2
Я проснулась в холодном поту, меня била мелкая дрожь по всему телу. Глаза пытались привыкнуть к темноте, но мне это давалось с трудом. Какое-то время мозг не мог понять, находится он сейчас во сне или уже в реальности. Дышать было трудно, сердце колотилось как бешеное.
"Это сон... Это правда был сон". — убеждала я себя.
Предрассветное небо в окне начинало потихоньку освещать мою комнату, окрашивая всё в холодный синий оттенок. Казалось, что у этой комнаты нет хозяина и уже очень давно. Будто я никогда здесь не жила.
Зажмурив глаза, я помотала головой в стороны, чтобы отбросить мысли, но от этого движения всё разболелось, словно я лежала здесь целую вечность.
Я привстала на кровати, чтобы выпить воды, стакан которой стоял на прикроватной тумбе. Но как только я протянула руку, новая волна боли прошлась по телу. Ощущение, что меня выкручивает. Замерев, я ожидала, когда же это закончится, но боль только усиливалась. Терпеть уже было невыносимо, а жажда ещё больше угнетала это состояние.
"Боже, я правда больше не буду грешить, постараюсь найти друзей, буду учиться, только, пожалуйста, пусть всё это прекратится!" — взмолилась я у себя в голове, как делала всегда при такой невыносимой боли и думая, что это всё потому, что я такая непутёвая.
Кровать заскрипела, когда я попыталась снова принять горизонтальное положение. От этого звука, который, казалось, слышал весь приют, уши заложило. Тело сильно потело, будто у меня началась лихорадка. Я даже приложила руку ко лбу, но он был ледяной. Настолько ледяной, что будто обжигал своей холодностью. Это всё казалось таким странным. Я попыталась лечь поудобнее, но лишь дёрнулась в правую сторону. Кости ломило, прямо как при высокой температуре, а голова начала кружиться. От этого я перестала чётко ощущать кровать, и казалось, будто моё тело находится в невесомости.
"Может быть, это сон во сне? — я чуть поморщилась и застонала от боли. — Но разве, если я поняла, что это сон, я не должна была уже проснуться? Да и сон слишком уж реален".
Мысли метались в поиске объяснений, но ничего не подходило. Ничто не могло объяснить причину всех этих странных симптомов.
Голову пронзила уже знакомая боль, словно вспышка молнии, и меня затошнило. Я резко подскочила на кровати и опустила голову вниз, к полу, понимая, чем всё это сейчас закончится. Слабые руки дрожали, пока держали тяжесть моего тела, а ком в горле упрямо поднимался выше, заставляя множество раз глотать слюну в надежде на то, что тошнота пройдёт, а комок в горле исчезнет. Но резкий приступ накрыл меня, и я не смогла сдержаться, запачкав пол в комнате.
"Чёрт!" — Тело содрогалось, а желудок сводило от спазмов.
Спустя несколько секунд, закончив извергать из себя нечто, я вытерла рот, и села на кровати. Тошнота стала стихать, но всё остальное так и оставалось неизменным. Я не спешила вытирать то, что произошло, пока боль не начнёт исчезать. Рука потянулась за стаканом и я проглотила его содержимое залпом. Меня немного охладило, и я снова легла на спину, ожидая, когда все недомогания уйдут. Глаза наблюдали за сетью трещин в потолке, которые тянулись к стенам. И тут я услышала стук. Стук был тихим, ритмичным. Но с каждым ударом он становился всё громче, создавая давление на мой слух. Я натянула одеяло ближе к подбородку и активно начала разглядывать комнату на предмет движений. Но ничего такого не было.
"Может быть, это моё сердце?" — я приложила руку к груди и сосредоточилась на ощущениях. Но стук моего сердца стал намного быстрее, как только я поняла, что звук, который слышу я, совершенно не совпадает с моим собственным ритмом. На глазах начали появляться слёзы от иррационального страха, и я накрылась одеялом полностью. Мозг рисовал ужасные картины, в которые нормальный человек бы не поверил. Ну не может же в реальности существовать невидимый монстр?.. Или может?
Я не видела источник звука, но чётко его слышала. Казалось, будто он уже находится в моей комнате. И, может быть, стоит у моей кровати. Я задержала дыхание, тело так сильно трясло от страха, что боль, которую я чувствовала всё это время, уже не казалась такой сильной. Какое-то время этот стук не останавливался и продолжал пугать меня, и я пыталась понять, что является его источником, пытаясь отогнать своё разбушевавшееся воображение. Но прежде, чем я успела это выяснить, звук просто прекратился и в комнате снова воцарилась предрассветная тишина. Я осторожно выдохнула и снова глотнула воздуха, прислушиваясь к любым шорохам. Больше ничто не издавало звуков. Конечно, я ещё ожидала, что всё может начаться снова, но, убедившись в тишине, я медленно стянула одеяло с лица и оглядела комнату. Никого не было. Шумно выдохнув, я вернулась в изначальное положение. Теперь мне было неуютно находиться в своей же комнате.
