюнула накопившуюся слюну на пол и поползла до него.
Каждая конечность её тела шуршала по бетонной насыпи, обмазываясь в гнойных слюнях, текущих из больного горла. Суставы болели и зудели, но с каждым преодолённым сантиметром пути Мие становилось лучше.
За ней зашли остальные из отряда и стали ждать. Она очнулась от боли, и все симптомы болезни в её организме резко пропали. Жара больше не было, а горло смогло принимать слюну. Миа сама села и с полным непониманием посмотрела на испуганных ребят.
— Что со мной было?
— Тебе лучше?
— Да, — усмехнулась Миа, смотря на следующую комнату под номером два. — И в следующей будет так же?
— Мы не знаем.
Перед тем, как войти во вторую комнату Миа немного постояла в проёме. Моника стала толкать её в спину, поэтому пришлось войти вместе со всеми.
Исчезнувший проход дал понять о наступлении нового испытания. Миа по началу ничего не ощутила. Её тело находилось абсолютно в норме до тех пор, пока не кольнуло в правом боку. Скривившись от боли, она расстегнула комбинезон, посмотреть на причину мгновенной рези.
На теле появилось кровавое пятно, испачкав одежду. Паника ударила ей в голову, и глаза Мии забегали.
— Миа, главное успокоиться. Покажи, что там?
Дженни старалась помочь ей, насколько могла, но этого было мало. Миа чувствовала, как рана расползалась по телу, образовывая тёмные затёки по бокам. У неё начал чесаться живот, и она открыла всем обзор на него, но никто не видел того же что и Миа.
Пупок чернел на глазах, выливая из себя тёмную жидкость. От него до шеи Мии тянулись тёмные пятна, всё больше расползающиеся в своих размерах. Она принялась необдуманно расчесывать все вновь появившиеся образования. Чесотка не останавливалась ни на секунду, и тогда на всём теле от испуга выступил пот.
— Я чувствую, как всё внутри... — Миа упала на колени. Она настолько обезумела, что стала пробираться через пупок внутрь себя.
— Нет!
Джон подскочил к подруге, отрывая её руку от пупка, который для неё почти уже не виднелся под припухлостью.
— Миа, не делай этого! — Дженни присела около неё.
— Слышишь? Ты должна успокоиться и принять это.
— Но я не могу, — лицо Мии перекосило от боли и ужаса, когда её красные глаза заливались непонятной субстанцией. — Мои органы. С ними что-то не так.
Она не унималась, чувствуя распространяющуюся заразу в её организме через гнойную рану, и тогда Джон заломил ей руки сзади, пока Дженни с Исааком пытались её успокоить.
— Это всё нереально, — начал Исаак, — это в твоей голове.
— Но я чувствую...
— Эта боль придумана тобой.
Миа перестала истерить и стала думать над его словами, медленно дыша. Не дав прийти к ясному заключению, позади них открылся проход. Улыбка расползлась по лице и, еле встав, она направилась к нему.
Как только Миа подошла к новой комнате, тело приобрело первоначальный вид. Не осталось и следа от того, что она видела ранее.
— Вот видишь, Миа. Ничего нет.
— Да, — она взглянула дальше, — но есть третья комната.
Миа больше не хотела чувствовать на себе боль, такую правдивую и одновременно слишком фальшивую.
Третье испытание началось сразу после заступа её ноги за порог. По всему телу Мии разошлась волна боли от невидимого барьера в проёме. Вены на руках из-за резкой пульсации вздулись, и посмотрев на них, она уже не могла оторвать глаз.
— У меня черви под кожей!
Исаак от увиденного не мог промолвить и слова, а лишь смотрел на руки Мии. Под кожей ползли существа разного размера. Миа снова расстегнула комбез, и все увидели червей, ползающих под кожей живота.
— Миа, закрой!
Моника закричала, но подступившая к горлу тошнота прервала вопли. Отодвинув рядом стоявшего Исаака, она освободила желудок около его ног.
Мию окружали ребята из отряда, но переживала свой кошмар она абсолютно одна. Все остальные наблюдали за её агонией понимая, что им нельзя ей помочь. Или только так думая они могли защитить самих себя.
Когда существа в теле Мии стали прекращать шевелиться, её крики пошли на спад. Все затаили дыхание, смотря на завершение страданий, но следующая дверь не открылась.
— Почему про...
Не успела Дженни договорить, как у Мии начались спазмы в желудке. Она прикрыла рот рукой, не давая содержимому выйти наружу, но ничего не помогало. Её продолжало тошнить. Она ослабила хватку и дала организму волю, а изо рта принялся выползать склизкий червь. Миа нащупала его рукой и замычала от дискомфорта, продолжая выдёргивать его из себя. Никому не хватало настоящего мужества помочь ей, нарушая все правила этажа, а Моника от этого зрелища упала в обморок, но Томас быстро её поймал.
Существо выползало, всё время цепляясь за внутренности Мии. Но, кашляя, она с силой доставала его по частям. Её глаза набились слезами от боли и непонятного ощущения в теле. Продолжая вытягивать, она не представляла, когда испытанию придёт конец. Но спустя жалких несколько минут Миа достала последние сантиметры червя и откинула их далеко от себя.
Проём открылся около Мии, и она, встав на трясущиеся ноги, пошла первая. Жжение в горле не давало покоя, и, выплюнув накопившиеся слюни, она вошла в спасательный коридор. Боль, обжигавшая кожу и желудок, быстро ушла, даря облегчение.
— Миа, всё хорошо?
Подруга подбежала к ней и, схватив за плечо, развернула к себе. Выражение лица Мии невозможно было передать словами. Мимика выражала облегчение, а в глазах полыхали огни злобы.
