Часть 12
Бобби резво вбежал внутрь дома, распихивая людей на своем пути. Я тщетно пыталась его догнать, пока не врезалась в здорового амбала.
— Привет, милашка, куда ты так торопишься? — парень обвил меня за плечи, удерживая при этом стакан с пивом. — Сейчас начнется моя любимая песня, потанцуем?
Его штаны едва держались на бедрах, а рукав рубашки был разодран, как будто на парня только что напала стая бешеных собак. Смысл его просьбы дошел до меня мгновение спустя.
— Нет, потанцуй сам! — предупреждающе ответила я, перекрикивая музыку. Я резко скинула его руку, и отошла на пару шагов назад, едва сдерживая подступающую панику.
— Ты можешь передумать, — возразил он. — Если хочешь попасть внутрь.
Он издал истерический смешок. К сожалению, Бобби уже пропал из поля зрения.
— Слушай, отвали от меня! Не до тебя сейчас! — раздраженно воскликнула я, пытаясь пройти мимо него, но парень снова грубо схватил меня за руки и тряхнул с такой силой, что я едва удержалась на ногах.
— Не так быстро, — он глупо улыбнулся, стараясь смотреть в глаза, — Не строй из себя недотрогу.
Рефлекс среагировал быстрее, чем разум, и я влепила ему кулаком по лицу.
— Какого черта ты себе позволяешь?! — я сорвалась на крик, толкая тяжелого парня как можно дальше от себя.
Парень с ужасом посмотрел на меня; его глаза были красные, точно налитые кровью. Должно быть, он не ожидал такого отпора.
— Ты че творишь, ненормальная?! — рассвирепел он, прикладывая свою ладонь к тому месту, куда был нанесен удар. На его щеке виднелся красный след.
Я сорвалась с места и побежала в дом так быстро, как никогда раньше.
Никто не имеет право трогать меня, без моего одобрения. — это правило я установила для себя еще с раннего детства. Я всегда умела постоять за себя. Когда кто — либо обижал меня, я давала незамедлительный отпор. Разумеется, окружающих всегда пугала моя реакция, но это всяко лучше, чем быть девочкой для битья и унижений. Это вовсе не говорит о том, что нужно немедленно бить морду нападающему, но хотя бы словесно отстоять собственное самоуважение — просто необходимо.
Войдя внутрь дома, я буквально обомлела, от происходящей суматохи и всеобщего воодушевления. Пол сотрясался от басов. Все вокруг танцевали, не стесняясь нелепых движений. Проскользнув изучающим взглядом по толпе, мне удалось заметить кудрявую голову Бобби. Он успел скрыться в одной из комнат, и я прибавила шаг, преследуя его.
Войдя в огромную кухню, я обратила внимание на произвольный бар, сооруженный на центральном островке.
Бобби подошел к столу и налил себе какую-то байду. Вздохнув, я решительно подошла к парню, слегка касаясь его плеча. Он резко вздрогнул, оборачиваясь ко мне.
— А, это ты! — будто с облегчением выдохнул он, — Тебе налить?
Я решила придерживаться трезвого курса. Хотя идея напиться звучала довольно соблазнительно.
— Нет, мне хватит.
— Выходит, теперь ты пьешь только с Райли и его свитой? — он горько ухмыляется, касаясь губами края рюмки. — Ну да, куда толстяку Боббу до них?
— Не говори ерунды, Бобби! Я пришла сюда ради тебя.
Парень вздымает брови вверх, виляя рюмкой в руке.
— Чтобы пожалеть меня? Спасибо, не стоит.
— Жалость и поддержка — разные вещи. — быстро отвечаю я, отнимая у него рюмку. Тот снова тянется к ней, но я со звуком ставлю ее на стол.
— Я давно уже поняла, что ты неравнодушен к Бьянке.
— Да ладно? Я так очевидно это показывал? — он смеется, почти истерично, упираясь руками об стол.
— Сложно было не заметить.
Бобби проводит рукой по волосам, разглядывая свои черные ботинки.