"Может, это какие-то проблемы с головой?" — задалась я вопросом, и горячая волна паники окатила меня. Осознание того, что я могла сходить с ума, начинало пугать сильнее, чем то, что я сейчас слышала... Если слышала.
"Это шизофрения? Я попаду в психушку? Меня будут окружать одни психи! — мысленный поток был не прекращаем, и я, в такт своих мыслей, наклоняла голову в разные стороны. — Хотя, если подумать, то я тоже буду больна. Может, в скором времени, я вообще перестану осознавать, где реальность, а где галлюцинации?"
Мой мыслительный процесс оборвал неожиданно громкий звонок мобильного телефона, что прорезал ночную тишину. Сердце забилось быстрее. Я посмотрела в сторону тумбы, он лежал в самом нижнем ящике и почти никогда мною не использовался. Никто не мог звонить мне в такое время. Во всяком случае, я была в этом уверена до этого момента.
Я осторожно выдвинула ящик и достала оттуда кричащий гаджет, на котором высвечивались цифры, показывающие половину четвёртого утра и неизвестный номер. Глаза автоматически глянули в окно. Небо тем временем начинало окрашиваться уже в сиренево-голубой цвет.
Нажав зелёную трубку на телефоне, я поднесла его к уху, ожидая какого-нибудь розыгрыша, но какое-то время там было тихо, и никто не заговаривал со мной. Я молчала. Не хотела начинать первой. Но вскоре послышался усталый вздох, который заставил сосредоточиться.
— Алло? — произнёс женский голос в трубке.
Я боялась отвечать.
— Астра Далер, верно? — снова донеслось из телефона.
— Да... — неуверенно и тихо ответила я. Ответ был рефлекторным. Я прикусила губу.
— Отлично. Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Лира Эшфорд, я директриса академии Атра Веритас в Ноктарионе...
— Это не смешно! — воскликнула я, не давая договорить женщине на том конце провода. — Вы видели, сколько сейчас время?!
— Подождите..! — послышалось в трубке, перед тем, как я нажала отбой.
"Что за бред?! Тупая шутка. У того, кто это придумал, явно проблемы с головой!" — возмутилась я в мыслях и неаккуратно бросила телефон на тумбу, из-за чего он проехался по гладкой поверхности и упал на пол, ударившись углом. Я закатила глаза, и это движение отозвалось тупой болью в глазницах, заставив меня поморщиться. Мне пришлось медленно нагнуться, чтобы достать телефон с пола, и при этом не заставить болеть что-то ещё в своём теле. Естественно, вставать с кровати полностью я не собиралась. Я передвигалась на руках, стараясь подобраться поближе к упавшему телефону, из которого, как оказалось, выпала батарея. Схватив мобильный, я начала искать взглядом по тёмной комнате аккумулятор, но его нигде не было видно.
"Ладно, чёрт с ним, потом найду".
Я попятилась обратно и кое-как взобралась на кровать, огибая пятно жижи, что некоторое время назад вырвалась из меня. Этого действия было достаточно, чтобы по мне снова прошлась волна боли, что заставила зажмуриться. Источник этого, по ощущениям, находился где-то в районе сердца. Именно оттуда она и разливалась по всему телу.
"Что, если это сердечный приступ?! — снова испугалась я и приложила руку к сердцу. Но ничего необычного я не почувствовала. Оно стучало, как и всегда. Размеренно, не очень гулко, даже, можно сказать, тихо, но боль не утихала. — Ладно, это уже бред..."
Я осторожно прилегла на кровати и аккуратно положила телефон на тумбу, чтобы не повторять своё путешествие по полу. Перевернулась на левый бок, направив взгляд на маленький блик рассветного солнца, который вскоре должен был залить всю комнату. От этой мысли глаза начали слезиться, похоже, уже на автомате. Настолько я привыкла к мраку, что мысль о светлом, залитом солнцем помещении, вызывала какую-то неприязнь и даже физическую боль. Полежав так, без движений, на какое-то время в моём теле всё устаканилось. Оно, наконец, чувствовало себя нормально. Никаких болей, потливости, тошноты и прочего больше не было. Я даже присела, чтобы проверить, будет ли что-то ещё болеть от движений. И когда убедилась в том, что всё в порядке, спрыгнула с кровати с какой-то необъяснимой бодростью, которая мне обычно не присуща.
