Глава 22. Алые глаза прошлого
Проснулась, ощутив неприятный холод. В каюте царил мрак, пришлось зажечь магический свет. Осмотрелась: маленький стол, рядом два стула, наши сумки, какие-то верёвки в углу, на стене потрёпанная карта королевств и только я на кровати. Винсента ещё нет... Так странно, надеюсь, у него всё в порядке.
Натянув кофту и плащ с капюшоном, я вышла на палубу. Было шумно, матросы суетились, выполняя свои обязанности. Своего спутника я нигде не видела. Побродив в его поисках несколько минут, я начала замерзать. Вечерний ветер с моря пробирал до костей. Решила поискать капитана, оглядываясь по сторонам. Почему никого из тех, кто мне сейчас нужен, нет?
Остановив худощавого матроса, я спросила, не видел ли он катмера или капитана. Он ответил, что моего спутника одолела морская болезнь, и тот сидит у самого носа корабля, опершись на тросы, потому я его и не увидела. Поблагодарив, я отправилась туда, ускоряя шаг.
Катмер действительно находился там. В какой-то полудрёме и совсем бледный, это было заметно даже в слабом освещении. Я присела перед ним на колени, бережно касаясь плеча:
— Винсент, ты как? Почему ты здесь? Нужно было вернуться и отдохнуть в каюте.
Он, не поворачиваясь, ответил:
— Я не хотел тревожить госпожу...
Я положила руку ему на голову. Горячая. Замечательно, ещё не хватало, чтоб и он заболел! Может ему было плохо с самого начала, а я легла спать, не заметив? Вдруг это его так укачало на волнах, когда мы добирались до корабля?
— Ну какие же это тревоги, притом я говорила, что можешь называть меня просто по имени... Встать сможешь?
Обойдя его тело, я встала так, чтобы принять его на здоровую сторону и протянула руку. Он аккуратно взялся за неё и, покачиваясь, поднялся.
— Обопрись на меня, Винсент, и пойдём в каюту.
Катмер послушно закинул руку мне на плечи и я, придерживая его за талию, начала медленно идти, превозмогая пробудившуюся в ране боль. Вроде и вины моей здесь нет, но вдруг есть? Поэтому я чувствовала себя виноватой и старалась помочь как могла. Да и просто по-человечески жалко его.
В каюте сняла с него плащ и головной убор, укладывая на кровать. Так, нужно сделать лекарство, но почему он такой горячий? Солнечный удар, простуда или морская болезнь? Нужно сделать общее целебное средство, чтобы убрать симптомы и залечить магией. Мои резервы после катания на воде не полностью восстановились, поэтому постараюсь таким образом сэкономить, чтобы в каюте не лежало два бесчувственных тела. В путешествие я набрала самых разных трав, комбинируя которые можно получить требуемый эффект.
Приготовив лекарство, я скрутила свой плащ, чтобы подложить катмеру под голову, приподнимая его таким образом выше.
— Аккуратно, вот так... Ложись, а теперь выпей это, оно неприятное, но ты должен всё проглотить...
Кривясь, он отвернулся от предложенного:
— Не хочу. Запах ужасный...
Это что такое? Он что, вредничает?!
— Это приказ твоей госпожи, так что давай без «не хочу».
Катмер приоткрыл глаза, уставившись на меня, но секунду спустя повернулся обратно и всё послушно выпил.
— Лучше бы вы меня убили, чем поить такой гадостью... — скривившись так, словно я действительно его опоила ядом, он вновь отвернулся.
Чего?! Вот наглый кот, что это за бунт?! Я ведь хочу как лучше! Нашёл, когда характер показывать! Ладно, постыдно бить больного, в этот раз повезло ему.
Закатив глаза, я пропитала ткань в другом, менее дурно пахнущем травяном отваре и положила ему на лицо:
— Этим нужно дышать. Оно уберёт твои страдания, и ты спокойно уснёшь.
Он тихо прошептал:
— Вечным сном...
Так, он сейчас у меня точно получит... Нужно долечить и заняться своими делами, пока я могу держать себя в руках, чтобы не избить его. Набрав в руки целебной мази и растерев её в ладонях, я скользнула ему под кофту. Расположив их на его груди, начала понемногу лечить, вливая свою магическую силу.
Тело под пальцами напряглось, а его руки накрыли мои сверху.
Вообще-то было больно двигать правой рукой, но я понимала, что надо. Каждая неудачная поза одаривала новой порцией боли, но сейчас я не могла её убрать, потому что тратила силы на другое.
— Тебе нужно расслабиться и поспать... Завтра будешь как новенький.
Похоже, компресс из трав подействовал, и катмер мирно засопел.
Я была довольна собой и горда, не зря прошли годы обучения и на севере, и в Ахрии у Рихтера. Всё-таки я умею не только убивать, но и спасать. Улыбнувшись своим мыслям, аккуратно убрала руки и встала. Хотелось, конечно, тоже поспать, но понимала, что нужно сделать несколько заготовок, если мне или ему опять станет плохо. На всякий случай.
Накинув плащ Винсента на себя, потому что мой уже был подушкой под головой катмера, я зажгла слабый свет в виде скопления своих магических искорок и приступила к смешиванию трав на небольшом столике в уголке.
Корабль покачивало на волнах, Винсент спал, никто нас не беспокоил. Спустя время я завершила приготовления и устало выдохнула. Холодно-то как, и магией толком не согреться, резервов сил на подобное почти не осталось. Быстро я всё-таки привыкла к жаре в Ахрии. Этот плащ что-то вообще не помогает. Обернулась на спящего катмера. Нужно поправить одеяло, а то тоже замёрзнет. Накрыв его до подбородка, убрала слегка влажную ткань с лица — что нужно он уже получил, пускай согревается.
Правда, полноценным одеялом этот кусок плотной ткани сложно назвать. Интересно, ему тепло? Я засунула руку под покрывало, дотронувшись до его ноги. О Духи, так тепло, что я сейчас заплачу! Могу ли я залезть к нему?