— Мне уже все равно! Я понял, что от самоуважения у нее почти ничего не осталось.
Я попыталась обнять парня, но тот выставил руки перед собой.
— Нет, Хлои, не нужно. Я терпеть не могу, когда меня жалеют.
— Хлои! Я устала тебя искать! — Кэнди сгребла меня в охапку, прежде чем я успела ответить парню. — Почему ты ушла так быстро?
Бобби с сожалением посмотрел на меня, после чего поспешно покинул кухню, хватая первую попавшуюся бутылку.
— Захотелось выпить что — нибудь менее противное. — безразлично ответила я, провожая парня взглядом.
Быстро развернувшись, я попыталась налить себе чего — нибудь. Это оказался обычный апельсиновый сок. Я должна оставаться трезвой. Хотя, после виски, голова стала немного кружиться, или всему виной была шумиха. Добавив немного льда в напиток, я снова повернулась к подруге. Та уже отвечала на чей — то звонок.
— Слушаю? Это кто? — спрашивала Кэнди, кидая настороженный взгляд в мою сторону. Кажется, она вся напряглась, когда услышала ответ.
Мои опасения подтвердились. Прикрыв ладонью динамик, она наклонилась ко мне и тихо прошептала:
— Это Майкл. Спрашивает тебя.
Я пошатнулась, чувствуя необратимую волну раздражения.
— Сбрасывай трубку, — так же тихо прошипела я. — Сейчас же. Я не хочу с ним разговаривать.
Кэнди быстро замотала головой в отрицании.
— Он сказал, что будет обзванивать всех, пока ты не поговоришь с ним.
Немного подумав, я все же вышла из кухни, маневрируя сквозь толпу. Вспомнив о том, куда именно положили мою сумку, я решительно поднялась на второй этаж. Пройдя по длинному коридору, мое внимание привлекла сладкая парочка: девушка сидела на бильярдном столе, свесив ноги, а парень стоял спиной, заслоняя ее своим телом. Стараясь не смотреть в их сторону, я быстро прошмыгнула внутрь комнаты.
Еще пару минут я пялилась на экран телефона, хорошенько взвешивая мысль в голове:
Звонить или продолжить игнорировать?
Но все же нажимаю заветную кнопку, и с замиранием сердца, слушаю протяжные гудки.
— Алло? — ответ не заставил себя долго ждать.
— У тебя есть ровно минута, Майкл. Что ты хотел?
— Привет, Хлои! Я не ожидал, что ты позвонишь! — он начал глупо заикаться.
— Ты меня вынудил, — резко отозвалась я, не дав ему закончить. — Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?
— Потому что я люблю тебя! Разве этого мало?
Я демонстративно рассмеялась, прикладывая ладонь ко лбу.
— Боже, Майкл! Ты сам то веришь в то, что говоришь?
— Ну конечно! А почему ты не веришь? Я правда тебя люблю. По твоему я просто так отправился за тобой?
— Не верю тебе, ни капли. За все время, что мы были вместе, ты доказывал обратное. Думаешь, я не знаю о твоем увлечение?
Я села на край кровати, чувствуя легкое головокружение. Ненавижу выяснять отношения.
— Да, я уже понял! Я урод и козел! Можешь повторять это сколько угодно! Но после того, как ты уехала, я не мог найти себе места! Правда, Хлои, я понял, что не смогу без тебя. Все, что я творил, это были необдуманные поступки.
— Хватит. Я больше не хочу тебя видеть и знать. Раньше нужно было обдумывать свои поступки.
После короткой паузы я продолжила:
— Мне кажется ты запутался, но не стоит искать во мне утешение. Я ничем не смогу тебе помочь. Ты сам все разрушил.
— Нет, это не так! Ты просто злишься на меня! Я знаю, что ты любишь меня, просто твоя обида. — парень говорил торопливо, но я снова не дала ему закончить. Не хочу слышать эту чушь.
— Я не люблю тебя, Майкл!
