КОРОНА ОБРЕЧЕННЫХ [18+]

Я открыла глаза, и яркий свет резанул по зрачкам, заставляя зажмуриться. Где я? Голова раскалывалась, словно ее сдавили тисками, а все тело ныло от боли. Медленно, осторожно, я попыталась приподняться, но резкая боль в животе заставила меня застонать и снова упасть на подушку.

Белые стены. Резкий запах лекарств. Капельница, воткнутая в вену. Больница. Я вспомнила все. Нападение, люди в масках, нож, боль... темнота.

Их лица, полные ужаса. Их крики, зовущие на помощь. Все это было как в тумане, словно кадры из страшного фильма.

Задержав дыхание, я огляделась. Комната была маленькой и светлой, обставленная самой необходимой мебелью. И вдруг мой взгляд зацепился за фигуру, сидящую на стуле возле моей кровати.

Мерт.

Он спал, склонив голову на руки, сложенные на краю кровати. Его темные волосы растрепались, обычно идеально выглаженный костюм помялся, а на лице залегла тень усталости. Он выглядел таким беззащитным, таким уязвимым, каким я его никогда не видела.

Вблизи я смогла рассмотреть его лицо. Темные круги под глазами, запавшие щеки, напряженные складки у губ. Он не спал уже очень давно. Его сильные, волевые руки, сейчас покоились на кровати, словно ища поддержки.

Я смотрела на него и не могла поверить. Мерт Аксар, безжалостный мафиози, сидел возле моей кровати, сломленный и уставший. Забыв о боли, я протянула руку и осторожно коснулась его волос.

Они были мягкими и шелковистыми на ощупь. Мерт вздрогнул и резко поднял голову. Его взгляд, затуманенный сном, встретился с моим.

На мгновение в глазах мужа я увидела облегчение, смешанное с нескрываемым страхом. Будто он боялся, что я исчезну, если он закроет глаза хоть на секунду.

— Леона, — тихо прошептал он, его голос сорвался. Это было не просто имя, это было выдох облегчения, благодарность за то, что я жива.

— Где мой юморной муж? — саркастично спросила я, не отрывая руки от его волос. Мне нравилось чувствовать их мягкость, нравилось видеть его таким уязвимым, таким настоящим.

Мерт, будто резко очнулся, отстранился от кровати и встал во весь свой немалый рост. В его глазах вспыхнула злость, и все признаки усталости как рукой сняло. Передо мной снова стоял Мерт Аксар, безжалостный и властный.

— Скажи мне, ты реально сумасшедшая? Какого черта ты полезла к этим бандитам? — холодно кричал он, его голос звенел от гнева. — А если бы ты умерла? Ты хоть подумала об этом?

— Они жаждали Аксаров, — таким же повышенным тоном отвечала я, не собираясь уступать. — И что, по-твоему, я должна была сделать? Отдаться им и еще Дефне с собой прихватить?! Или покорно стоять и смотреть, как они убивают твою сестру!?

Муж обомлел от ужаса. Он, словно опомнившись, снова подошел к моей кровати и опустился на колени, взяв мою руку в свои. Его пальцы сжали мои, боясь отпустить.

— Прости, прости меня, — сожалея и целуя мою ладонь, которую сжал в своей, говорил Мерт. Его голос дрожал от раскаяния, и я видела, как в его глазах блестят слезы. — Я не должен был так говорить. Я просто... Я так испугался за тебя.

В палату зашли Эрман и Дефне. Она была бледной и испуганной, а Эрман... Он казался потерянным и виноватым. Муж озлобленно посмотрел на Эрмана, провожая его яростным взглядом. Я чувствовала, как напряжение нарастает. Брат чувствовал себя виноватым, словно это он должен был меня защитить, а Мерт поддерживал его чувства и видимо уже успел накинуться, как и на меня.

— Дорогая моя, — Дефне подбежала ко мне и слегка приобняла, опасаясь причинить боль. Ее глаза были полны слез, а голос дрожал от пережитого страха. — Мы так испугались за тебя.

— Все уже хорошо, — успокоила ее я, поглаживая руку. — Главное, что все живы.

— Сестра, прошу, прости меня, — вступил в разговор Эрман, опустив голову. В его голосе звучало искреннее раскаяние.

— Братик, иди сюда, — я раскрыла для него руки, и он тут же заключил меня в крепкие, но осторожные объятия. — Послушай, ты ни в чем не виноват. Откуда ты мог знать, что такое случится?

— Вы были доверены мне, — он посмотрел на свою возлюбленную с виноватым выражением. — Дефне, и ты прости. Я должен был быть рядом.

Девушка улыбнулась ему в ответ и подала руку, показывая, что не держит зла. Брат нежно развернул Дефне и крепко прижал к себе, словно боясь снова ее потерять.

— Ребята, — иронично сказала я, чувствуя себя немного лишней в этом потоке нежности, и они оторвались друг от друга, засмущавшись. — Я еще здесь.

Они мило засмущались и снова поглядели друг на друга, обмениваясь влюбленными взглядами.

— Маркиана кстати пошла за сладостями, сказала, что принесет какие-то конфеты, — сообщила Дефне, явно стараясь разрядить обстановку, не зная, что она моя конфетная фея.

Дверь вновь открылась, и теперь уже мое счастье было заключено в этом пакете со сладостями. Ее лицо было бледным, но, увидев меня, она расцвела в улыбке.