Я впала в замешательство. Нет, нет, Фелис, это слишком, ты бы точно не обрадовалась, если бы кто-то залез к тебе больной под бок. Притом, это можно расценивать как домогательство. Но тогда, может я лягу рядом на одеяло? Тогда контакта будет меньше, и я смогу чуть прислониться к нему и укрыться плащом сверху...
Так, что за ребячество я тут устроила?! Похоже, я забыла, что он — мой раб, и я могу делать что захочу, притом это моё спальное место! Но... Нет, я не могу так! Не могу поставить кого-то настолько ниже себя, тем более он мой соратник в этом путешествии и помогает, насколько может.
Даже не верится, что каких-то полгода назад я убивала направо и налево, даже не задумываясь. И обретала спокойствие и душевное равновесие. Тогда было так приятно и хорошо, так тепло и уютно... Воспоминания сладкой пеленой застелили разум. Как бы я хотела вновь быть беззаботной и наслаждаться этим неоспоримым превосходством смерти над жизнью, видеть, как угасает огонь в их глазах, слышать предсмертные крики...
— Госпожа Фелис?
Моргнув несколько раз, я повернулась на звук:
— Да?..
— Вы сильно сжали мою ногу, я не совсем понимаю, что происходит... Я обидел вас?
— Что?..
«Ох!» Будто вернувшись в реальность, я резко высунула руку наружу.
— Прости... Я задумалась...
— Поэтому залезли под одеяло к моим ногам?
— Винсент, я просто проверяла, всё ли нормально и задумалась...
Судя по выражению его лица в слабом освещении, на котором смешались сомнение и сонливость, он не очень поверил или просто не мог понять истинную причину. Приподнявшись, юноша зевнул, шепча:
— Госпожа, мне уже лучше. Ложитесь на постель, я сейчас встану...
Я толкнула его обратно, вынуждая лечь:
— Нет, это не то, что ты думаешь. Отдыхай, Винсент. Я не хочу, чтобы ты заболел.
Он взял меня за руку, которой я его толкнула:
— Но ведь и я не хочу, чтобы вы заболели, моя госпожа. У вас ледяные руки... Это будет грубо с моей стороны, но, может быть, вы приляжете со мной? Ещё и рану нужно обработать... Я не сделаю ничего плохого, не волнуйтесь.
Он отодвинулся, освобождая место у стены. Всё-таки это мой шанс поспать в тепле, так что, видимо, всё складывается вполне неплохо.
— Ну раз ты так просишь, притом так я смогу контролировать твоё состояние... — я увела глаза в сторону, стараясь держать серьёзный тон.
Развязав, сняла его плащ, накинув сверху на покрывало, чтобы было теплее. Медленно залезла на постель поворачиваясь к нему спиной:
— Только чтобы держать всё под контролем и не создавать проблем...
Он тихо засмеялся:
— Конечно, госпожа, я так и подумал, не беспокойтесь...
Я легла на здоровую левую сторону, и Винсент коснулся моей спины рукой.
— Кофта мешает, поднимите её или снимите вообще, я не дам вам замёрзнуть...
— Что? А, ты о ране... Сейчас...
Я уже опять не о том подумала. После того, как я стала женщиной, почему-то начала больше реагировать на подобные моменты. Не со стороны здравого смысла, а со стороны какой-то похоти. Казалось, нет того, что я не склоню в это русло, как сейчас, например. Странно.
Приподнявшись, я сняла плотную кофту, оставшись в топе. Сместив косу на другую сторону, я улеглась обратно. Катмер аккуратно опустил бретельку топа, чтобы она не мешала, и нежно провёл языком, начиная со здоровой кожи, проходя по ране и заканчивая аж на шее.
Я громко задышала. Он опустил одну руку мне на талию:
— Вам больно, моя госпожа?
Горячая ладонь обжигала бок. Я смутилась своей реакции и выдавила:
— Нет, всё в порядке... Я...
Он не дал мне закончить фразу — медленно опустив руку на бедро, шепнул в ухо:
— Задумалась?..
Я растерянно улыбнулась:
— Именно!
Он чуть сжал бедренную кость рукой и продолжил проводить манипуляции языком на моей спине. После, не отрывая языка, он скользнул вновь по шее и прикусил мочку уха. От неожиданности я застонала и выгнулась, врезаясь в него. Он прижался горячим телом к моей спине и продолжил покусывать ухо, при этом сжимая и поглаживая моё тело.
Как же я хотела его! Настолько, что я чувствовала, как тело немеет от бездействия. Я сдерживала это в себе до боли в груди, это было невыносимо. Не выдержав, вскрикнула, убирая голову в сторону от него.
— Винсент, стой!
Катмер застыл, я повернулась к нему и дрожащим голосом продолжила:
— Винсент, я правда очень сильно тебя хочу. Так сильно, что тело будто разорвёт сейчас. Само естество эльфов крови вынуждает вожделеть, и ничего с этим не поделаешь. Но я не хочу обращаться с тобой как с игрушкой. После того, как мы выполним задание Ланшерра, ты будешь свободным и сможешь уехать куда захочешь, найдёшь хорошую девушку. Пойми, сближаться со мной — не лучшая идея, я не смогу обещать верность и быть примерной женой... — из-за переполняющих эмоций я стала слишком разговорчивой, но не в силах остановиться, ощущала, как с каждым словом мне становится легче. — Винсент, я даже не знаю, как жить эту жизнь. Я постоянно в сомнениях, потому что за проступки приходится платить очень высокую цену. Уже сейчас я хочу к тебе относиться подобающе, поэтому не смей привязываться. На самом деле я — не твоя госпожа, и ты достоин лучшего.
Мы затихли. Катмер первым нарушил неловкое молчание:
— Если вы, Фелис, говорите, что я уже сейчас свободен, то разве я не волен делать, что хочу? Вы мне нравитесь. Раньше меня заставляли любить кого-то, и я делал это без желания, повинуясь приказам, но вы... Вас я хочу любить и душой, и телом. Потому что это моё желание. Я не могу делать вид, что ничего не чувствую. Ещё у короля, когда мы в первый раз встретились взглядами, вы мне понравились. И поцеловал я вас по своей воле. Даже если бы мне отрубили за это голову, я бы не пожалел, что отдал жизнь за то, что смог поцеловать человека, который вызвал у меня такие чувства.