На глаза снова попалась лужица желчи, что была у подножия кровати. Я рефлекторно скривила лицо. Неприятно было это видеть. Я схватила старую, рваную футболку, что валялась у шкафа уже какое-то время. От неё сразу же появилось лёгкое облако пыли, что было особенно подчёркнуто в редких солнечных лучах в моей комнате. Бросив футболку на пол, я постаралась вытереть содержимое своего желудка, которое размазывалось по полу, но совсем не впитывалось в импровизированную тряпку. Блики солнца всё больше заполняли комнату, и, уже начиная раздражаться, я бросила футболку на пол, чтобы подорваться к окну и с необъяснимой яростью задёрнуть шторы. Мне сразу же стало легче. Как физически, так и психологически. Бросив взгляд на скомканную футболку, я тяжело вздохнула, понимая, что нужно намочить её, чтобы отмыть пол.
Я лениво надела шорты, что висели на спинке стула, и с отвращением взяла тряпку лишь кончиками пальцев. Тихо ступая по полу, прислонилась к двери правым ухом.
"Стоп. А зачем я прислушиваюсь? Время-то..." — подумала я про себя и всё же с лёгкой осторожностью медленно открыла дверь. В коридоре, как всегда, все шторы были раздвинуты, и потому я прищурила глаза и быстро побежала к туалету, прикрываясь от лучей солнца ладонью. Дверь распахнулась, я нашла железное ведро уборщицы, на котором были розовые резиновые перчатки, и надела их. Смочив футболку, я немного простирнула её с жидким мылом и хорошенько выжала. Я тут же помчалась обратно в комнату, чтобы покончить с уборкой побыстрее. Опустившись на колени, я оттёрла деревянный пол настолько, насколько смогла, но маслянистые следы всё равно остались на его поверхности.
"Ладно, и так сойдёт..."
Поднявшись с колен, я собралась выходить, чтобы вернуть всё на место, но замерла, услышав знакомую мелодию. Я развернулась всем телом и направила ошарашенный взгляд на источник звука. На тумбе, экраном вниз, без аккумулятора звонил телефон. Я не могла в это поверить. Стук сердца начал закладывать уши, и я ждала, что звонок прекратится, но он не останавливался. Сначала я не могла пошевелиться, думая, что всё-таки сошла с ума. Но затем, бросив тряпку, я сняла перчатки, и медленно направилась к тумбе, будто боясь куда-то не туда наступить. Когда я оказалась рядом, то бросила взгляд на пустую ёмкость для аккумулятора, чтобы точно убедиться, что там правда нет батарейки. И да, её там и правда, не было. Я с осторожностью взяла телефон, на экране светился тот же номер, что звонил мне некоторое время назад. Дыхание стало прерывистым, и я дрожащими руками нажала на зелёную кнопку, приложив телефон к уху.
— Астра, — тут же произнёс усталый голос, не дожидаясь, когда я отвечу, — я хочу с вами поговорить. Вы так резко бросили трубку, не дав мне вставить и слова. Я бы хотела вам всё объяснить, пока у нас есть время. Позволите?
Какое-то время я молчала. Мозг метался, пытаясь осознать всё происходящее. Это уже не было похоже на шутку. Или я себя в этом убедила? Как мне вообще смогли позвонить на выключенный телефон?
— Астра? — позвал голос чуть громче, возвращая меня в реальность, в правдивости которой я уже начинала сомневаться.
— Да, — тихо отозвалась я.
— Отлично. Тогда, пожалуйста, присядьте, разговор будет трудным для вашего понимания.
Я сделала так, как мне велел голос, и присела на край кровати, вперившись взглядом в пол, совершенно не осознавая, что сейчас происходит.
— Как я и сказала ранее, меня зовут Лира Эшфорд, я директор академии Атра Веритас в Ноктарионе. Понимаю, сейчас это звучит, как шутка, но, пожалуйста, не вешайте трубку, хорошо? — произнёс мягкий голос с ноткой беспокойства.
— Угу, — я кивнула, не отводя взгляд от пола, сосредоточившись на голосе.
— Информация, которую я собираюсь вам сейчас рассказать, будет казаться вам вымыслом, но, пожалуйста, отнеситесь к этому серьёзно, — голос в телефоне откашлялся и продолжил. — Вчера вы могли заметить за собой некоторые симптомы, что, возможно, сбили вас с толку. Хочу сразу же вас предупредить, что это всё временно. Все симптомы по типу: головной боли, тошноты, рвоты, лихорадки и прочего — лишь признак вашего начавшегося обращения. Не стоит паниковать. Сегодня ночью, после полуночи, вам нужно будет подойти к воротам заброшенного парка, что находится неподалёку от вашего детского дома. Там вас встретит наш проводник. Она поможет вам добраться до нашей академии без происшествий.
