Откровение: Вера

Стэн – за рулём. В чистом салоне авто пахло кожей, которой были обтянуты сидения, каким-то парфюмом – может, даже не одним. Слегка отдавало табачным дымом. На зеркале заднего вида в такт движению болтались чётки. Тишина. Слышен был только тихий гул мотора. За окном проносились виды улиц. Я пыталась найти взглядом хоть что-то знакомое, но безуспешно. А когда мы выехали за город, надежда совсем исчезла. Дальше дорога пролегала через лес. Вдалеке виднелись заснеженные горные пики. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Когда я сбегала из их дома, не подозревала, что находилась настолько далеко от своего.

А домой ли Стэн меня вёз?

Хоть и стало теплее благодаря подогреву сидения, который Стэн учтиво включил, будто зная, что я замёрзла, меня всё равно слегка потряхивало. Сжала холодные пальцы в кулаки, чтобы и они согрелись. О продрогших ногах старалась даже не думать. На всякий случай краем глаза следила за каждым движением Стэна. Была наготове. А он – всё так же совершенно спокоен и сосредоточен на дороге.

В очередной раз не него покосилась. Он повернулся и посмотрел на задние сидения.

– Сзади есть сумка? – спросил он. – Мне не видно.

Я слегка опешила от неожиданности его вопроса и рассеянно переспросила:

– Сумка?

Мы молчали с того самого момента, как сели в машину и уехали от остальных. Что ещё за сумка? Я обернулась и в углу на полу под задним сидением заметила её.

– Да, есть.

– Хорошо. Возьми её. Там могут быть мои кеды. Если я их не вытащил, конечно. Надень, пока не приедем, чтобы ноги были в тепле, – сказал он , продолжая следить за дорогой, а через секунду хмыкнул и пробормотал себе под нос. – Убежала босой. Надо же.

Я решила не отвечать. Достала сумку, положила себе на колени и расстегнула. Там и впрямь были кеды и полупустая пачка влажных салфеток. Я достала один из них и повертела в руке. Посмотрела на подошву.

«Сорок два».

В них я, конечно буду, как в ластах, с моим тридцать восьмым, но это лучше, чем вообще ничего.

– Надевай. Дома снимешь, – повторил он.

– А что с моими?

Стэн побледнел и прочистил горло.

– От них пришлось избавиться. Прости.

Я шумно вздохнула, положила его кеды под ноги и, не расшнуровывая их, просто засунула внутрь обе ноги.

– Во сколько твои родители должны вернуться? – внезапно спросил он.

– К пяти часам, – ответила я, не думая.

До меня не сразу дошло, что об их отъезде знали только я и они.

– Да откуда ты вообще...?

Закончить мою мысль, полную возмущения и негодования, я не успела. Стэн оборвал меня на полуслове:

– Как раз успеваем, – сразу же сменил тему. – То есть, ты собиралась пешком дойти до дома?

– Может, и дошла бы, – с раздражением ответила я.

Он хохотнул, не отводя глаз от дороги.

– К пяти точно не успела бы. Время уже... – он скользнул взглядом по наручным часам. – Почти четыре.

– Отвечай на вопрос. Откуда ты знаешь?

Он вздохнул и посмотрел на меня:

– Ты на взводе, ясно? Я жду подходящий момент. Если ты не против.

– Против.

– Значит, придётся потерпеть, – с натянутой улыбкой произнёс он. – Иначе опять с кулаками полезешь, – с этими словами он отвернулся, и продолжил следить за дорогой.

– Что, боишься?

– Да, – он закивал. – Очень.

Мои челюсти плотно сжались от раздражения. Я смотрела на него ещё пару секунд, при этом борясь с желанием действительно ему врезать.

«Подходящий момент он ждёт, видите ли».

– Чего вы от меня хотите, а? – спросила я, непроизвольно подавшись в его сторону.

Мне очень хотелось видеть, что будут выражать его глаза при ответе.

– Тишины и покоя хотя бы до конца поездки, – ответил он, всё так же спокойно глядя перед собой. – Было бы неплохо.

