Приезд, или как не влюбиться с первого взгляда в губы...
- Мам, я не поеду к отцу! - возмутилась я,
активно жестикулируя руками.
Десять минут назад...
Вернувшись после академии домой, я
обнаружила свои вещи возле двери. Сначала я
испугалась, что мама меня выгоняет, ведь
прошлой ночью я была в клубе, курила траву,
а после, в экстазе, попала в полицию, где
успела оскорбить всех присутствующих людей,
президента США и учителей своей академии.
Тогда маме пришлось выплатить немаленькую
сумму денег, чтобы меня выпустили. Но, я
думала, что мы все уладили еще утром...
Зайдя на кухню, я увидела маму, которая как
всегда готовила что-то вкусное, стоя возле
плиты с кулинарной книгой в руках.
- Маааам, - аккуратно произнесла я, подходя
к ней сзади.
От испуга мама выронила книгу, та упала на
пол вместе с кастрюлей, которая стояла на
плите.
- Габриэлла! - голос мамы был настолько
суров, что по моей коже пробежали мурашки.
Не часто мама зовет меня полным именем,
еще реже она кричит на меня. Так уж у нас
заведено. Я не совершаю ничего идиотского
(слова мамы), а она, в свою очередь не
кричит на меня.
- Извини, - улыбнулась я, пожав плечами, и
делая несколько шагов назад, давая маме
возможность убрать суп, кажется.
- Что уже с твоего «извини»... - грустно
произнесла она, садясь на корточки и собирая
остатки супа с пола в мусорное ведро. -
Почему ты так рано? - с подозрением
посмотрела на меня мама.
- Последняя физкультура, - хмыкнула я.
Никогда не посещала этот урок, но в зачетке
всегда было отлично. Понимаете, наш физрук
довольно милый мужчина, который постоянно
заглядывается на меня. Ну и, чтобы не ходить
на его предмет, я пару раз сходила с ним на
свидание, но больше ничего не было, если вы о
сексе. Только мама не знает этого, поэтому
всегда довольствуется моими отмазками,
типа «нас отпустили», «физрук заболел» и все
в этом роде. - Почему мои вещи при входе?
- Ты едешь к отцу, - эти слова она
произнесла с таким безразличием, будто она
не собирается отправить свою дочь к тирану,
а обсуждает какую-то очередную фигню.
- Мам, я не поеду к отцу! - возмутилась я,
активно жестикулируя руками.
- Поедешь, и это не обсуждается, - она встала
с пола. Поставив на место мусорное ведро.
Она повернулась ко мне.
- Ты же знаешь, чем он занимается! - на
глаза стали наворачиваться слезы, от такого
безразличия ко мне. К собственной дочери,
черт возьми!
- Знаю, но у меня нет другого выхода, -
грустно улыбнулась она. И только сейчас я
смогла заметить в ее глазах пустоту и грусть.
- Всегда есть другой выход! - крикнула я,
опускаясь на стул. Слезы полились из глаз,
капая на новые джинсы, но сейчас меня это
волновало в последнюю очередь.
- В нашем случае, нет, - тихо, почти шепотом,
произнесла мама, садясь передо мной на
корточки. - Я не могу сказать тебе всего, но
со временем ты поймешь.
Подняв глаза, я увидела, что она тоже плачет.
Беззвучно. Слезы просто градом катятся из
ее глаз.
- Мама, - прошептала я, кидаясь в ее
объятия, тоже оказавшись на полу. - Я не
хочу к нему, - прошептала я ей на ухо,
сдержав очередной всхлип.
- Малышка, это ненадолго. Пару месяцев, и ты
будешь дома. Со мной, - ответила она,
успокаивающе проводя рукой по моей спине.
Мы стояли так огромное количество времени,
я рыдала, а мама меня успокаивала. Конечно
же, я хочу остаться с мамой. Ее я люблю
гораздо больше, чем своего отца.