Слова приятно обволакивали сердце, но не нашли отклика, ведь у меня действительно были чувства к Рихтеру. Чувства влюблённости и боли в сердце. Ведь когда я решила, что остался только он — тот, кто спасёт меня и наполнит смыслом, мир рухнул вместе с вестью о его помолвке...
— Я запуталась. Пожалуйста, не усложняй всё ещё больше, Винсент...
Он аккуратно улёгся сзади, вздыхая:
— Простите меня, госпожа Фелис. И спасибо вам за заботу и доверие, я больше не подведу вас. Спокойной ночи.
— И тебе спасибо, доброй ночи.
Найдя удобную позу, мы наконец-то улеглись. Рядом с Винсентом было тепло и уютно, вот уж без сомнения — коты эти катмеры. Однако ощущения, что вызывали мысли о внешнем мире, заставляли меня вздрагивать и утопать в душевном холоде. Запутываясь всё больше, я старалась хоть что-то понять и решить: не могу же я испытывать влечение к другому, если у меня есть уже чувства к одному? Это неправильно, нечестно по отношению ко всем. Но почему же это происходит? Потому что я — эльф крови? Тяжело будет принять себя такой, хоть и живу с осознанием этого уже несколько месяцев. Наверное, я никогда не смогу свободно наслаждаться любовью и не чувствовать себя виноватой за это. Может, такой как мне не суждено иметь одного-единственного? В итоге вместо понимания себя я только больше разворошила тревоги и сомнения, что доселе маленькими огоньками теплились внутри. Изводя себя мыслями, я погрузилась в сон.
Утром проснулась из-за шума на палубе. Обнаружив себя в объятиях Винсента, закинутыми на него рукой и ногой, осознала, что не вижу в этом ничего предосудительного. Не исключено, что вчера во мне что-то переключилось, но вот он лежит на спине, вот я у него под рукой, обнимаю его, а он меня. Но я не чувствую... Почему-то ничего не чувствую. Так холодно от происходящего, будто я потеряла часть себя, постоянно отказываясь от неё. Да, часть, с которой я боролась, но которая была важной по-своему.
Я приподнялась на локте и начала рассматривать спутника. Весьма милый, тут ничего не скажешь, умиротворённое и невинное лицо. Будто его сердце ещё не очернила тьма этого мира, хоть он уже и успел прочувствовать, что такое рабство. Хотела бы я, чтобы он и оставался таким — редчайшей красоты и утончённости цветком, вокруг которого одни плющи, сорняки и колючки.
Винсент двинул своими забавными кошачьими ушками. Что-то снится, наверное, или почувствовал, что я слежу за ним. Нужно разбудить, чтобы не возникло новых неловких ситуаций. Я протянула руку к его голове и замерла, осознав кое-что. Было, что я гладила его, но так и не довелось потрогать уши или хвост. Хочу потрогать их... Можно ведь?
Легко коснулась уха одним пальцем. Ничего не происходит. Провела более смело. Тоже тишина. Значит можно трогать во всю, помехой не стала даже боль в руке. Какие мягкие и пушистые, точно как у обычных кошек, только куда больше. Мой взгляд упал на лежащий рядом чёрный пушистый хвост. Без особых сомнений я взяла его и начала тискать, рассматривать, гладить. Коснулась им щеки и потёрлась об него, зажмурив глаза. Какая прелесть, их раса поистине чудесна! Всё это взбодрило меня, загнав ночные тревоги на задворки сознания.
Я всегда любила милых животных, а тут такой милый получеловек, как можно не порадоваться такому чуду? Осознание происходящего ко мне пришло только после облапывания хвоста и ушей. Почему-то я не задумалась об этом раньше.
Улыбаясь во весь рот, я открыла глаза. Винсент смотрел прямо на меня, сузив зрачки. Я не могла прочесть чего-то в этом взгляде и аккуратно отвела хвост от лица.
— Винсент, прости, пожалуйста, я не хотела причинять тебе неудобства. Просто мне было грустно и так захотелось потрогать, мне всегда было интересно, вы так похожи на кошек... Понимаю, что нужно было спросить сначала, но вышло как вышло. Извини, не сдержалась.
С видимым усилием катмер смягчил выражение лица, отвёл взгляд в сторону и резко двинул хвостом, освобождая его из моих рук.
— Госпожа, пожалуйста, не делайте так больше. Вы говорите ночью одно, а потом сами совращаете меня. Простите, но вам стоит быть честнее с собой. Уши и хвост катмеров — самые чувствительные части тела! — раскрасневшись, он прижал уши и невинно посмотрел на меня, будто я собираюсь надругаться над ним. Голос был тихим и страдающим. — Я уважаю вас и ценю, поэтому и терпел всё, что вы только что делали. Видеть вас улыбающейся для меня — счастье. Но мне тяжело сдержаться после ваших манипуляций, не испытывайте меня больше, пожалуйста!
Ох... Опять я набедокурила. Он прав. Пускай я в этот момент и не преследовала подобных целей, но всё же поступила некрасиво по отношению к нему. Думала лишь о себе.
— Прости, Винсент, просто я ранее никогда не встречала катмеров. Любопытство взяло верх.
В звенящей тишине я оделась и вышла на палубу освежить голову. Как-то неловко всё получилось.
Корабль приятно покачивало на волнах. Я прошлась к носу и опёрлась на перила. Вид пребывающей в вечном движении воды успокаивал и словно смывал все недопонимания и тревоги. Вечно бы так стояла и смотрела. Живот предательски заурчал, и я вспомнила, что мы вчера толком не ели. Нужно пойти обратно к Винсенту и спросить, как он себя чувствует после вчерашнего, вдруг ему ещё плохо, тогда ему придётся подобрать какую-нибудь лёгкую еду. Развернувшись, я чуть не врезалась в своего спутника.
— Винсент?
— Миледи, я раздобыл нам еды. Вы, наверное, голодны? Можем поесть вместе, если вы не против?