— Простите, — с осторожностью прервала я объяснения. Оторвав взгляд от пола, мой мозг очнулся от некого "паралича" и снова начал думать.
— Да?
— Вы говорите, что все симптомы, что я испытываю, это начало обращения. Что за обращение? Как вы узнали про симптомы? И где взяли мой номер? — из меня посыпались вопросы, которые "выплёвывал" мой мозг, обрабатывая информацию. Паника снова начала охватывать меня, и я даже повысила голос. — Как вы вообще дозвонились на выключенный телефон?!
— Успокойтесь, пожалуйста, — мягко послышалось в трубке. — Я сейчас отвечу на все ваши вопросы.
Я снова кивнула, хотя и понимала, что этого никто не видит.
— Я начну с последнего вопроса, если вы не против, — не дожидаясь моего согласия, голос продолжил, — сейчас наш с вами звонок — иллюзорный. На самом деле, это магическая волна, что воздействует на ваше сознание, заставляя вас думать, что телефон звонил. Мой голос вы слышите у себя в голове, и, если вы уйдёте в другую комнату без телефона, я всё равно смогу с вами связаться. — затем женщина поспешно добавила, не позволяя мне вставить и слово: — Опережая ваш новый вопрос, отвечу: я не делаю этого, потому что не хочу ещё больше вас пугать.
Пока женщина это говорила, я отодвинула телефон от уха, чтобы проверить её слова. Голос не становился тише. Я встала с кровати, оставив телефон, и отошла к входной двери, но всё равно слышала её голос у себя в голове. Это было так необычно. Не сказать, что это меня не пугало. Пугало. Ещё как. Но это было... интересно?
— Далее: номер телефона мне не был нужен, как вы, наверное, понимаете. Связываться я могу с вами с помощью артефакта-пеленгатора "Око древней". Название тестовое, поэтому не обращайте внимания, — в голосе послышалась лёгкая улыбка, словно женщина пыталась разрядить обстановку, и я автоматически улыбнулась, но сразу одёрнула себя. — Симптомы, что вы ощущаете, однотипны для всех самопробуждённых. И, наконец, ответ на последний вопрос, который вы задали: вы становитесь вампиром.
Последнее слово отдалось эхом в моей голове.
— Надеюсь, вы сейчас сидите? — будто сквозь пелену послышался женский голос.
Комната перед глазами начала кружиться, и, шатаясь, я подошла обратно к кровати, чтобы присесть. Схватившись за голову, я не могла поверить во всё услышанное. Испуг, непонимание, паника. Всё смешалось. Во мне был какой-то непонятный эмоциональный комок, который я не могла распутать.
— Я дам вам время прийти в себя и "перезвоню".
В голове сразу же стало тихо, но ненадолго. Поток мыслей обрушился на меня, как водопад. Воздуха в лёгких не хватало, и я пыталась спокойно дышать, но у меня не выходило.
"Вампир..." — пронеслось в голове. Перед глазами предстала картинка из мифов: впалые щёки, серое лицо, обтянутое кожей, клыки, торчащие изо рта. Следом возник момент, где вампиры убивали животных, чтобы утолить жажду, а затем и людей. Я представила, как пробую кровь на вкус. Её солоновато-железный привкус будто почувствовался на кончике языка, вызвав во мне противоречивые чувства. Одной своей стороной я считала, что это мерзко, но другая моя сторона, которая казалась мне незнакомой, отозвалась жаждой. Жаждой, что я чувствовала ночью, когда только проснулась. И воды ей было недостаточно.
По телу пробежали мурашки, покрывая меня гусиной кожей. Вставая с кровати, я подошла к зеркалу, приблизив своё лицо, чтобы рассмотреть зубы. Я боялась увидеть острые клыки, но, к моему облегчению, их там не было. Пока что.
"Может, это всё шутка?" — возникло в голове. Я бы очень хотела, чтобы всё это было розыгрышем, но мозг старательно приводил аргументы в сторону того, что это не так.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, задержала дыхание и постаралась очистить сознание от этих тревожных мыслей. Это было трудно. Затем я выдохнула. Очень и очень медленно. Открыв глаза, было чуть спокойнее. Совсем чуть-чуть.
