«Встреча в баре»
Ночь.
Хёнджин зашёл в бар, чтобы немного прийти в себя после задания. Алкоголь не решал проблем, но глушил реальность. Он просидел там три часа — молча, в углу, наблюдая за мутным отражением в стекле бутылки.
И вдруг — знакомый профиль.
Чёткая линия скулы, взгляд, будто прорезанный лезвием.
Минхо.
Он сидел за отдельным столом, окружённый людьми в дорогих костюмах и холодных выражениях лиц. Сердце Хёнджина дрогнуло, но он заставил себя отвернуться. Сегодняшняя цель — один из советников мафии. Хёнджин уже выполнил задание. Ушёл чисто, как всегда.
Но теперь — вот он, сам Минхо.
Если он узнает, что именно Хёнджин был киллером… всё закончится.
Хёнджин уже поднялся, собираясь уйти, как чья-то огромная ладонь легла ему на плечо. Он обернулся и уткнулся взглядом в грудную клетку. Огромный мужчина, вдвое шире его самого, смотрел сверху вниз.
— Господин Минхо желает с вами поговорить.
— С чего бы мне идти? — нахмурился Хёнджин.
Ответом была сила. Мужчина грубо схватил его за запястье и потащил сквозь толпу, как тряпичную куклу. Вёл через служебный проход, вверх по лестнице, в тёмный коридор. Толкнул в комнату и вышел, заперев дверь снаружи.
Внутри — только он и Минхо.
От столкновения с дверью Хёнджин чуть не упал. Он выпрямился, отряхнулся, перевёл дыхание… и поднял взгляд.
— И на хрена я тебе нужен? — процедил он.
— Это ты его убил, да? — тихо, почти без эмоций, спросил Минхо.
— Да. И что? — голос Хёнджина был твёрд.
Минхо смотрел на него долго. Словно впервые. В памяти вспыхнуло всё: песочница, школьные парты, признания, поцелуй.
Тот выпускной. Голос Хёнджина дрожащий, счастливый. И его собственный — ломающий. Ложь, которую он сказал тогда. Чтобы защитить. Чтобы оттолкнуть. Чтобы выжить.
— Я не буду смотреть на то, что когда-то мы были друзьями, — сказал Минхо глухо.
Хёнджин опустил глаза.
— Может, отпустишь теперь? — устало бросил он.
Тишина повисла между ними. Минхо не двигался. Хёнджин не умолял. Только взгляд — такой же, как тогда, на выпускном: полон боли, обиды… и чего-то, что не умирает.
— Я же сказал, — голос Минхо стал твёрже, — я не собираюсь смотреть на то, что ты мой бывший друг.
— Ну и не смотри, — спокойно отозвался Хёнджин, сделав шаг к двери. Повернул ручку — заперто. Он дернул сильнее, но замок даже не дрогнул.
— Открой.
— Думаешь, всё будет так просто? — Минхо сделал шаг вперёд.
Хёнджин обернулся. В глазах — раздражение, но под ним что-то другое. Усталость. Разбитость.
— Я сказал — открой.
— Нет.
Минхо начал приближаться. Тяжёлые шаги звучали слишком громко в тишине.
От него пахло виски с нотками вина и чего-то дорогого, пряного. Этот запах ударил в голову, обострил чувства. Но Хёнджин не отступал — не сразу. Только когда расстояние стало слишком опасным.
Он сделал шаг назад.
Минхо — шаг вперёд.
Ещё шаг. И ещё.
— Чего ты хочешь? — выдохнул Хёнджин, не отрывая взгляда.
— Ответов, — произнёс Минхо. Его голос был не просто холодным — в нём слышался металл. — Почему именно ты? Почему сейчас? Почему… ты, Хёнджин?
— Я не обязан тебе объяснять.
— Нет, обязан, — резко. — Потому что когда ты убиваешь кого-то из моего совета — ты бросаешь вызов мне лично.
Они стояли уже почти вплотную. Хёнджин чувствовал жар его тела, взгляд прожигал насквозь.
— Ты хочешь меня убить? — спокойно спросил он. — Так сделай это. Прямо сейчас.
— Если бы я хотел тебя убить — ты бы уже не стоял здесь.
Минхо поднял руку. Не ударил. Только провёл пальцами по щеке — почти нежно.
Хёнджин вздрогнул. Не от страха — от того, что слишком многое вспоминалось. Слишком многое возвращалось.