Расплывшись в благодарной улыбке, я взяла поднос из его рук и опустилась с ним прямо на палубу, благо, та была сухой и нагретой солнцем:
— Винс, ты прочитал мысли и опередил меня! Как ты себя чувствуешь, тебе уже легче?
Похлопав рядом с собой, я пригласила его присоединиться:
— Да, госпожа, я уже в порядке. Это какая-то уха, думаю, должно быть вкусно. Матросы нахваливают мастерство своего кока.
Мы поели в тишине, и настроение улучшилось. К вечеру мы должны были уже прибыть в Авкаверон, так что, думаю, заночуем на постоялом дворе, а потом уже отправимся в замок.
***
Всё шло по плану: когда небо окрасило вечерним заревом, мы уже подплывали к городу. Покинув корабль, мы с Винсентом очутились на шумной набережной.
Несмотря на вечер, город был весьма оживлённым. Казалось, даже здешние люди выглядели намного счастливей, чем в других странах, в которых мне довелось побывать. Это так странно, видеть приветливых и улыбчивых людей, слышать смех, а не угрозы и слёзы. Разве так бывает? Я уже отчаялась увидеть что-либо подобное. Видимо, сказывается влияние Ахрии.
Всё, что я наблюдала вокруг, сразу вызывало желание выяснить, кто же тут правит. Ланшерр, помнится, упоминал, что тоже драконы. Но как же это разительно отличается от его королевства! Люди выглядят счастливыми, и мне самой спокойно. Не знаю, что тут за драконы, но уже заочно прониклась к ним уважением.
Продолжая рассматривать лавочки и праздношатающийся люд, я то и дело крутила головой. Как же здесь красиво! Хоть и была осень, но погода здесь действительно восхитительная. Насколько мне известно, зима здесь только около месяца, и то не суровая, а большую часть времени царит тёплая погода, но совсем не такое пекло, как в Ахрии.
Взгляд выхватывал отдельные элементы и вместе с тем оценивал всё вокруг. Эти домики белого цвета, каменная кладка под ногами, кованые изящные вывески на магазинах. Очень много зелени, кипарисы и кустарники выглядывали из каждого дома, а маленькие домишки прямо тонули в насаждениях. На самих окошках и возле ступеней были разбиты клумбы с разноцветными цветущими растениями. Создавалось впечатление, будто здешние люди ведут своего рода соревнование — у кого пышнее и необычней цветы.
Вечерний воздух был наполнен сладковатыми ароматами, которые слегка кружили голову. Что я, что Винсент, не сговариваясь, шли не спеша, стараясь рассмотреть побольше, хоть и были уставшими.
Люди же суетились возле лавок и зажигали витражные фонарики. Всё было такое чужое, необычное и изящное, и это притягивало ещё больше. На моей родине с её суровым и мрачным северным стилем подобного не было. Мимо нас пробежала стайка детей с какой-то летящей игрушкой. Я отклонилась в сторону, открывая им путь, и врезалась в Винсента. Ох уж эта моя неуклюжесть...
— Прости...
Он придержал меня за плечи, пока я не восстановила равновесие. Тепло улыбаясь, ответил:
— Всё хорошо. Знаете, здесь так уютно... На корабле матросы рассказывали о ночном рынке. Давайте приобретём в ближайшем магазине местную одежду, чтобы не выделяться, и ночью вернёмся сюда?
Я радостно закивала:
— Хорошо!
Мы зашли в первый попавшийся магазин под кованой вывеской, на которой были изображены клубки ниток и клочок ткани.
— Извините, вы ещё работаете?
Из соседней комнаты вышла молоденькая девушка непримечательной внешности:
— Если путникам что угодно, мы не откажем в помощи, — она одарила нас сияющей улыбкой и подошла ближе.
Мелькнула мысль — а вдруг правящие драконы повелели всем подданным постоянно улыбаться? Под страхом смерти. Быстро отмахнувшись, осознавая её нелепость, я улыбнулась в ответ.
— Нам нужна одежда, чтобы выглядеть как местные.
Потянувшись за тканями, она, наверное, заметила цвет моих волос по выбившейся из-под головного убора пряди. Оценивающе посмотрев мне прямо в глаза, девушка ответила:
— С такой яркой внешностью вы будете сверкать в любой одежде. Посмотрите на эти ткани, у нас есть варианты платьев как раз для вас...
Мы посмотрели несколько предложенных идей и остановились на похожих по цвету нарядах. Расплатившись и покинув магазин, поспешили в таверну, которую посоветовала эта же продавщица.
Торжественный бал в честь помолвки планировался завтра вечером, так что сейчас у нас было время немного перевести дух. Свернув на соседний переулок, мы зашли в весьма прилично выглядящую таверну с названием «Весёлая навага». Раскрасневшийся упитанный мужичок задорно нас поприветствовал и, выслушав пожелания, быстро принялся воплощать их в жизнь. Мы сели за дальний столик у стены, ожидая ужин и осматриваясь. Помещение было довольно-таки большое и почти всё забито людьми, которые оживлённо обсуждали какие-то свои дела.
Не прошло и получаса, как явился всё тот же мужичок с дымящимся подносом блюд. Мы с Винсентом накинулись на кушанья. Похоже, то, что этот город был одновременно и крупнейшим портом Авкаверона, нашло своё отражение и в местной кухне. Еда здесь была действительно отличная: несколько видов диковинной рыбы, какие-то незнакомые мне иные морские обитатели, лишь жареный картофель был вполне привычным. А так — любой гурман остался бы доволен.
Винсент прямо сиял — похоже, вся морская кухня ему была по душе. Хотя сначала он отнекивался и хотел выбрать самые дешёвые и простые блюда, но я настояла на своём, сделав выбор в пользу неведомых и интересных вариантов, не обращая внимания на цены. Благо, король Ахрии не поскупился на средства для моего задания.
Вдоволь наевшись, мы поднялись в номер, который указал нам хозяин таверны. Тут же выяснилось, что номер был только с двуспальной кроватью. Но мы уже, можно сказать, привыкли к такому, не первый раз, так что это не казалось настолько критичным, чтобы мы шли и искали другое место.