Парень замолчал, будто бы обдумывая мои слова.
— Ты это сейчас серьезно? — его голос дрожит.
— Да! И вряд — ли вообще любила! — напоследок вскрикиваю я, прежде чем успеваю сбросить вызов.
После того, как мой телефон оказывается на кровати, я слышу сдавленный смешок, а затем, комнату озаряет настольная лампа. Мои брови ползут вверх, когда я обнаруживаю Джеймса, невозмутимо сидящего в кресле. Он медленно хлопает в ладоши, склонив голову на плечо.
— Вот это экспрессия! — насмешливо произносит он.
Биение сердца отдавалось в ушах. Мои щеки заметно приобрели розовый оттенок, а все тело будто вросло в кровать. Такой ясной неловкости я еще никогда не ощущала. Он все это время сидел в комнате и слушал о чем мы говорили с Майклом? Поверить не могу! Если бы я включила свет, то сразу бы заметила, что не одна в комнате.
— Тебе в детстве не говорили, что подслушивать не хорошо? — с трудом выговорила я, замечая свою спортивную сумку: она лежала рядом с креслом, на котором вальяжно раскинулся парень.
— Ты ворвалась такая эмоциональная, что я даже растерялся, если честно. — он улыбнулся, нарочно обнажая зубы.
Если бы он так улыбался, когда я разговаривала по телефону, держу пари, я бы точно разглядела во тьме его белоснежную улыбку.
— А мне, если честно, очень неловко сейчас. — я наконец встала, и бессмысленно поправила края платья. Когда я нервничаю, я все время поправляю одежду или волосы.
Джеймс понимающе кивает и тоже поднимается с места. Я делаю опасливый шаг назад, но он проходит мимо, и открывает окно, запуская свежий поток воздуха.
— Надеюсь то, что ты услышал, останется между нами? — я неуклюже перебираю пальцы, глядя ему в затылок.
Его рука потянулась в карман черной толстовки, вытаскивая помятую пачку сигарет.
— Не волнуйся, я не из тех, кто трепет языком, — он поджег сигарету, выпуская идеальное кольцо дыма. — Но подмечу, я как будто посмотрел слезливую мелодраму.
— Ну, видимо нужно было поступать на театральный… — ответила я с сарказмом и прошла к сумке, проверяя наличие вещей.
Я не сдержала смех, и его плечи тоже затряслись.
— Почему ты здесь, а не с ребятами? — спросила я между прочем, перебирая вещи. Вроде всё было на месте.
— Я не могу долго веселиться. Меня это выматывает. — он повернул голову в мою сторону и выдохнул дым в окно.
— Понимаю, — устало вздыхаю я, пробегаясь взглядом по вещам, и снова слышу смешок. — Что смешного?
— Прости, просто впервые вижу, чтобы на вечеринку брали пижаму. — он выпустил еще дыма. Туманная субстанция покружила вокруг него, пока окончательно не исчезла.
— Да, я полна сюрпризов, — промямлила я, складывая вещи обратно в сумку. — А как же твоя девушка? Эмили, кажется. Ты оставил ее одну?
Настроение парня заметно помрачнело. Он выглянул в окно.
— Она спит, в соседней комнате. — своим резким ответом, он будто дал понять, что не желает больше слышать подобные вопросы, но я хорошо умела притворяться дурочкой.
— А ты почему здесь?
Я посмотрела в его сторону, замечая как мужские плечи тяжело поднялись, а затем медленно опустились.
— Потому что. — иронично ответил он, вызывая во мне улыбку.
— Нет такого ответа!
— Есть, когда не хочется отвечать. — парень забрался на подоконник, свесив одну ногу.
В этот момент, я подумала о Кэнди. Она бы наверняка отругала Джеймса за манеру сидеть на подоконниках.
— А ты почему все еще здесь, а не на берегу озера, к примеру?
Своим непринужденным вопросом, он слишком очевидно напомнил мне о записке. Я растерянно захлопала глазами, подминая под себя ноги.