Резко опустившись на колени, я начала искать аккумулятор от телефона. Искать пришлось недолго, он оказался под шкафом прямо около стены. Я пыталась достать его рукой, счищая многолетний слой пыли с пола. И, наконец, мои пальцы дотронулись до него. Я прижалась к шкафу сильнее, схватив аккумулятор кончиками пальцев, и выудила его оттуда. Сдувая с него пыль, подошла к кровати, где оставила телефон, и вставила батарейку обратно. Несколько секунд зажатой кнопки включения, и на экране загорелась заставка с приятной мелодией, словно это лёгкий колокольчик, что пытался отогнать тревогу подальше. Мне пришлось немного подождать, прежде чем воспользоваться мобильным. Мысли метались, руки дрожали, дыхание было учащённое. Мозг не мог справиться с информацией. Когда, наконец, засветился домашний экран, я открыла журнал вызовов, но последним числился номер воспитательницы пару месяцев назад. Я отлистала в самый низ, но номера, что мне звонил, здесь не оказалось, и я разочарованно отложила телефон на тумбу, понимая, что ничего не добьюсь, если буду просто держать его в руках.
"Она сказала, там, где она находится, это Нокторн..? — я сморщилась от этого названия, не уверенная в его правильности. — Или Ноктюрн? Как же она его назвала?"
Я приостановилась, заметив, что сгрызаю ногти на руках, и решительно двинулась на выход из комнаты, прихватив зубную щётку. Не было смысла об этом столько думать. Вернее, мне не хотелось столько думать и нужно было отвлечься. Всё равно это можно было бы спихнуть на галлюцинации. Слишком много всего произошло, что выбивалось из моей обычной жизни.
"Может, у меня шизофрения и абсолютно всё было плодом моего воображения? Я слышала, что у психов обострение начинается осенью, а сейчас уже ноябрь..." — даже когда я пыталась отвлечься, мозг пытался объяснить происходящее с точки зрения логики.
Двери в туалет распахнулись, и я суетливо начала умываться, пока никто не пришёл.
"А ведь шизофреники не осознают, что они больны..."
Я посмотрела на своё отражение. Весь макияж, что я нанесла вчера, размазался. Я забыла смыть его перед сном и выглядела помятой, волосы на голове были спутаны в какое-то непонятное гнездо. Оставив щётку во рту, я расчесала и пригладила волосы руками, а затем продолжила чистить зубы.
"Значит, после полуночи нужно быть у ворот парка? Ничего же страшного не будет, если я реально схожу туда? Просто, чтобы убедиться, что всё это розыгрыш или плод моего воображения. Если только, конечно, воспитательница меня не хватится..."
Сплюнув воду, я умылась с мылом, чтобы смыть остатки макияжа, и вытерла лицо, которое начало стягивать от сухости. Прихватив свои вещи, вышла в коридор, снова прикрывая глаза ладонью. Мне навстречу шли две девушки чуть старше меня. Проходя мимо них, я почувствовала запах цветочных духов со сладкими нотами ванили. Они так приятно пахли, что я даже обернулась им вслед. Интересно, что это за духи?
Дойдя до своей комнаты, я вновь вошла в привычный полумрак. Глаза быстро привыкли, и, уложив все предметы, что я брала с собой, на место, взгляд устремился на зашторенное окно. Осторожно отодвинув шторы, я выглянула на улицу.
"Н-да, прыгать отсюда — не вариант." — подумала я, представив свой прыжок со второго этажа. Не сказать, что здесь было очень высоко, но, вдруг, я как-то неправильно приземлюсь и переломаю себе все ноги...
"А что, если связать простыни, как в фильмах?" — я подошла к шкафу, где лежало постельное бельё, и, порывшись в нём, нашла лишь два пододеяльника и простынь. Когда я достала их, вещи из шкафа полетели на пол, но я не обратила внимания и попыталась связать всё в верёвку. Бельё было слишком широким, оно совсем не держало узлы. Может быть, будь оно более узким, то у меня бы получилось?
"Отвратительная идея", — я оглянула комнату и поняла, что всё-таки нужно убраться.
После уборки, если её можно таковой назвать, потому что я просто закинула все вещи в шкаф и быстро прикрыла дверцу, лишь бы оттуда ничего не выпало, я мучилась мыслями о школе. Я знала, что фрау Бауэр будет разговаривать с воспитательницей и мне прилетит с обеих сторон. Как минимум час моей жизни будет потрачен на то, чтобы выслушать от каждой из них лекцию о моём плохом поведении. Может быть, для прикрытия сходить к медсестре? Уборщица видела, как меня вчера стошнило в столовой, поэтому свидетели моего плохого самочувствия имеются. Если, конечно, кто-то вообще поверит моим оправданиям.
На меня начала нападать утренняя меланхолия. Каждый день, каждое утро... Да и кому врать-то? Вообще почти всегда я была в таком состоянии. Иногда это было невыносимо, что хотелось просто перестать существовать. Но на самом деле я боялась смерти. И, представляя свою смерть... тело начинало реагировать потливостью, а сознание поддавалось панике, заставляя думать, что всё это нереально. Что всё это — вся моя жизнь — это фильм. А ведь главные герои не умирают... Ну, почти.