Умывшись, обработав и перемотав новыми бинтами с помощью Винсента рану, я решила, что можно выдвигаться. Мы начали переодеваться, стоя спинами друг к другу. За эти несколько дней мы так сблизились, что мне не было страшно, что он сделает что-то не то.
Я накинула белую длинную рубашку с широкими рукавами, поверх надела платье со шнуровкой спереди под грудью. Верх его был тёмно-зелёный, более плотный за счёт корсета, юбка же от талии переходила в тонкие полосы до низа, а пространство между полос было красного цвета. Необычно, но вполне в духе того, что я наблюдала на местных. Обувь также была тёмно-зелёного цвета из мягкой ткани и с толстой подошвой, вполне подходила под наряд. Волосы я привела в порядок, так как коса в путешествии растрепалась, и собрала в высокий хвост, выпустив спереди на лицо две пряди.
Раздался голос Винсента:
— Вы закончили, госпожа? Я могу поворачиваться?
— Да, затягиваю шнуровку потуже.
Мы развернулись друг к другу лицом.
Винсент облачился в белую рубашку, несильно отличающуюся от моей, заправленную в тёмно-зелёные штаны. Поверх рубахи красовался жилет на пуговицах. Он оставил верхние пуговицы расстёгнутыми, и они слегка игриво открывали грудь. Рукава рубашки он, как и я, закатил.
Мы начали говорить одновременно, после чего засмеялись, и Винсент продолжил первым:
— Госпожа, вы очень прекрасны и нежны в этом наряде, — взяв меня за руку, он аккуратно поцеловал костяшки пальцев, после чего с неохотой отпустил её.
— Винсент, благодарю, ты тоже отлично выглядишь. Пойдём?
Я протянула ему руку вновь, и он с благодарностью в глазах взял её, легонько сжимая. Так было правильно, здесь мы уже не госпожа и раб. Тем более я не имела ни малейшего желания потеряться среди толпы в чужом городе.
Закрыв комнату, мы выбежали на улицу, желая поскорее узреть всё интересное. В душе царила какая-то детская радость, будто мы беззаботно сбежали из дома, ничего не сказав родителям. Когда, в свою очередь, «родители» для нас сейчас — это проблемы и суровая жизнь, которые хотелось хотя бы сегодня забыть. Хотя бы на одну ночь стать свободным от забот человеком.
Взяться за руки было правильным решением — на улице оказалось непривычно людно с наступлением темноты. Может сегодня праздник какой? Винсент быстро шёл вперёд, протискиваясь между неторопливых зевак и крепко держа меня за руку. Я спросила, куда мы так спешим, но мой голос потерялся в гомоне толпы. По сторонам мерцали огоньки ламп и причудливых фонарей. Я решила довериться катмеру.
Спустя какое-то время мы всё же вышли из этого людского потока, и я увидела большой фонтан. На каждом из трёх его ярусов расположились небольшие фонарики — свечки в витражных разноцветных шарах, которые окрашивали разбивающиеся о них брызги воды в разные цвета и оттенки. Мы подошли ближе. На самом широком нижнем ярусе я увидела водные кувшинки, которые величественно дрейфовали по водной глади в свету всё тех же витражных фонариков.
— Красиво...
— Не хотите кинуть монетку, госпожа? Тогда ваше желание исполнится, так говорят. Если сильно хотеть и верить — тогда точно всё будет как вы пожелаете.
— Давай тогда вместе, думаю, у тебя тоже есть, что пожелать.
Я улыбнулась ему, а он достал два медяка и дал один мне. Странно, вроде бы и есть что-то, но я не понимаю, истинное ли это желание. Пожелать покоя... Могу ли я позволить себе такую роскошь? Тогда пусть будет так: «Пускай Винсент найдёт свою настоящую любовь и будет счастлив».
Закрыв глаза, я кинула монетку, и та с хлюпом упала в фонтан. Винсент повторил за мной и взял опять меня за руку:
— Что загадали?
Надув губы, я шутливо ушла от ответа:
— Если скажу — не исполнится!
Катмер кивнул и внезапно резким движением поднял меня на руки.
— Держитесь крепче, госпожа...
Я схватилась за Винсента, вжимаясь в его грудь, а он тем временем набрал скорость и забежал в подворотню, ловко прыгая по деревянным ящиками и взбираясь всё выше и выше. Не думала, что катмеры настолько сильные и умеют так высоко прыгать.
Вот так, не успела я и глазом моргнуть, как мы оказались на крыше. Он аккуратно прошёл чуть дальше и остановился возле дымохода, опуская меня на черепицу.
— Довольно-таки опасно... — оценив скользкое на вид покрытие, прошептала я.
— Госпожа, подождите секунду, я сейчас вернусь к Вам.
Найдя опору в этом дымоходе, я стала рассматривать сверкающий город внизу. Фонтан, который мы одарили двумя медяками, вся площадь, лавки, толпы людей. Дальше виднелась пристань с кораблями, а ещё дальше, на скале, я разглядела маяк.
Может, именно такой город я и искала во всех своих странствиях, сама того не осознавая? Город с открытой душой, город, в котором хотелось жить вечно. Я бы делала зелья на продажу — опыта у меня хватало на это — и жила бы с любимым человеком, позабыв о всём что было «до».
За талию аккуратно обняли, придавая мне дополнительную устойчивость.
— Вам не холодно?
Я отрицательно покачала головой. Винсент присел на деревянный каркас и похлопал по ногам, приглашая сесть на руки.
— Я могу и рядом сесть.
— Не гоже принцессе пачкать платье. Садитесь, так будет удобней и теплее.
Принцессе? Разве меня кто-либо так называл в Ахрии при нём? Я что-то позабыла... Вздор, опять нафантазировала себе. Окинув взглядом молодого катмера, я вздохнула. Может он и замёрз, это ведь я могу согреться по желанию. Как-то забыла, что он не пользуется магией. Аккуратно опустившись ему на руки, я повернула лицо на город.
— Если будет неудобно или холодно — скажи мне, ладно?
— Да, Фелис. Вам нравится этот вид?
