КОРОНА ОБРЕЧЕННЫХ [18+]

Мерт

Леона. Леона.

В моей голове, словно заезженная пластинка, звучало лишь одно имя. Ее глаза, полные боли и силы, ее дрожащий голос, ее хрупкая фигура, ее упрямый характер... Она заполонила все мои мысли, вытеснив все остальное.

Я задумчиво сидел в кабинете у отца, пока тот монотонно рассказывал мне о ближайших делах. Поставки, сделки, долги, конкуренты... Меня не волновало ничего, кроме нее. Я видел ее лицо, когда она рассказывала о том, как убила человека, защищая сестру. Я чувствовал ее боль, ее страх, ее одиночество. И я хотел избавить ее от этого.

— Послушай, Мерт, кажется, ты заигрался, — утвердительно сказал отец, прервав мой поток мыслей. — Твоя цель была иной. Ты должен был использовать ее, отомстить. Влюбился в эту девушку?

— Нет, — вырвалось у меня автоматически. Ложь. Горькая, предательская ложь.

— Тогда чего ты ждешь? Дельмонте вот-вот вычеркнут ее из своей жизни, и тогда Леона не будет иметь никакой ценности для нас.

В его словах звучал холодный расчет, та самая жестокость, которая всегда меня отталкивала. Но я понимал, что он прав. Леона была лишь пешкой в нашей игре, оружием в нашей войне. Если я не выполню свою миссию, она станет ненужной нам всем.

Кроме меня.

— Мне пойти и убить ее прямо сейчас? Тогда мама вернется? — наглым тоном спросил я, стараясь скрыть боль и гнев.

— Пускай это не вернет ее, — Эркан встал из-за стола и подошел к окну, глядя на город. — Но ты отомстишь за мать. Почему никто не пожалел ни тебя, ни ее, а ты продолжаешь делать это? Почему ты позволяешь этой девчонке так влиять на тебя?

Его слова били в самое сердце, напоминая о моей главной цели – мести за смерть матери. Инес. Ее лицо, ее улыбка, ее любовь... Все это было отнято у меня. И я должен был отомстить.

Он заставил меня задуматься. Неужели я действительно стал слабее? Поддался чувствам? Позволил этой девушке проникнуть в мой мир и изменить меня?

Я не знал ответа. Но я знал, что должен решить, что для меня важнее: месть или Леона.

— Сейчас поезжай в офис, нужно решить некоторые вопросы, — приказал отец, будто я был его солдатом, готовым выполнить любой приказ.

Ничего не сказав, я встал и вышел из кабинета. Внутри меня бушевал ураган, сметая все на своем пути. Фейерверк противоречивых мыслей буквально съедал изнутри, заставляя чувствовать потерянность и страх. Я не знал, что делать, куда бежать, кому верить.

Обычно я предпочитал ездить на автомобиле сам, без водителя. Мне нравилось ощущать скорость, контролировать ситуацию. Но сегодня я не в состоянии водить машину, тем более после этого разговора с папой.

Мы доехали до офиса за пятнадцать минут. Я сидел на заднем сиденье, глядя в окно, но ничего не видел. Мои мысли были далеко, в больничной палате, рядом с Леоной. Я был очень рад, что сегодня ее выписывают и она будет дома. Рядом со мной.

Я не знал, что мне делать. Как я буду работать в таком состоянии? Как я могу сосредоточиться на бизнесе, когда моя душа разрывается на части? Я не хочу решать вопросы и смотреть на этих офисных работников, у которых из забот лишь заработать денег для семьи и дома. Они не понимают, что такое настоящий страх, что такое жить на грани жизни и смерти. Они не знают, что такое убить человека. Причем не обычного незнакомца или преступника, а собственную жену.

Мысли об убийстве Леоны терзали меня, причиняя невыносимую боль. Как я мог даже подумать об этом? Благодаря ей мое сердце растопилось. Я не могу причинить ей вред. Но я должен выполнить приказ отца. Иначе... Иначе что? Я потеряю все? Или потеряю себя? Моя мама не будет спать спокойно?

Выйдя из машины, я глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Решение нужно было принять сейчас. И от этого решения зависела моя жизнь. И жизнь Леоны.

Лаура, в очередной раз, поджидала меня в кабинете, одетая в обтягивающее платье с глубоким декольте. Она никак не могла успокоиться и продолжала попытки соблазнить меня, хотя прекрасно знала, что у меня есть жена. Девушка не понимала, что для меня Леона – это не просто жена, это нечто большее. Я был с Лаурой, когда еще не знал Леону, когда в моей жизни не было места для любви и привязанности. Теперь страница с Лаурой и ей подобными навсегда закрыта.

— Выйди из кабинета, — первое, что я сказал, когда вошел к себе. Голос прозвучал резко и холодно, как удар хлыста.

— Что? — переспросила она, хлопая накрашенными ресницами.

— Ты оглохла? Выйди, я не в состоянии возиться с тобой, — грубо отреагировал я, не сдерживая раздражения. Мне было противно видеть ее здесь, в моем кабинете.