Нет. Нужно чем-то заняться. Чем-то по типу чтения, наверное. Под руки попала книга, которая лежала у меня на столе. Я начала читать вчерашнюю антиутопию, лишь бы приглушить ход своих мыслей. Это было что-то наподобие борьбы с самой собой. Я пыталась читать и заполнять разум мыслями о сюжете, но в то же время другая я пыталась продолжать обдумывать свои мрачные мысли. Из-за этого мне приходилось перечитывать строки снова и снова, лишь бы понять, о чём же там речь.
"Вампиры, да? А что, если это будет, как в "Сумерках"? Я буду просто красивой вампиршей... — в надежде подумала я, — ...которую никто не будет замечать, как и раньше, — добавила моя меланхолия. — Ещё и в добавок умереть от старости я не смогу, а значит мне придётся жить эту бесконечную жизнь в одиночестве? Это совсем не то, чего я хотела бы".
На минуту я задумалась и закрыла книгу, оставив большой палец, как закладку, посмотрев куда-то сквозь стены.
"А чего я на самом деле хочу?"
По привычке, хотя мне неизвестно, откуда она взялась, я посмотрела на зашторенное окно, из которого пытался сочиться солнечный свет.
"Никогда об этом не задумывалась. Может быть, я хочу, чтобы меня, наконец, удочерили?"
Уткнувшись в книгу лицом, я зажмурила глаза, пытаясь понять свои истинные желания.
"Или я хочу, чтобы меня замечали, общались со мной и искренне интересовались моими делами?"
Глаза знакомо защипало. Я резко вздёрнула голову наверх и глубоко вздохнула, отгоняя надвигающееся чувство одиночества. Это совсем не то, что мне было нужно. Раскрыв глаза, я очень быстро заморгала и слёзы, что уже успели проступить, впитались обратно. Я загнула уголок страницы книги, убрав палец, и положила её снова на стол. Откинулась на спинку стула, попытавшись расслабиться, но меня тут же отвлёк стук в дверь. Я обернулась.
"Воспитательница?"
Я подскочила со стула и, схватив портфель, что валялся на полу, забралась вместе с ним под кровать, прислонившись к холодной стене. В дверь снова постучали. Я вжалась в пыльный пол.
— Астра, ты там? — послышался женский голос. — Открывай.
Несколько секунд молчания, а затем я услышала недовольное бормотание, и ключ в двери повернулся. Дверь отворилась, заливая комнату солнечным светом из коридора и подсвечивая маслянистое пятно у кровати. Женщина вошла, негромко постукивая по деревянному полу невысокими каблуками, и остановилась посреди комнаты. Я видела, как она развернулась, похоже, оглядывая помещение.
— Алло, фрау Бауэр? В комнате её нет, я думаю, что она отправилась в школу, — произнесла воспитательница, медленно подходя к кровати. — Вы подождите немного, она, наверное, опаздывает, как и всегда, - с лёгким раздражением произнёс скрипучий голос.
Я увидела большую тень над местом, где меня вырвало этой ночью.
— Хорошо, когда увижу её, то проведу с ней профилактическую беседу, — тень становилась больше, будто воспитательница разглядывала это пятно. — Поняла вас. До свидания.
Тень резко уменьшилась, и женщина торопливым шагом вышла из комнаты, заперев её на ключ. Я выдохнула, сразу подняв облако пыли с пола. Оно попала мне в нос, и его защекотало. Чихнув, я вылезла из-под кровати, и снова чихнула. Оставив портфель рядом с тумбой, я оттряхнула одежду от пыли, ещё больше поднимая её в воздух и задержала дыхание, чтобы не вдыхать её. Это начинало раздражать.
Я подошла к стулу, стянула с его спинки первую попавшуюся футболку, мешковатые штаны, и переоделась, бросив грязную одежду на сиденье стула.
В желудке заурчало, и я только сейчас поняла, что ещё даже не завтракала. Хотя сейчас не лучший момент для этого. Лучше не выходить из комнаты, чтобы не попасться воспитательнице на глаза, иначе меня ждёт очень скучный и долгий разговор, который, мне кажется, я слышала уже миллион раз за всё время своего пребывания здесь.
Прогуливать учёбу я начала достаточно давно. Наверное, когда я была ещё в начальной школе. Лет в восемь, если не ошибаюсь, я начала пропускать занятия по физкультуре. Всё же физические упражнения — не моя сильная сторона. Я была очень слабым ребёнком. Хотя, не сказать, что я сильно изменилась. Моё отражение в зеркале говорило о том, что даже сейчас, если поставить меня рядом с ребёнком, то он будет явно быстрее и сильнее меня.