Так уж сложилось, что, когда мне было 10 лет,
папа начал пропадать из дома. Сначала я
слышала из маминого разговора с подругами,
что он ходит к любовницам, но в том возрасте
я не могла понять, кто это такие. Но, когда
мне было 17, мама сказала, что он управляет
бандой киллеров Лондона. Тогда я
посмеялась над этим, но после подтверждения
этой информации отцом, больше не могу
называть его папой, да и вообще считаю, что
у меня нет отца. Так проще жить.
Тогда родители и развелись. Мама просто не
смогла сжиться с этой «маленькой» папиной
тайной. Он ушел от нас без лишних слов,
приняв все, как должное. Не было ни истерик,
ни раздела имущества, наоборот, он оставил
нам все, и до сих пор передает нам деньги,
хотя мне уже 20.
И сейчас моя мама отправляет меня к этому
тирану, по неизвестным мне причинам. Но,
судя по ее словам, мне действительно так
будет лучше. Мама никогда не врет.
Надеюсь...
Мама сообщила, что мой рейс назначен на
десять тридцать вечера. Я не знаю, куда лечу.
Не знаю, кто меня будет встречать. Не знаю,
где я буду жить. Я вообще ничего не знаю.
СОВСЕМ!
***
Упаковав нужные мне вещи, я оделась в
джинсы и спортивную толстовку с эмблемой
моего любимого футбольного клуба. Да-да. Я
люблю футбол. Можно сказать обожаю. С
детства я смотрела матчи по телевизору, сидя
с тогда еще моим нормальным папой, а не
киллером, на мягком диване и поедая всякие
вкусности. Моей любимой командой, с самого
детства и по сей день является Манчестер
Юнайтед. Ни разу за все время существования
этого клуба, я не усомнилась в выборе клуба.
Собрав самые необходимые вещи в
маленькую сумку через плечо, я последний
раз осмотрела свою комнату, в которой
прожила почти всю свою жизнь. Запоминаю
каждый сантиметр, каждую деталь. Мне
почему-то кажется, что я долго здесь не
появлюсь, хоть мама утверждала, что скоро
вернусь.
До объявления посадки всего десять минут.
Руки начали трястись еще при взлете.
Из-за слез силы покинули меня, поэтому во
время всего полета голова жутко
раскалывалась, а сил не было, даже, чтобы
сходить в туалет. Но уснуть я не смогла
вовсе. В голове крутились разные мысли по
поводу будущих нескольких месяцев: что со
мной будет, какой стал мой отец, я умру от
пули или ножа. Последнее вообще предел
идиотизма, но мой отец киллер, так что это
вполне нормальные мысли.
Спустившись по трапу, я начала искать в
толпе знакомое лицо своего отца. В Хитроу
столько народу, что даже, зная, кого ждать,
ты можешь его не найти вовсе. А я уж тем
более, ведь отец может подозвать какую-
нибудь «шестерку», чтобы забрать меня, ведь
у самого «столько дел».
Разозлившись еще больше, я уселась на
первое свободное место, не зная что делать.
Маме позвонить не могу, потому что отдала
карту ей при вылете. Видите ли, папочка
сказал, что у меня будет другая карта, нельзя
так рисковать. Хотя... Чем тут, блин,
рисковать?
Неожиданно мне на плечо легла грубая
мужская рука. От страха, я подскочила с
места, поворачиваясь лицом к этому мужчине.
Зеленые глаза изучали мое лицо, каштановые
волосы были убраны назад, но видно, что
постоянно поправляет. Аккуратный ровный
нос, широкий лоб, пухлые губы, на которых я
особенно заострила свое внимание, и милые
ямочки на щеках, делающие его младше. Не
верю, что такой мужчина, может быть
киллером. Может, он просто посыльный? Или
водитель?
- Габриэлла Смитт? - произнес он. Его голос
ласкал слух, хотелось постоянно слушать его,
но мое внимание все еще было заостренно на
его губах, которые двигались в такт словам.