«Да пошёл ты!»

Я откинулась на спинку кресла и решила больше не разговаривать с ним. Да, очень «по-взрослому», конечно, но мне по барабану. Единственная мысль, которая меня действительно успокаивала, так это то, что с помощью его драндулета я доберусь до дома.

Всё оставшееся время мы ехали в тишине. Пространство вокруг казалось ещё более наэлектризованным. Страшно хотелось врубить радио, лишь бы перестать слышать чёртов рой мыслей то почти ни о чём, то о какой-то до ужаса жуткой хрени из разряда криминальной хроники. И как бы я ни старалась придумать, как избавиться от Стэна, путного в голову ничего не приходило. Он умудрился найти меня хрен знает где.

Приехали.

Хорошо. Стоило признать, что он не обманул и действительно привёз меня на место.

При виде родной улицы на душе стало теплее. Даже люди тут казались приветливее. Вот молодая мамочка с коляской прошла по тротуару, по-моему, улыбаясь своему малышу. А вот и дом мистера Андерсена. Гараж был, как всегда, открыт, а сам мистер Андерсен копошился под капотом своего старенького «мустанга» вишнёвого цвета семидесятого года выпуска. Мне нравилось зависать у старика и мучить его расспросами о разных деталях авто. По соседству с домом Андерсенов был ещё один кусочек из детства – дом семейства Хольц. Шестеро внуков миссис Хольц, которым по виду от семи и чуть старше, бросались друг в друга шариками с водой, а сама она сидела в деревянном кресле на крыльце и смотрела за ними со стаканом лимонада в руке. Вспомнилось, как в детстве мы с Мэй часто забегали к ней после школы. Я – ради вкуснейшего ягодного пирога, а Мэй – ради её младшего сына Нейта, который сейчас по слухам живёт где-то в Исландии со своей новоиспечённой жёнушкой.

Мы неспешно ехали дальше по улице. Стэн припарковал машину напротив моего дома. Из людей тут был лишь сосед, который стриг газон с огромными наушникам у дома напротив нашего. Я сразу же отстегнула ремень безопасности и бросилась открывать дверцу.

– Подожди, – сказал Стэн.

Я замерла и обернулась. Он отстегнул ремень со своей стороны, вздохнул и посмотрел на меня.

– Посиди в машине, а я схожу и всё проверю, хорошо?

Я нахмурилась.

– Я пойду с тобой.

– Нет. ты останешься в машине.

– Чёрта с два.

– Сэм, там ещё нет твоих родных. Пара минут, – он говорил уже более настойчиво. – Дай мне пару минут. Я хочу удостовериться, что там безопасно.

Я всё с тем же недоверием глазела на него.

– Хорошо? – переспросил он.

– Хорошо, – настороженно согласилась я.

Секунду помедлив, он открыл дверцу и вышел из машины. Стоило мне с облегчением расслабиться, как он неожиданно наклонился и заглянул в салон. Я подпрыгнула от испуга.

– Пожалуйста, просто посиди, – повторил он.

– Господи... – прижав ладони к груди, выдохнула я. – Да поняла я, поняла! Сижу в машине!

Как будто бы получив доказательство тому, что я действительно никуда не смоюсь, он кивнул и захлопнул дверцу.

– Ненормальный! – зашипела я.

Сердце стучало в горле.

«Дыши. Всё в порядке».

С этими мыслями я посмотрела ему вслед. Он шагал к входной двери по аккуратно вымощенной серой прямоугольной слегка выпуклой плитке с бугристой поверхностью, и оглядывался по сторонам время от времени.

Как он сказал? Пара минут? Этого более, чем достаточно.

Быстро открыла бардачок. Надеялась, что посчастливится найти там что-то интересное, но меня ждало разочарование. Ни тебе пистолетов, ни стопки фальшивых документов. Скукота. Угадайте, кто насмотрелся сериалов.

– Серьёзно? – сказала я себе под нос, поморщившись.