Посмотрев на цифры на настенных часах, я заметила, что время летит слишком быстро, пока я поглощена своими мыслями. Если подумать, то я могу попробовать заскочить в столовую ненадолго. Скажу, что уроки отменили, если меня заметят. Может быть, мне даже поверят.
Отперев замок, я толкнула дверь наружу, уже готовая ненадолго ослепнуть от света в коридоре. Но, к моему облегчению, небо заволокло тучами, и я смогла нормально смотреть перед собой и направилась по ступеням вниз в сторону столовой. Если будет что-то подобное вчерашней еде, то это будет просто замечательно. Я так голодна. Перепрыгнув последние две ступени и быстрой походкой повернув направо, я чуть не врезалась в ребёнка. Он вовремя увернулся от меня.
— Эй! — воскликнул мальчик. — Смотри, куда поворачиваешь!
Я хотела извиниться перед ним, но он просто пошёл дальше. Мой взгляд задержался на нём, когда он начал подниматься по ступеням. Сегодня в воздухе приюта летал лёгкий цветочный аромат, с той самой ноткой ванили, что я чувствовала от девочек, которых встретила утром. Будто каждый ребёнок, что здесь находился, пах только этими духами. Не может же быть у них на всех один флакон духов?
Встряхнув головой, я, наконец, отвела взгляд в сторону, и направилась в столовую. Толкнув тяжёлые двери, я вошла в шумное помещение. Здесь было так громко, что, мне кажется, скажи я сейчас хоть что-нибудь, то даже не услышала бы себя. Большинство детей, что сейчас ели, были младшеклассниками. Они всегда очень громко разговаривали, совсем не умея регулировать громкость своего голоса. Я прошла за стол, за которым ела вчера. Здесь было несколько детей, но, увидев меня, они быстро доели и ушли, оставив меня один на один с тарелкой. Вздохнув, я глянула на еду и присела. Сегодня был блинный суп. В прозрачном, слегка желтоватом бульоне плавали небольшие полоски блинчика. Кухня поскупилась на блины, их было как-то маловато. Но мне грех жаловаться, поэтому я взяла ложку и окунула её в бульон. Поднеся ко рту, я вдохнула его запах, но он почему-то ни чем не пах. Я сунула ложку в рот. Пару мгновений, и я абсолютно ничего не почувствовала. Он был никакой. Будто воды отпила. Я взяла солонку с середины стола и перечницу, немного приправила его и снова попробовала. Прохладная водица разлилась во рту, не давая моим рецепторам абсолютно никакого ощущения вкуса. Я снова посолила. Мне казалось, там уже была чайная ложка соли, но на вкусе это совсем никак не отразилось.
"Почему я не чувствую вкуса?" — не понимала я. Посыпав солью себе на тыльную сторону ладони, я окунула свой язык в горстку белых кристалликов, и попыталась распробовать. Кончик языка лишь слегка жгло, но вкус... Ничего не почувствовала. Абсолютно ничего.
Я грустно посмотрела вокруг, надеясь, что не я одна это заметила. Но дети с большим аппетитом поглощали то, что сегодня подали. Будто они чувствовали вкус пищи, а я нет. Словно меня снова чем-то обделили.
Живот забурлил сильнее, будто начиная поедать самого себя. Я с непониманием посмотрела на суп, а затем перевела взгляд на стакан с чёрным чаем. Не успев даже подумать, я уже залпом его осушила, но и он не дал мне никакого вкуса и уж тем более чувства насыщения. Хотя я надеялась, что жидкость, что заполнит желудок, немного притупит чувство голода, но он не прекращал ныть. Начало сосать под ложечкой, да так, что у меня голова начала кружиться. Вцепившись в стол, я пыталась усидеть на месте. И тут я опять почувствовала цветочный аромат.
Я обернулась. За моей спиной сидел светловолосый мальчишка. Он с таким аппетитом поедал этот проклятый суп, что рот наполнился слюной. Голова всё ещё кружилась, но я решительно встала и направилась к ребёнку, встав у него за спиной. Никто не обращал на меня внимания.
"Господи, как же вкусно пахнет!"