— Я сочла это глупостью. — коротко ответила я.
— Да? И в чем же глупость?
— В том, что у тебя есть девушка, а ты зовешь меня на свидание! Это ли не глупо? — я возмущенно вскидываю руками, а он спокойно всматривается в мое лицо.
— На тот момент, ты понятие не имела, что у меня есть девушка.
Я снисходительно рассмеялась, поправляя волосы.
— Ты это сейчас серьезно?
— Вполне, — он беззаботно пожимает плечами. — А ты, кажется, нервничаешь?
— Что? С чего ты взял?
— Я заметил, что когда ты нервничаешь, ты начинаешь что -нибудь трогать.
— Нет, я скорее возмущена! — наконец, поднимаю взгляд на парня и недовольно хмурюсь. — Ты зовешь меня на свидание, при этом имея девушку! Неужели совесть не мучает?
Джеймс ухмыляется.
— А кто сказал, что это свидание?
— Очевидно, что это было приглашением!
— Нет, ты что — то путаешь. Я ведь не указал, что это именно свидание. Я просто хотел чтобы ты наверняка сюда приехала. Это было приглашением на вечеринку, а цветы — это всего лишь комплимент.
— Можешь и дальше пытаться вешать мне лапшу на уши, но я все же останусь при своем мнение. — заключительно произношу я.
— Хорошо, а я пожалуй докурю эту сигарету.
— Ну ладно. Тогда не буду тебе мешать. — я взяла свою сумку и медленно направилась к двери.
— Ты куда? — он явно расстроенно провел рукой по волосам, и прочистив горло, кинул окурок в окно, закрывая его.
— Пойду искать другую свободную комнату. — пояснила я, уже дотронувшись до дверной ручки.
— Нет необходимости. Спи в этой, — он кивает в сторону кровати, а затем, будто читая мои мысли, поспешно продолжает. — Я имею ввиду, что оставайся здесь, ведь я скоро уйду.
Он снова проводит рукой по волосам, и мне удается заметить выглядывающее тату на его руке.
— Ладно, из всех присутствующих, ты, кажешься мне более вменяемым. Хотя нет, это шутка. — ухмыляюсь я, бросая сумку рядом с кроватью. Парень снова дарит мне радушную улыбку, устраиваясь поудобнее на подоконнике.
— Пожалуй, это лучший комплимент, из всех что я когда — либо слышал, даже если он неискренний.
— А тебе, что, часто делают комплименты? — мой вопрос прозвучал невзначай, и я мысленно шлепнула себя по лбу.
— Ну, у меня толпы поклонниц, поэтому да. Часто.
Я выгнула бровь, стараясь выглядеть как можно ироничнее.
— Не только ты умеешь шутить, — его бархатный смех напоминал мурчание кота.
— Ну да, я так и подумала, — я закинула ногу на ногу, склоняя голову набок. — Ты, кажется, собирался уйти?
— Выгоняешь меня? — он неловко потер рукой шею, спрыгивая на пол.
— Нет, просто уже поздно, и мне нужно ложиться спать, — я гордо задрала подбородок вверх, смиряя его строгим взглядом. — А вообще — то да. Я тебя выгоняю. Пошел вон.
Джеймс снова рассмеялся, снисходительно качая головой.
— Обидно. И пропустишь всю вечеринку? — он стоял на месте, засунув руки в карманы черной кофты.
— Я не могу долго веселиться. — специально повторяю его слова, и снова слышу в ответ усмешку.
— Ты первокурсница? — невзначай спрашивает он, присаживаясь в кресло, напротив меня.
Его вопрос дошел до меня ни сразу. Парень ловко орудовал диалогом, оттягивая время своего пребывания в комнате, как можно дольше.
— Нет, я закончила третий курс, а что?
— Хочешь попрактиковаться на мне? — вежливо попросил Джеймс, но мне по — прежнему казалось, что он надо мной издевается.
Я удерживала себя от необходимости закатить глаза и потому опустила взгляд вниз.