Я прислонилась к плечу Винсента, расслабляясь:
— Угу. Не хочется уходить куда-то... Так хорошо и спокойно.
На глазах выступили слёзы, я шмыгнула и быстро смахнула их рукой. Винсент перехватил меня за кисть и вложил в неё заколку в виде луны.
— Когда я увидел её, то подумал, что она прямо как вы — такая же недосягаемая и прекрасная, но полна одиночества внутри... Только вам не стоит забывать, что даже луна неизменно сопровождает наш мир. Вы тоже найдёте того, кто будет с вами рядом всегда.
Он поцеловал меня в висок, пока я рассматривала серебряную заколку.
— Винсент... Она прекрасна. Спасибо тебе большое, я буду беречь её. Поможешь закрепить её на волосы?
Катмер кивнул и, взяв у меня её из рук, аккуратно закрепил на макушке у хвоста.
— И я просто не могу не сказать кое-что ещё. Я вижу, как вы напряжены. Может, хотите немного выпить? Я подумал, что это поможет вам слегка забыться. Это местное вино из здешних трав и ягод.
Почему-то именно в данный момент это показалось прекрасной идеей, я хотела расслабиться и, смело взяв фляжку, сделала глоток. Алкоголь обжёг горло, миг спустя наполняя тело теплом. Это первый раз, когда я пила что-то подобное. Осмелев, я сделала ещё несколько уверенных глотков и протянула флягу Винсенту, жмурясь от резкого вкуса:
— Теперь ты, тебе тоже стоит расслабиться.
Он выпил чуть меньше меня и вернул её, нежно заключая меня в объятия вновь. Мы просидели так еще полчаса, во время которых я иногда попивала вино, наслаждаясь видом ночного города. Винсент пить больше не захотел.
Снизу возле фонтана собрались музыканты и начали играть на скрипках и флейтах. Мой затуманенный разум хотел веселиться.
— Винсент, пошли вниз! Хочу танцевать...
Он засмеялся и, подхватив меня, начал спускаться тем же маршрутом, которым мы и поднимались на крышу. Возле фонтана катмер меня отпустил, и я, предварительно разувшись, полезла в воду.
— Госпожа! Что вы?! — он растерялся и потянулся ко мне.
— Всё хорошо! — я кинула ему обувь, показав жестом, что всё отлично.
Голова была лёгкая-лёгкая, вынуждая и тело расслабиться тоже, закружиться под музыку, перебирая ногами воду. Мне было так хорошо, что я начала танцевать, изящно и чувственно, обволакивая себя потоками магии и воды. Начали сходиться праздношатающиеся горожане и глазеть на моё представление. Ловко делая разные фигуры и лопая их над собой яркими вспышками, я чувствовала удовольствие и счастье. Почти как тогда, когда убивала налево и направо, но это было доброе и правильное счастье...
Мне было приятно, что на меня восторженно смотрят и подбадривают. Это было чудесное ощущение. Поднимая себя потоками и кружа светящиеся шарики вокруг, выписывая разные па и перепрыгивая из стороны в сторону, создавая разноцветные всплески, я окончательно промокла.
Музыканты закончили очередную композицию, и я поспешила вернуть всё на место. Аккуратно пошатываясь под звон аплодисментов, подошла к краю фонтана. Всё вокруг кружилось размытой метелью ярких огней, но я лишь склонила голову, посмеиваясь от удовольствия.
Мне подали руку, помогая выбраться. Ох, что бы я делала без Винсента? Меня рывком притянули к себе, и я упала в тесные объятия.
— Что на тебя нашло? Задушишь...
Я постаралась выпутаться из его рук. Длинные пряди словно отгородили моё лицо от улицы. Моё дыхание остановилось. Кто это? Крепкая хватка не давала шелохнуться. Сзади раздался голос Винсента:
— Что происходит? Кто вы и что себе позволяете?!
— Я её жених, так что иди куда шёл, пока цел.
— Что?! — я резко толкнула обнимающего, вложив всю силу. Смогла сделать шаг, почти выпутавшись из рук говорящего, и наконец подняла голову.
Альфред?! Что он здесь делает, разве он не остался в Валоде?! Он же может оказаться моим братом, какой такой жених?! Моё опьянение резко прошло, вместо него начала накатывать паника и ужасное предчувствие, что сейчас всё повторится, как тогда, зимой. Благодаря Рихтеру я осознала, что роль слуги или рабыни — это точно не для меня. Хочу быть равной, а не просто одной «из». Не хочу опять этого, не хочу браслетов, лишающих магии, не хочу каких-то интриг за спиной!
Страх, что я не смогу дать отпор вновь, хотел задушить, но я собралась и попыталась хоть как-то выкрутиться из ситуации, главное — не вступать в бой:
— Вы меня с кем-то спутали, я Бель, а это мой молодой человек Дориан. Отпустите, пожалуйста!
Развернувшись, я сделала шаг в сторону Винсента, он протянул мне руку, и я схватилась за неё, как утопающий.
Но с другой стороны меня продолжал удерживать Альфред, сжимая больную руку:
— Не устраивай этот цирк, я не мог обознаться, ты и твоя кровь уникальна, я тебя чувствую...
Эльф поднёс моё запястье к губам и укусил, глубоко вонзая клыки.
Винсент хотел вмешаться, но я махнула рукой:
— Стой, я разберусь.
Повернувшись к Альфреду, я коснулась свободной рукой его щеки и посмотрела прямо в глаза. У меня было столько вопросов, но сейчас я не могу рисковать.
— Раз тебе так нравится моя кровь, то как насчёт «дать нам спокойно уйти и не искать сегодня»?
Сам виноват, что выпил столько крови, она же его возбуждает, а магии у меня сейчас было вполне достаточно для контроля даже такого сильного мага как он. Тем более он даже не дракон с каким ни есть врождённым сопротивлением. Очень опрометчиво, дорогой Альфред. Да и небольшая тренировка перед важным делом в замке не помешает.
Приказ был отдан, маг нехотя отстранился. Можно было попытаться сказать «вообще не искать», но зная его... Это могло вообще не сработать, а нам нужно хотя бы сейчас уйти.