Его губы дрогнули в мимолетной улыбке, когда
он понял, что я не отвечу на вопрос. Слишком
завораживающие у него губы.
- Нам пора, - усмехнулся он, подхватывая
мою сумку, которая, казалось, не весит для
него ни грамма, настолько легко он поднял ее
с пола. В другую руку он взял мой чемодан. -
Нам туда, - он снова усмехнулся, потому что
мой взор все еще был направлен на его губы.
Хоть убейте, но я не могу оторваться. Ох...
Какая это двусмысленная фраза.
Осознание того, что сейчас происходит,
пришло мне только, когда меня усадили в
большую машину с полностью тонированными
стеклами. На заднее сидение со мной сел тот
самый мужчина, встречавший меня в
аэропорту. Спереди сидел парень моего
возраста, по габаритам, он был гораздо
немного больше зеленоглазого. Если бы они
сразились, вряд ли этот красавчик победил
бы молоденького паренька.
- Куда мы едем? - мой вопрос, почему-то,
прозвучал гораздо громче, чем я ожидала.
Водитель мимолетно глянул на меня через
зеркало заднего вида, но, ничего не ответив,
вернул свой взгляд на дорогу.
- В дом твоего отца, - без единой эмоции
ответил мужчина, сидевший рядом со мной.
Его руки сильно сжимали недешевый телефон,
а взгляд был направлен в окно.
Без лишних слов и указаний, парень, сидевший
за рулем, протянул мне сим-карту, которую я
тут же вставила в телефон, под пристальным
взглядом красавчика, сидевшего рядом. Надо
будет как-нибудь спросить его имя.
Мы долго ехали по городу, затем еще столько
же за городом. Больше я не произнесла ни
слова, просто молча рассматривала деревья и
дома, которые мы проезжали. Казалось, будто
мы едем в какую-то деревушку, с
маленькими, почти разрушенными домами.
Потому что за окном был именно такой вид:
старые потрепанные дома с выбитыми
стеклами и облезлой краской, заросшие
баньки и души на участках, огромные
растения, наверное, гораздо выше меня
ростом и странно одетые люди. То есть очень
бедно.
Но, буквально, через десять минут мы, будто,
оказались в другом мире. Страшные домики
сменились на новейшие дорогущие дома, в 3-4
этажа, огороженные высокими заборами. Из
нашей машины, хоть она большая и
достаточно высокая, я не смогла увидеть
ничего. Стало ясно, что ту нет домов обычных
людей, которые выезжают за город, чтобы
отдохнуть от мегаполиса, здесь живут
большое и богатые дяди, владеющие
огромным количеством всяких фирм и
предприятий, ну и мой отец-киллер.
Мы остановились возле, наверное, самого
большого дома из всех. Водитель нажал на
какую-то кнопочку, и высокие железные
ворота разъехались в разные стороны, давая
нам возможность въехать на территорию
этого особняка. На крыльце дома нас ждал
высокий мужчина лет 40-45, неплохо
сохранившийся, кстати, в котором я без
раздумий узнала своего отца. Всего за три
года он смог измениться неизвестно в какую
сторону. Я, конечно, рада, что он стал
ухаживать за собой, даже, наверное, маникюр
делает, но ненависть к нему никуда не уйдет.
Нерешительно выйдя из машины, не без
помощи этого красавчика, которого, как я
узнала во время дороги, зовут Гарри.
Довольно простенькое имя для такого видного
мужчины, но его родители, скорее всего, даже
не подозревали, что их сын будет работать на
киллера.
- Доченька, - произнес отец, спускаясь ко мне
по лестнице с раскинутыми в сторону руками,
намекая на объятия. Не кажется ли ему
странным после его эпичного ухода из дома,
что обнимать свою дочь при первой же
встрече, даже не извинившись, было бы
неправильно? Но, это как-никак мой отец,
поэтому я не удивлена.