Вместо этого там лежала небольшая записная книжка с кучей разноцветных стикеров-закладок едва ли не на каждой странице. Всё, что в ней было написано, при всём желании я не сумела бы прочесть. Другой язык. И водительские права на имя Стэнли Александра Боумана. День рождения ровно через месяц. Не густо. Положила всё на место и захлопнула бардачок. Должна заметить, что очень вовремя. Дверь с моей стороны открылась. От неожиданности я снова почти подпрыгнула.

– Прости. Всё чисто.

– Господи... – нервно выдохнула я.

– Говорю же, ты на взводе.

Сказав это, он протянул мне ладонь, чтобы помочь выйти из машины. Я косо на неё посмотрела, молча оттолкнула тыльной стороной своей и вылезла из салона.

– Ну ладно, – пробормотал Стэн, закрывая за мной дверь.

Вот мы уже шли по мощёной дорожке. Стэн – позади в паре шагов от меня. Чем ближе была входная дверь, тем крепче сжимался мой желудок. Напали воспоминания о том вечере.

Фрэнки забрал меня с работы в середине дня. Сказал, что придумал что-то грандиозное к возвращению мамы и Джейсона. А я не знала, что соврал. На такси привёз сюда. Всю дорогу вёл себя странно. Был взвинченным, озирался, смотрел на часы. Я слишком ему доверяла и не придала значение. Списала на волнение. Потом – эта мощёная дорожка. Мы вошли в дом. Дверь закрылась. Тихое «прости меня». Удар по голове чем-то тяжёлым. Темнота. Асмодей.

В ушах стоял гул, заглушавший все остальные звуки и мысли. В горле образовался ком. Трудно дышать. Я остановилась у двери. Не хотела заходить. Заметила на её белой поверхности какие-то трещины. Раньше их не было. В этот вакуум ворвался Стэн. Он подошёл сбоку и легонько толкнул рукой дверь.

– Всё нормально? – тихо поинтересовался он.

Я кивнула и вошла внутрь.

Дом. Как же было странно снова здесь оказаться. Едва я переступила порог, как мой желудок противно свело и подкатила тошнота. Вряд ли я в скором времени смогу забыть свой крайний визит сюда.

Раньше, когда я приезжала в гости, родная обстановка согревала мою душу. Здесь никогда ничего не менялось. В прихожей всё та же вешалка с кучей крючков на толстой ножке, тот же деревянный обувной шкаф с огромным прямоугольным зеркалом над ним и с вазой с лавандовыми сухоцветами. С одной стороны был проход в гостиную, с другой – в столовую, там же была и кухня, впереди тянулся коридор, а там уже располагалась гостевая спальня, чулан, чуть дальше лестница на второй этаж, где были уже родительская спальня и наши с Майком комнаты по соседству друг с дружкой. Постоянство. Раньше мой родной дом был, можно сказать, убежищем, переступая порог которого я снова почти чувствовала себя собой. Теперь мне было страшно здесь находиться.

Я сняла кеды Стэна и смахнула ладонью дорожную пыль со стоп.

– Уверен, что тут никого?

– Да. Я всё проверил.

Услышала, как за спиной закрылась дверь. Напряглась всем телом и быстро оглянулась. Тут всё ещё был только Стэн. Разувался. В руках ничего не было. На вид безобидный. Пока что. Тоже озирался по сторонам. Меня буквально трясло от напряжения. Выдохнула и зашагала вперёд.

В гостиную.

Опять застыла на месте. Разум снова перенёс меня в тот вечер. Всё вокруг будто погрузилось во мрак. Воображение нарисовало бездыханное тело Фрэнки на полу у большого окна. Круглый бежевый ковёр запачкан моей кровью. Тухлятина. Глаза Асмодея. Боль. Грудная клетка заныла.

– Ты точно в порядке? – раздался будто откуда-то издалека голос Стэна.

Я мотнула головой, стряхнув наваждение, и перевела взгляд с идеально чистого ковра на него.