— У тебя есть какие — то внутренние проблемы?
Парень утвердительно кивает.
— Очевидно, что да, у всех они есть, — он выдерживает короткую паузу, наблюдая за моей реакцией, после чего беззаботно продолжает. — Ну так что, поможете разобраться, психолог?
— Не уверена, что сейчас подходящее время.
— Кто знает, когда мы еще с тобой увидимся? М?
— Знаешь, в последнее время я вижу тебя чаще, чем кого -либо, Купер.
Он снова посмеялся.
Выдержав недолгую паузу, я весело ответила:
— Ладно, зови меня мисс Аддлер.
— Мисс Аддлер. Мне нравится. — он театрально поклонился, и я все — таки рассмеялась, закатывая глаза.
Этот парень, очевидно, просто пытался заболтать меня. Я могла бы с легкостью удалиться, хлопнув дверью перед его носом, но мне стало интересно поиграть по его правилам. И так, демонстративно выпрямив спину, я поправила " невидимые очки " и состроила самое заинтересованное лицо из своего арсенала.
— Слушаю Вас, Джеймс?
Брюнет устало запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Он глубоко втянул воздух в легкие, прежде чем заговорить:
— Даже не знаю с чего начать., — его плечи снова тяжело поднялись, точно оттягивая время.
— Начни с самого начала. — тихо произнесла я.
Он положительно кивнул.
Я придвинулась вперед, упираясь локтями о свои колени. Не стану скрывать, меня действительно заинтересовала история этого парня.
— Два года назад, в нашу семью пришло горе, — его скулы напряженно сжались. — Сначала умер мой дедушка, а затем двоюродный брат.
Я вдруг почувствовала его боль, где — то под лопаткой остро кольнуло, а в глазах застыло сочувствие.
— Думаю, ты видела шрам у Макса?
Я кивнула.
— Это след от аварии. У меня тоже есть подобный, — и он задрал края кофты вверх, показывая длинную полосу вдоль живота. — Райли позвал меня в гости, в Эшвилл, в то время, когда я учился в Бостоне. Мой брат Джереми, настоял на том, чтобы поехать со мной.
Парень горько усмехнулся, проводя рукой по лицу.
— В ту ночь, мы развлекались в этом дурацком коттедже, — он обвел тоскливым взглядом комнату, — Все были в стельку, и я, посчитав что справлюсь с управлением, предложил вести машину. Все согласились. В машине было пятеро человек: Я, Джереми, Макс, Тони и Эмили.
Его руки начинали трястись. Он скрепил их в замок, пытаясь успокоиться, но неугасаемая боль продолжала рваться наружу.
— Не помню точно, как это произошло. Единственное, что мне удалось запомнить, так это две яркие фары; машина как — то неожиданно вылетела нам навстречу. Странно, что я уцелел, а мой брат, который сидел позади меня.
Джеймс крепко зажмурил глаза, отворачиваясь в сторону. Он больше не мог сдерживать эмоции.
— Джеймс.. — я медленно поднялась с места, и аккуратно положила его дрожащею руку в свою. Она была холодной и бледной, покрытая крохотными шрамами. Парень резко вздрогнул, но руку не убрал. — И ты винишь себя в сложившейся ситуации, верно?
— А кто по — твоему виноват? — он усмехается, глядя на меня глазами, полными отчаяния. — Джереми скончался по дороге в больницу, у Макса шрам на пол лица, а Эмили.
— Что Эмили?
— У нее амнезия. Она не помнит ту ночь. Она вообще, теперь, мало что помнит, — он облизнул сухие губы и немного погодя, продолжил. — По справедливости, я должен был сесть за решётку, но как показало следствие, водитель грузовика тоже был в нетрезвом состоянии, и именно он влетел в нашу машину, так как уснул за рулём.
Парень сверкнул раздраженным взглядом и внезапно воскликнул:
— Черт! Хватит так смотреть. Ненавижу, когда меня пытаются жалеть. Ты можешь просто вынести вердикт?