— А ты, я вижу, время зря не теряешь. Что ж, уходи, пока работает. Но мы ещё встретимся — и тогда твоя магия тебе не поможет.
Вот скотина! Значит, сохранил достаточно самоконтроля, чтоб сказать мне подобное! Нужно будет учесть на будущее.
Эльф лукаво улыбнулся, вытирая окрашенный кровью уголок рта тонким пальцем, а я тем временем схватила Винсента за руку и нырнула, не оглядываясь, в толпу. Бежала так быстро, что мне не важно было, что я босая или что мокрое платье прилипло к рукам и груди. Я бежала, пока могла. Мне было страшно. Страшно оказаться опять в его подчинении. Почувствовав пусть даже и такую свободу, я не хотела её потерять. И уж тем более я не хотела, чтобы из-за этой встречи всё пошло наперекосяк, и в результате пострадали невинные люди. Мы бежали минут десять, пока Винсент не начал намеренно сбавлять скорость.
— Фелис, остановись, пожалуйста...
Просьба остановиться только подстегнула. Мне казалось, что если я остановлюсь, то всё хорошее, что было, есть и будет, закончится окончательно.
Обогнав, катмер подхватил меня, поднимая в воздух. Я, тяжело дыша, просипела на него:
— Винсент, бежим, нужно бежать...
— Куда? Вы бежите не в ту сторону...
Я замерла, начав оглядываться по сторонам. Действительно, я даже не думала, куда я бегу.
— За нами кто-то гонится?
— Госпожа, за нами никто не гонится. Всё позади, если хотите — выпейте вина, а я быстро донесу вас в таверну...
Неспокойные мысли грызли меня, пока Винсент что-то там бормотал. Сделать своей — это меньшее, что могло произойти. Может, Альфред хотел меня убить, как и его сестра, как её там, Илларинария? Из-за того, что произошло при её появлении, я не знаю, что и думать. Я же совсем мало знаю о нём. А что у него может быть на уме — и гадать бессмысленно. Хотя нет, Альфред хоть и вспыльчивый, но хорошо относился ко мне, он бы не стал... Но то, что он позволил отправить меня как подарок... Сколько ни пыталась забыть — оно всё равно возвращается...
Я опять окунулась в этот тёмный мир запутанностей. Слёзы покатились по щекам. Ну вот, как всегда, только я решила, что жизнь приобрела предсказуемость и более-менее наладилась — всё опять уходит как песок сквозь пальцы.
Стараясь успокоить дрожь в теле, я опустошила флягу в надежде забыться. Не глядя, что там вокруг, куда меня несёт катмер, утопая в собственных гнетущих мыслях. Винсент уже добрался до нашей комнаты, опустил меня на ноги и открыл дверь, запуская первой. Только дверь щёлкнула, я обхватила его, сжимая в объятиях.
— Госпожа?!
— Не уходи! Не бросай меня, пожалуйста...
Бережно отстранив меня от себя, он зашептал:
— Госпожа, я никуда не уйду. Вам нужно умыться и переодеться. Вы вся перепачкана кровью.
Я опустила глаза и только сейчас заметила. Правая рука была измазана кровью, медленно вытекающей из укуса на запястье, левая просто была ею испачкана. Так как ими вытирала слёзы и трогала одежду, то, очевидно, совет катмера был не лишён смысла.
Я сделала шаг назад, вознеся вверх окровавленные руки. Кровь продолжала течь. Схватив нож со столика рядом, я замахнулась, целясь в руку с укусом. Но Винсент тут же выбил нож из моих рук.
— Что вы делаете?!
Он подхватил меня и в пару шагов оказался подле постели, укладывая меня:
— Вам так неприятно от того, что вас укусили? Я вас залечу, не двигайтесь.
Нависая надо мной, он начал слизывать кровь с моих рук, доходя до раны, запихивая свои клыки вместо Альфреда, после чего зализывая её. Мои глаза мирно закрылись.
Похоже, Винсент какое-то время спустя начал вытирать мокрой тряпкой с меня кровь, касаясь лица и открытых участков тела. Это было приятно. К тому времени я уже немного успокоилась — тело перестало дрожать. Интересно, это алкоголь так действует или то, что рядом Винсент?
Он вытер руки, лицо, шею, ноги... Точно, я ведь бежала босиком. Шнуровка корсета стала слабеть — катмер неспеша с ним справился и осторожно стянул через голову, оставив меня в рубашке. Сверху опустилось, накрывая чуть ли не с головой, одеяло. Собрав силы, я схватила катмера за руку.
— Не уходи, ложись рядом.
— Хорошо, я разденусь и лягу, госпожа, не волнуйтесь.
Спустя время свет погас, и Винсент лёг рядом, приобняв меня за плечи. Я вдохнула его запах и прижалась щекой к тёплой груди.
— Фелис, если вам нужно будет поговорить — вы всегда можете рассчитывать на меня.
Долго колебаться я не стала. Шумно выдохнув, я начала рассуждать вслух:
— Мне кажется, что я слишком много думаю, Винсент. Так много, что сил на то, чтобы сказать нужные слова, не остаётся. Да и те слова теряют смысл, когда начинаю задумываться о них... Моя жизнь рухнула. У меня нет места, где меня ждут, я сама решила избавиться от него. Но не скажу, что это было плохим решением. Если бы я осталась со своими иллюзиями там, то скорее всего была бы уже мертва. Хотя, кто знает... Я не вижу решения для главных вопросов! Только мне кажется, что всё нормально — я теряю всё. Я устала от этого. Даже сейчас, я просто хочу выполнить задание Ланшерра и спасти тебя и Сару. А потом скрыться от всех, живя своей жизнью. Другой, новой жизнью. Приобрести себе дом где-то в глуши и решить, что всё, что было — просто сумасшедший сон. Забыть о титулах и семье, взять новое имя, перекрасить и обрезать волосы, прожить жизнь с кем-то как обычный человек. Но я чувствую, что опять не будет всё так просто. Или, точнее, даже боюсь, что опять что-то случится и перевернёт всё? Впрочем, если это случится, я уже готова морально, я готова потерять спокойную жизнь. Ведь ради спасения ваших жизней я использую всю свою силу. Не позволю вас убить... — Подняв голову к нему ближе, я прошептала: — Можешь мне верить — я сделаю всё, что в моих силах. Если нужно будет, я отдам свою жизнь взамен...