Он стоял в паре метров от оцепеневшей меня и с беспокойством смотрел.

– Да, – тихо и хрипло ответила я. – Почему тут так чисто? – рассеяно спросила я, чтобы отвлечь себя от дурных мыслей.

– Это всё Джим с Крисом, – ответил Стэн.

– А Фрэнки?

Невыносимо тяжело произносить его имя. Почти физически больно. Глаза защипали от подступающих слёз. Не верилось, что прямо сейчас смотрела на то самое место, где он погиб.

– Передали родителям, – с горечью в голосе тихо ответил Стэн.

Я зажмурилась, и крепко сжала веки, пытаясь опять не заплакать. Чётко представилось то, как это происходило. Бедные мистер и миссис Сандерс.

«Фрэнки, ты кретин. Зачем?»

– Мне жаль твоего друга, – ещё тише сказал Стэн.

«Нет, не могу. Всё».

– Они уже должны быть дома, – я быстро перескочила на другую тему.

Мне не нужна ничья жалость. Нет. Так только хуже.

Заметила на журнальном столике у дивана домашний телефон. Во всей этой суете я напрочь забыла о том, что могла ей позвонить. К тому же, оставшись без телефона, я попросту лишилась этой возможности. Да и всё в принципе пошло по одному месту. Так что неудивительно. Теперь их будет встречать растрёпанное нечто с совершенно незнакомым человеком. Стоило ли говорить о том, что мама едва ли не каждый мой визит к ним в гости терзала меня вопросами о том, почему я до сих пор никого себе не нашла? А тут очень кстати нарисовался этот джентльмен. Я уже представила, как она, увидев Стэна, успела нас поженить, поминутно расписала нашу жизнь, придумала имена своим будущим внукам и нарисовала в мыслях нашу тихую старость в каком-нибудь канадском захолустье на окраине Ванкувера. Бр-р...

Испугавшись собственных фантазий, я схватила телефон. Быстро набрала номер, непослушными холодными пальцами и лихорадочно приложила телефон к уху.

Гудки. Они едва не свели меня с ума, пока я не услышала её голос.

– Привет.

– Мама! Слава Богу... – затараторила я с улыбкой до ушей.

Человечество ещё не придумало слов, чтобы описать то, как сильно я обрадовалась, какое облегчение испытала.

Я посмотрела на Стэна. Он тоже улыбался.

– Это Лилиан. Вы знаете, что делать.

Сигнал.

От осознания и ужаса в глазах потемнело. По спине пробежал холодок. Оставлять голосовое сообщение не было смысла. Она никогда их не прослушивала.

С этими мыслями я положила трубку на место.

– Автоот... – я тихо попыталась ответить на немой вопрос Стэна, который всё ещё смотрел на меня. Больше не улыбался.

– Ерунда, – перебив меня, он отрицательно мотнул головой. – Это ничего не значит.

Закрыла лицо руками и осела на край дивана. Нутро похолодело. Начала задыхаться.

Что-то легонько на мгновение коснулось моего плеча.

– Не волнуйся, – послышался тихий голос Стэна над головой. – Уверен, с ней всё хорошо.

«Ненавижу себя. Ненавижу. Во всем виновата я и только я. Джей. Надо позвонить ему».

Шелест одежды очень близко. Отвлеклась от мысли позвонить. Знакомый звук нажатия кнопки. Я убрала ладони от лица. Стэн сидел на корточках у стола и смотрел на телефон. Между бровями пролегли морщинки.

– У вас одно не прослушанное сообщение, – заговорил механический женский голос.

Короткий сигнал.

– Детка, это мама. мы всё утро пытались до тебя дозвониться, но ты не брала трубку. У тебя всё в порядке? Мы задержимся ещё на пару недель. Пришлось сдать билеты. У Джея столько работы, что мы просто не успеваем. Очень тебя любим и скучаем, крошка. Позвони, как сможешь.

Сигнал.

– Что? Что это значит? – я нахмурилась.

– Значит, что ты зря так беспокоилась, – он мягко улыбнулся.

