Куколка

Я никогда не планировала становиться убийцей.

Когда я была маленькой, я мечтала стать врачом. Помню, как играла с куклами, представляя, что лечу их от страшных болезней. Моя мама всегда говорила, что у меня доброе сердце. Но доброе сердце — это роскошь, которую не каждый может себе позволить.

Всё изменилось, когда мне было шестнадцать.

Мой отец работал на заводе. Он был простым человеком, честным и трудолюбивым. Но однажды он увидел что-то, чего не должен был. Что именно — я так и не узнала. Но через неделю его нашли мёртвым в подворотне. Официальная версия — несчастный случай. Но я знала правду.

Мама не выдержала потери. Она замкнулась в себе, а потом просто... ушла. Оставила меня одну в этом жестоком мире.

Я пыталась выжить. Работала уборщицей, продавцом, кем угодно. Но денег всегда не хватало. И тогда я встретила его.

Дмитрий.

Он был владельцем небольшого кафе, где я подрабатывала официанткой. Сначала он казался мне просто добрым человеком — всегда улыбался, шутил, давал чаевые. Но однажды он предложил мне «более выгодную работу».

— Ты умная девочка, Саша, — сказал он тогда. — И я вижу, что ты не из тех, кто боится трудностей. У меня есть дело для тебя.

Я согласилась. Мне нечего было терять.

Сначала это были мелкие поручения — передать пакет, проследить за кем-то. Но потом задания стали сложнее. И опаснее.

Помню свой первый заказ. Мне было семнадцать. Я дрожала, но знала, что не могу отказаться. Дмитрий был не тем, кто прощает слабость.

— Ты справишься, — сказал он, положив руку на моё плечо. — Ты сильнее, чем думаешь.

И я справилась.

С тех пор я стала частью его команды. Дмитрий называл это «группировкой», но для меня это было больше, чем просто работа. Это была семья. Пусть и странная, пусть и опасная, но семья.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что Дмитрий с самого начала видел во мне потенциал. Он знал, что я хрупкая снаружи, но внутри — стальная. И он использовал это.

— Ты как куколка, — говорил он мне однажды. — Никто не подумает, что за этой улыбкой скрывается лезвие.

Я не знаю, гордиться этим или стыдиться. Но я знаю одно — я сделала свой выбор. И теперь мне приходится жить с последствиями.

***

Дмитрию было тридцать семь, когда мы встретились. Для меня, шестнадцатилетней девчонки, он казался взрослым, почти стариком. Но в его глазах была какая-то странная энергия — смесь усталости и решимости. 

— Ты напоминаешь мне её, — сказал он однажды, когда мы сидели в его кафе после закрытия. 

— Кого? — спросила я, не понимая. 

— Мою дочь. 

Он никогда не говорил о ней раньше. Но в тот вечер что-то в нём сломалось. 

— Её звали Аня. Она была такой же, как ты — умной, сильной, но слишком доверчивой. Её убили. 

Я не знала, что сказать. В его голосе была такая боль, что я почувствовала, как сжимается моё сердце. 

— Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое, — добавил он, глядя на меня. — Поэтому я буду защищать тебя. Но ты должна научиться защищать себя. 

С тех пор он стал для меня чем-то вроде отца. Не того, о котором я мечтала в детстве, но того, который был мне нужен в этом жестоком мире. 

Жизнь в СССР не была лёгкой. Мы жили в мире, где каждый шаг мог быть последним. Где доверять нельзя было никому, даже своим. Но Дмитрий научил меня выживать. 

— В этом мире есть два типа людей, — говорил он. — Те, кто играет по правилам, и те, кто их создаёт. Мы — вторые. 

Его группировка была небольшой, но сплочённой. Мы занимались всем — от мелких афер до крупных заказов. Но главным нашим оружием была информация. Дмитрий знал всё о каждом, кто мог быть полезен или опасен. 

— Знание — это сила, — повторял он. — И если ты знаешь, как использовать её, ты непобедима. 

Я училась у него. Сначала просто наблюдала, потом начала помогать. А потом... потом я стала его правой рукой. 

Но даже у Дмитрия были свои слабости. Иногда, когда он думал, что я не вижу, я замечала, как он смотрит на моё лицо с какой-то странной грустью. Как будто видел не меня, а её. Аню. 

— Ты не должна становиться как я, — сказал он однажды. — Я хочу, чтобы у тебя была другая жизнь. 

— Какая жизнь? — спросила я. — В этом мире нет места для слабости. 

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, что я не могла понять. 

— Ты права. Но я всё равно буду надеяться.