Я втянула носом воздух. В запахе чувствовалась лёгкость, будто где-то распустились цветы жасмина, а под ней, где-то глубже, пробивалась густая и тёплая ваниль. Аромат был таким, словно зашла в кондитерскую. Я наклонилась ближе к затылку ребёнка. Такой манящий аромат, что было невозможно оторваться. Запах заполнил всё моё сознание, даже желудок перестал меня беспокоить. Хотелось запустить руку в золотые волосы ребёнка, что выглядели как колосья пшеницы в поле. Я подняла руку, ещё каких-то пару сантиметров, и я смогла бы ощутить их шелковистость. Может быть, и его кожа будет такой же нежной, как я себе представила. Мои пальцы едва коснулись волоска, как мне на плечо упала тяжёлая рука, что вырвала меня из лап этого притягательного запаха. В этот момент меня будто вернули в реальность. Дети смотрели на меня ошарашенным взглядом, с какой-то ноткой отвращения или брезгливости. Я обернулась.
— Что ты делаешь? — произнёс уже знакомый голос, и до меня донёсся запах сигарет, который окончательно разбил гипнотические нотки цветочного аромата. — Иди в мой кабинет.
Грубая рука воспитательницы схватила меня за предплечье и потянула за собой, больно сжимая мышцы. Я старалась поспевать за ней, но ноги будто не слушались, и я то и дело спотыкалась. Дверь в кабинет открылась, и воспитательница впихнула меня первой, заперев за собой замок.
— Садись. — сказала она с тоном, который нельзя было ослушаться, поэтому я робко присела на деревянный стул, что стоял посреди комнаты.
Я боялась поднять глаза на неё, зная, что меня ждёт. Эта лекция, о которой она говорила сегодня в моей комнате.
— Ты знаешь, о чём я сейчас буду говорить? — спросила женщина, нагнувшись ко мне.
Я молчала. Шершавой рукой она схватила моё лицо за подбородок и подняла его так, чтобы я смотрела ей в глаза. Её ледяной взгляд проникал куда-то под кожу, что хотелось сжаться во что-то микроскопическое, чтобы она никогда больше меня не увидела.
— Ещё раз повторяю, ты знаешь, о чём сейчас пойдёт наш разговор? — грубо произнесла она, не давая мне опустить лицо.
— Да, — тихо произнесла я, отводя взгляд в сторону.
— И о чём же?
— О том, что я снова прогуляла занятия, - пробормотала я. Рука всё сильнее сжимала мою челюсть, вызывая боль. Она не давала мне отвести взгляд, и каждый раз, когда я пыталась это сделать, она дёргала моё лицо в свою сторону.
— Отлично, всё мы знаем! — воскликнула она и резко отпустила моё лицо. Вероятно, если бы у неё была такая возможность, то она бы бросила меня, как мусор, который её раздражал. — Я уже не знаю, как мне до тебя достучаться!
Воспитательница повернулась ко мне спиной и начала проговаривать ту же самую речь, что она говорила мне каждый раз, но в этот день её интонация была злее, словно с нотами ярости в голосе.
"Похоже, я уже довела её."
Её слова пролетали мимо моих ушей. Каждый раз, когда она меня отчитывала, я терялась. Зарывалась где-то внутри себя и не могла уловить ни единого слова, что мне говорят. Даже моё сознание в этот момент замолкало, будто я находилась в вакууме. Я могла лишь наблюдать, как эта женщина из раза в раз шевелит своими губами и затем вопросительно смотрит на меня, а когда я не отвечаю, то взрывается сильнее прежнего.
Этот раз не был исключением. Я не слышала, что она мне говорит, будто кто-то отключил у меня одно из чувств. Ах да. Теперь у меня уже нет двух чувств. Я больше не чувствую вкуса еды.
— Ты меня слышишь?! Куда ты всё время смотришь?! — воскликнула женщина, остановившись напротив меня.
Я с трудом перевела на воспитательницу взгляд. Сосредоточиться было просто невозможно.
— В окно, — заторможенно ответила я.
— Пошла вон! В комнату! — истерически крикнула она и указала на дверь, поднимая меня со стула за шкирку. Толкнув меня в спину, она громко хлопнула дверью так, что даже штукатурка посыпалась на пол.
Я проморгалась, приходя в себя, и медленно побрела в свою комнату. Проходя мимо детей, которые уже разбегались по этажу, я всё ещё чувствовала цветочный аромат. Он снова привлекал моё внимание.
"Откуда он доносится?" — я втянула носом воздух, и голова закружилась. Оперевшись о ближайшую стену, попыталась устоять на ногах. Сильная слабость накрыла меня с головой, что даже моргать было трудно. Картинку перед глазами мазало так, будто кто-то пытался замедлить съёмку. Я поспешила в комнату, одной рукой поддерживая равновесие, а второй придерживая голову, словно она могла упасть. Не без усилий я добралась до своего тёмного убежища и, закрыв за собой дверь, погрузилась в полумрак. На ватных ногах я добралась до кровати и упала на неё. Глаза будто налились свинцом, они погрузили меня во тьму, и у меня больше не было сил их открыть. Сон затянул меня в свои объятия.