— Сестренка, — она обрадовалась, подбежала ко мне и оставила все на прикроватной тумбе. — Я так рада, что тебе лучше.

Помимо них, ко мне зашли Эрман и Эдже. На этом мои гости закончились. Мерт проводил всех, а сам остался со мной. Родителям было вовсе не интересно, что со мной. По словам брата и сестры, когда они сообщили им о случившемся, мама только охнула, а отец сказал: «она знала о последствиях». Ни капли сочувствия, ни капли переживания. Только холодный расчет и равнодушие. Что ж, чего я ожидала?

— Они тебя не утомили? — переживая, спросил Мерт, глядя на меня с беспокойством.

— Эти люди никогда не утомляют меня. Наоборот, теперь я вся в конфетах, — ответила я, с благодарностью думая о Маркиане.

— Ты и так сладкая, — с искренностью в голосе произнес он и приблизился к моим губам. Его глаза горели желанием, и я на мгновение растерялась.

— Мерт, — остановила его, приставив палец к его рту, не позволяя ему сделать это.

Его расстроенное лицо разбивало мне сердце. Я видела в его глазах боль, непонимание, и, возможно, что-то еще, что я боялась признать.

— Почему? — единственное, на что он ждал ответа, его голос звучал глухо и надрывно.

— Люди целуются, когда любят друг друга. Мы же не такие, ведь так? Сделка – это ни любовь. Нам не нужно играть ее, когда мы наедине, — ответила я, стараясь говорить спокойно и уверенно, хотя внутри все дрожало. Нужно было расставить все точки над "i", чтобы не давать ему ложных надежд. И себе тоже.

— Кто запрещает нам любить? — тихо произнес Мерт, глядя в мои глаза.

— А ты любишь? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Этот вопрос повис в воздухе, словно бомба с часовым механизмом.

Мерт отошел от меня и опустился на стул, закрывая лицо руками. Он молчал, словно пытаясь найти ответ в глубине своей души и этой пустоте. Он не знал ответа. Как и я.

— Кто были эти люди? — переводя тему, спросила я, стараясь разрядить обстановку. — Почему они хотели Аксаров?

— Поставщики, — коротко ответил Мерт, не поднимая головы. — Думают, что мы обманули их с товаром, но нас подставили.

— Кто?

— Леона, это неважно, мы с отцом разберемся с этим. Ты главное отдыхай, — он посмотрел на меня усталым взглядом, в котором промелькнула тень боли.

— Но.., — хотела возразить я, но муж вновь остановил меня.

— Тема закрыта, вам никто больше не навредит, — отрезал Мерт, кладя руки на колени и отворачиваясь к окну. Его голос был полон решимости, но я видела, как напряжены его плечи.

— Знаешь, я вообще профи по владению ножом, просто не размялась, — попыталась я пошутить, чтобы хоть немного снять напряжение.

— Ну да, конечно, — наконец усмехнулся он, не поворачиваясь.

— Правда. И стреляю на отлично.

— Хорошо, что при тебе не было пистолета, — с сарказмом ответил Мерт. — Думаю, ты бы попала в кого-нибудь другого, а не в бандита.

— Эй, я не настолько плоха, — возмутилась я, надув губы. — Я тебе докажу.

— Упаси боже, — вздохнул Мерт, покачав головой. Но в уголках его губ мелькнула улыбка, и я поняла, что мне удалось немного развеселить его.

— Однажды, когда мне было семнадцать, на наш дом напали, — воспоминания хлынули неожиданно, словно кто-то резко открыл плотину, выпуская наружу поток давно забытых, но болезненных событий. Голос дрожал, а в глазах застыл ужас той ночи. — Тогда, я впервые убила человека, защищая сестру.

Комната будто сузилась, воздух сгустился, и я снова оказалась там, в том кошмаре, где кровь смешалась со страхом, а жизнь и смерть переплелись в одно целое.

— Ты? Убила человека? — Мерт подался вперед, его взгляд был пронзительным и изучающим. Он не мог поверить моим словам, или, возможно, не мог поверить, что эта хрупкая девушка, лежащая перед ним в больничной койке, способна на такое.

— Это была самооборона, — повторила я, стараясь говорить твердо, хотя внутри все дрожало. — Они ворвались в наш дом, угрожали застрелить всех. Выхода не было. Пришлось сделать это.

Перед глазами снова возникла картина: темный силуэт, нависший над сестрой, нож, сверкающий в лунном свете, отчаянный бросок... и тишина, оглушающая тишина после сокрушительного удара.

— И твои родители, зная это, относятся к тебе, как к мусору? — в голосе Мерта прозвучала неприкрытая ярость. Он не понимал, как можно так относиться к собственному ребенку, особенно после такого.

— Родителей не выбирают, Мерт. Я не могу заставить их полюбить меня, — вздохнула я, отводя взгляд. — И не хочу заставлять. Это была бы глупая любовь, любовь из чувства долга, из жалости.

— А какая любовь не глупая? — спросил он, его голос стал тихим и задумчивым.

— Когда любви достаточно, чтобы выжить, — ответила я, снова глядя в его глаза.

— Ты сможешь выжить, если я буду любить тебя? — прошептал Мерт, приближаясь ко мне. Его дыхание коснулось моего лица, и я почувствовала, как по телу пробегает дрожь.

— Даже если меня ранят в самое сердце, — ответила я, не отводя глаз.