— Идите вы, — она показала средние пальцы на руках и, отвернувшись от остальных, пошла дальше.
— Дженни, не бери близко к сердцу, — начал подошедший Исаак. — Ей плохо, и мы должны это понять.
— Нет, просто она показала свой характер, — прошла около них очнувшаяся Моника.
Скривив лица, они посмотрели Монике вслед и направились за остальными, больше не начиная этот разговор.
Миа, ушедшая вперёд, смогла первая разглядеть другую локацию. После осмотра она поняла, что её ждёт воспоминание. Очень мерзкое и в то же время понятное для неё. Без колебания она вошла внутрь памяти и села в ноги Глории. Женщина спала на своей кровати, совсем не замечая Мию.
Она не понимала, как у неё появился такой страх. Миа мнительна к любому пятну на теле, и сейчас она начала понимать — почему. Может быть, эту фобию вызвала работа в больнице. Люди здесь все чем-то болели, а некоторые не могли уйти годами, так и оставаясь до самой смерти лежать на промятой койке.
Миа наблюдала, как умирали совсем молодые люди от лёгких болезней, и их не могли спасти. Она видела, как привозили и тяжело больных, которые заканчивали так же. Смотря на пациентов, Миа сторонилась их. Помогая им, она в душе молилась и была рада, что это всё происходит не с ней.
Она по другую сторону баррикады.
А, может, такая фобия развилась у Мии с детства, когда она оглядывала тело при малейшей боли. Она уже не помнила. Но смотря на Глорию, Миа поняла свою ошибку и впервые в жизни искренне ей посочувствовала.
— Глория, извини, — голос её задрожал, а слезы стали катиться по щекам Мии не унимаясь. — Я думала только о себе. Совсем не замечая таких, как ты.
Настоящее чувство вины помогло испариться воспоминанию, и Миа грохнулась на пол, позабыв о том, что сидела на кровати. Даже это не смутило её, и она встала, слегка улыбнувшись оттого, что призналась хотя бы сама себе в своём эгоизме.
— Теперь я буду лучше.
Зафиксировав в голове новую цель, Миа полностью поднялась на ноги и посмотрела на следующий открывшийся проход.
— Погодите, почему дом стал запрещать нам помогать? — спросила Моника, давая пищу для раздумий всем остальным.
— Видно, поменял тактику.
Их ожидало последнее испытание. Миа без промедления села за точно такой же столик, за которым вчера сидела Дженни, и взяла записку рядом со шприцом.
— Что там?
— Прими меня в себя.
— Ты должна вколоть содержимое шприца, даже не зная, что там? — спросила Дженни.
— Не только, — начал объяснять Тэлай, — здесь ещё полная антисанитария. Это подходит под её страх.
— Замолчите!
Миа закричала, чем заставила остальных притихнуть. Она в это время взяла шприц дрожащей рукой и слегка облизнула губы. Когда игла почти соприкоснулась с кожей, она положила всё обратно на стол.
— Миа, ты чего, боишься? — Исаак удивился. — Всё, что здесь происходит, не влияет на нас... Делай.
— Нет, дурень, — прохрипела Миа, прочищая горло. — Итоги последнего испытания у всех вас не испарялись. Что, забыли?
— Миа права... Я съел тараканов и не был голоден, то есть они не исчезли с моего желудка.
— У меня тоже настоящее... — Тэлай вовремя остановился, взглянув на Томаса.
— Осушив пузырёк, до сих пор не вспомнил, кто я.
— У меня надо было сказать правду.
— Миа, ты думаешь, что вколотое в тебя сможет остаться? Но это навредит тебе! — забеспокоился Томас.
— Выбора нет.
Нащупав вену, она проколола иголкой кожу и начала выдавливать содержимое шприца внутрь. Закончив с этим, Миа положила шприц рядом с собой. И с ударом его о стол открылся проход в их спальни.
Она вышла из-за стола и прошла внутрь, смирившись со своим, может быть, не очень хорошим финалом. Другим ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. Лишь Дженни осталась около стола. В её голове не складывался пазл о правилах дома. Он ясно давал понять, что поможет справиться со страхом, но точно не даст умереть. Осмотрев весь стол и сам шприц, она взяла записку, но ничего стоящего не обнаружила и без ответов на свои вопросы пошла за ребятами.
Место отдыха после испытания уже стало будто родным. Поэтому они без капли стеснения, соблюдая очередь, сходили в душ, наелись и снова улеглись в уютные кровати.
Мие на протяжении всего их времяпровождения становилось хуже. Когда она легла, тяжело вздыхала, не понимая, что делать.
— У тебя есть жар?
— Нет, мне просто плохо. Я совсем не понимаю, что со мной.
— Надо быстрее пройти все последние два этажа и тогда мы придём домой. Там тебе помогут.
— Я хочу спать.
Не став и дальше тратить свои силы на пустые разговоры, Миа закрыла глаза и отвернулась на другой бок.
— А нас пустят? Что с нами...
Слова Дженни еле доносились до Мии. И больше не борясь со своим организмом, она уснула.
Другие же обсудили сегодняшний день и тоже легли спать. Они знали, что последние остались Моника и Томас. Если первую все знали и даже могли предположить её страх, то второй был тёмной лошадкой. За всё время здесь они не узнали ровным счётом ничего.
Ничего – это спорное слово. Человек получает ничего, когда просил большего или совсем другое. Всегда людям даётся что-то, но они отвергают такие подарки просто потому, что они не подходят под их ожидания. Но они всегда есть, и называть это словом ничего — просто абсурдно.
Про Томаса они наслышались многого за отведенный им промежуток времени, который он провёл с ними. И из полученной информации уже можно было сложить хоть какие-то выводы, но все их игнорировали. Ведь они не подходят под мышление отряда.