Лаура безумно боялась моего гнева и не стала вмешиваться, допрашивая, что случилось. Она знала, что лучше не злить меня в такие моменты. Возможно, ей обидно, как женщине, но моя ситуация была куда сложнее. Она просто не могла понять глубину моей душевной борьбы.

Экран телефона засветился от сообщения Леоны.

Tatlı kirazlar: Если тебе вдруг интересно, то я дома.
Мерт: Отлично. Дефне останется с тобой, пока я не вернусь.
Tatlı kirazlar: Без проблем. Твоя сестра пока нравится мне больше, чем ты.
Мерт: Спасибо за комплимент, дорогая жена.
Tatlı kirazlar: Не злись, главное же, что ты мне вообще нравишься. Неважно насколько. Обнимаю)
Мерт: И я тебя. Отдыхай.

Хотя я бы зацеловал.

Лаура молча вышла, оставив меня одного в кабинете. Тишина давила на меня, словно бетонная плита. Погрузиться в работу невозможно. Все мысли были о Леоне. О ее словах, о ее глазах, о ее судьбе. Я готов был застрелить себя сам, только бы эти мысли покинули меня и никогда не возвращались. Зачем я встретил ее? Зачем она вошла в мою жизнь и перевернула все с ног на голову? Теперь я нахожусь меж двух огней, разрываемый долгом и чувством, между семьей и любовью. И я не знаю, как выбраться из этого ада. Лучше бы я остался тем Эмре, с которым она познакомилась. И мы бы больше не встретились. В памяти остался бы только вкус ее губ - сладкая вишня и опасность.

— Стефан, я ухожу, — сообщил я водителю, чтобы он приготовил машину. Голос звучал глухо и устало.

На улице уже стемнело, но весь день был прожит в мучительных раздумьях о Леоне. Каждая мысль, каждое воспоминание о ней жгло меня изнутри, словно раскаленное железо. Почему именно мне выпала такая доля? Почему я должен решать, жить ей или умереть? Сделать это - самое большое наказание и возмездие в моей жизни. Как я вообще смогу дышать после этого? Как я смогу смотреть в зеркало, зная, что на моих руках кровь невинного человека?

— Отвези меня в клуб, — сказал я, убирая телефон в карман. Больше не мог выносить тишину и одиночество офиса.

— Господин Эркан сказал.., — начал Стефан, явно собираясь напомнить мне об указаниях отца.

— Стефан, — перебил я, повысив голос. — В клуб. И не задавай вопросов.

Мне необходимо было развеяться. Точнее, напиться так, чтобы я забыл о реальности. Погрузиться в мир, где нет тайн и убийств, где нет долга и обязательств, где нет Леоны и ее голубых глаз, смотрящих на меня с надеждой. В мир, где нет выбора.

Даже зайдя в этот чертов клуб, я все еще не мог выкинуть ее из головы. Подсознательно я осматривал то место, где мы сидели с Леоной в тот вечер, и в итоге сел за ту самую барную стойку. В памяти отчетливо всплыл ее образ: яркая, дерзкая, красивая... В тот вечер она была так прекрасна, что не подойти, не приблизиться к ней было бы самым глупым решением. Хотя теперь, в свете последних событий, я так не считал. Возможно, самой большой ошибкой в моей жизни было то, что я вообще встретил ее.

Алкоголь разливался по моим венам обжигающей волной, словно пытаясь стереть из памяти все тревоги и сомнения. Хотелось верить, что он оставит все мои проблемы позади, в тумане забвения. Пускай меня будут считать самым слабым человеком на свете, трусом, пытающимся избежать ответственности, заглушая боль стаканом виски. Но сейчас у меня просто нет сил противостоять этому. Я сломлен, раздавлен, и мне нужна хоть какая-то передышка.

Я должен сделать это. Сегодня. Или никогда.

— Привет, еще раз.

За стойку подсела Лаура. Снова эта стерва. Она словно магнитом тянулась ко мне, даже когда я ее отталкивал.

— Что тебе надо? — прорычал я, не поворачиваясь к ней. — Ты следишь за мной?

— В смысле, что мне надо? Просто вспомнить былые времена. У нас ведь все было хорошо до появления твоей женушки.

— Лаура, не смей, — злость закипала во мне, словно переполненный котел. Ненавижу, когда кто-то говорит плохо о Леоне.

— Я что не права? Она изменила тебя, Мерт.

— Да, я поступил с тобой, как подлец, — утвердительно ответил я, поворачиваясь к ней лицом. — Но я больше не хочу тебя. Ты больше меня не привлекаешь.

— Тебе кажется, Мерт, — она приблизилась ко мне и обхватила мое лицо руками, заглядывая прямо в глаза. — Она плохо влияет на тебя. Раньше ты был таким сильным, статным, уверенным в себе. А сейчас ведешь себя, как будто она заставляет тебя подчиняться. Ты не можешь ступить и шагу, не подумав о ней. Ты стал слабаком.

— Лаура...