— Ты мне сейчас напоминаешь моего друга, Бобби. — я снисходительно вздохнула.
Джеймс сконфуженно поднял уголок рта вверх, а тем временем я отпустила его руку.
— Уже второй раз за этот вечер, я говорю одно и тоже. Поддержка и жалость — разные вещи.
— Я не нуждаюсь в поддержке. Мне просто интересно, что ты ответишь на это. — парень пытался вернуть прежнюю невозмутимость, но напряжение в лице сложно спрятать за маской.
— Ты ведь говорил, что психологи делают этот мир ещё сложнее. Тогда зачем тебе моя оценка?
— Хороший вопрос, — он медленно кивает, не отрывая пристального взгляда от моих глаз. — Но ты не просто психолог.
Смысл его слов дошел до меня не сразу. Я старалась держаться профессионально, ощущая на себе его двусмысленные взгляды.
— Джеймс, я понимаю твою ситуацию. Ты винишь себя в катастрофе, — я с трудом нахожу слова, прокручивая и взвешивая их в голове. — Это действительно сложная ситуация, но иногда происходят вещи, которые мы не в силах контролировать, понимаешь? Ты не мог проконтролировать вождение того самого водителя, что влетел в вас. Да, ты был пьян, и не стоило садиться в таком состоянии за руль, но прошлое уже никогда не вернуть. Единственное, что ты можешь сделать, так это вынести урок и простить себя за ошибку.
Сложно было не заметить, что мои слова не производили на него особого впечатления. Наверняка, он слышал нечто подобное уже сотню раз.
— Да — да, я понимаю, — он смотрит на меня, в упор. — Понимаю.
Я устало вздыхаю, предвкушая его долгое сопротивление.
— Тебе необходимо простить себя, и этот процесс не быстрый, но вполне осуществимый, — я так же смотрела на него, в надежде разглядеть искреннее понимание. — Прошлое является источником наших сомнений, переживаний и претензий к самому себе, не давая развиваться в настоящем. Хватит тащить на себе эти камни.
Парень удовлетворённо кивнул, встряхивая темные волосы рукой.
— Я стараюсь. — он снова подошёл к окну, и упёрся руками о края подоконника. Его плечи вздымались, сигнализируя о беспокойстве.
Я медленно и почти боязливо подошла к нему, и встала рядом. За окном всё так же виднелся костёр, и толпы пьяных молодых людей по всему двору.
— Ты тоже напряжена.
— Что? — я резко повернула голову к брюнету. Его длинные мелодичные пальцы осторожно дотронулись до моих. Казалось, что по телу пробежался электрический импульс. Мы замерли, рассеянно всматриваясь в лица друг друга.
— А что беспокоит тебя, Хлои? Расскажи, — тон его голоса был мягким, располагающим, как у заботливого брата или отца. — Я вижу, что ты чего — то боишься.
— Я смотрю, ты тоже решил попрактиковаться? — мы оба смеёмся, и я отодвигаюсь подальше, чувствуя лёгкое головокружение.
— Нет, мне просто хочется тебя послушать, — коротко отвечает парень. — Я давно ни с кем не разговаривал вот так откровенно.
Я выдерживаю короткую паузу, чтобы собраться с мыслями. Мне хотелось поведать о своих разочарованиях, но некая рациональная часть запрещала это делать. Я разрывалась, но всё же решила ответить взаимностью:
— Все довольно типично. Родители развелись, когда мне было два года. Отец исчез, словно его и не было. С отчимом у нас не самые лучшие отношения.
Стоило мне упомянуть об отце, и всё внутри неприятно сжалось. Боль, сидевшая в самых глубинах моей души, постепенно поднималась наружу. Эта боль имела несколько слоёв, и чем дальше я рассказывала, тем быстрее подступали слёзы.