— Всё-таки... ты не забыл, — прошептал Хёнджин.
— Ни черта не забыл, — ответил Минхо. Тихо.
Хёнджин сделал шаг к Минхо, но тот резко схватил его за запястье и прижал к стене.
— Но я не забыл, как ты убил моего отца… и главного советника, — прошипел он.
Хёнджин не сопротивлялся. Только посмотрел на него спокойно, почти устало:
— Отпусти.
— Нет, — ответил Минхо и приблизился настолько, что дыхание их смешалось.
Он долго всматривался в лицо Хёнджина. Будто ища в нём ответы, которых не хотел получать.
— Почему ты молчишь? — голос был жёсткий, но в нём дрожала неуверенность.
Минхо резко отстранился, подошёл к столу и налил что-то в бокал. Бесцветная жидкость. Он протянул её Хёнджину.
— Пей.
Хёнджин не колебался ни секунды. Принял бокал и выпил всё до дна, не отводя взгляда.
— Хороший мальчик, — пробормотал Минхо, проводя рукой по его щеке. Этот жест был почти нежным… почти.
Но вдруг взгляд Хёнджина помутнел. Он пошатнулся, шагнул назад, но не удержался и рухнул в руки Минхо.
— Прости… — прошептал Минхо, осторожно подхватывая его. — Прости меня, Хёнджин.
Он опустился на колени с бессознательным Хёнджином на руках. Лицо его было напряжённым, будто он боролся с собой.
— Я не могу потерять тебя снова.
Хёнджин очнулся не сразу. Всё тело было тяжёлым, будто налитым свинцом. Голова пульсировала от странной ваты в сознании. Он моргнул, размытая картина постепенно прояснилась — тёплый свет, мягкие простыни, роскошная комната. Не бар. И не улица.
Он резко приподнялся, но его тут же окатило головокружение.
— Тише, — раздался знакомый голос. Спокойный, контролирующий.
Минхо.
Хёнджин повернул голову. Минхо сидел рядом на кресле, скрестив ноги, в одной руке — стакан с виски. Он смотрел на него, не отводя взгляда.
— Где я?
— В моём доме. В моей комнате. В моей… системе координат, — сказал Минхо с лёгкой усмешкой.
— Зачем ты это сделал?
— Потому что теперь ты — мой.
Хёнджин нахмурился, силясь подняться, но почувствовал, как под одеялом на запястье застегнут тонкий металлический браслет с замком.
— Что ты несёшь?
— Всё просто. Считай это платой за убийство. За предательство. За то, что исчез и думал, будто можешь жить своей жизнью. Ты принадлежишь мне, Хёнджин. С сегодняшнего дня.
Он встал, подошёл ближе, наклонился.
— И я не шучу.
Хёнджин сжал зубы, глядя прямо в глаза Минхо.
— Ты сошёл с ума.
— Возможно. Но даже в этом безумии ты остался моей самой ценной вещью.
Минхо провёл пальцем по его ключице, почти мимолётно.
— Ты больше не свободен.
Хёнджин резко дёрнулся, пытаясь освободить руку из тонкого металлического браслета. Щёлк — замок не поддался. Он дёрнул ещё раз, и ещё, пытаясь подняться, но тело подводило: то ли от остаточного действия вещества, то ли от истощения.
— Тише, — спокойно сказал Минхо.
Он наблюдал за ним, чуть склонив голову набок. Словно смотрел не на человека, а на произведение искусства, которое внезапно решило убежать с постамента.
— Даже сейчас, когда ты слаб… ты всё равно упрямый, — тихо усмехнулся он. — Узнаю тебя.
Хёнджин тяжело дышал, из глаз почти текли искры от злости.
— Ублюдок… — прошипел он.
Минхо лишь мягко уселся рядом, закинул ногу на ногу и облокотился локтем на спинку дивана. Он разглядывал Хёнджина без спешки, взгляд его был медленным, цепким. Почти изучающим.
— Интересно, — произнёс он наконец. — Сколько времени тебе потребуется, чтобы перестать бороться?
Он медленно наклонился вперёд, пальцем поправил прядь волос у Хёнджина, коснувшись его щеки.
— Или ты так и будешь рваться… даже когда поймёшь, что выхода нет?
Хёнджин отвернулся, губы его были плотно сжаты. Но сердце билось как сумасшедшее.
— Я всё равно уйду.
— Может быть, — Минхо пожал плечами. — Но не сегодня.