– Какого числа оно было отправлено?

– Судя по всему, сегодня утром.

Я приподняла телефон и на всякий случай перепроверила. На небольшом дисплее надпись:

«15 июня. 11:23».

Вздохнула с прикрытыми глазами и покачала головой. Меня захлестнула приятная волна облегчения. Не потому что я была рада тому, что моя родня задержится, а потому что у меня будет хотя бы немного времени, чтобы подчистить хвосты, так сказать, и убедиться, что они будут вне опасности, когда вернутся. Да, я действительно зря волновалась и поставила на уши столько народу. А ещё именно сейчас я была благодарна тому, что мы с мамой обычно не так уж и часто созванивались, поэтому ей не пришлось волноваться из-за дерьма, в которое я вляпалась.

– Что за... – прошептал Стэн.

Я тут же открыла глаза. Он уставился на окно. Заметно напрягся. Во взгляде шок, злость и настороженность.

– Что? Что там?

Вместо ответа он суетливо поднял меня под руку, заставил встать с дивана и оттащил к стене.

– Эй! Какого чёрта? – возмутилась я.

– Зря я привёз тебя сюда, – прошипел он, прижимая меня к стене и крепко держа за локоть. Больно. – Очень зря.

Он продолжал украдкой смотреть на окно, пользуясь тем, что нас оттуда не было видно.

– Ах! – я выдернула руку и оттолкнула его. – Что ты городишь?

Он не ответил. Вместо этого достал пистолет из внутреннего кармана куртки. Моё сердце подпрыгнуло и стало бешено биться о рёбра.

– Боже! Ты рехнулся?! – зашипела я. – Откуда ты его...? Убери его!

Он приложил указательный палец к своим губам и махнул рукой с пистолетом.

– Стой тут и не высовывайся, – прошептал он.

Сам стал красться к входной двери. Я выглянула в прихожую.

– Стэн! – снова зашипела я с тревогой.

– Оставайся на месте, – прошептал он.

Он уже стоял сбоку от входа. Как раз с той стороны, где открывалась дверь. Спиной прижался к стене, держа оружие наизготовке. Осторожно снял пистолет с предохранителя. С улицы послышались голоса. Один из них заставил сердце сжаться в комочек. Я собиралась спрятаться за угол, как и велел Стэн, но буквально оцепенела.

– Спрячься, я сказал!

Не могла двигаться. В голове набатом звучало «только не это».

Послышался щелчок.

– Что ты возишься? – послышался чужой мужской голос из-за двери. – Быстрее, я сказал! И без глупостей.

В ответ на это послышались всхлипы и тихое мычание. Сердце сжалось ещё крепче. Лоб покрылся холодной испариной. На мгновение вспомнила детство. Те же звуки. Тот же голос. Пол перестал ощущаться под босыми ногами.

Стэн напрягся ещё сильнее. Его мягкое выражение лица, к которому я почти успела привыкнуть, сейчас было холодным и пугающе сосредоточенным. Ни тени страха. Я перестала дышать. Дверная ручка дёрнулась и повернулась. Дверь скрипнула – открылась. Я быстро спряталась за угол. Сердце стучало слишком громко. Снова оцепенела.

– Вперёд, мамаша, – мужской голос.

Чужой.

«Мама».

Она вскрикнула. Это вывело меня из оцепенения.

«Пошло оно всё нахер! Ты больше не ребёнок».

Руки сами схватили первое, что подвернулось. Та самая сраная настольная лампа. Вилка выскочила из розетки. Я выпрыгнула из укрытия и увидела маму. Она стояла в стороне. За спиной Стэна. Красный распухший нос. Маленькие глазёнки пухлого незнакомца, стоявшего за порогом, сверкнули лавовым при виде меня. Демон. Он сразу же бросился ко мне с безумным оскалом.

– Ты!

Я уже была готова защищаться лампой, которую всё ещё сжимала в руках. Но демон не успел. Стэн схватил его за шиворот футболки, развернул в противоположную сторону и со всей силы ударил головой о стену. Тот завыл, почти освободился и снова попытался броситься на меня. Рычал с пеной у рта, как озверевшая собака. Кожа засветилась бледным красным.