Было непривычно и странно говорить о сокровенном с малознакомым человеком, но почему — то, в голову закралась надежда, что ему действительно интересно знать, как мои дела. Я помню Купера со школы, как чудаковатого парня, но на самом деле, он просто всегда имел своё мнение, и других это не устраивало. Обществу не нужны люди, которые выделяются, потому их всеми силами стараются задавить. Но задавить Джеймса Купера никому не удавалось.
Джеймс аккуратно переплел наши пальцы и крепко сжал их. Утонувшая в воспоминаниях, я не сразу заметила этот откровенный жест.
— Майкл, то есть мой бывший парень, поехал за мной, и поступил в первый попавшийся колледж. Жизнь в Лондоне его испортила. Он встретил не тех ребят. Между нами образовалась пропасть. Я больше не могла это выдерживать, и приняла решение расстаться. — я говорила, почти захлебываясь слезами. Впервые, без стеснения, вытаскивая всё изнутри. А Джеймс всё слушал. Внимательно и терпеливо. Временами, его рука сжималась сильнее, при упоминание о Майкле, но он воздерживался от комментариев. И когда я наконец закончила рассказ, меня резко отпустило. В душе стоял полный штиль. Слёзы высохли, а тело наконец расслабилось.
Джеймс долго думал над моими словами, а затем тихо произнёс, почти по слогам:
— Не бойся. Он тебя не тронет.
Мы снова пересеклись взглядами, но на этот раз полными чего — то необыкновенного. Карий взгляд блуждал по моему лицу, изучая каждый сантиметр. Пухлые губы приоткрылись, выпуская дыхание. Я различила его запах, среди смеси табака и одеколона. Его естественный, природный запах. Он был таким родным и притягивающим, словно я знала его всю свою сознательную жизнь.
Джеймс спокойно наблюдал за мной, а я за ним, и время будто остановилось, как это обычно бывает в глупых романах о любви. Да, мы находились в сладком бреду. Мы были немного пьяны и расслаблены.
В какой — то момент, Джеймс притянул меня к себе за руку, и я поддалась, загипнотизированная его присутствием. Мужская крепкая ладонь застыла на моей спине, без лишнего движения. Наши губы были так близки, буквально в пару миллиметрах друг от друга, и мы почти нарушили эту тонкую грань, но я резко отпрянула, выставляя руки перед собой.
— Нет, прекрати.
Парень понимающе кивает, словно тоже просыпается от странного наваждения.
— У тебя есть Эмили, а я не могу целовать парня, который обманывает свою девушку. — мои руки дрожат, и я сажусь на угол кровати, хватаясь за голову.
Что это со мной? Я спятила? Совсем потеряла голову? У него есть девушка, а я только недавно порвала отношения!
— Послушай, с Эмили не всё так просто..— он хотел сказать что — то ещё, но его речь прервал внезапный звонок. Джеймс недовольно скорчился, вытаскивая телефон из кармана брюк. Он долго таращился в экран, пока не отключил его.
— Хлои.. — тихо зовёт меня он.
— Нет, всё, хватит. Мы слишком далеко зашли. — я отказываюсь поднимать голову, продолжая глупо пялиться на свои ноги. Мне стыдно, очень стыдно, что я позволила себе заинтересоваться им.
Какое — то время он колеблется, топчась на одном месте.
— Пожалуйста, просто уйди. — тихо проговариваю я.
И снова раздаётся звонок, напоминая о том, что в соседней комнате его давно ждут.
— Ладно. — резко бросил он через плечо, и быстрым шагом отмерил расстояние до двери.
Я провожала его взглядом, полным сожаления. Мне искренне не хотелось, чтобы он уходил, но эта мысль была такой призрачной и странной, что я отгоняла ее всякий раз, как только она навещала мою голову.
Нам лучше не общаться вовсе.
Джеймс задержался у выхода, и не оборачиваясь, медленно произнёс:
— Прости, что я дотронулся до тебя.
Дверь захлопнулась, а в комнате на некоторое время задержался его запах.
Прости, что я дотронулся до тебя..
У меня плохие новости, Купер. Кажется, ты дотронулся до самого
сердца.