Я не успел договорить, как почувствовал ее губы на своих. Навязчивый, липкий поцелуй, который вызвал во мне лишь отвращение. Да, я был пьян, даже очень, но и тогда не желал этого. Мои мысли принадлежали только Леоне.

— Прошу, послушай меня и доверься, — прошептала Лаура, проведя пальцем по моей щеке и оставив легкий поцелуй. В ее глазах я видел смесь жалости и... торжества?

Она не может быть права. Неужели я стал таким? Рядом с моим именем всегда стояли слова: сила, твердость и ни капли слабости. Меня невозможно было сломать. Невозможно было причинить боль. Я был, словно скала, непоколебимая и нерушимая. Но сейчас... я чувствовал, как эта скала трескается под напором чувств и сомнений.

Я достал телефон и увидел сообщение от Леоны: Прости, видимо, я не дождусь тебя, надеюсь, все хорошо. Спокойной ночи.

Ком в горле. Сердце сжалось от вины. Она ждала меня, переживала за меня. А я... я собирался ее убить.

— Прости, моя сладкая вишня, но ты не дождешься утра, — прошептал я, стиснув телефон в руке, и решительно направился к выходу, оставляя бокал виски недопитым. Больше не было времени на сомнения. Я должен сделать это.

Водитель все так же стоял у входа в ожидании меня.

— Домой, — коротко приказал я, и Стефан тут же открыл дверь машины.

Тошнота подступала к горлу, мешая дышать, но я сдерживался, сжимая в кармане пистолет. Холодная сталь успокаивала и пугала одновременно.

Все спали, когда я медленно, пытаясь не шуметь, вошел в дом, неаккуратно снимая обувь у порога. Мне было все равно, разбужу я кого-нибудь или нет. Единственная цель – Леона.

Я поднялся на второй этаж и тихонько открыл дверь в ее комнату. И даже в этот момент я переживал за то, что она проснется, а я так не хотел ее будить. Подойдя к жене, я нежно поцеловал ее в макушку, вдыхая запах волос. Такой ощутимый и неуловимый, словно ускользающее счастье.

— Прости, я должен это сделать, — прошептал я в ухо, и слеза скатилась по щеке, обжигая кожу.

Я медленно достал пистолет, направляя его в сторону Леоны. Она мило спала, улыбаясь во сне. Казалось, что ей снится что-то хорошее. Как я могу отнять у нее эту улыбку? Но я должен. Я не имею права ослушаться отца, тем более это касается мамы.

Положив палец на курок, я постепенно нажимал на него, читая молитву шепотом, прося прощения за то, что собираюсь сделать.

— Мерт, — последнее, что услышал я, прежде чем чья-то рука резко выхватила у меня пистолет, отталкивая от кровати. — Какого черта?

Я обернулся и увидел Серкана. В его глазах читалось недоумение и гнев. Он не понимал, что происходит. Как и я сам. Брат вытащил меня из комнаты и затащил в кладовку.

— Зачем ты помешал мне? — прорычал я, стараясь вырвать пистолет из его рук.

— Ты чуть не убил ее! Ты совсем обезумел?

— Я должен выполнить приказ Эркана Аксара. Моя мать погибла от рук Дельмонте.

Серкан вдруг начал смеяться, прикрывая ладонью рот. Его смех звучал безумно и истерично.

— Причем тут эта девушка? Хочешь отомстить - убей Фернандо, а не ее, — гениальное решение, — Хотя подожди... Ты специально женился на ней, чтобы сделать это? Отец приказал тебе? Не могу поверить. Ты действительно настолько слепо повинуешься ему? Она твоя жена!

Серкан смотрел на меня с презрением и разочарованием. И я понял, что он прав. Я стал марионеткой в руках отца, потеряв свою волю и рассудок. Но, что мне делать? Брат не понимал, через что я прошел, что мне пришлось пережить. Мое детство прошло, словно у солдата. С самого раннего возраста отец внушал мне, что я должен беспрекословно исполнять все его приказы. Он воспитывал меня в строгости и дисциплине, не позволяя проявлять слабость и сомнения. Он всегда говорил, что я должен быть сильным, чтобы защитить нашу семью, чтобы отомстить за смерть матери. Взамен он делает из меня самого влиятельного человека в городе, — продолжил я, пытаясь оправдать свои действия. — Я становлюсь наследником Аксаров. Все будут преклоняться передо мной, бояться моей власти. Ничто не может быть важнее нашей семьи.
Он всегда учил меня, что семья – это святое, что мы должны держаться вместе и защищать друг друга от любых угроз. Все, кто когда-то причинил нам боль, будут платить за это жизнью. И я верил ему, доверял ему, готов был на все ради нашей семьи. Но сейчас я сомневался. Правильно ли я поступаю? Стоит ли месть того, чтобы лишать жизни невинного человека? Серкан все еще молчал, глядя на меня с жалостью и презрением. Он не понимал, как можно так слепо подчиняться отцу, как можно пожертвовать своей совестью ради власти и мести. Но он не знал, что такое расти в тени отца, что такое жить с постоянным чувством вины, что не смог отомстить за смерть матери. Он не знал, что такое быть Мертом Аксаром.