– Живая! – расхохотался он, не отрывая от меня взгляда. – Живая!

Я подбежала к маме. Мы обе прижались друг к другу.

– Мам! Господи! Мамочка... – не могла перестать её касаться. – Прости. Прости.

Сама того не осознавая, я начала извиняться за то, что сейчас происходило.

– Боже мой, боже мой... – она прижалась ко мне и расплакалась. – Он сказал, что ты... Господи...

– Живая!!! – не унимался демон. – Верни книгу, сучка!

Стэн ещё раз ударил его головой о стену. На этот раз сильнее.

– Заткнись!

Демон продолжал рычать и вырываться. Безуспешно. Кожа стала светиться ярче. Завоняло тухлятиной. Стэн быстро засунул пистолет обратно в карман куртки и рывком повернул его лицом к себе.

– О, нет. Даже не пытайся. Чувствуешь, да?

Демон зарычал громче в ответ на слова Стэна.

– Хрен ты отсюда просто так уйдёшь. Я лично об этом позаботился.

Тот оскалился и зашипел. Перестал быть похожим на человека. Кожа сморщилась, запузырилась и стала блестеть от жидкости. В пасти – острые зубы. Глаза горели, как два жерла вулкана. Вертел головой. Стэн схватил его за подбородок, и склизкая кожа под пальцами задымилась. Демон зарычал громче и задёргался активнее.

– Хренов экзорци-и-ист!

– Заткнись, – громко сказал Стэн. – В глаза смотри.

Демон всё равно пытался оттолкнуть его и лаял, как бешеный пёс. Жмурился. Шипел. Рычал. Опять лаял.

– В глаза смотри, кому сказал! – рявкнул Стэн. – Приказываю Именем Господа...

Демон заорал нечеловеческим голосом.

– Нет! Нет! Не смей! Нет!

– Закрой рот! – гаркнул Стэн. – Именем Господа приказываю тебе...

Демон как мог уворачивался от его взгляда.

– Смотри на меня, сукин сын!

Демон резко замолчал, перестал дёргаться и уставился на нас с мамой. Я тут же закрыла её собой. Он снова стал похож на человека. Кожа под пальцами Стэна всё ещё дымилась. Может, демону и было так же больно или хотя бы неприятно, но он больше не обращал на это внимание. На болезненного вида зеленовато-сером лице блестели крупные капли пота. Он хищно оскалился и перевёл взгляд на Стэна.

– Слишком поздно.

– Что ты несёшь?

– Вы здесь сдохнете, а я станцую на ваших обглоданных костях.

Он истерически захохотал.

Дальше всё, как в тумане. Стэн крепче прижал демона к стене. Грубо обхватил его лицо обеими ладонями. Вся голова демона задымилась. Как будто горела изнутри. Он кричал, снова рычал, пытался сопротивляться, корчился. Сквозь этот шум я услышала невнятное бормотание. Стэн что-то тихо произносил. Быстро. Молитва? Демон рухнул на колени. Стэн склонился над ним. Продолжал держать за голову и читать. Взгляд точно в глаза. Слов не разобрать то ли из-за скорости, то ли из-за того, что язык казался мне незнакомым. Запах серы стал резче – ещё немного, и стошнит. Демон захрипел. Кожа засияла ещё ярче. Изо рта, ушей и носа повалил серый полупрозрачный не то дым, не то пар. Демон стал задыхаться. Перестал сопротивляться. Стэн продолжал читать. Демон закатил глаза. Изо рта по подбородку полилась чёрная жижа. Густая. Похожа на смолу. Шум стих. Стэн тоже замолчал, выдохнул и отпустил его. Красное свечение погасло. Демон обмяк и грузно упал на бок на деревянный пол.

Саундтреки: 

MEG MYERS – Running up that hill

Eric Serna and Killing Floor – Dig your grave