Как бы странно это ни звучало, но я перестала ценить свою жизнь. Как можно ценить то, что лишено смысла? Я и хочу распоряжаться нею сама, и в то же время — зачем она мне такая нужна? Не приносящая радости, только печаль и мучительный выбор раз за разом, напрочь лишённая хороших вариантов.
Пальцы скользнули по ошейнику на его шее. Магический артефакт вплотную прилегал к коже.
— Тебе он не натирает?
— Что? Он — нет... Госпожа, мне жаль, что вы страдаете, но ещё больнее слышать, что вы так легко разбрасываетесь словами о вашей жизни. Она ценна и важна. Если вы здесь, значит всё не просто так, и сама воля Духов привела вас к этому. Не грустите, пожалуйста. Вот, можете трогать мои уши сколько хотите, только улыбнитесь.
Он чуть наклонился ко мне, давая доступ к своей голове.
Я устало улыбнулась и легонько погладила его по волосам:
— Милые ушки... Спасибо ...
Действительно, когда гладила его, беспросветная тьма внутри словно понемногу рассеивалась. Какое странное ощущение. В тот же момент я вспомнила о том, что ещё хотела сказать.
— Винсент, тот мужчина на площади... Я столько сомневалась на его счёт, но когда вновь встретилась с ним лицом к лицу... В общем, можно сколько угодно всё списывать на дурные сны и видения, но я чувствую, что он мой родной брат. Но он даже и не подозревает об этом! Не знаю, как ему сказать, да и поверит ли он мне вообще, — перевела дух и продолжила: — Мы встретились, когда я была слепой. Во всех смыслах этого слова. Я хотела убить его, но он оказался куда более умелым магом, чем я. Тогда он и нацепил на меня браслеты, которые не давали пользоваться магией. И в то же время он вернул мне зрение, а после даже обучал магии. У меня к нему возникли чувства — и благодарности, и заинтересованности. Он же тоже был слишком увлечён мной, но держал на расстоянии, где-то на уровне прислуги, не решаясь взять ответственность, пока... Всё резко изменилось. Не понимаю, что мне думать и делать с этим всем.
— Скажите ему правду, госпожа. Правда — всегда лучшее решение.
— Но тогда я лишусь титула... Ведь все узнают, что король — не мой родной отец.
— А вам он нужен, этот титул? Это же прекрасная возможность скинуть ответственность и жить свободно, как вы и хотели. Вы же сами только что про это сказали, разве не так?
— Я просто боюсь сделать неправильное решение...
Винсент погладил меня по голове и прижал ближе. Так, что я расслышала его сердцебиение.
— Все мы боимся, но рано или поздно нам придётся столкнуться со всеми своими страхами. Помните, что я рядом и поддержу вас в любом вашем решении.
— Спасибо...
Неимоверно уставшая, я с облегчением провалилась в сон.
Утром я почувствовала боль не только в плече, но и буквально во всём теле. Пока была возможность, я потратила немного магии, чтобы хоть как-то залечить последствия вчерашнего. Потрясла за плечо мирно спящего рядом Винсента:
— Просыпайся, Винс, нужно собираться. Позавтракать бы для начала...
Вчерашняя тревожность так и не оставила меня в покое и заставляла то и дело ронять вещи в процессе сборов и вообще быть неуклюжей. Мы спустились на первый этаж, чтобы поесть, а затем уже отправляться во дворец.
Только вот даже когда передо мной оказалась приятно благоухающая еда, ком в горле не давал съесть ни куска. Казалось, я настолько погрузилась в себя и отдалась мрачным мыслям, что не замечала ничего вокруг. До руки дотронулись, вырывая меня из ступора. Я отшатнулась и чуть ли не упала вместе со стулом, но Винсент сдержал и меня, и его. Сердце колотилось как у загнанной птицы.
— Фелис, посмотрите на меня...
Неуверенно я подняла широко распахнутые и напуганные глаза на спутника. Во взгляде катмера была грусть и тревога.
— Госпожа, вы не можете идти в таком состоянии. Вы же боитесь любого шороха... Вам нужно взять себя в руки и всё обдумать. Давайте лучше так. Сейчас вы примете травы для успокоения, наверняка в ваших запасах такие есть. Не будет — я разыщу в городе. Затем не спеша позавтракаете, расслабитесь и обдумаете всё.
Он начал доставать из рюкзака мои травяные сокровища и раскладывать их передо мной.
— Помните, какие нужны?
Я кивнула и даже чуть пришла в себя:
— Шалфей, таволга и зверобой подойдут...
Аккуратно насыпав каждой понемногу в чашку, я залила смесь горячей водой, заваривая своеобразный травяной чай. Только выпив половину, я начала действительно приходить в чувство и смогла приняться за еду. Винсент улыбнулся с облегчением.
Посидев еще немного, попивая оказавшийся таким спасительным чай, я раздумывала, как ещё можно подготовиться к неожиданностям. В голову сразу пришла мысль о холодном оружии, иногда оно бывает понадёжнее магии. У меня был кинжал, но у Винсента, вроде, ничего подобного я не заметила.
— Чем тебе удобней будет пользоваться, Винсент, кинжалами или мечом? Нужно для твоей безопасности что-то докупить.
Улыбнувшись, он достал четыре миниатюрных кинжала. Удивительно, как я не заметила их раньше. Хотя действительно, зачем ему спать с ними, наверняка прячет где-то в верхней одежде.
— Тебе этого достаточно?
— Вполне, госпожа. Что-то крупнее могут заметить и отобрать при входе во дворец.
Я кивнула и мы, расплатившись и уточнив путь ко дворцу, побрели по утренним улочкам полупустого портового городка. Туман стелился по каменной брусчатке, а жители только-только просыпались после долгой ночи.
Сонные, мы неспеша направились во дворец.